Хвосты, носы и лапы
- -
- 100%
- +
Перед уходом достала пакет с мусором, чтобы по пути выбросить в мусоропровод. В нём звякнули осколки чайных чашек, напомнив бурное событие вчерашнего вечера, виновником которого оказался Марс…
Прошло уже четыре месяца с тех пор, когда тридцать первого декабря Марсель появился в их доме. Он очень изменился за это время. Из маленького потерянного очень грустного щенка превратился в голенастого с блестящей чёрной шерстью пса, весёлого любознательного и доброго. Марселем его теперь почти не называли. Как Дмитрий дома был Димом, а Тимофей Тимом, так Марсель стал Марсом.
Сейчас он находился в подростковом возрасте, как озорной и подвижный Дим. Поэтому наверно их совместные игры производили много шума. Пёс и мальчик любили возиться и бороться друг с другом, сокрушая всё вокруг. А мама Полина, если находилась тут же, громко требовала прекратить безобразие, пока весь дом не разрушили. Тогда друзья убегали на улицу и там всласть носились наперегонки, соревнуясь в ловкости и скорости.
Оба не знали удержу в состязаниях, оба отличались общительностью и неуёмным любопытством. И для обоих это нередко оборачивалось неприятностями. Буквально вчера Дим вернулся с вечерней прогулки с Марсом с длинной царапиной через всю щёку и в разодранной курточке, купленной всего лишь за две недели.
– Как погуляли? – встретила их ничего не подозревающая Полина.
– Нормально, – буркнул сын, стараясь не поворачиваться к маме лицом и делая вид, что поглощён развязыванием шнурков на кроссовках.
И, как всегда, когда хотел что-то скрыть, отвлекающие манёвры привели как раз к противоположному результату. Обычно подросток не утруждался расстёгиванием обуви. Поэтому чрезмерное внимание сына к шнуркам насторожило Полину.
– Ну-ка, покажи лицо! – потребовала она, – это что такое? Ты что, по дороге щеками ехал? А с курткой что случилось? Как ты умудрился оторвать карман? Ты же двух недель её не проносил!
– Да, мам, это Марс виноват! – попробовал оправдаться сын.
– А Марс тут при чём? – продолжала возмущаться мама.
– Да, это он меня дёрнул!
– Ну, конечно, опять у тебя виноват кто-то, только не ты!
– Ну, правда, это Марс!
– Хватит! Раздевайся, умывайся и иди сюда, обработаю твою царапину.
Так Дим и не сумел толково объяснить маме: на улице они с Марсом встретились со Стёпой, одноклассником и другом Дима, который вывел на прогулку годовалого лабрадора Грома. Вместе они очень весело провели время, бегая наперегонки и соревнуясь, чья собака быстрее выполнит команду «апорт».
Дим уже собрался возвращаться домой и пристегнул поводок к ошейнику своего питомца, но Стёпа в это время выкинул мячик лабрадору. Марс рванул, стараясь опередить Грома. Дим от неожиданности поскользнулся и, не успев выпустить поводок из рук, растянулся во весь рост. Сначала он проехал за псом на животе метра два по мелкому гравию дорожки, а потом врезался в колючий куст, где и застрял.
С Тимом отношения четвероногого питомца развивались по-другому. Младшему брату Дима нравилось взбираться сильному псу на спину, обнимая за шею. Он часто занимался своими мальчишечьими делами: строил машины из деталей конструктора, лепил фигурки из пластилина, а Марсель пристраивался рядом и внимательно наблюдал. Но вчера вечером вместе с Марсом отличился именно Тим.
С первых дней пребывания в семье щенок облюбовал среди детских вещей резинового крокодильчика. Когда хотел пошалить, хватал его зубами и начинал бегать между детьми и взрослыми. Тыкал зверюшку в руки, прося, чтобы поиграли. А когда противник в шутку хватал её с другого конца, скалил зубы, рычал. Затем неожиданно слегка разжимал челюсти. В этот момент полагалось вырвать крокодильчика из собачьей пасти и бросить куда-нибудь. Пёс прыжками старался догнать игрушку. Хватал зубами. Игра начиналась снова.
С маленьким кутёнком все с удовольствием развлекались. Но сейчас, когда от прыжков Марса сотрясалась мебель, мама стала прятать игрушку. Говорила, что таким телятам нужно скакать на улице.
