Хвосты, носы и лапы

Предисловие

Почему я решила написать эту книгу

Однажды меня поразило появление маленького брошенного щенка в семье дочери, которое произошло под Новый год совершенно чудесным образом. Сразу мелькнула мысль: эта история для книги, и придумывать ничего не надо.

А совсем недавно, прошлым летом, случилось ещё одно событие, затронувшее не только меня, но и множество других людей…

С началом весны и посевного сезона дачный посёлок, пустующий зимой, наполнился людьми. На участках закипела работа. И неожиданно наши соседи обнаружили в сарае, не запертом по причине того, что там не хранилось ничего ценного, семью квартирантов, а именно – собаку с шестью упитанными щенками.

Когда я впервые увидела кормящую мать, сердце сжалось от сочувствия: исхудавшая с тоскливым взглядом бродяжка мало походила на представительницу благородной породы сеттеров, не приспособленных к жизни без человека. Из этого следовало только одно: какой-то состоятельный негодяй приобрёл дорогую игрушку, а когда та наскучила – выбросил на улицу.

Бог судья бездушному хозяину.

Нашей бедняге повезло. Не погибла от голода и холода. Пришло время – ощенилась на участке хороших людей, которые в свою очередь не выставили её за порог, а занялись устройством многодетного семейства. Буквально через неделю и щенки, и мать нашли себе новых хозяев.

А у меня в голове продолжали крутиться мысли, навеянные собачьей трагедией, закончившейся, к счастью, благополучно. Я думала о приключениях пса, который остался жить в семье моих детей. Жизнеописание четвероногого героя, богатое событиями и грустными, и смешными, сплелось из таких увлекательных историй, что я не могу не поделиться им с другими.

Глава первая

Однажды под Новый год

Последний день уходящего года в далёком Заполярье выдался на редкость морозным.

Город приготовился к празднику. Несмотря на самый тёмный период полярной ночи, на улицах было светло, как днём. Сияние уличных фонарей сливалось с мерцанием множества гирлянд. Сверкающие изображения сказочных героев улыбались с рекламных щитов, стен домов и витрин магазинов. В их лучах искрилась и кружилась морозная ледяная пыль.

На центральной городской площади Пяти Углов стояло главное украшение предстоящего праздника – высокая пушистая ёлка. На её макушке загорались и скользили вниз маленькими хвостатыми кометами разноцветные огоньки. Зеркальные шары вращались и покачивались на еловых ветках, рассыпая вокруг вспыхивающие волшебным веером радужные пятна. Звучала музыка.

Два самых больших супермаркета смотрели на площадь широкими витринами. До наступления Нового года оставалось несколько часов, и многочисленные, несмотря на мороз, прохожие торопились сделать последние предпраздничные покупки.

Под нарядной ёлкой сидел маленький озябший щенок. Прошлую ночь он провёл в подъезде ближайшего дома под тёплой батареей. Утром зловредный местный кот с обрубленным хвостом выгнал малыша на улицу. Тот вернулся на площадь и занял насиженное место под ёлкой.

Когда холод особенно донимал, четвероногий беспризорник проскальзывал между ног покупателей в один из магазинов, забивался в дальний уголок и грелся. Налипший на лапки снег подтаивал, а потом на морозе превращался в льдинки. Острые края ранили нежную кожу между пальцев и причиняли щенку боль. Его мучили голод и жажда, но он не покидал своего наблюдательного пункта.

Среди шумной предпраздничной суеты маленький бродяжка выглядел одиноким и потерянным.

…Маму, большую чёрную немецкую овчарку, щенок почти не помнил. Их разлучили сразу, лишь только он первый раз сумел попить из плошки. Хозяин, на чём свет стоит, ругал медалистку Альму за то, что та умудрилась принести приплод от соседского волкодава, испортив породу. А щенков, двух мальчиков и девочку, с раздражением называл бесполезными дармоедами и беспородными двортерьерами. Отчаявшись получить деньги от их продажи, поспешил отдать даром всех троих первым же людям, которые согласились их взять.

Новый хозяин нынешнего бродяжки оказался здоровенным, сквернословящим и вечно пьяным мужиком. Он поселил питомца в гараже рядом с домом и посадил на цепь. Упорно стремился вырастить из малыша злобного сторожевого пса. Бил и отбирал еду.

