Тысяча причин, чтобы уйти, и одна – остаться

Глава

Тысяча причин уйти и только одна – остаться.

Глава 1

Летнее солнце только начинало прогревать воздух после ночи. На зелёной траве выступила первая роса, а деревья сквозь листву пропускали первые лучи солнца. Серую автомобильную дорогу ещё освещали фонари, но в них уже не было необходимости.

По безлюдной и тихой дороге на достаточно высокой скорости промчался автомобиль. Это был чёрный Мерседес, который в лучах восходящего солнца отбрасывал блики на дорожное полотно. За рулём автомобиля сидел молодой человек лет тридцати, а рядом с ним – парень помладше.

Водитель потянулся к подстаканнику за банкой энергетика и выпил всё содержимое одним глотком.

– Эй, мог бы и мне оставить, – возмутился парень на пассажирском сиденье.

– Не ной, братишка, – усмехнулся водитель. – Если хочешь ещё, можем заехать на ближайшую заправку.

– Я не хочу больше останавливаться. Обойдусь, – пробурчал парень помладше.

– Ну как знаешь, а я всё равно заеду, нужно бензина добавить, а то до дома не хватит, – сказал водитель.

– С твоей ездой я не удивлён, – молодой парень закатил глаза.

– Смотри и учись! – рассмеялся водитель и вдавил педаль посильнее.

– Саша, я, конечно, люблю риск, но не когда ты за рулём.

– Это тебе ещё и жаловаться? – усмехнулся водитель. – Да если бы не я, ты бы сейчас просиживал штаны за своими играми.

– И что в этом плохого? Мне двадцать лет, что я должен ещё делать?

– Ну, может, понять, что ты хочешь от жизни.

– Уж точно не того, что ты.

– Платон, давай без своих детских амбиций, – впервые водитель стал серьёзным. – Тебе двадцать лет, а ты ничего не хочешь от жизни и живёшь одним днём.

– А какой смысл что-то строить или планировать? Чтобы какая-нибудь катастрофа все мои планы к чёрту послала?

– Я понимаю, о чём ты сейчас, но прошло три года, пора жить дальше.

– Если тебе так просто жить дальше, пожалуйста, но меня не надо учить жизни, – Платон отвернулся от брата и стал смотреть в окно, где быстро мелькали деревья и столбы с электропроводами.

Машина свернула на заправочную станцию, и Саша вышел из машины, чтобы оплатить бензин. Платон, взяв себе кофе, вернулся на своё место. Сон одолевал парня всю дорогу, но он старался избегать его, поскольку знал, что вновь вернутся кошмары, которые мучили Платона последние три года. Сделав глоток кофе, который был на вкус просто отвратительным, Платон стал вспоминать свою прошлую жизнь, жизнь до всего этого.

Жизнь Платона была обычной. У него были любящие родители, которые всегда помогали ему, и старший брат, который поддерживал его и был близким другом.

Часто Платон уходил от родителей в квартиру брата, где они проводили время вместе. Они играли в приставку, смотрели фильмы ужасов и ели фастфуд. Платон очень любил такие вечера и всегда с радостью шёл в гости к брату.

Платон учился в университете на технической специальности. Хотя его отец был не в восторге от его выбора, он дал сыну шанс поступить туда, куда тот хотел. Старший брат, хоть и не понимал выбора Платона, поддержал его в его стремлениях и мечтах.

Всё было хорошо, Платон учился, гулял, общался и проводил время, как все нормальные 17-летние парни. Но один случай изменил всю его жизнь.

Однажды вечером родители сообщили Платону, что его отец должен поехать в Москву для решения срочного делового вопроса. Мать не хотела сидеть дома и попросилась поехать с мужем, чтобы немного развеяться. Платон был рад возможности побыть несколько дней дома в одиночестве и позвал к себе большое количество знакомых и друзей.

Когда родители уехали, парень сразу же закатил вечеринку. Так прошли два дня. На третий день Платон хотел убрать дома, но вместо этого уехал гулять с друзьями, оставив дом в беспорядке.

Ему весь вечер звонил старший брат, но Платону не хотелось слушать нотаций Саши. В итоге, когда Платон приехал домой, он обнаружил сидящего в темноте брата.

– Ты что тут сидишь в темноте? – шутливо начал Платон доставать брата по привычке, но тот остался сидеть на месте, опустив голову. – Эй, что-то случилось?