А вчера вечером домашний питомец как раз обнаружил свою потерю в углу за диваном. Таская крокодильчика за хвост, он безуспешно приставал ко всем с предложением поиграть. Папа Серёжа расположился перед телевизором. Дим пристроился рядом. Мама Полина накрыла сервировочный столик на колёсиках для вечернего чая. Тим только что зашёл в комнату, когда Марс подскочил к нему и ткнул в руку резиновой игрушкой.
– Да, Марс! Ну, что ты пристаёшь! – недовольно воскликнул Тим. Неожиданно легко выдернул из его пасти крокодильчика и кинул, не глядя, куда-то за спину.
Пёс, разгорячённый игрой, развернулся, высоко подпрыгнул и…угодил лапами в пушистый бок оторопевшей Фимы, которой за секунду до этого уже прилетел в голову крокодильчик. Ошалевшая кошка взвизгнула и, мгновенно рассвирепев, вцепилась передними лапами с острыми коготками в пёсью морду. Марс, в свою очередь не ожидавший нападения и, ослеплённый болью, рванул в сторону, налетев на передвижной столик, накрытый к чаю.
Мама Полина только показалась в дверях кухни с чайником в руках. На её глазах, как в замедленной съёмке, столик опрокинулся, придавив Фиме хвост. Киска, вконец обезумев, пулей выскочила из комнаты. Испуганный лай Марса перекрыл звон падающей и бьющейся посуды. Пёс замер, прижав уши, с недоумением взирая на рассыпавшиеся вокруг него осколки. А Тим, вытаращив честные голубые глаза, выпалил фразу, которой защищаются все дети на свете, попав в неудобную ситуацию:
– Это не я!
– Ай! – воскликнула Полина, едва успевшая увернуться от кошки. – Хорошо, что я чай не успела разлить!
Дим захохотал во всё горло, повалившись на диван, а папа Серёжа заключил:
– Ну, вы и дали, ребята!
Вот почему вчера чаепитие не состоялось, а Полина забыла про купленный для него торт.
По дороге на работу Полина улыбалась, думая о вечернем происшествии.
– Надо будет маме вечером позвонить. Ей, наверно, пригодится этот эпизод для новой книжки, – подумала она, вспомнив, что её мама, бабушка Дима и Тима, выйдя на пенсию, вдруг занялась писательской деятельностью и даже не без успеха.
В этот день, пока Дим с Тимом корпели над разнообразными науками в школе, папа Серёжа трудился в терапевтическом отделении городской больницы, а мама Полина в поликлинике, в их квартире разворачивались следующие события…
Кошка Фима, полное имя которой звучало как Серафима, задумала очередную пакость. Она отличалась довольно мстительным характером и не могла просто так простить вчерашний удар по голове резиновым крокодилом и ушибленный сервировочным столиком хвост. Виновником всего она, конечно, считала Марса.
Серафима начала манёвры издалека. Спрыгнув со спинки дивана, где любила лежать, поглядывая на пса свысока, несколько раз продефилировала мимо туда-сюда, чуть не задевая хвостом его морду. Марс лежал, зажмурившись и стараясь не глядеть на мелкую пакостницу. По опыту знал, что ничего хорошего из её затей не выходит. Тогда Фима, презрительно фыркнув, вышла в прихожую и направилась прямо к мискам Марса с едой. Пёс насторожился, поднял уши и приоткрыл один глаз. Кошка походила рядом с чашками. Неожиданно шлёпнула лапой прямо по шарикам сухого корма. Те подпрыгнули и покатились по полу.
Марс возмущённо гавкнул и кинулся на защиту своего добра. Кошка быстро юркнула в открытую дверь кухни и вскочила на стол. В кухню собаке входить запрещалось. Марс твёрдо выполнял это правило. Но как оставить безнаказанной мелкую нахалку? В душе простодушного пса росло возмущение. А коварная искусительница меж тем демонстративно выгнула трёхцветную спинку. Кося на противника жёлтым глазом, начала выписывать круги вокруг коробки с тортом, стоящей посередине стола. Картонная крышка слегка сдвинулась. Марсу в нос ударил густой и сладкий запах шоколада.
Что такое шоколад, он знал. Несмотря на строгий запрет взрослых, мальчишки втихаря угощали его конфетами за правильно выполненные команды. Но, раз попробовав шоколадное лакомство, пёс так уморительно выпрашивал его, умильно заглядывая братьям в глаза и виляя хвостом, что те, нет-нет, да и нарушали родительский «сухой закон» на сладкое.
И сейчас этот приторный запах щекотал собачьи ноздри всё сильней. Марс помнил, что не должен входить в кухню и, тем более, брать что-то со стола.
