То самое чувство… Сборник рассказов

МАЙ

   Ливень шёл уже третий час подряд. Аня ехала достаточно медленно – видимость была плохая. Щётки монотонно ползали по мокрому стеклу. Туда-сюда. Туда-сюда. Очень хотелось спать.

 Ночные смены всегда давались девушке с трудом. Это было особенностью ее организма, и с этим уже ничего нельзя было поделать. Аня смирилась. Сейчас она приедет в свою уютную квартиру и, забравшись под тёплое одеяло, заснёт как младенец…Но до дома ещё нужно доехать. Такой дождь....

Девушка зевнула. Затем взяла с держателя бумажный стакан с кофе и сделала глоток.

  В этот время на трассе было немного машин. Ветеринарная клиника, где работала Аня, находилась за пределами города. В нескольких километрах от кольца.

Девушка задумчиво смотрела вперёд. Сегодня неделя, как они с Сергеем не вместе. Изменять ей с лучшей подругой-что может быть хуже? На работе она не позволяет себе слез. Зато по дороге домой даёт им волю. В дождь особенно удобно плакать…

 Впереди идущая машина внезапно резко затормозила. Аня соблюдала приличную дистанцию. Девушка быстро сориентировалась и тоже

нажала на педаль тормоза. За ней не было машин. Аня выдохнула. «Вот урод! Так и убить можно!» Девушка сказала это вслух. Водитель передней машины несколько раз моргнул аварийным светом и плавно тронулся с места. Машина немного странно ушла вправо, будто объезжая какое-то препятствие. Аня двигалась медленно. И тут ее взору предстала ужасная картина: на дороге лежало какое-то сбитое животное. Под ним быстро увеличивалась красная лужица-кровь смешалась с потоками воды. «Точно урод!».

   Аня затормозила перед сбитым зверем, пытаясь разглядеть его. Это была собака. Похоже, щенок овчарки.

Девушка включила аварийный свет и выскочила на улицу. Нужно было действовать быстро, так как при такой видимости сложно издалека разглядеть даже аварийные огни. Аня моментально промокла. Она подбежала к сбитому псу. Собака жива. Одна лапа была неестественно вывернула в противоположную сторону. Пёс смотрел, почти не моргая, прямо в глаза девушке. «Сейчас родной, сейчас! Потерпи!»

 Аня ни секунды не мешкаясь, подбежала к машине и открыла пассажирскую дверь. Мимо, сигналя, проезжали машины. Из-за дождя скорость их была небольшой, но Аня все равно здорово сейчас рисковала. Сердце девушки бешено колотилось. Она скинула с себя новую, купленную несколько дней назад, куртку, и расстелила ее на пассажирском сиденьи. Внутри куртка ещё не успела промокнуть.

 Затем она вернулась за псом. Аня подняла собаку на руки и занесла в машину. Пса здорово трясло. Из раны возле сломанной лапы текла кровь. Нельзя терять ни минуты. Аня села на своё сидение и накрыла собаку оставшейся частью куртки.

  Девушка развернулась. Она ехала обратно в клинику. Сон как рукой сняло. Ее тоже здорово трясло. Так, что Аня отчётливо слышала стук своих собственных зубов. Пёс жалобно скулил.

«Сейчас-сейчас! Все будет хорошо!»

 Возле клиники Аня резко притормозила. У самого входа. Дождь немного ослаб. На улице было душно. Через чёрные тучи пробивались яркие солнечные лучи.

Девушка выскочила из машины и вытащила собаку. Она в несколько больших шагов преодолела четыре ступени крыльца, и вошла внутрь.

 В коридоре прямо возле входа сидел молодой парень. У его ног лежала большая овчарка. Она немного поскуливала. Парень быстро убрал ноги с прохода, чтобы дать пройти запыхавшейся девушке с собакой на руках. Он заинтересовано провожал Аню взглядом, пока та бежала по коридору.

«Таня! Готовь операционную! Рентген!»