– Случилось… – услышал он хрип брата. – Ты трубки научишься когда-нибудь брать?

– Я не слышал звонка, было шумно у Миши в машине, и я… – парень не успел договорить, как брат резко подорвался с дивана и, схватив Платона за рубашку, впечатал его в стену.

– Не слышал? Пока ты там развлекался, мама и папа разбились! – впервые Платон видел, как брат плачет и не сдерживает эмоции.

– Что? О чём ты вообще?

– Мама и папа умерли! Два часа назад! – крикнул парень с истерикой и отпустил Платона. Он сел на пол и закрыл лицо руками. – Их больше нет…

В тот момент Платон не мог понять смысл услышанного. Ему казалось, что это всего лишь шутка или розыгрыш, и его родители сейчас зайдут в дом, и они все вместе посмеются над этой глупой шуткой. Но этого не произошло.

Когда к ним приехала полиция и их с братом вызвали на опознание в морг, куда доставили тела родителей, Платон понял, что всё это взаправду. В тот момент в его душе как будто что-то выключилось или сгорело, и все чувства и эмоции ушли вместе со слезами и истериками, которые накрывали его месяцами после трагедии.

Саша организовал похороны самостоятельно, а затем приступил к управлению делами отца на фирме. На тот момент ему было двадцать семь лет, но он был не по годам умным и самостоятельным. Платон же после произошедшего месяцами сидел дома, не в силах справиться с горем. Он потерял интерес к жизни, учёбе и всему, что когда-то любил.

Саша обращался за помощью к различным психологам, но все они только разводили руками, говоря, что Платон сам не хочет выходить из своего состояния и отказывается от любой помощи. Саша долгое время пытался достучаться до брата, но тот не желал идти на контакт.

За два года, проведённых в таком состоянии, Платон растерял практически всех друзей и целыми сутками сидел дома, играя в игры и смотря бессмысленные фильмы и сериалы. В это время Саша, несмотря на свой юный возраст, сутками пропадал на работе в компании отца, пытаясь удержать её на плаву.

На третий год Саша решил всеми силами попытаться вывести Платона из этого состояния. Поэтому накануне его дня рождения он отвёз брата на побережье моря и пытался хоть немного разговорить его.

Все эти воспоминания вызвали у Платона новый приступ тоски и отчаяния, но тут он услышал голос над ухом:

– Мелкий, ты что, спишь на ходу?

– Отстань, – недовольно проворчал Платон. – Ты же знаешь, я стараюсь не спать.

– Знаю, но без сна всё равно долго не протянешь.

– И слава богу, – еле слышно пробормотал Платон, но Саша это услышал и, стукнув брата кулаком, недовольно сказал:

– Ты мне не неси этой херни! Я же тебя с того света достану, мелкий ты засранец.

– Хватит постоянно делать акцент на моём возрасте! Мне уже двадцать один, а ты общаешься со мной как с десятилетним!

– Так если ты ведёшь себя так, что я могу сделать? – Саша вернул свою улыбку на лицо. – К тому же двадцать один тебе только завтра.

– Спасибо, что напомнил, – прорычал Платон. – Я же, наверное, тупой, что не помню, когда мой день рождения.

– А вдруг. Я уже ничему не удивлюсь, – вновь Саша усмехнулся, а Платон закатил глаза и не стал ничего отвечать брату. Дальше дорога проходила в полном молчании. Саша вёл машину спокойнее и не так резво, но когда до дома оставалось около ста километров, он остановился у обочины, и Платон удивлённо посмотрел на брата:

– Зачем мы остановились?

– Хочу дать тебе возможность не заснуть оставшиеся сто километров.

– В каком смысле? – спросил Платон, хмурясь и косясь на Сашу.

– В прямом. Садись за руль, дальше поедешь ты.

Глаза Платона широко раскрылись, и сонливость мгновенно пропала от прилива адреналина в кровь.

– Ты сейчас серьёзно? – спросил он.

– А я когда-нибудь бываю не серьёзен?

– Двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю, – саркастично заметил Платон.

– Может быть, – Саша вновь ухмыльнулся. – Но сейчас я серьёзно, садись давай.

Платон и Саша вышли из машины и поменялись местами. Саша сразу же откинул сиденье, чтобы полулежать, а Платон начал настраивать зеркала и водительское кресло под себя.