Царапины на морде, оставленные вчера кошачьими когтями, вдруг невыносимо зачесались. А хитрая бестия тёрлась о коробку то одним треугольным ухом, то другим. Пёс долго терпел, но покусительство на имущество хозяев вынести не мог. Одним прыжком он влетел на кухню. Ударил передними лапами по столешнице. Щёлкнул зубами, стараясь достать обидчицу. Фима с шипением дёрнулась и задом толкнула коробку. Та шлёпнулась со стола.
В полёте крышка слетела окончательно. Звук от падения торта получился очень смачным. Пол забрызгало шоколадным кремом. Марс замер, увидев разрушительные последствия своего преследования кошки: «Что теперь будет?!» Но через мгновение уже уплетал сладкие куски. Фима старательно помогала, подлизывая начисто шоколадные брызги.
Через несколько минут с десертом было покончено. Нигде не осталось ни крошки. Пол они вылизали до блеска. Пустую коробку подвинули поближе к помойному ведру и дружно покинули место преступления.
Когда мама Полина поздно вечером вернулась домой, увидела на кухне только упаковку от шоколадного лакомства и удивилась:
– Дим! Тим! Вы что, весь торт слопали? Животы не заболят?
– Какой торт? Мы только пустую коробку видели, – удивились братья.
– А кто же его съел? – продолжала недоумевать мама.
– А я, кажется, знаю, кто это сделал! – засмеялся папа Серёжа, – ну-ка, кто сегодня на свой корм не смотрит? Марс, иди сюда!
Но пёс растянулся возле дивана и виновато прикрыл морду лапой. Закрыл глаза, старательно делая вид, что спит и ничего не слышит.
– Вставай, вставай, жулик! Кто ходил на кухню? Кто брал еду со стола? – не унимался папа, теребя его за ухо.
– Да, как он смог коробку открыть? – воскликнула мама.
А мальчишки не больно дёргали Марса за хвост. Трепали по загривку и громко восхищались:
– Марс! Как ты не лопнул?!
Потом началась мальчишечья куча-мала с вознёй и смехом.
– Мам! Пап! А помните, как Марс в Новый год съел все шоколадные конфеты из подарка Тима? – воскликнул Дим, барахтаясь с ним на полу.
– Ага! А мне только фантики оставил! – захлёбывался смехом Тим.
– Для меня до сих пор остаётся загадкой, как он сумел развернуть конфеты? Ведь все бумажки остались целыми! – восхитился папа.
– Да, уж! При таком неудержимом сластёне придётся прятать всё сладкое! – заключила мама.
Марсу очень хотелось оправдаться, или хотя бы объяснить, что хулиганил не один, но он не умел этого сделать.
А Фима лежала на своём обычном месте – на спинке дивана. Свысока наблюдала картину изобличения виновника, демонстрируя, что она тут совсем ни при чём.
Глава третья
Предательство
Марс лежал на коврике в прихожей чужой квартиры. Если бы мог говорить – рассказал её хозяйке Нине о собачьем горе. Конечно, та видела, что пёс тоскует, и пыталась как-то помочь: ласково разговаривала, угощала всякими вкусностями. Но это помогало плохо. Марс замкнулся в своём несчастье…
Его бросили! Отказались люди, которых он считал родными! Однажды, в щенячьем возрасте, пёс уже переживал одиночество. Но в то время тосковал о добром доме, не зная на опыте, что это такое. А теперь, когда полгода прожил в семье и прирос к ней всем собачьим сердцем, неожиданное и непонятное для животного предательство заставило это сердце кровоточить.
Последние дни, проведённые с Полиной, Сергеем и мальчишками, были как-то по-особенному хлопотными и веселыми. В доме часто звучали новые для пса слова: «каникулы» и «отпуск». И однажды посреди комнаты появились два открытых чемодана.
– Мальчишки! Свои дорожные рюкзаки собирайте сами! – распоряжалась Полина. – Берите только самое необходимое, чтобы было чем заняться в дороге: по одной книжке, шахматы, планшеты, и ещё что-нибудь.
– Можно я солдатиков с собой возьму? – волновался Тим.
– Можно!
– Мам! Я потом соберу! Мне сейчас некогда! – захотел увильнуть от сборов Дим.
– Когда потом? Опять в последний момент всякий хлам хватать будешь?
– Ну, можно я завтра соберу? – продолжал канючить старший сын.
– Можно! Тогда не мешай мне сегодня! – сдалась мама.