Аня занесла собаку в большой просторный кабинет, со множеством стеллажей и несколькими белыми высокими шкафами. Пёс снова тихонько заскулил и закрыл глаза....

 Дома Аня была вечером. Уставшая и совершенно обессиленная. Позади была сложнейшая операция. Шансов у собаки ровно наполовину…Но Аня сделала все, что смогла.

Девушка заварила себе липовый чай и уселась перед телевизором. Впереди два выходных. Она была настолько возбуждена, что уснуть сразу у неё бы вряд ли получилось. Аня медленно переключала каналы.

  Через час она позвонила в клинику. Пёс очнулся от наркоза.

Аня отключила звук мобильного и моментально провалилась в сон.

На следующий день девушка поехала в клинику. У неё был выходной, но Аня очень хотела проведать вчерашнего бедолагу…

В клинике было немноголюдно. Возле входа опять сидел «вчерашний» парень, только уже без собаки. Как только Аня вошла, он резко встал и обратился к ней:

–Здравствуйте! Как ваша собака? Она жива?

–Добрый день…Это пока не моя собака., -Аня немного растерялось. -Но, думаю, скоро станет моей. А вы кто, простите?

–Извините, не представился! Иван. Вы вчера такая взволнованная прибежали. Я понял, что вы тут работаете. И переживал за вас и за пса. Вот, решил приехать, узнать, как обстоят дела. Вчера я был здесь со своей Эльзой. У неё небольшое отравление было…Но сегодня уже один.

 -Хм…Это здорово, что вы так любите животных, -девушка посмотрела парню в глаза и почувствовала, как начала краснеть.

–Давайте сделаем так: я сейчас схожу к нашему подопечному, а потом вернусь и все вам расскажу.

–Идёт!

Иван сел обратно на стул: конечно, ему не безразлично, как себя чувствует пёс, но ещё больше он был рад тому, что эта прекрасная девушка оказалась снова здесь. Ведь Иван приехал сюда сегодня, чтобы увидеть ее. Ведь со вчерашнего дня мысли молодого человека были заняты только Ей одной ....

Аня вернулась через 15 минут.

–Ему уже лучше! Но процесс выздоровления может занять не один месяц…

Она села рядом с Иваном. Парень широко улыбнулся.

–Это прекрасная новость. Может, кофе?

–Давай....

 Щеки девушки снова запылали…

Прошло четыре месяца. Май теперь жил со своей спасительницей. Аня назвала его так в честь месяца, в котором произошла их печальная встреча.

  Щенок окреп, подрос, и лишь слегка прихрамывал. Больше ничего не напоминало о том страшном дне.

   Раздался звонок в дверь. Май подбежал к двери и начал лаять. Это означало, что за дверью чужой.

Аня посмотрела в глазок, тяжело вздохнула и открыла дверь. Перед ней с огромным букетом цветов стоял Сергей.

–Что тебе нужно? Мне некогда.

Май злобно смотрел на Сергея через дверной проем.

–Ээээ…Тебе что, на работе собак мало? – парень хотел, видимо, таким образом разрядить обстановку. Но Аня никак не отреагировала на его слова.

–Это все? -девушка начала медленно закрывать дверь.

Сергей подставил ногу. Пёс зарычал.

–Вот. Это тебе…Прости, а!?

Он протянул Ане букет и деловито улыбнулся.

–Уйди, а!?

Май громко гавкнул. От испуга Сергей убрал ногу, и девушка быстро захлопнула дверь перед его носом.

–Спасибо, дорогой! -сказала она, обращаясь к Маю, и ласково потрепала пса за шею.

 Сергей громко выругался и сбежал с цветами в руках вниз по ступенькам. В подъезде он столкнулся с каким-то молодым человеком. Тихо извинился сквозь зубы и выскочил на улицу.

Иван поднялся по лестнице и позвонил в звонок. Май молчал. Свои. Аня распахнула дверь. Молодой человек заключил ее в крепкие объятия и поцеловал. У Ани закружилась голова…

Парень шагнул в квартиру.