– Ты хоть водить не разучился? – подшучивал Саша.

– Нет, такому не разучишься, – ответил Платон, который был слишком шокирован предложением брата, поэтому не стал, как обычно, язвить.

– Сейчас увидим, – сказал Саша, покосившись на брата. – Оставишь хоть скол на ней, до конца жизни будешь на велосипеде ездить. Понял?

– Да понял, не надо мне угрожать.

– Ей всего год, поэтому я не хочу, чтобы её поцарапал водитель-недоучка.

– Зачем тогда дал мне руль, если так боишься? – спросил Платон, пристально посмотрев на брата.

– Я хочу верить, что с тобой ещё не всё потеряно, – Саша пожал плечами и откинулся на своё сиденье. – Помнится, ты фанател от машин и сам хотел в восемнадцать лет сесть за руль своего личного автомобиля.

– Хотел… – тихо произнёс Платон. – Но это всё осталось в прошлом.

– Так что мешает снова этого захотеть?

– Отсутствие возможностей.

Саша поднял одну бровь, словно спрашивая: «Ты сейчас серьёзно?», а Платон, тяжело вздохнув, сказал:

– Да, я до сих пор люблю машины и всё, что с ними связано, и хотел бы свою машину. Доволен?

– Теперь да, – Саша изобразил самодовольную улыбку на лице. – Хоть какой-то прогресс с твоей стороны.

– О чём ты?

– Ты говоришь об увлечении и даже не отрицаешь его наличие у тебя, – пояснил Саша. – Я считаю, это прогресс в твоём эмоциональном «застое».

– Когда ты стал специалистом в психологии?

– Попробуй три года вытаскивать брата из депрессии, тут уже докторскую по психологии можно получить, – со стороны пассажирского сидения послышался звонкий мужской смех.

– Да пошёл ты, – закатив глаза, ответил Платон и вернул свой взгляд на дорогу.

– Пойду, но тебя с собой прихвачу, – сказал Саша и закрыл глаза. – Музыку можешь подключить свою, если тебя не устраивает моя.

– Ага, спасибо, – пробурчал Платон и подключил свой телефон к бортовому компьютеру.

Когда в динамиках автомобиля заиграли знакомые и любимые мотивы, Платон заметно расслабился и смог наконец-то освободить разум от тревожных мыслей.

Сижу на кухне, пью чай

За окном уходит время, за окном уж месяц май

Ещё один день, а унесёт ещё год

Ещё один чистый лист, очередной отсчёт

Триста шестьдесят пять дней, ещё один забег

Короток тот век, ты не успеешь, человек

Куда спешить, зачем стремительно так жить?

Зачем забывать, что можно дышать, можно любить?

Ведь можно жить, а можно просто проживать

Можно любить, а можно просто ночами спать

Ещё одна ночь, потом ещё один день

Ещё одна дата, и то оставила лишь тень

Ещё один день, а что успел сделать ты?

Ещё один человек без ещё одной мечты

Ещё одна душа, но где ж её мечта?

Ещё один так и не нашёл смысл бытия

Новый день снова сменит ночь за окном

Новый бой против себя самого

Для чего? Мы узнаем, когда победим

Дай мне ещё один шанс, ещё один

Новый день снова сменит ночь за окном

Новый бой против себя самого

Для чего? Мы узнаем, когда победим

Дай мне ещё один шанс, ещё один…

(Мандр, Ю.Г. – Еще один день)

Музыка, которую Платон слушал в дороге, помогла ему расслабиться и сосредоточиться на дороге. Ему нравилось ощущать скорость и гул мотора, и он уже забыл, как здорово мчаться по трассе под любимые песни. Это чувство вернуло его к увлечению машинами.

Платон осознал, что знает, как отвлечься от реальности. Он вспомнил о нелегальных гонках, которые местные гонщики проводят каждые выходные. Он мог бы оснастить свою машину мощным мотором, добавить турбину и установить хорошие запчасти. Но оставалась главная проблема – где взять машину?

Его брат ясно дал понять, что не предоставит свою машину для таких целей. Купить собственную Платон не мог, так как потратил все свои сбережения год назад. Он начал рассматривать возможные варианты и понял, что покупка машины вполне реальна, хотя она и не будет такой новой и мощной, как у его брата. Но это будет его первый автомобиль, который поможет ему найти новый смысл в жизни.

