Буратино ищет клад

© Владимирский Л. В., текст, ил., насл., 2023

© ООО «Издательство АСТ», 2023

От автора

Дорогие дети! Мы с вами, надеюсь, знакомы. Я – старый художник с седой бородой, уже почти полвека рисую картинки для детских книжек.

Я рисовал соломенное чучело Страшилу, весёлого Петрушку, могучего Никиту Кожемяку, смелого витязя Руслана и многих других героев сказок. Но больше всех мне нравится озорной деревянный мальчишка Буратино из книги А. Толстого «Золотой ключик, или Приключения Буратино». И сейчас, как только попадётся мне чистый лист бумаги, рука снова и снова выводит длинный нос, рот до ушей, полосатый колпачок с кисточкой… Этих рисунков набралась целая папка. Непоседливому мальчишке стало скучно в ней. И он попросил меня сочинить для него сказку про новые удивительные приключения. И я постарался исполнить его просьбу.

Проишествие в городе Тарабарске

Глубокой ночью жителей города Тарабарска разбудил страшный взрыв: бах-бабах! В домах, окружающих Приморскую площадь, вылетели стёкла. Перепуганные люди выскочили на улицу. Воздух сотрясали крики, лай собак, мяуканье котов и кошек, блеяние коз.

– Землетрясение?

– Извержение вулкана?

– Конец света?

Так спрашивали все друг друга.

Этот взрыв нарушил покой и в тесной каморке папы Карло, где теперь жили ещё и Мальвина, и Пьеро, и пёс Артемон.

Буратино во сне подбросило так, что он воткнулся носом в потолок и провисел несколько секунд, ничего не соображая. Потом упал. Сел. Потрогал нос – цел ли? – и восхищённо произнёс:

– Вот это да!

Мальвина заткнула уши двумя пальчиками, крепко зажмурила глаза и прошептала:

– Ужас! Ужас! Я так не хочу…

Пьеро, конечно, тоже испугался и тут же сочинил стишок:

Но под кровать не залез. Грохот не повторялся, а пачкаться не хотелось. Открыл глаза и папа Карло, но решил, что взрыв ему приснился. На всякий случай он оглядел свою каморку – куклы были на месте, – перевернулся на другой бок и снова уснул.

Пудель Артемон не покинул своего места на пороге дома, полный решимости защитить друзей от напасти.

…На Приморской площади ещё клубилась пыль, поднятая взрывом, и пахло пороховым дымом. Невдалеке от балагана кукольного театра папы Карло зияла здоровенная яма. На куче земли, выброшенной из неё взрывом, восседал толстяк с огромной рыжей бородой. На лбу у него синела большая шишка, из разорванной штанины выглядывало колено. Растирая его, бородач злобно бормотал:

– Безрукий пиявочник! Ничего ему доверить нельзя!

А над лысиной бородача, зацепившись за ветку сосны, висел некто длинный и тощий. Он вертелся, дёргался, пытаясь освободиться, и гнусаво скулил:

– Не виноват я! Она сама раньше времени бабахнула!

Тем временем к куче тихонько подкрались две фигуры, подхватили пострадавшего под мышки и с трудом поставили на ноги.

– Господин директор, скоро начнёт светать, сматываться надо, – протявкала та фигура, что была повыше. – Народ соберётся, побить могут.

– И оч-чень больно! – промяукала другая.

Два театра на одной площади

Прошла неделя, и переполох, вызванный в городе таинственным взрывом, понемногу утих. Яму засыпали, в окна вставили стёкла, починили потолки.