Полина буквально летала по квартире, упаковывая чемоданы по списку, который сама же и составила. В один, поменьше, складывала вещи свои и Серёжины, в другой – одежду мальчиков. Серёжа в это время в гараже готовил к поездке автомобиль.
– Мама! Мы на машине поедем? – поинтересовался Тим.
– Да! На машине.
– Здорово! А сколько мы ехать будем?
– Три дня. Тим, не отвлекай меня, а то я что-нибудь забуду!
– Мама! А где Марс будет? – спросил Дим.
– У тёти Нины.
– Почему мы не берём его с собой?
– Потому, что не знаем, как он перенесёт такую дальнюю дорогу в автомобиле с ночёвками в придорожных отелях. И потом мы и без пса причиним много хлопот бабушке с дедушкой. Да для него и места не будет в машине.
– А багажник?
– В багажнике поедут чемоданы. Вот на следующий год, если поменяем машину на большего размера, тогда и для него места хватит.
Пёс слушал эти разговоры, не подозревая о задуманном предательстве. Как всегда, заразился общим радостным волнением и крутился между вещами, чемоданами и любимыми людьми.
Через день, когда багаж для путешествия общими усилиями уложили и упаковали, Полина и Сергей вместе повели Марса на вечернюю прогулку. Прошлись по обычному маршруту к озеру Имандра и обратно. Потом направились к соседнему дому. Ни о чём не подозревая, пёс послушно следовал на поводке рядом с хозяевами.
Не подумал о плохом и тогда, когда вошли в незнакомый подъезд, поднялись на третий этаж. Полина постучалась в дверь чужой квартиры. Дверь открыла Нина, подруга и коллега, которая часто бывала у них в гостях. Марс знал её и относился к женщине дружелюбно, как ко всем знакомым, приходившим в дом.
Не заволновался даже тогда, когда, отцепив поводок, Полина и Сергей потрепали его по загривку и ушли. Ничего необычного в этом Марс не почувствовал. Ему случалось оставаться под присмотром хороших знакомых на короткое время.
Первое беспокойство он ощутил, когда обнаружил в этом чужом доме свои чашки для еды и питья. «Почему здесь?» Марс просидел у входной двери до утра, ожидая возвращения хозяев.
Но прошёл и другой день. Потом ещё и ещё…Никто не возвращался.
Пёс послушно ходил на прогулки, ел понемногу. А в остальное время лежал на коврике, отвернувшись к стене. Нина безуспешно старалась растормошить его: разговаривала, пыталась увлечь играми. Ничто не вызывало собачьего интереса. Только, увидев резинового крокодильчика, Марс удивился: «Зачем здесь любимая игрушка? Не потому ли, что его самого решили оставить тут навсегда?»
Однажды пёс решился на побег. Его не пугала перспектива стать бездомным: уже знал, что это такое. Но вдруг появится шанс вернуться домой? Ради этого стоило рискнуть.
Вечером, собираясь с четвероногим постояльцем на прогулку, Нина отворила замки, но замешкалась. Марс воспользовался моментом и выскользнул из квартиры. В два прыжка очутился на площадке первого этажа. До свободы оставалось всего мгновение…
Входная дверь подъезда оказалась запертой. Лампочка в подъезде, как это часто случается, перегорела. Сверху спешила Нина, держась за перила и боясь оступиться. Она очень удивилась и испугалась, когда услышала угрожающее рычание, увидела блеснувшие в хищном оскале белые зубы.
– Марс! Ты чего? Это же я! Марсик!
А пёс, охваченный отчаянием от того, что его план рухнул, вдруг понял: Нина совсем не виновата в его горе. И ещё почувствовал собачьим сердцем, что его бывшие хозяева, если бы хотели – могли давно вернуться. Этого не произошло. Значит, не стоило им доверять. Нужно жить дальше. Без них. И пёс не позволил вырваться наружу отчаянию и гневу.
С этого момента отношения Марса и Нины потеплели. По природе он был послушной собакой, правда, не совсем ещё взрослой. Нина радовалась, что у питомца наладился аппетит. Казалось, он перестал грустить, снова обрёл желание играть и даже озорничать. А то, что пёс разочаровался в любви и преданности, внешне никак не проявлялось.
Иногда по вечерам Нина, разговаривая по телефону, произносила знакомые имена, которые перестали волновать Марса. Как ни странно, темой этих бесед являлся он сам. Нина делилась новостями с невидимыми собеседниками, подробно описывала ежедневные маленькие происшествия, рассказывала о том, как пёс ест, спит.
