И брошу плащ к твоим ногам

ОТ АВТОРА

Дорогой читатель!

Данная повесть – не исторические хроники, а немного романтический рассказ о любви, написанный по мотивам реальных событий.

Я не пыталась взять на себя непростую роль опытного историка и, конечно, едва ли смогла передать дух той эпохи, однако это и не было моей задачей. Я лишь хотела поведать об интересных и воистину незаурядных людях, живших некогда на нашей Земле.

Желанию приятного чтения!

ЧАСТЬ 1. Стремительный взлет

ПРЕДИСЛОВИЕ

Погода была отвратительной: по- осеннему промозглой, сырой, холодной. Над замком нависло тяжелое сизо- серое небо, а землю покрыл неровный слой рано выпавшего и уже подтаявшего снега.

Елизавета Английская*, как и всегда, была окружена плотной толпой придворных – людей, которых она, по сути, почти не замечала и которые давно стали привычным фоном ее жизни. Сейчас же королева уделяла своему эскорту еще меньше внимания, чем обычно: все мысли государыни занимала главная миссия дня – встреча с испанским послом и обсуждение стратегически важных вопросов. И это обсуждение было в самом разгаре.

Пестрая свита во главе с Елизаветой I спустилась с террасы королевской резиденции, и Ее Величество на миг замешкалась, хмуро покосившись на свои светлые атласные туфельки. Представив, что произойдет с любимой обувью после соприкосновения с месивом снега и грязи, женщина подавила вздох, однако выбора не было – испанский посол насмешливо следил за каждым ее движением, каждым жестом. Он находился рядом, буквально в нескольких шагах, – она чувствовала его пронизывающий и полный иронии взгляд. Кажется, представитель не слишком дружественного Англии государства откровенно забавлялся, наблюдая за тщетными попытками властительницы великой державы отыскать несколько дюймов относительного сухого пространства на заснеженной земле. Да, ты можешь быть самой влиятельной женщиной страны, повелевать судьбами тысяч людей… но погода все равно тебе неподвластна!

Именно в столь критический момент сквозь густую толпу придворных просочился молодой темноволосый мужчина в алом бархатном плаще. Недолго думая, незнакомец скинул этот роскошный, переливающийся драгоценными камнями плащ – и бросил его прямо под ноги ошеломленной королеве.

Придворные замерли, поразилась и сама Елизавета. Конечно, она привыкла к восторгам и всеобщему поклонению, но этот жест был воистину эффектным… как и сам вид багрового плаща на белом сугробе. Казалось, кровь разлилась по снегу… Символично!

Королева подняла взгляд на смельчака и поощрительно улыбнулась.

«Хорош!» – отметила она про себя.

Он действительно был хорош собой: высокий, статный, с густыми темными волосами, ухоженной острой бородкой клинышком и точеными чертами лица, на котором особенно выделялись выразительные, полнее страсти и жизни глаза.

«Да, он красив! – довольно заключила королева. – Нужно выяснить, как его зовут».

А звали его Уолтер Рэли.

_______

* – Елизаве́та I (7 сентября 1533 – 24 марта 1603), Королева- девственница – королева Англии и королева Ирландии с 17 ноября 1558, последняя из династии Тюдоров. Младшая дочь короля Англии Генриха VIII и его второй жены Анны Болейн. Время правления Елизаветы иногда называют «золотым веком Англии» – как в связи с расцветом культуры (т. н. «елизаветинцы»: Шекспир, Марлоу, Бэкон и др.), так и с возросшим значением Англии на мировой арене: разгром Непобедимой Армады, Ост- Индская кампания и прочее… (примечание автора).

* * *

Вытянувшись на кровати и заложив руки за голову, Уолтер Рэли рассеянно изучал игру света и тени на потолке. По губам мужчины блуждала задумчивая и немного сонная улыбка.

Хотя время давно перевалило за полночь, в окно пробивался слабый свет – снаружи царила ясная лунная ночь. И настроение у Рэли было под стать этой ночи: такое же «лунное», немного мечтательное… особенное настроение.

Мыслями Уолтер был далеко отсюда. Он вспоминал минувшее утро – воскрешал события в мельчайших подробностях, смакуя каждую деталь.