В воскресный полдень на Приморской площади папа Карло, как всегда, принялся крутить ручку старенькой шарманки. Полились звуки песенки, известной и большим, и маленьким:

Мальвина продавала билеты на представление театра «Молния». Это был тот самый театр, который Буратино и его друзья увидели, когда открыли Золотым ключиком потайную дверцу и спустились по крутой каменной лестнице в подземелье. Теперь театр стоял на Приморской площади, и к кассе тянулась длинная очередь мальчиков и девочек, желающих посмотреть весёлую комедию о том, как деревянный человечек сумел перехитрить злого Карабаса Барабаса. Детям так нравилась эта комедия, что они смотрели её по нескольку раз. Стоя в очереди, ребята распевали под звуки шарманки полюбившуюся им песенку Буратино:

Старый кукольный театр синьора Карабаса Барабаса находился на той же площади. Он тоже открылся, но в зале было почти пусто, билеты купили всего три человека, да и то – приезжие.

После того как все артисты-куклы убежали в театр папы Карло, Карабас Барабас набрал новую труппу. Лиса Алиса стала кассиршей. С работой она справлялась, так как денег поступало мало, да к тому же часть их оседала в кошельке кассирши.

Продавец пиявок Дуремар выступал на сцене с дрессированными лягушками и хором жаб под названием «Квактет».

Кот Базилио сначала был укротителем белых мышек, но как-то раз нечаянно съел одну. Она ему понравилась. Тогда он попробовал и других…

Теперь он выступал в паре с очень известной особой – крысой Шушарой. Когда-то полный гнева Артемон придушил её. Но не так-то просто разделаться с этакой бестией. Шушара оправилась и стала ещё злее.

Поэтому было ясно, что кот Базилио её не съест, скорее, наоборот. Однако мышей и крыс, жаб и лягушек в городе Тарабарске было предостаточно. Жителям они и так надоели, и люди не шли на эти представления, предпочитая им театр папы Карло.

Карабас и его приятель Дуремар решили уничтожить ненавистный театр «Молния». По счастливой оплошности Дуремара бомба разорвалась рядом с театром, и он, если не считать нескольких небольших дырок в полотняном шатре, не пострадал.

Второго взрыва не будет

Поздним вечером того же воскресного дня за кулисами своего театра, перед холодным очагом, сидел мрачный Карабас с трубкой в зубах. В животе у него урчало, в трубке не было табака. Вид у директора был незавидный: коленка перевязана, на лбу шишка, сюртук весь зашит наспех белыми нитками и без нескольких пуговиц.

– О, я несчастный сирота! – стонал Карабас Барабас. – Я разорён! Я теперь беднее самого последнего бедняка! Скоро мне останется одно: просить милостыню, поставив перед собой свой старый цилиндр…

Вскоре на кухню пришли лиса Алиса и кот Базилио. За ними, стараясь держаться в тени, – виновник неудачного взрыва Дуремар. Карабас Барабас мрачно взглянул на них, попыхтел пустой трубкой и прорычал:

– У нас есть ещё один заряд взрывчатки. Но теперь фитиль запалит не этот слизняк, – и он махнул ручищей в сторону Дуремара, – а ты, лиса. Взорвём ко всем чертям этот театр «Молния»! Пусть знают, как переманивать зрителей.

– Уж я бы справилась с этим ответственным заданием, – сладко улыбнулась лиса, – но думаю, что устраивать второй взрыв не надо. Слишком это шумно. Люди могут догадаться, что это мы стараемся, и нас посадят в тюрьму.

– А, нет! – возразил Карабас Барабас. – Нас никто не видел!

– Но вы, уважаемый господин директор, почти неделю хромали, а на лбу у вас опять шишка. Меня уже спрашивали много раз, что с вами случилось?

– А у Дуремара руки трясутся, и он заикается, – добавил кот Базилио.

– Тысяча чертей! – заорал Карабас Барабас. – Надо же какой-то выход найти. Иначе все с голоду помрём!

– Подохнем, – подтвердил кот.

– А я могу при-приготовить жаркое из ля-ля-ля-гуш-шек, – предложил Дуремар, – они, говорят, съедобные.

