Пробуждение женщины

Елена Якубец

ПРОБУЖДЕНИЕ ЖЕНЩИНЫ

БлагоДарю Высшие Силы, Ангела Хранителя, Род, Семью за помощь в написании книги! БлагоДарю Божественный Поток, который наполнял меня творческой энергией!

ОГЛАВЛЕНИЕ

ГЛАВА 1 БАБА С ТОРБАМИ……………………………………………………………….3

ЖЕНСКАЯ ДОЛЯ……………………………………………………………………………………………3

АВАРИЯ……………………………………………………………………………………………………………4

ВСТРЕЧА С СОБОЙ……………………………………………………………………………………6

В БОЛЬНИЦЕ…………………………………………………………………………………………………8

БОЛЬШОЙ ЭКРАН………………………………………………………………………………………11

GREEN BUILDING……………………………………………………………………………………13

СТАРЕЙШИНА РОДА…………………………………………………………………………………19

В РЕСТОРАНЕ……………………………………………………………………………………………21

БЕРЕГИНЯ РОДА………………………………………………………………………………………24

ВОСПОМИНАНИЯ…………………………………………………………………………………………27

ГЛАВА 2 ТРАНСФОРМАЦИЯ…………………………………………………………………29

МУДРОСТЬ ПРЕДКОВ……………………………………………………………………………29

ЗАВОД………………………………………………………………………………………………………….41

БЛАГОДАРНОСТЬ…………………………………………………………………………………….48

У МЭРА…………………………………………………………………………………………………………56

ЗАКОНЫ ВСЕЛЕННОЙ………………………………………………………………………………62

БУКЕТ РОМАШЕК………………………………………………………………………………………69

ВНУТРЕННИЙ МУЖЧИНА И ВНУТРЕННЯЯ ЖЕНЩИНА…………………74

ПЕНИЕ……………………………………………………………………………………………………………80

ВНУТРЕННИЙ РЕБЁНОК…………………………………………………………………………84

АЛЬФА-БАНК……………………………………………………………………………………………89

ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ БЛОКОВ……………………………………………………………93

СТЕПАН МОРИЦ………………………………………………………………………………………99

РАСКРЫТИЕ ЖЕНСКОЙ ЭНЕРГИИ ЧЕРЕЗ ТВОРЕНИЕ…………103

ПОЕЗДКА В ГЕРМАНИЮ……………………………………………………………………109

СОСТОЯНИЕ ИЗОБИЛИЯ……………………………………………………………………118

ВСТРЕЧА С МОРОЗОВЫМ…………………………………………………………………121

ОБЩЕНИЕ С АНГЕЛОМ ХРАНИТЕЛЕМ…………………………………………126

СЛУШАНИЕ ДЕЛА.………………………………………………………………………………129

ГЛАВА 3. ПРОБУЖДЕНИЕ………………………………………………………………134

ЖЕНСКИЕ ОБРЯДЫ………………………………………………………………………………134

ОБЫКНОВЕННОЕ СЧАСТЬЕ………………………………………………………………141

СОН……………………………………………………………………………………………………………145

ЖИЗНЬ ПРОДОЛЖАЕТСЯ……………………………………………………………………149

ЭПИЛОГ……………………………………………………………………………………………………152

ГЛАВА 1 БАБА С ТОРБАМИ

ЖЕНСКАЯ ДОЛЯ

Стоял тёплый весенний день. Природа пробуждалась от долгой и сырой зимы. Который год она была без снега и мороза, без того, что придаёт ей красоту и изящество. Только дождь, мокрый снег, слякоть. Фу, на душе сразу становится мерзко. И вот, наконец, пришла долгожданная весна, а вместе с ней надежды на перемены и возрождение.