Елизавета I. Лицо, сердце и душа Англии, его любимой, великой и такой прекрасной Англии. Душа столь же прекрасная, как и сама страна…

Никогда раньше Рэли не видел Елизавету так близко, как сегодня. Что ж, он не разочаровался. Конечно, она была не столь уж молода (сколько ей, 48?), однако на свои годы не выглядела: по- прежнему стройна, белокожа, изящна… У нее были отливающие рыжиной волосы, тонко вырисованные черты узкого лица и холодные светлые глаза. Но главным достоинством оставался окружавший королеву незримый шарм, сотканный из сотни мельчайших нюансов.

Поговаривали, моложавость Ее Величества была результатом умеренности питания, достаточной физической активности и, конечно, девственности – стройность царской фигуры не испортили многочисленные роды. Пусть так… какая разница?

Елизавета всегда казалась Рэли неподвластной страстям ледяной глыбой, женщиной без слабостей и, по сути, без эмоций. Нынешним же утром он с радостным удивлением заметил на ее лице тень растерянности. На миг государыня представилась ему маленькой беззащитной девочкой, нуждающейся в поддержке сильного мужчины… и в роли такого мужчины выступил он, Рэли!

Уолтер чуть вдохнул, не без грусти вспоминая свой шикарный и баснословно дорогой плащ – разумеется, теперь безнадежно испорченный. Рэли любил красивые вещи и красивую жизнь, хотя не мог себе позволить ни того, ни другого. Этот плащ – единственное, на что он умудрился накопить за свою относительно недолгую 28- нюю жизнь. И стоил плащ… лучше не думать, сколько!

Что ж, порою, чтобы получить большее, приходится жертвовать меньшим. Он свой выбор сделал. Жребий брошен.

Мысли Рэли становились все бессвязнее. Вскоре он погрузился в глубокий и крепкий сон. И снились ему фрагменты собственного прошлого…

ГЛАВА 1. Мечты о большем

Уолтер родился во времена Марии I Тюдо́р Кровавой – первой коронованной королевы Англии с 1553 года, старшей дочери Генриха VIII. Её имя стало символом жестоких расправ, а день смерти (и одновременно день восшествия на престол Елизаветы I) отмечали в стране, словно национальный праздник. Мария Кровавая была убежденной католичкой, и с февраля 1555 года повсюду в Англии зловеще запылали костры. В огне погибли сотни людей – ярых протестантов, иерархов церкви… Она не щадила даже тех, кто готов был принять католичество.

Однако для семьи Рэли истинной верой все равно оставался протестантизм. И для маленького Уолтера центром этой незыблемой беззаветной веры был отец, обедневший помещик и лидер местной протестантской общины. Наш герой буквально с первых лет впитал родительскую преданность Протестанткой Церкви, и это благоговейное чувство пронес через всю жизнь.

Бог протестантов был суров, но справедлив. Таким же казался Рэли и собственный отец. В каком- то смысле образ великого Бога слился в сознании мальчика с образом горячо любимого и искренне почитаемого родителя.

Правда, в одном подросток Рэли был не вполне согласен с отцом.

– Бедность – главное достоинство христианина, – убежденно говорил тот, и глаза его горели лихорадочным огнем.

Юный Уолтер с грустью покосился на скудно накрытый к обеду стол и ощутил столь знакомый спазм голода. Есть хотелось почти постоянно… чувство голода сопровождало мальчика повсюду и стало почти привычным.

– Разве среди богатых не бывает хороших людей? – робко и довольно наивно спросил он, заранее зная, что ответит отец. И не ошибся.

– Богатство не возьмешь с собой на Небеса. Оно будет тянуть тебя обратно…

Рэли печально кивал, глядя на рано состарившегося отца. Лицо того избороздили морщины, поредевшие с возрастом волосы попершила густая седина, а тело словно ссохлось. Да, время и нужда сделали свое дело… хотя потушить истовое пламя веры, по- прежнему горевшее в глазах Рэли- старшего, годы не сумели.

Уолтер безмерно уважал отца и все- таки был уверен, что их Господь судит людей только по делам – и, возможно, избранных награждает по заслугам. Почему бы таким избранником не стать и ему, Рэли?

* * *

Уолтеру Рэли действительно приходилось надеяться только на снисходительность Господа – ну и на собственные силы, конечно. Второй ребенок от третьего брака отца, он понимал, что наследства ему не дождаться – понимал еще в далекие полудетские годы. Возможно, это отчасти закалило его характер и заставило быстрее повзрослеть; заставило осознать: если хочешь чего- нибудь добиться – действуй, а не жди чьих- то милостей.