– Марс! Тебе передают привет Полина, Сергей и Дим с Тимом, – говорила она после каждого телефонного разговора. Но для пса эта фраза уже ничего не значила.
Прошёл месяц. Этого времени хватило, чтобы притупилась горечь обиды. Марс начал жить, не думая о прошлом. Пёс настолько преуспел в этом, что, услышав однажды во время прогулки знакомые голоса, а потом и увидев подошедших Полину с Сергеем, отреагировал на них, как на абсолютно чужих людей.
– Здравствуй, Нина! Как вы тут без нас жили? – Полина обняла её, но глаза устремила на Марса.
– Здравствуйте, здравствуйте! У нас всё хорошо! А вы когда приехали?
– Да час назад, – ответил Сергей. – Чемоданы закинули и к вам за Марсом поспешили.
– Смотри, Серёжа, он на нас даже не смотрит, – голос Полины звучал огорчённо и виновато одновременно. – Марс! Ну, ты чего? Это же мы!
Пёс равнодушно отвернулся и подчёркнуто увлечённо стал изучать ближайший куст. Туда только что спрятался дворовый кот.
– Марс! Дружище! Ты нас решил наказать? – Сергей подошёл к нему вплотную и почесал за ухом. – Ну, прости нас! Марс, ты же моя собака!
Внутри у пса как будто лопнула натянутая струна. Показалось, что обида, злость, горечь в одну секунду грязной пеной поднялись из глубины собачьей души, заполнив её доверху; потом также стремительно покинули, уступив место чистому потоку любви и неудержимой радости. Оказывается, они никуда не девались, укрытые до времени огорчениями последнего месяца. Марс сорвался с места, закружился волчком, наступая всем на ноги. Запрыгал, стараясь облизать лица, руки Полине и Сергею. В общем, постарался выразить радость всеми, доступными ему, способами. А виноватые хозяева тоже обнимали его и смеялись счастливые.
– Марс! Ну, наконец-то оттаял! – радовалась Полина. – Ой! Все ноги обтоптал!
– Больше мы без тебя никуда не поедем! – пообещал Сергей. – Теперь всегда только вместе!
Через год в доме снова прозвучали слова «каникулы» и «отпуск». Посреди комнаты открыли свои крышки чемоданы. Полина, заглядывая в длинный список и кружа по квартире, начала собирать вещи.
– Мама, – окликнул её Дим. – А мы Марса с собой возьмём?
– Обязательно!
– А как мы все в машине поместимся? – поинтересовался Тим. – Мы ведь новую – не купили!
– Папа что-нибудь придумает, – обнадёжила сыновей Полина.
– Мама! Телефон звонит, это папа! – воскликнул Дим.
– Ответь сам, мне посудомойку нужно разгрузить.
– Мам! Он просит нас на улицу выйти, посмотреть, как он машину оборудовал.
Через десять минут семья, включая Марса, с интересом разглядывала автомобиль с дополнительной конструкцией на крыше.
– Папа, а что это такое? – полюбопытствовал младший сын.
– А это новый домик для Марса, – с серьёзным видом ответил Сергей.
– Ему там будет плохо! – заволновался Тим.
– Ну, тогда тебя туда посадим.
– Я не хочу!
– Да ты что? – рассмеялся папа, мама и Дим.
– Папа шутит, малыш, – утешила сына мама. – Все поедут в машине, а в новом багажнике на крыше – наши чемоданы.
Утром весёлая компания отправилась в путешествие. Они проехали с севера на юг и с запада на восток более трёх тысяч километров. Видели много больших городов и маленьких деревень. Останавливались на отдых и ради любопытства в самых разных местах. Им везде было хорошо и интересно. А Марс раз и навсегда понял, что его дом там, где рядом родные люди. И совершенно неважно, какие стены у этого дома.
Глава четвёртая
Кто в доме хозяин
– Мусечка! Чем в доме так вкусно пахнет? – Полина вошла в кухню румяная со сна в лёгком утреннем халатике и обняла мать, хлопотавшую у стола.
Так Марию Фёдоровну стали называть с тех пор, как старшему внуку Диму исполнился год. Юный лингвист запинался, когда старательно выговаривал её имя. Вместо бабы Маши у него получалось баба Мася, и та сама предложила звать её Мусей. Дочери Полине тоже пришлось по душе новая вариация. По её мнению «Мусечка» или «Мусенька» означает то же, что «мамулечка».
– Проснулась? – Мария Фёдоровна чмокнула дочь в щёку. – Давай, буди своих мужчин. Завтрак готов!