Но я не замечала ни тепла, ни красоты пробуждающейся природы. Нагруженная тяжёлыми сумками, еле тащила их домой, проклиная всё и всех. И мужа, который бесконечно лежал на диване с очередной книгой в руках, и безденежье, и свою учительскую профессию, и необходимость тащить всё это в руках, и свой безотказный характер, и несчастную бабскую долю… Уже сколько раз давала себе зарок ничего не покупать, идти, как подобает женщине, с одной дамской сумочкой, доверить всё мужу. Но каждый раз какая-то сила внутри заставляла делать это снова и снова. Разве он знает, что надо купить? Небось, про выпивку точно не забудет. Алкоголь – ещё одна больная тема моей семьи. Так что деньги ему лучше не доверять. Как ни крути, снова приходится делать всё самой. И опять сама, везде сама. И дома, и с детьми, и в огороде, плюс ещё и дополнительная работа (надо ведь как-то помогать детям). Когда отдыхала в последний раз, даже и не вспомню. Да, по правде говоря, отдыхать то я и не умею. В отпуске всегда дома. То ежедневная домашняя рутина, то прополка огорода, то закатки на зиму. Кроме чтения книг, никакого хобби у меня и нет. Шить, вязать, вышивать не умею и не люблю, монотонность раздражает. Чтобы поехать куда-то, нужны деньги. Кручусь как белка в колесе, чтобы их заработать, а они вытекают как вода сквозь пальцы. Может, мне что-то сделано на безденежье? Надо будет узнать, кто сможет помочь в этом вопросе. Как же хочется новый наряд, знал бы кто! О женском шопинге ходят анекдоты. Мужчины не представляют себе, как новые вещи лечат нашу душу. Не просто лечат, а исцеляют. И ты готова свернуть горы, получив обновку. Мой давно не дарит мне ни цветов, ни подарков. Если бы только рядом был кто-то другой, более надёжный, любящий и заботливый, а не это ленивое прокуренное тело, вечно пьяное и недовольное. Всю жизнь толкаю его как мячик, а он откатится и снова лежит. А любви хочется, ох как хочется!

Все эти мысли давили тяжестью на душу, как и тяжёлые сумки на руки. Они, сумки то бишь, и вернули меня к действительности. Надо постоять, пусть руки отдохнут немного. Господи, как же я устала! Уже пятьдесят лет, а я всё мечтаю о любви и счастье, надеюсь на что-то. Но счастье моё, видимо, где-то потерялось.

И так стало жалко себя, что слёзы тонким ручейком потекли по щекам. Они смывали эту тяжесть с души, как весенний ручей смывает остатки снега, и будили какое-то новое, неизвестное ранее чувство. Чувство приближающейся грозы, возрастающей силы.

Ещё минут десять ходьбы и я буду дома. Маленький город, такси нету, городской автобус один, да и тот ходит не там, где я живу. Ну, ничего, потерплю, не впервой. Постояв пару минут, подняла ношу и пошла через перекрёсток, низко опустив голову от тяжёлых мыслей.

Визг тормозов прервал ход мыслей…

АВАРИЯ

Чёрт. Это что ещё такое? Откуда взялась эта баба с торбами на мою голову? Она что, самоубийца? Броситься под колёса машины на красный свет. Пьяная она, что ли? Да вроде нет, не похожа. Одета с виду прилично. Надо бы сходить посмотреть как она там. Господи, опоздаю на встречу с заказчиком. Вдох – выдох. Ещё раз. И ещё. Так, успокойся, Сева. Ты всегда собран в критических ситуациях и принимаешь верные решения. Эта способность не раз спасала тебя в трудную минуту, да и фирму твою тоже. Служба в Афганистане приучила всегда быть начеку и доверять своей интуиции, а занятие йогой лишь усилило эту способность. Людей собралось, несмотря на то, что ещё не конец рабочего дня. И это в таком Богом забытом городишке. Думают, небось, что за рулём гад какой-то. У них все гады, кто ездит на дорогих машинах. Считают, что деньги заработаны нечестным путём. Им, богатым, только бы урвать кусок пожирней, а на простых людей наплевать. Я и сам, признаться, думал так когда-то. Верил, что честным трудом денег не заработаешь. Но, окунувшись в среду бизнеса, встретил много порядочных людей, которым не безразлична судьба страны и народа. Кажется, совсем недавно это было. А прошло небось лет тридцать уже. Точно, в следующем году юбилей фирмы будет. Самому уже больше пятидесяти, дети выросли. Только вот личная жизнь после смерти жены не складывается никак. Где ж найти настоящую женщину, а не мужика в юбке? Да, если честно, дела фирмы занимает всё время, а то, что остаётся, посвящаю занятию йогой.