А хотел юный Рэли многого. Не денег, вовсе нет! Скорее, – возможности жить широко, ярко, с размахом и шиком, ни в чем себе не отказывая. И на первом месте в списке его желаний стояло море: Уолтер грезил приключениями и пиратской романтикой, нередко воображая себя в роли бравого капитана на борту собственного судна.

– В лучшем случае ты будешь рядовым матросом, – едко заметил его приятель Поль, которому Рэли однажды поведал свои сокровенные мечты.

– Нет, – упрямо возразил пятнадцатилетний Уолтер и сверкнул белозубой улыбкой. – Я буду капитаном. И у меня будет свой корабль! А может, и не один.

Поль подавился смешком и скептически покачал головой:

– Ну, ты и фантазер, дружище! У тебя никогда не будет денег на корабль, тем более – на несколько! Дай бог тебе накопить на лодочное весло!

Но Рэли нисколько не смутился. Он верил в свою звезду.

– 

Посмотрим. Я умею ждать.

И действительно умел…

* * *

Детство Рэли провел в английском городке Ист- Бадли, в Девоншире. Места тут были красивые, но, на вкус юного Уолтера, простоватые. Возможно, иному человеку пришлась бы по душе неторопливость девонширских дней, однако Рэли жаждал столичной суеты и многоголосья. Да, Лондон с его бурнокипящей жизнью – совсем другое дело!

«Мне не хватает образования, – пришел к заключению Уолтер Рэли, обдумав собственные жизненные перспективы. – Чтобы стать истинным лондонцем, я должен избавиться от налета провинциальности. Я должен стать образованным горожанином».

Сказано – сделано. В возрасте 16 лет Уолтер Рэли поступил в Оксфордский колледж.

* * *

– Значит, уезжаешь, – печально резюмировал Поль.

– Уезжаю, – с удовольствием подтвердил Уолтер.

Немилосердное полдничное солнце озаряло округу ярким светом. В ясно- синем небе не было ни облака – и столь же безмерным и безоблачным было настроение Рэли.

Теперь, когда будущее уже не казалось беспросветным, Уолтер смотрел по сторонам куда более снисходительно. И, пожалуй, впервые по- настоящему заметил, как красиво вокруг.

– И охота тебе тратить время на всякую зубрежку? – хмуро продолжал Поль. – По- моему, ничего скучнее не придумаешь!

Уолтер только усмехнулся. Совсем еще юный, шестнадцатилетний, он был уже очень хорош собой. Солнечный свет отражался в его иссиня- черных волосах лиловым блеском, лицо с тонкими чертами озаряла счастливая улыбка, а стройность поджарого и по- львиному грациозного тела не скрывал даже чересчур простой наряд. Рэли казался аристократом, случайно очутившимся в далекой провинции.

Поль сравнение с утонченным другом явно проигрывал: маленький, щуплый, со встрепанными каштановыми волосами и носатым треугольным лицом, он напоминал нахохлившегося воробья.

– Да чего молчишь- то? – рассердился Поль, покосившись на приятеля. – Не согласен?

Тот пожал широкими плечами:

– Конечно, не согласен! Учеба – это шанс изменить свою жизнь, добиться чего- нибудь…

Сильный порыв ветра вспушил волосы Поля и сорвал шляпу с головы Рэли. Последний ловко подхватил свой головной убор и, с улыбкой обернувшись к другу, весело продолжил:

– Я наконец- то сделаю шаг к своей новой жизни. Понимаешь?

– Глупости, – презрительно скривился Поль. – Знаешь, как все будет? Ты проучишься несколько лет, а потом вернешься сюда и будешь вести скучную жизнь – такую же, как твой отец. Или ты всерьез веришь, будто Оксфордский колледж как- то принципиально изменит твою судьбу?

– Изменит, – задумчиво и уже без улыбки подтвердил Уолтер. Его взгляд рассеянно скользил по ландшафту. – Но изменит в том смысле, как ты думаешь.

– А в каком же? – насторожился Поль.