Лиса задумчиво произнесла:

– А что, если попробовать отнять у Карло театр, так сказать, законным путём? Сейчас в город назначен новый судья. Обратимся к нему. Пускай он отберёт театр у какого-то шарманщика без диплома и передаст вам – уважаемому доктору кукольных наук, кавалеру высших орденов, ближайшему другу Тарабарского короля – синьору Карабасу Барабасу!

– А что?! Надо попробовать, – воспрянул духом директор. На том и порешили.

Королева красоты

Дуремар вернулся в свою хижину. Ему очень хотелось есть, но ни хлеба, ни каши, ни ещё чего-нибудь съестного в доме не было. Он это знал и поэтому заранее утром наловил в болоте десяток лягушек, которые теперь прыгали в стеклянной банке вверх и вниз, вверх и вниз и наперебой квакали.

– Отменное будет жаркое, – уговаривал он сам себя, доставая с полки большую сковородку. – Одним словом – деликатес! Так, кажется, называется очень вкусное и редкое кушанье?

Вдруг он услышал, что его кто-то зовёт:

– Синьор Дуремар! Синьор Дуремар!

Он удивлённо оглянулся, но в комнате никого не увидел. Голосок явно звучал из банки с лягушками.

– Ну что ещё? – недовольно спросил пиявочник, наклонившись над банкой. Там стоял невообразимый гвалт.

– Ах, как тут душно! – жаловалась одна зелёная пленница.

– И тесно! – добавляла другая.

– И жарко! – возмущалась третья.

Одна из лягушек махнула Дуремару лапкой:

– Синьор Дуремар, я хочу вам сказать что-то очень важное. Пересадите меня в другую банку, а то здесь очень шумно!

Дуремар вытащил лягушку из большой банки и пересадил в маленькую.

– Премного благодарна, – проквакала лягушка и неожиданно высокомерно заявила: – Меня нельзя жарить на общей сковородке, мне надо отдельную!

– Поче-чему? – удивился Дуремар.

– Потому что я – не простая лягушка…

– Хи-хи-хи, – гнусаво засмеялся пиявочник. – Может, ты заколдованная царевна? Я читал подобное в какой-то сказке…

– Вы очень догадливы, – удовлетворённо квакнула лягушка. – Действительно, я – королева, королева красоты на своём болоте. Недавно состоялся конкурс, и почётное жюри из старых жаб нашло, что у меня самые большие глаза, самые маленькие ручки и, главное, самые длинные ноги! Я выше всех прыгаю и громче всех квакаю!

– Неужели! – притворно удивился Дуремар.

– Вы сомневаетесь? – возмутилась лягушка. Я нравлюсь всем мужчинам в нашем болоте. Те, что посолиднее, подарками балуют. Кто козявку вкусную к обеду принесёт, а кто – зёрнышки рачьей икры. Но и молодые головастики от меня без ума. Так и вьются, так и шныряют вокруг, хвостиками виляют. Один даже жениться предлагал, когда вырастет. Но я не хочу. Я мечтаю стать артисткой!

Красавица перевела дух и заквакала дальше:

– А нельзя ли мне выступать солисткой в вашем кукольном театре с программой «Синьорита Квака – королева красоты Тарабарского болота»?

– Как, как? – переспросил пиявочник и повторил: – Синьорита Ка-ка – королева красоты?…

Лягушка возмутилась:

– У вас, уважаемый, кажется, плохо со слухом? Меня зовут не Ка-ка, а Квака!

– Да… – со вздохом согласился Дуремар, – мои бедные уши… Ведь я слишком часто подслушивал…

– Замечательно! – обрадовалась лягушка. – А у меня наоборот – острейший слух! Я буду вашим личным слухачом! Хорошо? – И она весело запрыгала в банке.

Дуремару эта мысль понравилась, и он засунул банку с квакушкой-королевой в карман. Есть лягушек ему расхотелось. Пришлось потуже затянуть пояс.