Подопечный смертельно боялся грубияна, отчего тот приходил в ярость. Однажды, напившись, «дрессировщик» жестоко избил малыша. Привязанный к крюку в стене щенок сначала скулил, дрожа всем телом, и пятился за угол дровяника. Хозяин с налитыми кровью глазами, извергая потоки грязной брани, шатаясь наступал на несчастную жертву. Замахнулся подвернувшейся под руку палкой. Собачонок в страхе закрыл глаза…

Его спасло то, что нападавший запнулся за ведро и рухнул, выронив дубину. Первобытное орудие потеряло направление и скорость. Но удар, хоть и вскользь, пришёлся по голове забившегося в угол кутёнка. И свет померк перед щенячьим взором…

Что-то отвлекло внимание четвероногого бродяжки. Всё его жалкое существо встрепенулось и устремилось к одному из супермаркетов. Оттуда вышли два мальчика. Один – постарше, с озорными глазами, беспечно болтал пакетом с покупками и шутливо задирал младшего:

– Малявка! Ты – малявка!

– Не малявка я! – сердито возражал спутник и пытался стукнуть обидчика. Тот ловко уворачивался и продолжал дразнить.

Во время дружеской возни младший мальчик заметил щенка.

– Дим, смотри – собачка! Наверное, потерялась.

В это время к супермаркету подошёл молодой человек. Достал из пакета кусок колбасы и свистнул потеряшке. Тот подбежал за угощением и даже вонзил мелкие зубки в аппетитный розовый кусок. Но, увидев, как мальчишки уходят, оставил вкусняшку и торопливо затрусил на замёрзших лапках за ними.

– Дим! Собачка опять за нами бежит! – сообщил младший.

Старший остановился, присел перед щенком. Собачонок доверчиво ткнул холодным носом в пакет, вильнул пушистым хвостиком.

– Что, проголодался? Тут только пакет с молоком, – Дим погладил гладкую чёрную шёрстку. – Смотри, Тим, у него на грудке белое пятно, будто галстучек. И ошейник надет, значит: он чей-то.

– Нет, он потерялся! – упрямо возразил братишка. – Как ты думаешь: мама пустит его домой?

– Не знаю! Побежали, а то холодно!

Братья заспешили вдоль улицы, оглядываясь на пёсика. Тот упорно не желал отставать и спешил за ними из последних щенячьих сил. Наконец небольшая компания остановилась перед подъездом девятиэтажного дома. Дим нажал кнопку домофона. Прозвучал мелодичный женский голос:

– Мальчики, это вы? Открываю!

– Мама! Мама! С нами собачка маленькая! Она замёрзла! – мальчишки, перебивая друг друга, старались объяснить ситуацию. – Она потерялась и хочет к нам!

– Ну, раз хочет – заходите все вместе! – засмеялась невидимая обладательница чудесного голоса.

Щенок храбро проследовал за мальчишками в подъезд. Шагнул в кабинку лифта, хотя раньше ему не приходилось кататься на таком средстве передвижения. Пока тесный подъёмник вёз их на девятый этаж, налипший на лапки щенка снег начал таять. Малыш вошёл в распахнутые двери незнакомой квартиры, оставляя на гладком и чистом полу кровянистые следы.

Спустя несколько часов он лежал на чистом коврике в прихожей, прислушивался к мерному тиканью часов в соседней комнате и редким звукам, доносящимся из-за входной двери. Иногда задрёмывал, умаявшись от переживаний двух последних дней. Временами его накрывала волна безудержной радости от того, что поиски и скитания закончились. Хорошо бы навсегда остаться в этом приветливом доме с людьми, которых он так счастливо нашёл в чужом и холодном городе!

Щенок в полусне вновь переживал радостные и бестолковые минуты, когда молодая светловолосая женщина (обладательница мелодичного голоса) встретила его на пороге, и запричитала:

– Это же надо, какой у нас гость к Новому году! Какой же ты маленький! Похоже месяца три всего. И какой крупненький! А с лапками-то, что? Малыш, где ж ты так поранился? Мальчишки! Не толпитесь! Лучше помогите: налейте в таз тёплой воды и принесите старое полотенце – нужно лапки обмыть.

Когда она помыла и обработала израненные лапки щенка, мальчишки, отталкивая друг друга, начали наперебой предлагать ему угощения. Один протягивал вкусно пахнущую котлету, другой – кусок отварного мяса. Но их визитёр так устал от всех переживаний, что не чувствовал голода.