Уолтер не спешил с ответом. Как объяснить свои чувства другу, для которого жизнь представляется совершенно простой и предсказуемой? Прописанной заранее? И все- таки он попробовал найти нужные слова:

– Только вообрази, Поль, сколько лет… нет, столетий… существует человечество. Сколько одаренных людей рождалось… среди них – философы, ученые. Сократ, Платон, Аристотель!

– Ну, и что? – ничуть не вдохновился собеседник, не уловив сокровенного смысла в этой краткой и страстной тираде. – Да, такие люди жили. И что с того?

Рэли вздохнул и покачал головой. Ну, что тут скажешь?

– Я не Аристотель и не Сократ, – после паузы протянул он. – И таким, как они, не стану. Но я могу хотя бы слегка прикоснуться к той сокровищнице мудрости, заполнить которую помогли эти особенные люди.

– А зачем тебе эта сокровищница? – фыркнул Поль. – По мне, сокровища – это золото, серебро… а так… ну какой от этой древней мудрости толк?

– Огромный! – возбужденно пояснил парень, и его черные глаза вспыхнули лихорадочным огнем. – Ты только вообрази, КЕМ можно стать, досконально исследовав эту пресловутую сокровищницу! Древность хранимых в ней знаний лишь повышает ее ценность!

Поль остался равнодушен к этой пылкой речи.

– Ну, и кем можно стать? – уже начиная раздражаться, устало осведомился он.

– Великим человеком! – словно не замечая откровенного скепсиса приятеля, растолковал Уолтер. – Поверь мне… именно так. А у великих людей – великая судьба.

Губы Поля насмешливо дрогнули, силясь растянуться в улыбке:

– Все с тобой понятно… понятно!

Уолтер сразу поскучнел и не стал больше ничего говорить. Поль едва ли поймет, какой притягательной силой могут обладать знания… во всяком случае, для Рэли – несомненно, обладали. Он с ранних лет перечитал все, что сумел найти в своем провинциальном городке – но, увы, этого было слишком мало! Подобные крохи не могли утолить неистовый духовно- интеллектуальный голод Уолтера.

* * *

Оксфордский колледж разочаровал Рэли. В этих скучных чопорных стенах и сами знания, столь прельстительные в прошлом, становились скучными и чопорными. Мертвыми…

– Я как- то иначе все это представлял себе, – хмуро признался Уолтер Полю, приехав на несколько дней в родную провинцию.

– А в чем различие? – с живым любопытством поинтересовался друг.

Рэли пожал плечами:

– Они учат не тому и не так… с подачи Оксфорда все как- то… уныло!

Поль был явно доволен.

– Вот видишь! – наставительно произнес он. – Я тебе говорил! От учебы проку никакого.

– Дело не в этом, – поморщился Уолтер, задумчиво щурясь. – Просто тамошние профессора неправильно все это преподают… я бы учил по- другому.

– Твоя мечта – стать преподавателем? Учителем? – иронично поддел Поль.

– Нет… – рассеянно обронил собеседник, обращаясь, казалось, к себе самому. – Это мелковато. Моя цель позначительнее.

– Ну, в этом я нисколько не сомневаюсь, – добродушно усмехнулся Поль. – А если конкретнее: каким ты видишь свое будущее? Чего ты ждешь от судьбы?

Рэли заговорил не сразу. Около минуты он раздумывал на вопросом – вопросом, который не раз задавал себе самому в бессонной тиши долгих ночей.

– Я не готов ответить, – наконец, признался Уолтер и с кривой улыбкой добавил: – Могу сказать лишь одно: на голодный желудок учиться трудно. Я как никогда сильно ощущаю ярмо бедности. Когда хочется есть, думается не о будущем, а об ужине.

– Твой отец, кстати, сильно поизносился и поиздержался, – осторожно вставил Поль, сочтя момент наиболее подходящим для корректного замечания. – Ты ведь знаешь об этом, не так ли? Не можешь не знать. Ты ведь у него остановился.

Рэли помрачнел и плотнее сжал челюсти. Ему показалось, друг упрекает его в нищете семьи.

– Знаю, – сдержанно подтвердил он. – Хотя отец скрывает свое плачевное положение, я все вижу. Я не слепой и не дурак.

Они погрузились в тягостное молчание. Не имело смысла обсуждать только что сказанное подробнее… все было ясно (слишком ясно!) без лишних слов.