Где достать золотые монеты?

Через несколько дней почтальон принёс папе Карло повестку – вызов в суд. Старик очень удивился, ведь он никому плохого не делал. Но старательно почистил свой костюм и отправился по указанному в повестке адресу.

В просторном зале суда на особом возвышении сидел судья, очень важный и строгий. На его голове красовалась чёрная бархатная шапочка, с плеч свисала мантия, а на шее блестела тяжёлая бронзовая цепочка. Было сразу видно, что с таким господином спорить нельзя. Перед судьёй на длинной скамье сидел Карабас Барабас со своей компанией. Бедному папе Карло сразу стало не по себе.

Заседание началось тотчас же. Первый вопрос судья задал шарманщику:

– Скажите, любезный, театр «Молния» вы сами построили, или вы его купили, или вам его подарили или завещали? И есть ли у вас бумага с большой печатью, подтверждающая что-либо из перечисленного мной: факт постройки, факт покупки, факт дарения, факт завещания?

От такой заковыристой речи у папы Карло чуть не отнялся язык.

– Нет, – растерянно отвечал Карло, – нет у меня такой бумаги, ваша милость. Наш театр мы нашли в подвале…

– Значит, театр «Молния» вам не принадлежит, – отрезал судья.

– Он мой, он мой! – победно завопил вскочивший с места Карабас Барабас. – Я – доктор кукольных наук…

Но судья перебил его:

– А у вас, любезнейший, есть такая бумага?

– Нет, – оторопел Карабас.

– Всё ясно, – заключил судья. – Театр «Молния» не принадлежит никому из вас. Он – собственность короля. Но вы в ближайшие дни можете выкупить его за тысячу золотых монет. Тот, кто первым принесёт их, и получит театр в вечную собственность.

Судья встал в знак того, что заседание окончено.

Опечаленный шёл папа Карло в театр. Как сказать куклам о решении судьи? Где достать столько золотых монет? Все билеты в театр «Молния» продавались детям дёшево, за медные деньги.

Возвратился на кухню за сценой и Карабас со своей свитой. Он молчал, сопел и не смотрел на Алису.

– Таких денег у нас нет, но их нет и у шарманщика, – стала размышлять виновница всей затеи. – Они, конечно, будут стараться как-нибудь их достать. А если достанут, мы монеты отберём и первыми принесём судье, – захихикала она. – И театр будет наш!

Карабас перестал сопеть. Дуремар подвинулся поближе к лисе, кот широко открыл глаза и рот…

– Надо узнать их планы, – продолжала лиса, – а для этого отправляйтесь-ка, любезный Дуремар, к театру шарманщика и подслушайте, о чём они будут совещаться. С этим-то заданием вы справитесь. А иначе… – тут лиса Алиса многозначительно замолчала и посмотрела на директора.

– А иначе… – Карабас Барабас показал пиявочнику свой огромный кулачище.

Сверчок открывает тайну

Папа Карло возвратился в свой театр и присел на краешек сцены. Прискакал и Буратино. Появились, держась за руки, Мальвина и Пьеро. У ног старого шарманщика расположился Артемон. Папа Карло рассказал о случившемся. Все притихли. Если у них отнимут чудесный театр-дворец, что они будут делать, как станут жить? На что содержать кукольную труппу? Ведь артисты так полюбили новый театр.

Мальвина даже тихонько заплакала, а Буратино сжал кулаки, но это не помогло, он ничего придумать не смог.

Внезапно раздался скрип:

– Крри-кри, крри-кри…

На правой башне театра, на крыше из зелёной жести, появился Говорящий Сверчок. Он выполз из одинокой щели, где жил давно, больше ста лет. Буратино был уже с ним знаком. Когда-то он запустил в него молотком, но добрый Сверчок уже забыл обиды. Из своей щели он всё слышал и решил помочь своим друзьям.