Рой мыслей кружил в голове, перескакивая с одной на другую. Кажется, прошла целая вечность с момента удара, но часы показали только минуты две-три, не больше. Ладно уж, пора выходить, оцепенение прошло.

– Расступитесь, дайте посмотреть, что с ней. Скорую вызвали? Хорошо. Так, пульс есть. Сознание, наверно, потеряла. И чего она попёрлась на красный?

Вой скорой помощи заставил толпу расступиться. Из машины вышла немолодая на вид фельдшер, со сноровкой достала всё необходимое и произвела осмотр женщины. Видно, что рука набита в этом деле. Благодаря таким вот отважным опытным фельдшерам многие пострадавшие в дорожной войне возвращаются к жизни.

– Кома, срочно в больницу!– командирским голосом крикнула она водителю, вводя укол в вену. Он тут же подбежал с носилками, как солдат, выполняя приказ командира.

Отработанными синхронными действиями они положили пострадавшую на носилки.

– Помогите кто-нибудь отнести её,– таким же командирским тоном крикнула она толпе.

Сообразив быстрее всех, я схватился за носилки и вместе с водителем понес её к машине.

Правильные черты лица, хорошая для её лет фигура. «Где-то под пятьдесят, наверное», – глядя на женщину, заключил я. Только какая-то тоска еле заметна в выражении её лица. И безмятежная улыбка. Было что-то необычное в этой улыбке, обречённость, что ли. Такую я видел на лицах афганских женщин, которые вынуждены были погибнуть, спасая своих детей.

– Это наша учительница Вероника Владимировна. Хорошая женщина, дети её любят, – сказал кто-то из толпы.

– А вам необходимо дождаться приезда ГАИ,– услышал я голос фельдшера перед тем, как закрыть дверь машины.

– Я и не собираюсь никуда уезжать, – сказал я скорее для себя, чем для неё.

Встреча всё равно уже сорвалась, так что теперь торопиться некуда. Да и жизнь доказала, что спешка к добру не приводит. Этот случай был ещё одним подтверждением. «Сохраняй спокойствие духа», – вспомнились слова тренера по рукопашному бою. Вдох-выдох. Ещё раз. И ещё. Тело расслаблялось, ум возвращался к своей привычной способности здраво рассуждать и анализировать. Авария, как молния, разделила жизнь на две части.

ВСТРЕЧА С СОБОЙ

Боже! Красотища-то какая! Таких красок я отродясь не видела. Где это я? А где мой муж и дети? Как же здесь хорошо! И легко. Так вот как оно выглядит, счастье. И куда делась та боль, которая сковывала всё тело? Будто камень с души свалился.

Ой, а это что? Кино какое-то интересное. В кинотеатре я что ли? Подождите. Неужели это я? Точно я, маленькая! Интересно, что это за кино такое, в котором меня показывают? Я же нигде не снималась. А вот и мои родители, сестра. Отец держит сестру за руку, а мама меня. Кто это? Бабушка! Моя любимая бабушка, как давно я тебя не видела! Как же мне не хватало тебя после твоей смерти! Не хватало твоих мудрых советов, помощи. Я часто разговаривала с тобой. И знаешь, я слышала твои ответы в своём сердце.

– Подождите, не спешите. Помедленнее, я не успеваю всё рассмотреть. Эй, оператор, я тебе говорю. Слышишь? Стоп кадр!