– А я уже давно проснулся! – бодро отрапортовал Тим, входя в кухню.
– Ура! Сырники! – громко обрадовался Дим, появившись следом. Протянул руку над головой Тима, ухватил румяную и горячую вкуснятину и сунул в рот.
– Дим! Оглушил! – бабушка прикрыла ладонями уши. – Какой ты громогласный! Полина! Помнишь, он уже в роддоме своим басом отличался?
– Да, уж! Сразу слышен был, ни с кем не перепутаешь, – согласилась дочь. – Мальчишки, сначала умываться!
– Доброе утро! А я уже умылся, – присоединился к семье папа Серёжа. – А Марс что тут высиживает? Он вам не мешал?
Мария Фёдоровна и Марс познакомились два дня назад. Гостья прибыла с далёкого Урала, проехав полстраны на поезде. По мере того, как приближался конец путешествия, в душе нарастало волнение и нетерпеливое желание поскорее обнять внуков, дочь, зятя. К ним примешивалось и любопытство перед встречей с новым четвероногим членом семьи. О нём Мария Фёдоровна до сих пор пока только слышала.
На вокзале её встретил Сергей. Час езды на машине до дома по пустынной вечерней дороге между сопок, поросших низкорослым северным лесом, оказался достаточным, чтобы успеть обсудить последние семейные новости. Минуты, когда лифт очень медленно полз на девятый этаж, показались густыми и тягучими, как жевательная резинка, а нетерпение женщины достигло апогея. И, наконец, вот она – знакомая дверь, гостеприимно распахнутая навстречу, и громкие радостные возгласы:
– Мусечка! Мамулечка!
– Бабушка!
– Бабуля!
Далее последовали бестолковые объятия…Непонятные толчки в ноги, в бок, шумное сопение.
Огромный, как показалось Марии Фёдоровне, смоляно-чёрный пёс с белой грудью, мгновенно подхватив общую радостную суету, растолкал домочадцев. Быстро обнюхал гостью. И вдруг вскинул передние лапы, обняв её за талию. Лизнул горячим языком в щёку.
– Какой же ты большой, Марс! – восхитилась бабушка. – Ты меня сейчас свалишь с ног!
– Мама! Папа! Марс бабушку признал! – радостно прокомментировал происходящее Тим.
– Конечно! Он же чувствует, что мы ей рады. Значит, она наша, – объяснила Полина.
С момента знакомства пёс уяснил, что бабушка тоже член семьи, которого нужно слушаться, как всех взрослых. А ещё он ходил за ней по пятам потому, что всегда надеялся получить что-нибудь вкусненькое.
Сейчас пёс смирно сидел на пороге кухни и не сводил глаз с Марии Фёдоровны, показывая какой он дисциплинированный и достойный награды. Все привычно обходили его.
– Марсик очень хорошо себя вёл, пока я тут хлопотала, – заступилась Мусечка и виновато добавила: – Правда, я угостила его парочкой сырников.
– Ну, всё, Марс! Порцию неполезной для тебя вкуснятины ты получил. А теперь – на место! – строго сказал Серёжа.
Марс, слегка разочарованный, послушно покинул кухонный порог. Главу семьи он слушался беспрекословно.
Наконец все уселись за стол.
– Сырники не хватайте! – распорядилась бабушка. Сейчас она была главной. – Сначала – каша.
– Какая? – полюбопытствовал Тим.
– Пшённо-рисовая, с тыквой.
– Мы такую любим! – похвалила Полина.
– А пирожки закончились? – поинтересовался Дим.
– Пирожки с собой возьмём.
Мария Фёдоровна, Мусечка, приезжала ли она в гости или принимала гостей у себя, старалась побаловать детей и внуков разными вкусностями, поэтому значительную часть времени проводила на кухне.
– Куда с собой? – удивился Тим.
– Мы же с вечера договорились, что сегодня за голубикой поедем! Ты что, забыл? – спросил его папа Серёжа.
– А!!! Сначала забыл, а теперь вспомнил! А Марса возьмём?
– Куда же без него!
Последние дни заполярного лета радовали хоть и холодной, но солнечной погодой. Когда Мария Фёдоровна готовила завтрак, периодически кидала взгляд в окно. Обзор с девятого этажа открывался прекрасный. Особенно сегодня, когда на фоне ярко-голубого неба чётко прорисовывалась ломаная линия снежных Хибин, которые растянулись вдоль противоположного берега озера Имандра. Это наблюдалось только в исключительно ясные и прозрачные дни.