Через два часа чёрный автомобиль подъехал к автоматическим воротам. Платон осторожно толкнул спящего брата в бок. Тот недовольно поморщился и воскликнул:

– Ты что, совсем с ума сошёл?

– Мы приехали домой, а пульт от ворот у тебя. Я ехал медленно, чтобы не поцарапать твою «прелесть».

– Вот и молодец, – ответил Саша, не открывая глаз. Он достал из кармана джинсов брелок с пультом и нажал на кнопку. Ворота начали медленно открываться, и Платон заехал во двор. – Паркуй её у гаража, мне ещё сегодня нужно уехать.

– Мы же только с дороги, сутки не спали, может, отдохнёшь? – спросил Платон без сарказма, с заботой в голосе.

– Да, сейчас приду и завалюсь спать. У меня вечером встреча.

– С одной из твоих подружек?

– Не сегодня, – ухмыльнулся Саша. – Это личные дела.

– Понял, – только и смог сказать Платон. Он не вмешивался в дела брата и не хотел вникать в семейный бизнес, хотя Саша настаивал на том, чтобы он интересовался этим.

Платон оставил машину во дворе, забрал чемодан из багажника и направился в дом, который всегда напоминал ему о семейном счастье. Сейчас же дом казался холодным и пустым, в нём давно уже не пахло свежей едой и ароматическими свечами, которые так любила расставлять мать Платона и Саши.

Поднявшись в свою комнату, Платон начал раскладывать вещи из чемодана. Половина из них ни разу не были использованы в отпуске. Те вещи, которые он всё же надевал, он отнёс в стирку. Включив стиральную машину, Платон отправился на кухню в поисках еды. Саша сразу ушёл спать, и парень остался в пустом доме в гордом одиночестве. В холодильнике почти не было еды, ведь они уезжали на неделю в отпуск. Поэтому Платон заказал доставку готовой еды и, как обычно, уселся перед телевизором и включил игровую приставку.

Игры помогали ему немного отвлечься от реальности, и он часто погружался в виртуальный мир. У него не было зависимости, но он любил поиграть пару часов в виртуальные гонки или шутеры. Часы за играми пролетали очень быстро, поэтому такой способ убить свободное время был лучшим из всех возможных.

Играя в гонки, Платон вновь подумал, что было бы здорово попробовать свои силы на настоящей трассе. И мысли о собственном автомобиле заиграли у него в голове.

«Так, завтра мой день рождения, поэтому Саша по традиции подарит мне банковскую карту с хорошей суммой. В этот раз я отложу её и добавлю потом все подаренные деньги от родственников, а там посмотрим, на что мне хватит всех собранных денег», – думал Платон, яростно нажимая на кнопки джойстика.

В дверной звонок позвонили, и Платон пошёл забирать свой обед. Когда с обедом было покончено, парень начал сильно засыпать, но спать было жутко страшно и неуютно. Кошмары постоянно возвращались в голову к Платону, и каждый раз он просыпался в холодном поту, задыхаясь.

Спустя полчаса усталость взяла своё, и парень заснул прямо на полу, с джойстиком в руках. Проснулся он, когда за окном уже был поздний вечер, а на часах было восемь часов. Обойдя дом, он понял, что брат уже уехал по своим делам.

Развесив постиранное бельё, парень направился к себе в комнату, разогрел остатки пиццы и засел перед экраном своего компьютера, просматривая информацию о подержанных автомобилях на разных сайтах. Он сохранил себе несколько заинтересовавших его вариантов и вновь принялся рассчитывать свои возможности.

После долгих раздумий парень решил действовать уже по факту, отталкиваясь от суммы подарка, которую он получит от брата. Когда Платон закончил, на часах было уже одиннадцать вечера, а брата всё ещё не было дома. Каждый раз, когда Саша не отзывался или не говорил точно, куда он поехал, в душе у Платона было щемящее чувство страха за брата и за возможность его потерять, прямо как родителей.

Платон набрал Сашу, но тот не взял трубку. Через минуту на телефон парня пришло сообщение: «Я занят. Не переживай, скоро буду». Платон немного успокоился, поняв, что с братом всё в порядке, и включил какой-то американский сериал, стал бездумно смотреть в экран.