Волшебство какое-то. Никого нет, а тебя и правда как будто слышат. А это что за сцена? Сестра навредничала, а отец наказал меня. Я не эту сцену просила остановить. Я не хочу снова испытать эту боль и ненависть к отцу. Я вычеркнула его из своей памяти и из своей жизни. Всегда и во всём была виновата я, за всё получала тоже я. Если что купить, то сестре, а как пинки получать, то доставалось мне. Я чувствовала себя лишней в этой семье. Иногда мне казалось, что скоро появятся мои настоящие родители, которые будут любить меня. Но их всё не было и не было. Моя любимая бабушка, ты спасла меня от этого ада, забрала к себе. Нам с тобой было хорошо вдвоём. А помнишь, как вечерами мы лежали в кровати, и ты рассказывала о своей жизни. Довоенное время, война, тяжелая работа на заводе после войны. Я боялась пошевелиться, чтобы ненароком не сбить твой рассказ и не нарушить волшебство момента. Я храню в памяти твои воспоминания. Как немец стеганул тебя нагайкой при строительстве дороги, а ты написала от боли. И как бежали вы с мамой по полю под обстрелами немецкого самолёта. И как таскала мешки по сто килограмм с сахаром на второй этаж завода, где варила варенье. Я и теперь кусочек хлеба не могу выбросить, потому что помню, как в войну вы его берегли. Это всё в память о тебе. А статья в газете о твоей доброте стала семейной реликвией, мы все гордились твоим поступком. Ты пустила к себе домой на ночлег неизвестных мужчину и женщину, так как не было мест в гостинице. Сама ушла на работу и всё оставила дома: и деньги, и сберегательную книжку, и паспорт. Но ничего плохого не произошло, как пугали тебя коллеги. Мужчина оказался известным врачом из Украины. В благодарность за твою доброту он написал о тебе статью в нашу газету. А сколько других таких случаев было в твоей жизни! Один я не забуду никогда. Я уже заканчивала школу, как ты пригласила к нам ночевать неизвестную девушку, которая села не на тот автобус поздним зимним вечером. К ней начал приставать сомнительной наружности мужчина и предлагать переночевать у него. Не сложно догадаться, что за этим могло последовать. И ты пришла домой вместе с ней. Потом её родители написали тебе письмо с благодарностью, а она ещё долго присылала поздравительные открытки. Ты и на работе была такой же старательной, исполнительной и трудолюбивой, твои ордена и медали тому подтверждение. Мы всегда гордились тобой, брали с тебя пример и сами становились такими же. Оставшись одна совсем молодой женщиной, ты не вышла замуж и посвятила свою жизнь дочери, внукам, а потом и правнукам. А ведь красота твоя всегда притягивала взоры мужчин, даже в пожилом возрасте. Бабушка, как же мне плохо без тебя!

Господи, тяжело вспоминать. Все! Не могу больше! Хватит издеваться! Душа рвётся на части. Нет! Не хочу продолжения, устала, хочу отдыха.

В БОЛЬНИЦЕ

– Алла, зайди ко мне, – позвал я секретаря.

– Иду, Всеволод Николаевич.

– Позвони в больницу того городка, где я вчера сбил женщину, и узнай о её состоянии. Может, нужны деньги на лечение или что-то ещё? Сразу же сообщи мне обо всём. Да,и отмени на сегодня все встречи.

– Хорошо, Всеволод Николаевич. Сейчас всё сделаю.

Прошли почти сутки после аварии, а случившееся снова и снова выбивает меня из действительности. Как я, такой опытный водитель, не успел вовремя отреагировать? И что сейчас будет с той женщиной? Будет ли она жить? Господи, помоги ей! Что будет со мной? Нет, тюрьмы я не боюсь. После пекла Афганистана она просто санаторий. Что ж так долго нет секретаря? Ждать уже нету сил.

– Алла, ну что там? Дозвонилась?

– Да, Всеволод Николаевич. Всё без изменений, из комы не вышла, – отчеканила секретарь, входя в кабинет. – Деньги пока не нужны. Узнала о пострадавшей, я подумала, вам будет интересно. Зовут её Вероника Владимировна Вахонина. Она работает учителем в одной из школ города, занимается репетиторством. У неё муж инвалид и две дочери, которые живут в других городах.