* * *

Уолтер выдержал в Оксфордском колледже три года. В 19 лет он скрепя сердце покинул это учебное заведение, клятвенно пообещав себе возобновить процесс образования при первой же возможности. А ближайшие время Рэли решил посвятить военному делу.

– Буду наемником, – пояснил он верному Полю и, словно оправдываясь, виновато добавил: – За военную службу хотя бы платят…

– Значит, станешь зарабатывать на жизнь собственной кровью? – невесело отозвался тот.

Юный Рэли равнодушно пожал плечами и ничего не ответил.

– А куда отправишься, уже придумал? – не отставал Поль.

– Во Францию.

Глаза Поля удивленно округлились.

– Куда? Во Францию? А почему туда?

– А почему бы нет? – ответил вопросом Рэли. – Там сейчас непростые времена… помогу своим братьям- протестантам.

– Ага, значит, будешь сражаться на стороне протестантов против католиков? – бодро заключил Поль.

– Да, – подтвердил Уолтер. – Буду воевать под началом адмирала Гаспара II де Коленьи*.

_______

* – к этому моменту католичку Марию I Тюдо́р на английском троне давно уже сменила поклонница протестантской веры Елизавета I. Государыня сразу ощутила всю тяжесть ноши – страна была расколота на католиков и протестантов. Елизавета отличалась острым умом и потому не изгнала и не подвергла репрессиям никого из приверженцев покойной Марии. Своим «Актом о единообразии» королева показала, что будет следовать курсу Реформации, начатому её предшественниками Генрихом VIII и Эдуардом VI. Этот акт веротерпимости позволил королеве избежать гражданской войны (примечание автора).

* * *

Рэли- старший воспринял новость с затаенным довольством.

– Я искренне поддерживаю тебя, дорогой сын! – несколько напыщенно заявил он, похлопав Уолтера по плечу. – Поддерживаю и горжусь! Я рад, что ты столь высоко ценишь истинную веру – и готов биться за нее с оружием в руках даже во Франции!

Рэли- младший уныло кивал в ответ. Как объяснить, что причина – не только и не столько в вере… просто он устал от бедности. Устал от постоянного голода. А стать наемником – значит, получить неплохую возможность зарабатывать хотя бы на скромный обед и какие- никакие обновки.

«К тому же, это шанс себя показать, – мысленно прибавил Уолтер. – Выделиться»

* * *

Рэли вскоре убедился, что воинская служба гораздо сытнее и, конечно, увлекательнее ученичества в Оксфордском колледже И все- таки подобная жизнь, пускай и полная дерзкой романтики и приправленная опасностью, не удовлетворяла его в полной мере. Один лишь адреналин не в силах был утолить вечную жажду мятущейся души Уолтера… и даже осознание собственной правоты, вера, что он сражается за благое дело, не утешали.

Но все же Уолтер Рэли исправно воевал, проявив на этом поприще неплохие способности.

* * *

Это произошло в канун дня святого Варфоломея, с 23 на 24 августа 1572 года – в самую кровавую в истории Франции ночь, унесшую жизни около 30 тысяч человек. Именно той жуткой ночью, впоследствии названной Варфоломеевской, Рэли окончательно утвердился в протестантской вере, возненавидев католицизм и самих католиков всеми фибрами своей души.

Да, конечно, он тоже воевал за веру. Тоже проливал кровь – свою и чужую. Но в его случае это был честный бой! А католики уничтожили тысячи ни о чем не подозревающих протестантов под обманчивым покровом темноты. Причем были убиты многие богатейшие гугеноты, прибывшие в католический Париж на свадьбу королевской сестры Маргариты с протестантом Генрихом Наваррским. Они ехали на торжество, а не на войну. Они предвкушали веселье, а встретили смерть. И этого Рэли ни понять, ни принять не мог – да и не хотел.

Погибли самые видные представители именитых семей: Франсуа- Жан- Жерве де Барбье, виконт де Брюникель, Франсуа де Ларошфуко III, Гаспар де Колиньи, композитор Клод Гудимель, философ- гуманист Пьер де ла Рамэ и даже Бреу, ученый и воспитатель Конде, убитый прямо в комнате принца… и еще многие, многие другие. К счастью, кое- кому чудом удалось выжить, и среди подобных счастливчиков оказался и Рэли.