–Ну что, дорогие, вы готовы? А тебя, -он посмотрел на Мая, -ждёт в машине подруга. Разве это нормально, когда девочка мальчика ждёт, а?

Аня расхохоталась. Она внимательно наблюдала за Иваном. Вот уже четыре месяца – она самая счастливая девушка на свете.

–Поехали-поехали! Для пикника сейчас самое подходящее время! Гляньте какая Погода! Нельзя терять ни минуты!

Иван взял в руки корзину, приготовленную Аней для поездки, и вышел на площадку.

 Девушка присела на корточки возле Мая, и тихо прошептала ему на ухо:

–Спасибо тебе за него....

Пёс радостно взвизгнул и выскочил за Иваном.

–Мы ждём тебя на улице! -весело прокричал

Иван и спустился с собакой вниз.

На улице молодой человек поставил на скамейку корзину, присел на корточки возле Мая и достал из кармана красивую маленькую коробочку.

–Знаешь, что там?..Да, брат, будем с Эльзой вам предложение делать. Только тсс пока…

Затем Иван положил коробочку обратно в карман и, наклонившись к уху собаки, тихо прошептал:

–Спасибо тебе за неё....

ХЛЕБ

-Здравствуй, Анна Ивановна! Как обычно? -молоденькая розовощёкая продавщица грустно посмотрела на пожилую женщину.

–Да, внучка…Хлебушка мне…

Трясущимися руками старушка развернула самодельный тканевый мешок с ручками и положила туда буханку. Затем она достала из кармана объёмной вязаной кофты кошелёк, и внимательно изучив каждую монету, рассчиталась без сдачи. В очереди была тишина. Пятеро человек молча и терпеливо ждали.

 -Спасибо, моя хорошая…Спасибо…

–На здоровье, Ивановна! -ответила продавщица, и уже более серьёзным тоном спросила у мужчины, стоявшего следующим в очереди, -Вам что?

Пожилая женщина опустила голову и медленно, прихрамывая, вышла из магазина.

 На улице было по-летнему тепло. Конец апреля радовал хорошей погодой. Солнце залило дворы, поля, видневшиеся из-за домов, расположенных по обе стороны центральной деревенской улицы. Воробьи облюбовали бетонные ступени у входа в магазин и скакали по ним, греясь на тёплом весеннем солнышке.

 Ивановна медленно преодолела три ступени. Воробьи обиженно разлетелись в стороны. Но стоило женщине отойти от магазина на несколько метров, пернатые снова заняли свои тёплые места на бетонной лестнице.

  Пожилой женщине предстоял немалый путь. Анна Ивановна жила на противоположном конце деревни, примерно в километре от сельского магазина. Конечно, молодой здоровый человек с лёгкостью бы преодолел это расстояние. Но для пожилой женщины это было серьёзным испытанием.

 Раз в три дня Ивановна приходила за свежим хлебом. В деревне ее все знали. Женщина прожила здесь всю свою жизнь. Ее уважали и любили односельчане.

Пройдя войну, она, как никто, знала цену человеческой жизни. Была добра и отзывчива. Муж, Петр, умер 16 лет назад, и старушка жила одна. Из хозяйства остались лишь несколько кур-несушек.

 Анна Ивановна то и дело останавливалась. Ей было сложно идти. Внезапная апрельская жара усугубляла ситуацию…Несколько раз она присаживалась на лавки, которые, благо, были практически у каждого дома. Если во дворе кто-то был, со старушкой обязательно здоровались и заводили разговор. Односельчане спрашивали о здоровье, о самочувствии, часто интересовались, не нужна ли женщине помощь по дому. Бабуля всегда отказывалась. Все местные знали, о чем Анна Ивановна будет с ними говорить, но все равно заводили с ней беседы. Кто-то из вежливости, кто-то из жалости.