– Да он пить хочет! – догадалась мама мальчиков, и поставила перед собачьим ребёнком наполненную водой чашку.

Четвероногий гость начал торопясь лакать её, расплёскивая вокруг. В этот момент раздался громкий звонок.

– Папа! Папа пришёл! Что он сейчас скажет? – обрадовались мальчики.

Послышался стук останавливающегося лифта. Открылась дверь, и через порог шагнул высокий мужчина, внеся запах снега и праздника.

– Ого! Кто это у нас? Откуда он взялся? Это мальчик или девочка?

– Мальчик! У нас ещё один мальчик появился. Дим и Тим с улицы привели.

– Папа, он сам за нами пришёл!

– Ну и что мы с ним будем делать?

Тот, кого мальчишки называли папой, присел перед случайным гостем. Протянул руку, почесал ему за ухом.

– Эх, ты, собака собачевская! Сбежал или потерялся?

Ласка оказалась неожиданной. Горький опыт короткой собачьей жизни научил опасаться мужчин. Щенячья душа ушла сразу в четыре пятки. Пёсик присел, прижал ушки и сделал лужу на полу.

Неожиданно раздался весёлый смех:

– Это так ты меня приветствуешь? Ну, ты, брат, даёшь! Полина, а как же мы звать его будем?

– Давай пока назовём Малышом, – отозвалась мама, занятая чем-то на кухне. – Сегодня Новый год, все празднуют. Хозяев потом найдём. Видно же, что он не уличный: в ошейнике, и пузико не худенькое.

Когда церемония знакомства закончилась, а лужу на полу ликвидировали, в квартире ещё некоторое время слышались весёлые возгласы и происходили бестолковые перемещения жильцов между комнатами, ванной и кухней. Потом все нарядные, весёлые, нагруженные разноцветными пакетами куда-то ушли, наказав щенку отдыхать в прихожей и ждать их возвращения.

Время как будто остановилась. Щенок то проваливался в сон, то просыпался, оставаясь лежать на коврике и даже не пытаясь покинуть его. После ухода мальчишек и взрослых в квартире оставался ещё один жилец – крайне недружелюбная кошка. Она считала себя хозяйкой, а нежданного гостя – самозванцем и угрожающе шипела при любой его попытке переступить порог комнаты.

Малыш повернулся, стараясь лечь поудобней и не видеть злобно сверкающих кошачьих глаз. Уткнулся носом в тапки хозяина. Запах показался знакомым. Так пахло от тех маленьких кругленьких штучек и невкусных жидкостей, которыми его поили в другом доме.

…За месяц до встречи с братьями на новогодней площади щенок, избитый жестоким хозяином, очнулся в незнакомом месте. Запахи подсказали: в помещении находятся и другие животные. Пёсик попытался встать, но одна передняя лапка оказалась закованной во что-то твёрдое и белое. От испуга он тихонько заскулил.

– Тихо, тихо, Марсель! Успокойся, тебя никто здесь не обидит! – голос звучал успокаивающе.

Щенок почему-то поверил: здесь безопасно. Тем более, что прежний хозяин почти не называл его по имени, а всё больше «паршивой псиной».

– Ну, вот и хорошо. Очнулся и молодец! Давай будем пить лекарства и обойдёмся без уколов.

Бережные руки не причиняли боли. Пёсик послушно выпил всё невкусное, что влили в пасть. Захотелось спать. В те дни он много спал. Через пару дней Марсель уже шустро ковылял на трёх лапах, с любопытством обследуя новое жильё.

Таня, как звали женщину, подобравшую покалеченного щенка, жила в небольшой двухкомнатной квартире. Кроме них двоих здесь находилась ещё одна собака – пожилая Рада – и три кошки. Одна из них – одноглазая. Животные не ссорились. По вечерам, когда Таня устраивалась на диване почитать книжку, старались примоститься поближе: собаки на полу возле ног, а кошки рядом на диване. Но чаще Таня открывала ноутбук, быстро стучала пальцами по клавиатуре, и то радовалась, то огорчалась, глядя на экран. Одновременно она разговаривала со своими разношёрстными жильцами.

– Марта! – говорила одноглазой кошке. – Для тебя, кажется, хозяйка нашлась, завтра придёт знакомиться. А Марселя пока обрадовать нечем.