Вид двух больших сумок, лежавших возле сбитой женщины, ясно всплыл в сознании. Так вот оно что! Она одна обеспечивала семью. Сочувствие сжало сердце. Вспомнилось, как самому было тяжело растить сына и дочь после смерти жены.

– Благодарю тебя. Ты неоценимый работник, знаешь меня лучше, чем я сам. Я уезжаю. Поеду туда, посмотрю всё на месте, пообщаюсь с докторами. Тяжело сидеть и ждать. Подписка о невыезде у меня есть, так что не сбегу.

Сев в машину, я надавил педаль газа и помчался в направлении городка, где произошла авария. Мысли мешали следить за дорогой, хорошо хоть движение в это время суток было не оживлённое. Доехав до больницы, отыскал главврача.

– Всеволод Николаевич, не волнуйтесь. Профессор Тихончук приедет завтра, проведёт осмотр. Потом соберём консилиум, будем решать, что делать, – сказал главврач местной больницы Игорь Витальевич Бондарь.

– Может, нужны какие-нибудь лекарства? Будут любые.

– Пока не нужны. Посмотрим, как пройдёт операция.

– Сама то она как?

– Состояние стабильно тяжёлое. Не можем понять, почему она впала в кому, ведь повреждения незначительные, мозг не пострадал. Обычное сотрясение, при падении всегда так бывает, покой и всё восстанавливается. Но тут интересный случай. Завтра после операции сможем точно сказать.

– А мне к ней можно?

– Можно, конечно, только ненадолго. Покидаю вас, дел много. В реанимации скажете, что главврач разрешил.

Войдя в палату, я увидел бледное лицо женщины. Под глазами появились синяки, видимо, от удара. Изо рта и носа торчали трубки, вызывающие неприятное чувство. Рядом стояли различные аппараты, которые контролировали работу всех систем. Понаблюдав за ней какое-то время, я сказал:

– Вероника, не знаю, слышите вы меня или нет, но я пришёл просить прощения за то, что сбил вас. Ей Богу, я не хотел и не знаю, как так получилось. Прошу вас, не умирайте. Мне не вынести ещё одной такой смерти. Марина, жена моя, погибла в аварии. За рулём, правда, был не я, меня срочно вызвали на работу. Если бы только я был рядом! Не мог простить себе, что не поехал с ней. Водителя посадил в тюрьму, хотя понимаю, что он был не виноват, так сложились обстоятельства. А ведь у него остались дети. Я тогда на это не обращал внимания. Думал, раз виноват, должен нести наказание. И вот теперь сам оказался в такой же ситуации. Не зря говорят, жизнь – бумеранг, то, что отправил в мир, возвращается назад. Мудрые были наши предки, жили в согласии с собой, с природой и с Богом, не нарушали законов мироздания. А мы думаем только о себе и своей выгоде, своими действиями всё больше и больше наносим вред земле, а значит, и самим себе. Ой, что-то на меня нашло сегодня, расфилософствовался я тут с вами. Вы только поправляйтесь. Я сделаю всё, чтобы вы жили. Привезу лучших врачей, куплю самые дорогие лекарства, только живите, не сдавайтесь, а я буду приходить.

БОЛЬШОЙ ЭКРАН

Не знаю, сколько времени прошло, но у меня появилось чувство, что дышать стало легче, боль и усталость ушли. Мысли прояснились, сознание обратно вернулось в реальность. В какую? Этот вопрос не давал покоя. Я помнила большой экран и фильм с моим участием. Мне это приснилось? Или я брежу? И тут моё внимание снова что-то привлекло. Это был тот же самый большой экран. Оказывается, он никуда не делся, а я, наивная, думала, что это был сон или фантазия. Только я об этом подумала, как он засветился, и кадры побежали один за другим. Они мелькали как в калейдоскопе. В главной роли этого блокбастера снова была я. Вот я маленькая, а вот я уже в школе, здесь сцены из института, свадьба, муж, дети… И отношения, бесконечные отношения с разными людьми. И это были не просто сцены моей жизни, это были самые эмоциональные, самые болезненные события, которые оставили след в душе на всю жизнь.