 А говорила женщина всегда о сыне. О ее единственном горячо любимом сыне, по которому Анна Ивановна очень тосковала. И всегда ждала. Каждый день. Бабушка с горящими глазами говорила о нем всем, кто заводил с ней разговор. Рассказывала, как он, будучи маленьким мальчиком, нёс домой из магазина свежий хлеб, и обязательно откусывал горбушки. Как она, тогда ещё молодая и здоровая, ругала сына всякий раз, когда он приносит покусанную буханку.  Ах, как же любил он этот свежий ароматный хлеб! И вот сейчас, она несёт домой такой же, вкусный и мягкий хлеб с хрустящей корочкой. А вдруг, он приедет?!

 Женщина снова присела. Она расстегнула три верхние пуговицы своей тёплой кофты, когда-то ей же самой связанной.

Затем Анна Ивановна аккуратно нажала через тканевую сумку на буханку и блаженно улыбнулась: «Ещё тёплый! Андрюше понравится!»

   Андрей не приезжал 16 лет. Ивановна не видела сына с похорон мужа, и материнское сердце разрывалось от тоски. Сын жил на Севере. После службы поехал туда работать. Встретил женщину. Там и расписались. У Анны Ивановны было двое внуков.

 Сын звонил редко. А в последний год от него вообще не было вестей. Пожилая Женщина не знала, что уже стала прабабушкой: ее внучка Аня год назад родила малыша. Не знала женщина и того, что сын уже давно развёлся. Что дальнейшая жизнь его сложилась совсем не так, как хотелось бы его любимой пожилой маме…Весь последний год Андрей сидел в тюрьме. Заступился на улице за пожилую женщину, и немного не рассчитал свои силы…Мужчина, пытавшийся отобрать у бабули сумку, до сих пор находился в коме. Пока шло следствие, Андрей находился в следственном изоляторе. Его не навещали ни дети, ни бывшая супруга, и никто, собственно им не интересовался. Мужчина каждый день думал о маме. Как она там?..

 Пожилая женщина каждый вечер садилась возле окна, и вглядывалась в темноту ночного села…Перед ней на выстиранной льняной белой скатерти лежала буханка хлеба. Она слушала гул изредка проезжавших мимо машин, и каждый раз ее сердце замирало, когда какая-нибудь машина сбавляла скорость. Анна Ивановна прислоняла лицо к самому стеклу и вслушивалась…Нет, не он…Ближе к полуночи старушка заворачивала хлеб обратно в льняную ткань, выключала свет и шла спать.

 Солнце нещадно палило. Анна Ивановна вытерла лоб ладонью и продолжила путь.

Каждые три дня – свежий хлеб. Каждый день– ожидание и отчаяние. И почему она не послушала сына и не переехала тогда к нему? Ведь звал же…Тогда, 16 лет назад, он несколько раз предлагал ей уехать. Женщина отказалась. Она не представляла себя, живущей в городе. Ее это даже пугало. Тогда Анна Ивановна была ещё полна сил, здоровье ее было крепким. Сын сетовал на то, что между ними огромные расстояния, и что он не сможет к ней часто приезжать, ведь у него совсем маленькие дети, четырёх и трёх лет. И что лучше было бы ей уехать с ним, но женщина осталась в деревне…А сейчас…Ноги плохо ходят, зрение сильно упало, а больные суставы напоминают о себе каждую ночь. Как же она устала… Вот приедет Андрюшка, тогда и помирать можно.

  Женщина подходила к своему дому. По залитому солнцем асфальту катались на велосипедах соседские мальчишки. Они громко и весело переговаривались, смеялись и дурачились. Анна Ивановна улыбалась им. Она даже на секунду остановилась: ей показалось, что она увидела в одном из мальчиков своего Андрея! «Андрюша…Сынок…», -прошептала Анна Ивановна. Мальчик подъехал ближе, и старушка смогла его разглядеть. Господи! Как же похож…

 Анна Ивановна отворила свою калитку. Она спешила скорее завернуть ещё тёплый хлеб в льняную ткань-ведь так он дольше останется свежим. Старушка зашла в сени и присела на лавку. Она сняла кофту, положила ее рядом и достала буханку из сумки. Ароматная....