Закончив общаться с ноутбуком, Таня уходила в спальню. Какая-нибудь из кошек обязательно проскальзывала следом и устраивалась к ней под бок. Марсель отправлялся на подстилку в прихожей.

В последнюю ночь перед тем, как покинуть дом, одноглазая кошка Марта улеглась рядом и, громко мурлыча, поведала щенку всё, что знала об их нынешней хозяйке.

Таня, добрая душа, не могла проходить мимо обиженных или потерявшихся животных. Подбирала на улице, а через многочисленных знакомых, и интернет старалась найти для них приличный дом. Иногда за потеряшкой являлись хозяева, шумно радовались и благодарили Таню. Иногда никто не приходил. Тогда она упорно и терпеливо искала «добрые руки», чтобы отдать бездомную собаку или кошку. Окровавленного без сознания Марселя принесла в дом, отобрав у хозяина-зверя. Щенку очень повезло, что в тот день она оказалась рядом. Дважды Таня приглашала к нему ветеринара.

Состав мохнатого, зубастого и когтистого коллектива в маленькой квартирке периодически менялся. Только пожилая Рада оставалась здесь всегда. Марсель чувствовал благодарность к Тане, но всё равно ощущал острое одиночество и неприкаянность, как пациент в больнице или пассажир на вокзале. Да и сама хозяйка этого временного пристанища всё время напоминала постояльцам о его временности, обещая каждому в будущем свой дом.

Однажды она пришла в сопровождении немолодой женщины.

– Ну вот, смотрите, Клавдия Ивановна! Вот он какой – Марсель. Уже совсем поправился. Вдвоём вам не будет скучно. Да и для здоровья полезно гулять каждый день.

– А вдруг я не справлюсь с собакой? – засомневалась Клавдия Ивановна. – Он, я погляжу, довольно крупный.

– Родители у него крупных пород. Ну, так что с того – у Марселя очень спокойный нрав. Не сомневайтесь!

Так у Марселя появилась новая хозяйка. Она не обижала его, но полюбить не смогла. В её квартире на первом этаже царил идеальный порядок, в который щенок никак не вписывался. Марселю хотелось иногда пошалить, поиграть, любопытства ради стащить подушку с кресла, закатить карандаш под диван. Тем более, что в новом доме других игрушек для щенка не нашлось.

В день, предшествующий описываемым событиям, Марсель, расшалившись, стянул со стола скатерть. Разбил посуду. А потом с испугу сделал лужу прямо в тапки хозяйки. В сердцах та выставила его за дверь со словами:

– Иди, ищи себе другой дом, а с меня хватит!

Так Марсель оказался на улице. Сначала бесцельно слонялся по городу. Пару раз попробовал перехватить что-нибудь съедобное на помойках. Но злобные бродячие коты не желали делиться добычей. Больше всего щенку хотелось пить. Пробовал лизать снег, но жажду этим не утолил. А потом набрёл на городскую площадь с ёлкой посередине и два дня не покидал её, пока не увидел выходящих из магазина братьев…

Когда мальчишки с родителями, изрядно уставшие после встречи Нового года у друзей-соседей, вернулись домой, воспоминания о короткой и нерадостной жизни щенка закончились.

Некоторое время в квартире слышались смех, возгласы, хлопанье дверей. Затем наступила тишина. Щенок тоже крепко уснул на коврике.

К утру мороз отступил. На улице установилась мягкая снежная, новогодняя погода. Отоспавшись после бессонной ночи, завтракали поздно. Взрослые занялись сборами в путешествие, так как Полина с Сергеем заблаговременно запланировали семейную поездку на базу отдыха.

– Серёжа, что с Малышом делать будем? Не оставлять же его без присмотра на целые сутки!

– С собой возьмём.

– Ура! – в два голоса выразили отношение к происходящему мальчишки. Щенок радостно запрыгал, заразившись общим весельем, как будто понимал, о чём шла речь. Ещё больше обрадовался, когда догадался, что его берут в путешествие, а неприветливую кошку оставляют дома.

База находилась на берегу Белого моря. Добирались туда на машине. Малыш бесстрашно запрыгнул в незнакомый дом на колёсах. Здесь хоть и показалось гораздо теснее, чем в квартире, но всё же было намного уютней, чем в старом и холодном гараже. Да и в автомобиле он находился не один.