После третьей серии Платон услышал, как на тумбочке зазвонил телефон. Посмотрев на экран, он увидел, что звонил Саша.

– Чего тебе? – пробурчал недовольно Платон.

– С днём рождения, Язва! – засмеялся Саша, назвав брата детским прозвищем. – Готов к поздравлениям от старшего братишки?

– Ага, жду не дождусь, – без особого интереса ответил Платон.

– Ну тогда поднимай свою… эм, свою пятую точку с кровати и выходи во двор.

– Зачем это?

– Увидишь. Я что, должен перед тобой отчитываться?

– А это обязательно?

– Нет, но если ты решил остаться без подарка, то можешь продолжать смотреть свои дурацкие сериалы. А я заберу твой подарок себе, в качестве компенсации за потраченные нервы и усилия.

Ответ брата удивил Платона. «Что он там придумал? Он никогда не говорил, что заберёт что-то себе. Это странно и не похоже на Сашу», – подумал Платон, но в конце концов любопытство взяло верх. Он сказал Саше, что сейчас выйдет, и тот с довольным возгласом положил трубку.

Платон надел первые попавшиеся джинсы, спустился на первый этаж и отправился во двор, чтобы получить загадочный подарок от брата.

Глава 2

Во дворе царили свет и тишина. Дорожки и клумбы ярко освещала внутренняя подсветка, которая вела от дома к воротам. Платон шёл не спеша, обдумывая различные варианты. Он думал: «Что этот великовозрастный придурок мог придумать? Опять у него возникли какие-то бредовые идеи, как вернуть меня к прежнему состоянию».

Парень открыл дверь забора и вышел за ворота. Там он увидел два автомобиля, припаркованных возле двора. Один из них был Мерседес Саши, на котором они приехали домой. Но второй автомобиль был незнаком Платону. Это был тёмно-серый Хонда Аккорд. Ксеноновые фары ярко слепили глаза, а кузов автомобиля блестел перламутровым блеском.

– С днём рождения, Язва! – Саша подошёл к брату и крепко обнял его, запутывая волосы своей крупной рукой.

– Ну хватит, хватит, – пытался освободиться Платон от объятий брата. – С чего такие нежности?

– Как же, моему мелкому уже стукнул двадцать один. Ты в курсе, что во многих странах мира продажа алкоголя и полная дееспособность наступают именно с двадцати одного года?

– Нет, не в курсе, – сухо заметил Платон.

– Так я тебя проинформирую, – Саша рассмеялся и наконец отпустил брата. – А теперь иди смотреть подарок.

– Этот Аккорд… это мне? – глаза Платона широко раскрылись, и он ошеломлённо смотрел на брата, а затем на автомобиль.

– Вроде других именинников я здесь не вижу. Он твой, – с этими словами он резко кинул в Платона ключи от автомобиля, и парень на лету поймал их. – Хорошая реакция, добрый знак.

– А как ты… – всё ещё растерянно спрашивал Платон.

– Не спрашивай, как, просто сделал и всё. Если отъездишь на ней год без происшествий, то в следующем году выберем тебе что-нибудь посерьёзней.

– Да мне и эта нравится! – впервые за долгое время на лице парня дрогнула тень улыбки.

– Не предел мечтаний, но на первое время тебе в самый раз, – Саша всё ещё стоял и смотрел на брата довольными глазами.

– Спасибо, брат, – Платон подошёл и впервые сам обнял брата. – Я даже предположить не мог, что ты на такое способен.

– То есть то, что я три года занимаюсь тобой, это ничего не значит? А как автомобиль подарить, так ты не ожидал такого, – Саша в шутку закатил глаза и улыбнулся.

– Вот тебе вроде тридцатник, а ведёшь себя как малолетний иногда.

– У меня перед глазами хороший учитель.

– Да пошёл ты! – теперь Платон в шутку ударил брата.

– Обязательно, как только сделаем кружок на ней, и я удостоверюсь, что не прогадал с подарком.

– Прямо сейчас? – удивлённо спросил Платон.

– А что нас останавливает? Документы все у меня, они уже все оформлены на тебя, как на владельца, а права сбегай в дом и возьми.

– Они остались в твоих документах на машину, ещё с нашей поездки.

– Да? Тогда ещё лучше, – Саша достал свои документы и, достав оттуда права брата, протянул их Платону. – Теперь можем ехать.