 16 лет ожидания и переживаний подкосили здоровье старушки. На селе ее давно считали сумасшедшей. Старой выжившей из ума женщиной.

  Но материнское сердце не хотело верить, что сын больше никогда не приедет, или, что, не дай Бог, с ним что-то случилось.

    Вечером старушка достала хлеб и в который раз села на привычное место у окна. На деревню опускалась ночь.

 Тишину тёплого апрельского вечера нарушал лай соседкой собаки.  Но в скором времени и он перестал быть слышен. Женщина вздохнула. Двенадцать. Затем, посидев ещё немного, Анна Ивановна заботливо завернула хлеб в льняную ткань и пошла спать.

  Ей снился прекрасный сон. Покойный муж, такой ещё молодой, подбрасывает вверх маленького Андрюшку, а тот, заливается от смеха и кричит: «Ещё, папка, ещё!». И лёгкость такая, и счастье, и радость…

  Спала Анна Ивановна в эту ночь крепко. И суставы не беспокоили. Старушка не слышала, как около 4 утра к дому подъехала машина.

Высокий мужчина отворил покосившуюся калитку. Она тихонько скрипнула, нарушая тишину деревенского утра.

Где-то далеко-далеко за лесом вставало солнце…

Анна Ивановна открыла глаза. Уж не сон ли это?!

–«Сынок…».

Она дождалась.

–«Мам, прости, что так долго…»

В глазах у мужчины были слезы.

Где-то совсем неподалёку прокукарекал петух. Деревня просыпалась. Мать и сын ещё некоторое время просто молча сидели на кровати, держа друг друга за руки…

Немного погодя, Анна Ивановна встала и прошла в кухню.

–«Вот, сынок…Твой любимый…»

Старушка развернула ткань и протянула на ней сыну ещё свежую буханку…»

–«Мам…»

По щеке Андрея покатилась слеза. Он больше ничего ей не сказал. А она больше ничего и не спрашивала.

ПЕТЯ

  Пете полтора года, и у него есть уже целых 8 зубов. Это здорово, что теперь можно пробовать на прочность разные твёрдые штуки. А ещё у Пети есть брат Костя. И мама. Папы у Пети нет, и никогда не было.

  Зато в их квартире часто гости. Приходят разные весёлые дяди и тёти. Они смеются, танцуют. Особенно нравится Петьке, когда чьи-нибудь руки подбрасывают его вверх, прямо к самому потолку, и ловят после. Страшновато конечно. Но так весело.

 А вот Костик почему-то гостей не любит. Ходит хмурый, злой. Часто кричит на Петю, когда тот уползает за пределы ковра, к гостям. Он «ловит» брата под дверями кухни и относит обратно в комнату: мама все это время даже не выходит к детям. Она веселится с гостями, часто смеётся. Петьке нравится мамин смех, и он, услышав его, снова рвётся на кухню. И опять сильные руки брата несут его в комнату.

–Не лезь туда! Там курят! И сквозняк!

 Брат говорит это так громко и серьёзно, что Петька несколько секунд сморит на Костика, а потом начинает всхлипывать. Тихонько так, опустив голову. Громко Петя давно не плачет: мама ведь никак на это не реагирует. Вот Петя и решил плакать тихо. Слезы крупными горошинами катятся по красным щёчкам. Старший брат тогда садится рядом и пытается успокоить Петю: корчит рожицы, катает машинку, щекотит брата. Несколько секунд, и Петька уже снова весел. Как здорово, что есть Костик. Только он почему-то все равно хмурый. Костик уже многое понимает, а Петька ещё нет…

 Петька радуется гостям, а Костик ненавидит. После их ухода, мама часто ещё некоторое время сидит на кухне, курит, пьёт и плачет. Или, наоборот, смеётся. В такие дни Костик всегда забирает Петьку к себе в кровать. Как Петя ни упирается, как ни рвётся к маме, он все равно вынужден спать с братом. Противный иногда такой этот Костик.