Следующие сутки слились в сверкающий радостный калейдоскоп. Густой хвойный лес окружал небольшие домики. Деревья в снежном одеянии принимали причудливые формы и казались незнакомыми и странными существами, способными ожить в любое мгновение. Но щенок не боялся: рядом с новыми знакомыми не оставалось места страхам.

Зимний берег моря производил особенное впечатление. Сосны не подходили близко, оставляя свободной широкую полосу, на которой летом шумел прилив. Сейчас её заполняли нагромождения снежно-ледяных торосов. Как будто какое-то необычайное волшебство заставило замереть живые волны моря, запечатлев навеки их стремительное движение. Где-то там, далеко, полоса ледового припая заканчивалась…

С высоты своего маленького роста Малыш не мог видеть всего величия картины, но радовался шумным восторгам мальчишек, чувствовал молчаливое восхищение взрослых. А высоко над ледяным безмолвием кто-то невидимой рукой растянул полотно прозрачной салатно-бирюзовой кисеи северного сияния.

Щенок весело скакал по девственно чистому и глубокому снегу, проваливаясь в него по брюшко. Принюхивался к запаху костра. Впервые пробовал сочные кусочки мяса, которые папа Серёжа сначала нанизывал на длинные металлические пруты, а потом жарил над огнём, всё время поворачивая. А мальчишки подрумянивали над остывающими углями ломтики хлеба, надетые на веточки. Ничего вкусней до сих пор вчерашний бродяжка не ел. И вообще никогда до этого не ощущал себя частью чего-то целого, тёплого, безопасного. Он не знал, что этому есть название – семья.

Когда через сутки путешественники вернулись домой, щенка выкупали целиком в тёплой ванне с пушистой пеной. Малыш безропотно вытерпел незнакомую процедуру. И мама мальчиков удивлялась: какой же он послушный.

Бывшему беспризорнику всё больше нравился новый дом. Казались давно знакомыми его обитатели. Мальчишки – темноволосый и кареглазый Дим, часто задирающий младшего брата, и худенький, с огромными голубыми глазами Тим. Их родители: папа Сергей, никогда не повышающий голоса, и добрая весёлая мама Полина. Щенок, наконец, поверил в свою принадлежность к дружному маленькому сообществу, где все любили друг друга, даже когда ссорились.

Но маленький скиталец так долго чувствовал себя чужим для всех, что в его маленьком сердце угнездилась грусть. Иногда она отступала. Так случалось во время общей радости (как у зимнего костра в лесу).

Очень весело прошёл и следующий после возвращения день. Мальчишки взяли щенка на прогулку. Вместе бегали по сугробам. Ребята кидались снежками, а он пытался поймать белые летающие мячики. Когда братья катались на санках с ледяной горки, Малыш носился за ними и смешно падал на разъезжающихся лапах.

Но шумные игры закончились, и грусть вернулась.

Вечером взрослые занялись изготовлением объявлений. Речь в них шла о потерявшемся щенке чёрного цвета с белым галстуком. К текстам прикрепили фотографии. Потом братья ходили по городу и расклеивали листки на видных местах. Он бегал следом, думая, что это новая игра.

Когда через пару дней на пороге квартиры появилась Таня – счастье щенка закончилось:

– Да! Это Марсель. Я заберу его.

Марсель (наконец, все узнали его имя) послушно пошёл вслед за ней, грустно опустив голову и поджав хвостик…

Он снова жил в знакомой двухкомнатной квартире. Кошек здесь уже не было, но появился маленький облезлый и вечно голодный котёнок. Рада встретила Марселя равнодушно. Таня успокаивала щенка:

– Не грусти, Марсель, найду я тебе хозяев. Видишь: я опять написала объявление в интернете. Обязательно кто-нибудь откликнется!

Тот ничему не верил, ничего не ждал. Грустил. Думал, что нашёл уже себе дом, но там его почему-то не захотели признать своим.

В семье Дима и Тима тоже вспоминали о щенке, волновались о его судьбе. Однажды папа Серёжа застал маму Полину перед компьютером в слезах. Мальчишки, непривычно тихие и насупленные, пристроились рядом.

– Что случилось?

– Ты почитай, что пишут в интернете! Я залезла на сайт о брошенных животных. И вот, смотри сам: Марсель…

С экрана глядели грустные глаза одинокого чёрного с белым галстуком щенка. Пока Сергей читал невесёлую историю, написанную Таней, Полина ходила из комнаты в кухню и обратно. Сморкалась, вытирала слёзы.