Он сам не понимал, что его спасло. Простое везение? Всемогущий Господь? Предчувствие? Или, быть может, его хранила собственная звезда – берегла для какой- то особенной миссии, уготованной ему Судьбой? Он хотел в это верить. И поклялся, что не обманет ожиданий Великого Бога, так щедро подарившего ему, простому человеку, возможность жить.

Именно Варфоломеевская ночь поставила для Рэли точку во французской эпопее.

* * *

Следующим пунктом военных странствий Уолтера стали Нидерланды, где он сражался против католической Испании под знаменем принца Вильгельма Оранского.

Рэли ненавидел Испанию, сколько себя помнил, и дрался с испанцами всегда и везде, при любой возможности. С одной стороны, эта страна была мощнейшим средоточием ненавистного ему католицизма, с другой – постоянно становилась на пути его родной Англии, которой он был безмерно предан и которую столь же безмерно любил. Поэтому Рэли охотно согласился оказать посильную помощь маленьким Нидерландам в борьбе с таким опасным противником. И, опять- таки, блестяще проявил себя – благодаря чему был наконец- то замечен людьми власть имущими.

Его способности оценили по заслугам и, назначив капитаном английской армии, отправили именем королевы Елизаветы I в Ирландию, эту вечную горячую точку тех времен, подавлять очередное католическое восстание.

«Это мой шанс!» – подумал Рэли. И был совершенно прав.

ЭПИЛОГ

Лорд Ормонд, английский наместник в Ирландии, задумчиво завтракал – ел неторопливо и, казалось, с удовольствием, однако на самом деле вкуса еды практически не ощущал. Мысли его были далеко…

Капитан Уолтер Рэли. Молодой и жутко нахальный мальчишка, проявивший за последнее время чрезмерную и совершенно излишнюю прыть. Пора поставить его на место!

Когда, бишь, он прибудет в Ирландию? Завтра? Что ж, он, лорд Ормонд, подготовил для него отличное задание!

И Ормонд, самодовольно улыбаясь, завершил завтрак с куда большим аппетитом.

ГЛАВА 2. Миссия невыполнима?

Было утро 1580 года.

Лорд Рош с удобством устроился в своем любимом кресле у жарко пылающего камина. Рядом сидел добрый знакомый гостеприимного хозяина, господин Антуан.

Они находились в родовом замке Роша, расположенном в ирландском городке Бэлли.

– Вы сильно рискуете, Рош, – заметил господин Антуан, продолжая начатый ранее разговор.

Лорд равнодушно пожал плечами, не отрывая взгляда от игры пламени в камине.

– Рисковать порою полезно… я считаю.

Рош был человеком влиятельным и относился к числу богатейших магнатов Ирландии – и, возможно, не только Ирландии. Высокий, грузный, с крупной головой и обильно седеющей львиноподобной гривой, он был некрасив, но харизматичен. Подкупала выразительность его движений, сочность голоса, заразительность смеха… Рош умел жить со вкусом и страстью, и это чувствовалось в каждом его жесте и каждом слове.

– Вы считаете, что риск в данном случае оправдан? – скептически осведомился гость. – В чем ваша выгода?

Лорд Рош тонко усмехнулся:

– Ну, почему сразу выгода… не все, отнюдь не все упирается в личную выгода, дорогой мой. Есть вещи поважнее.

– Например?

– Вера, – последовал лаконичный ответ. – Истинная вера.

– Вера? – наморщил лоб Атуан. – Вы настолько религиозны?

– Отнюдь, – отозвался Рош. – Но я – католик. И мне претит мысль, что Ее Величество Елизавета I насильно навязывает нам протестантизм.

– Но ведь и с чисто материальной точки зрения эти народные волнения выгодны лично вам. Не спорьте, милорд!

– А я и не спорю, – улыбнулся Рош. – Просто я человек умный и практичный. Все предвижу и умею выгодно использовать любые обстоятельства.

– Вы не только человек умный. Вы еще человек чрезвычайно смелый, – едко добавил господин Антуан. – Не каждый рискнет участвовать в развязывании восстания… и в заговоре против королевы.

– Не все можно произносить вслух, Антуан, – нахмурился Рош.

* * *

Уолтер Рэли стоял напротив Ормонда с совершенно невозмутимым видом, хотя в душе его бушевала настоящая буря. В конце концов, Рэли СЛИШКОМ хорошо понял конечную цель наместника Англии.