 После гостей Костя всегда убирает на кухне: выбрасывает многочисленные окурки из пепельницы, блюдцев и стаканов, моет посуду, подметает пол… А мама спит. Иногда, пока Костя занят уборкой, Петьке удаётся вытащить из-под стола несколько стеклянных игрушек, стоящих в ряд после застолья. Он тихонько катает их по полу, облизывает: несколько горьковато-сладковатых капель попадают на язык малышу. Петька довольно улыбается. Но стоит Косте это заметить, он мигом подхватывает брата на руки и кричит. Громко. Потом все эти стеклянные игрушки брат выбрасывает. Странный он, конечно, иногда…

  Петька любит маму. Очень. Часто, когда мама отдыхает после ухода гостей, Петя забирается на диван и ложится рядом с ней. Он аккуратно гладит мамины волосы, трогает маленькими пальчиками глаза, нас, уши. И хохочет. Говорить Петька ещё не может, он бы столько маме сказал…

 Петю почти всегда купает Костя. Не часто. Раз в неделю. А то и в полторы. Воду Петька любит. Брат делает ему много «волшебной» пены. Кидает в ванну несколько резиновых игрушек и пару пустых баночек от шампуня. Весёлые купания у Петьки. Но быстрые. Костику некогда.

 Кормит Петьку утром и вечером тоже старший брат. Из еды почему-то часто каша, рисовая кажется. Иногда гречка. Молоко наливает Костик в бутылочку и греет. Петька любит наблюдать, как брат возится с едой. Днём Петьку кормит Мама. Она делает это быстро, и почти ничего не говорит. А иногда и не кормит, только воду даёт. Или яблоко вкусное погрызть. Ведь у Пети уже целых восемь зубов! Костик, кстати, всегда песни поёт, когда Петьку кормит.

 В сад Петя ещё не ходит. С ним дома сидит мама. Но иногда она оставляет его одного. Петя не боится. Да и мама быстро возвращается…И часто с гостями. Они малыша подбрасывают высоко! Как же весело Пете!

 На улице Пете не нравится. Он и бывает-то там нечасто. И не хочет туда особо. Ведь когда он с мамой выходит во двор, играть почти всегда приходится одному. Несколько ребятишек с мамами как раз всегда в это время почему-то уходят домой. Так было в прошлый раз, и в позапрошлый…Поэтому и нет разницы Пете, где играть, дома или тут, во дворе-все равно один всегда…Весело только когда с Костиком на улице, но с ним лишь пару раз довелось сходить…Так что дома даже привычней как-то Петьке.

 А ещё любит Петя играть с книжками. Костя их уже читать умеет, а Петька ещё нет. Но играть любит. Иногда, очень редко, старший брат сказки Петьке читает. А мама-никогда. Но она занята часто, уверен Петька. Устаёт от гостей. И много кричит. Особенно на Костю. Петька тогда плачет. Тихо, как он привык.

   И Костя тоже плачет. Тоже тихо. И часто. Только ни мама, ни Петька не видят его слез. Ведь ему уже 12. Он взрослый. Слезы накатывают особенно перед сном, когда, обняв младшего братишку, Костя лежит в темноте. Петя тихонько сопит рядом, а лицо Кости обжигают горячие слёзы. Ведь в соседней комнате спит в который раз пьяная мать. Мальчик боится, что скоро опять придут строгие женщины из социальной опеки. Ведь в свой последний визит они сделали маме, как они выразились «последнее предупреждение». Их с Петькой тогда точно заберут в детский дом.

 Костик долго не может заснуть и слушает ровное дыхание брата. Он старается сдерживать рыдания, чтобы не разбудить Петьку. Он никому его не отдаст. Никому.