Платон впервые сел за руль своего автомобиля. Теперь ему не придётся ездить на такси или общественном транспорте! Он чувствовал себя свободным от брата и не привязанным к определённому месту.

Платон сел на водительское сиденье и провёл рукой по кожаному рулю. В салоне приятно пахло чем-то свежим и тропическим, приборная панель блестела от воска, а кожаные кресла приятно облегали тело. Платон внимательно осматривал каждый дюйм салона и не мог поверить, что теперь это его автомобиль.

Пассажирская дверь открылась, и в машину сел Саша.

– Ну что, всё осмотрел?

– Ещё нет, пока привыкаю к мысли, что это моя машина.

– Привыкай, я до сих пор помню свой первый Лансер, – ухмыльнулся Саша. – Он был слаб, но первая машина всегда остаётся в памяти.

– Не говори так, словно тебе уже пятьдесят, – сказал Платон. – У тебя после «Лансера» было всего две машины.

– И что? Это не мешает мне вспоминать его как мой первый и учебный автомобиль.

– Почему Аккорд? – резко спросил Платон.

– Я по немцам, ты же знаешь. Но ты у нас любил японцев. К тому же для первого автомобиля брать тебе БМВ или Мерседес было бы слишком жирно. Ты на этом научись ездить и обслуживать должным образом.

– На счёт обслуживания я дотошнее тебя к машинам отношусь, а насчёт езды – сейчас посмотришь на мой стиль, – сказал Платон.

Платон с лёгкой улыбкой на лице сдал назад и выехал со двора. Ночная дорога была ярко освещена фонарями, которые отбрасывали блики на лобовое стекло его серого Аккорда. Фары автомобиля ярко освещали покрытие дорожного полотна, создавая иллюзию бесконечной дороги, уходящей за горизонт.

Платон сидел расслабленно и уверенно, умело маневрируя среди машин на дороге. Автомобиль ехал отлично, и было видно, что для подержанной модели он в отличном состоянии.

– Какого он года? – спросил Платон своего брата, который, по своему обыкновению, откинул пассажирское сиденье и развалился на нём.

– Кажется, 2017-го, это последний год, когда выпускали эту модель. Потом уже появился десятый Аккорд. Я бы с радостью подарил тебе десятый, но в России с ними проблемы, сам знаешь.

– Да, – печально произнёс Платон. – Хонда больше не выпускает автомобили в России.

– Именно поэтому приходится довольствоваться тем, что осталось на подержанном рынке.

– Благодарю тебя за такой подарок! Я, честно говоря, думал, что ты подаришь мне очередную банковскую карту.

– Ну, раньше я так и делал, но сейчас захотелось как-то разнообразить свои подарки, – с ухмылкой произнёс Саша и достал электронную сигарету.

– Эй! Даже не думай об этом! Только не в моей новой машине! – Платон бросил на брата озлобленный взгляд.

– Я в своей спокойно курю, а моя, между прочим, год как выпущена и только что из салона, – парировал Саша.

– Вот со своей делай что хочешь, а в моей соблюдай мои правила.

– Ничего себе. Кто ты и что ты сделал с моим безразличным братом?

– Съел его на обед после того, как мы оставили пустой холодильник после себя, – ответил Платон с улыбкой.

– Ха-ха, – язвительно рассмеялся Саша. – Как смешно! У тебя явные проблемы с чувством юмора.

– У тебя научился юмору.

– Нет, я тут рядом не стоял. Если бы ты учился у меня, у тебя бы отбоя от девушек не было, – сказал Саша с самодовольным выражением лица. – А так ты постоянно прогибаешься в одиночестве дома.

– Так ты поэтому до сих пор один? – подшучивал Платон над братом.

– Я один, потому что мне так нравится жить. Никаких обязательств, поводов для ревности и женских истерик: «Своди меня туда, купи мне это», – Саша изобразил тонкий голос, и Платон не смог сдержать улыбки.

– Что это сейчас было?

– О чём ты?

– Ты сейчас улыбнулся! И даже не думай отрицать, я всё видел.

– Твой девчачий тон был слишком неподражаем. Было сложно удержаться.

– Нет, я точно тебя не узнаю, – усмехнулся Саша. – Но даже если ты добрый двойник моего брата, надеюсь, ты его сожрал живьём и теперь будешь занимать его место на постоянной основе.