– Он появился у нас так неожиданно! А мы…на девятом этаже…вообще не собирались заводить собаку! Да ещё такую большую. Я думала, Таня его хозяйка. И щенок признал, пошёл следом. А оказалось – она просто неравнодушный человек. Пожалела брошенного. Теперь я понимаю, почему Марсель был таким грустным, когда уходил. Он нас выбрал! Сам! Под Новый год! А мы не поняли, отдали его!

– Ну, успокойся. Выбрал – значит, будет нашим! Смотри, указан телефон и адрес. Ну что, звоним?

– Лучше идём! Сейчас! – Полина схватила пуховик с вешалки.

– Ура! Идём за Марселем! – мальчишки шумно выразили одобрение.

Марсель отвернулся к стене и закрыл глаза. Вдруг что-то заставило его встрепенуться и кинуться к двери прежде, чем зазвенел звонок. Через минуту Таня впустила в прихожую шумную компанию.

– Марсель! – мама Полина опустилась перед щенком на колени. Облизав мокрые от слёз щёки, он сунул морду ей в подмышку и замер… счастливый. Дим и Тим в четыре руки гладили чёрную шёрстку. Таня радостно суетилась, приглашая всех в комнату. А папа Серёжа, сохраняя спокойствие, как подобает мужчине, заключил:

– Ну, всё, Марсель, теперь ты наш!

А потом наступил замечательный праздник – Рождество. Вся семья собралась вокруг праздничного стола. Горели огоньки на пушистой ёлочке в углу возле окна. Кошка мирно дремала на спинке дивана. Марсель уютно устроился у ног хозяйки и чувствовал себя абсолютно счастливым.

Всё-таки он не ошибся и нашёл свой дом!

Глава вторая

Марс хулиганит

День начался как обычно. Полина по вторникам уходила на работу к двенадцати. Поэтому мужчины утром хозяйничали самостоятельно, пока она нежилась в постели. Сквозь сон слышала, как первым проснулся Сергей и, перед тем, как отправиться на прогулку с Марсом, разбудил старшего сына. В обязанности Дима входило приготовление бутербродов, заваривание чая и самое сложное – побудка младшего брата. Тим, чей сон бесцеремонно прервали, наощупь отправился в ванную. До Полины донёсся короткий визг кошки Фимы, которая некстати попала ему под ноги.

Пока мужчины завтракали на кухне бутербродами, а Марс и Фима из своих чаплашек лакомились специальными консервами для животных, женщина крепко уснула. Разбудил её звук захлопнувшейся двери. Мальчики отправились в школу. Сергей – в городскую больницу, где работал врачом-терапевтом.

Немного полежав с закрытыми глазами, она встала, чем вызвала недовольство кошки. Та успела после вкусного завтрака устроиться у хозяйки в постели. Марс тоже с самым кротким видом вытянулся рядом с кроватью. Полине, чтобы встать на пол, даже пришлось подвинуть пса ногами.

Она любила эти ранние часы, когда рабочий день начинался позже, чем у остальных членов семьи. Считая себя совой по биологическому ритму, Полина никак не могла научиться ложиться спать раньше полуночи. И дополнительные пятьдесят минут утренней дрёмы давали возможность чувствовать себя особенно бодрой весь день. Кроме того, с утра она могла переделать кучу домашних дел, на которые не оставалось ни времени, ни желания вечером, после работы.

Выйдя из душа с ещё слегка влажными волосами, женщина прошла на кухню и сначала загрузила посудомоечную машину грязной посудой. Потом заварила себе большую чашку чёрного чая с имбирём и села завтракать бутербродами, оставленными для неё мужчинами и заботливо прикрытыми перевёрнутой тарелкой.

Дожёвывая ломоть батона с колбасой и сыром, Полина подумала, что хорошо было бы полакомиться чем-нибудь сладким. Вспомнила, что вчера купила шоколадный торт. Вечер для чаепития как-то не задался, и торт отправился в холодильник. Оттуда она и достала его. Открыла фабричную упаковку и отрезала себе кусок.

Подумала: «Вкусно! Мальчишки любят всё шоколадное».

Закрыв коробку, Полина не стала возвращать её в холодильник, а оставила на столе, чтобы придя из школы, братья сразу увидели любимый десерт. До работы ещё оставалось достаточно времени, она успела сварить суп и прибрать в комнатах.