 А Петя улыбается во сне. Ему снится, как чьи-то руки снова подбрасывают его высоко-высоко, прямо к самому небу. Как же хорошо…Как же спокойно....Ему снится мама, которую он так любит.

 Безгранично и абсолютно.

ТО САМОЕ ЧУВСТВО

-Ты дура совсем?

Яна вздохнула. Ну она как бы не совсем дура, но, наверное, есть немного. Какому нормальному человеку пришло бы в голову, например, в -20 сорок минут выманивать из-под машины котёнка, и потом две недели проваляться в постели с гриппом? Вот. А ей пришло. Зато котёнок теперь с ними живет. Правда, тесновато, конечно, в «двушке». Двое детей, она с мужем, две собаки и кот. Точно дура…

–Эй! Ты меня вообще слышишь? -Ленка щёлкнула у Яны перед носом пальцами с идеальным маникюром. -Вот я, к примеру, могу позволить себе икрой завтракать, а ты можешь?

Яна отрицательно покачала головой.

–Вот! А почему? Потому что мужиков выбирать не умеешь! Понимаешь? Ну что твой Сергей? Где он? На фирме там у дяди крутит болты? И что ты имеешь? «Двушка» у вас, как коммуналка с зоопарком!..

 Яна ещё около получаса слушала про то, как надо выбирать мужчин, как надо любить себя, а потом вспомнила, что Ванька просил помочь нарисовать кораблик для конкурса в детском саду, и засобиралась домой.

  Она не обижалась на Ленку. Только ей стало грустно. Очень. Может, и правда, она как-то неправильно живет? Вот всю молодость положила свою…Замуж за Серёгу рано вышла, потом ребёнок, потом кредит на квартиру, потом ещё ребёнок…Ах....То ли дело-Ленка!

И квартиру ей вон какую любовник снимает, и подарки дорогущие дарит, деньги даёт на салоны красоты и шоппинг! Ни нервотрепки тебе, ни головной боли…Ну чем не сказка?..

 С этими мыслями Яна уже подходила к своему подъезду. Подняла голову и увидела на кухне свет. «Наверное, ждут меня. Кушать хотят, мои ненаглядные»-подумала она и набрала номер квартиры.

–Да! – раздался в трубке писклявый машин голосок.

–Открывай, милая! -сказала Яна.

Сработал сигнал открывающейся двери, и девочка, не успев повесить трубку, радостно завизжала: «МАМА!». Вслед за ней это самое «МАМА» подхватил ещё более писклявый голосок Вани.

Яна улыбнулась и отворила дверь подъезда.

В квартире пахло готовящейся едой. Из кухни показался Сергей.

–Привет, а мы тебя заждались совсем! – он подошёл к Яне и чмокнул ее в щеку. Ее ноги уже «поделили» между собой дети: Маша обнимала левую, а Ваня – правую.

–Мам! А у нас праздник! Папу повысили! Мы ужин вместе сделали! Мама! Ты будешь наш ужин? -радостная Машка в миг доложила обстановку. Сергей гордо закатил глаза вверх, размахивая деревянной кухонной лопаткой.

–Конечно, буду! Я такая голодная! Ну-ка, показывайте, что там у вас!?-, сказала Яна, глядя на Машку. Девочка расплылась в улыбке, и ещё крепче обняла Маму за ногу.

Два пса, такса и маленький тойтерьер, тоже встречали хозяйку, радостно виляя хвостами. И даже пугливый до жути Мурзик выглядывал из-за косяка двери.

–Я мяся отбивай, -тихонько сказал Ваня, задрав голову.

Яна посмотрела на сына. Потом подняла глаза на Сергея, затем увидела в дверном проёме хитрый прищур Мурзика, и замерла на секунду.

–Нет, я не дура. -Яна произнесла это вслух, чем немного удивила домашних. Она улыбнулась, поцеловала детей, погладила псов и сняла пальто.

–Однозначно, не дура. -с этими словами она направилась в ванную комнату, счастливо улыбаясь, так широко, как только могла.