Мы с младшей сестрой играли в прятки и я её сильно испугала, выпрыгнув неожиданно из укромного места. Она плакала. Отец за это поставил меня в угол на колени. Да не просто на колени, а на гречку. Как же мне было больно! Казалось, она въедается не только в тело, но и в мозг. Весь мир тогда рухнул. Я поняла, что он меня не любит, иначе не подверг бы таким испытаниям. Моя любимая мама пыталась защитить меня, но голос её был слишком слаб по сравнению с отцовским. Она, образованная интеллигентная женщина, которая работала учителем в школе и которую все уважали за её добрый нрав и сострадательное сердце, дома была жертвой. Не только ругательства, оскорбления, но нередко и побои доставались ей, а заодно и нам. Она молча терпела, тайком плакала. У меня в душе зрел бунт. «Нет, я никогда не позволю с собой так обращаться!», – думала я тогда. После этого случая обида и боль поселились в моём сердце.

Вот меня ругают на линейке в школе за то, что я купила пачку сигарет мальчикам. Как объяснить им, взрослым, что одноклассники согласились собирать металлолом только за сигареты? Наш класс тогда занял первое место, но мой поступок никто не оценил и я отгребла по полной. Меня выставили перед всеми на общешкольной линейке, осудив за проступок, не подобающий пионеру. Было вылито море слёз. Гнев занял место рядом с болью и обидой.

В институте один раз решила списать на экзамене, но преподаватель заметил и выгнал, поставив неуд. Пришлось пересдать, но стипендии уже не было. Мы с бабушкой жили на её небольшую пенсию целый семестр, было тяжело. Я чувствовала её немой укор и вина стала моим спутником.

И так после каждой сцены появлялось новое чувство, которое камнем оседало в моей душе. Набралось их целый ворох, которые я носила в себе все эти годы. И этот ворох вытеснил в дальний угол любовь. По сути, она даже не была видна, затерялась где-то в глубине моего тела. Я стала жертвой как и моя мама. Единственная разница, что я не позволяла обращаться с собой, как она. Но от этого было не легче. Мой муж также пил, как и отец, не буянил, нет. Он спокойно лежал на диване с книгой в руках, отстранившись от всех обязанностей. Его не интересовали ни домашние дела, ни успехи дочерей в школе, ни их поступление. Как оплатить услуги, выплатить кредит, сделать ремонт – всё решала я. Он приносил небольшую зарплату и на этом свою миссию считал выполненной. Я превратилась в терпилу и достигаторшу. Женщина ушла навсегда.

Я как будто заново проживала свою жизнь. Пятьдесят лет пронеслись за пятнадцать минут. Все события, а также чувства, связанные с ними, снова восстали из глубин памяти. Я плакала, потом плач перешёл в громкое рыдание. Было больно, было стыдно и обидно, где-то я чувствовала вину, а где-то горечь. Прожив всю гамму чувств, я была опустошена.

Фильм закончился. Я ещё долго сидела в оцепенении. Молча качалась из стороны в сторону, как в дурдоме. Не было уже ни чувств, ни эмоций. Ничего. Я не знала, что думать, как к этому относиться. Для чего мне всё это показали?

И тут какая-то неведомая сила подхватила меня и куда-то понесла. У меня даже не было сил сопротивляться и я с покорностью принимала всё.

GREEN BUILDING

Прошло три дня после аварии. На одиннадцать часов утра была назначена операция. Мысли мешали сосредоточиться на работе, нет-нет да и поглядывал на часы. Так, скоро обед. Должно быть, операция уже закончилась, пора звонить. Волнение предательски засосало под ложечкой.

– Аллочка, соедини меня с главврачом больницы, где лежит Вахонина. Хочу узнать, как прошла операция.

Не прошло и минуты, как он был уже на связи.

– Алло! Игорь Витальевич, добрый день. Это Овчинников.

– Добрый день, Всеволод Николаевич. Я уже сам собирался вам звонить. Как мы и предполагали, мозг цел, кровоизлияния нет. Почему она в коме, всё ещё остаётся загадкой. Состояние стабильное, рефлексы все восстановились, дышит самостоятельно.

– Её можно перевезти в столичную клинику?

– Препятствий не вижу. Профессор Тихончук сказал, что положит в своё отделение и будет наблюдать. Случай интересный. Сегодня подготовим все документы, завтра можно будет перевозить.

– Благодарю вас, Игорь Витальевич. Да, забыл сказать, аппаратура для вашей больницы уже закуплена, скоро доставят и установят.

Что ж, как говорится, назвался груздем – полезай в кузов. Слово мужчины – его честь, это я усвоил ещё в армии. Раз пообещал сделать для больницы всё возможное, пришлось выполнять. И не важно, чего мне это стоило. Не в плане финансов, нет. Необходимо было изучить вопросы медицинской аппаратуры, подключить специалистов. А это не только лишняя суета, но и уйма драгоценного времени. Да что уж там, всё уже позади.

– Теперь уже моя очередь благодарить вас, Всеволод Николаевич. Нашей больнице повезло. Хоть звучит кощунственно, но это правда. Государство на такое оборудование деньги ещё не скоро выделит.

– Не стоит благодарности. У нас благотворительный фонд заложен в бюджет, так что мне всё равно, куда будут направлены эти средства. Главное, чтобы это была реальная помощь.

– Да куда уж реальнее. Наши больные будут счастливы, в область на обследование не придётся ехать.

– Игорь Витальевич, если что нужно, обращайтесь. Сделаю, что будет в моих силах. А теперь извините. Спешу откланяться, дела.

– Понимаю. И ещё раз благодарю вас. Замечательный вы человек, Всеволод Николаевич. Удачи вам!

– И вам всего хорошего, Игорь Витальевич.

Вот и хорошо. Теперь она будет здесь. Мысли снова и снова возвращаются к той женщине, чем-то зацепила она меня. То ли чувство вины перед ней, то ли жалость, то ли что-то ещё. Хотя это всего лишь определения. Не хочется думать об этом. Знаю одно, мне будет спокойнее, когда она будет здесь, рядом. Всё-таки столичную больницу не сравнить с районной. Впервые за всё это время на душе стало легче. А не пойти ли мне в ресторан?

– Аллочка, закажи мне столик в моём любимом ресторане.

– Одну минуту, Всеволод Николаевич. Кстати, вам тут звонили со стройки, у них какая-то проблема.

– А что, мой заместитель не мог её решить?

– Он уже уехал туда, но нужна ваша помощь.

– Хорошо. Сейчас перезвоню.

Вот что значит быть директором, всё приходится решать самому. Теперь меня это не раздражает, хотя раньше злился, что подчинённые не могут решить простые вопросы сами. В последнее время даже был рад проблемам на работе, которые помогали отвлечься от мыслей о сбитой женщине. Что будет, если она умрёт? Как с этим я буду жить дальше?

– Алло! Петрушин? Овчинников на связи. Что там у вас произошло, Сергей Иванович? – спросил я прораба.

– Морозов опять задерживает поставку материала, срывает все сроки. И это уже не первый раз за этот месяц. Заказчик недоволен. Сказал, что если не уложимся в срок, оплату производить не будет.

Не доверять Петрушину я не мог. Опытный и надёжный прораб, работает с момента основания фирмы. Человек старой закваски, умело руководит строительством, смотрит, чтобы всё делалось на совесть. О таких говорят: «Человек на своём месте». До этого момента все заказчики оставались довольны качеством работы и сроками выполнения. И если Петрушин не мог урегулировать вопрос, значит, дело серьёзное. Фирма может понести не только финансовый убыток, но и потерять авторитет. А в наше время это дорогого стоит.