– Удивляюсь вам, – строго проскрипел Сверчок. – Какие вы нелюбопытные! Нашли этот чудесный театр, а откуда он взялся, кто его построил и когда, вы до сих пор не поинтересовались.

Папа Карло почесал затылок, а Буратино попросил:

– Рассказали бы…

Говорящий Сверчок кивнул головкой, пошевелил усами и начал:

– Уважаемый Карло, вы живёте в каморке под лестницей?..

– Это мы и сами знаем, – перебил его Буратино.

– … А лестница эта ведёт на второй этаж. Там много лет тому назад жил художник по имени Круз. И у него в жизни были две заветные мечты. Одна – попасть на не-обитаемый остров…

– И я тоже хотел бы… – начал Буратино.

Но Мальвина приложила пальчик к губам, и он замолчал.

– И на этом острове рисовать дикую природу, – продолжал Сверчок. – Поэтому художник захватил с собой краски, кисти, чистые холсты, пошёл к друзьям-морякам и попросил их: «Довезите меня, дорогие, до необитаемого острова!» – «Это можно», – ответили те. И по пути в Африку высадили художника на таком острове.

– А дикие звери его там не съели? – заволновался Пьеро.

– Художник подружился со многими из них, и даже лев не рычал громко около его хижины, чтобы не мешать работе.

Один раз, когда Круз с увлечением рисовал прекрасное лазурное море, на горизонте появилась чёрная клякса, которая стала быстро увеличиваться. «Это что ещё за грязь!» – возмутился художник. Но это была не грязь, а чёрный пиратский корабль под чёрными парусами и с чёрным флагом.

– Я так и думал! – воскликнул Буратино.

– Пираты высадились на берег около красной скалы, но через час уплыли. Художник пошёл туда и в тайнике нашёл клад – золотой сундучок с Золотым ключиком! Круз открыл крышку сундучка и увидел много-много драгоценностей и золотых монет.

– Вот бы нам тысячу, – вздохнул папа Карло.

– Круз взял из них ровно столько, сколько ему было нужно, – половину. Крышку запер, ключик положил в карман, а сундучок отнёс на вершину горы. Потом нарисовал карту острова, на которой отметил крестиком место, где он спрятал сундучок.

Через год за художником приплыли друзья-моряки, и он вернулся домой, устроил выставку своих новых картин и стал знаменитым.

– А какая была его вторая мечта? – спросила Мальвина.

Говорящий Сверчок немного помолчал, пошевелил усиками и продолжал свой рассказ:

– На золотые монеты художник купил разноцветные кирпичики, зелёную жесть, цветные стёкла, красный бархат и в подвале своего дома, в круглой комнате из желтоватого мрамора, соорудил чудной красоты кукольный театр. Он мечтал, что вход в него для всех малышей будет бесплатным.

– Театр «Молния»! – догадался Буратино.

Говорящий Сверчок кивнул головкой:

– Из дубовой доски художник сделал входную дверцу. На четырёх её углах вырезал смеющиеся рожицы, а посредине – пляшущего человечка с длинным носом…

– Это я! И нос тоже мой! – торжественно заявил Буратино.

– Художник хотел, чтобы на сцене выступали не только куклы, но и маленькие зверята: обезьянки, страусята, попугайчики, черепашки, и он поплыл за ними обратно на свой остров. А пока, до своего возвращения, запер Золотым ключиком дубовую дверцу и занавесил её картиной с изображением котелка, кипящего на огне.

– А я эту картину носом проткнул, – огорчился Буратино.

– На острове художник заболел и умер. И дети тогда так и не увидели чудесный театр, – грустно проскрипел Сверчок. – Вторая мечта его не сбылась, зато остров назвали его именем. Теперь он называется остров Круз.

– Очень жалко художника, – вздохнула Мальвина.

– А я нашёл этот театр, и мы перенесли его для всех детей на площадь! – заважничал Буратино.

– Да, только он теперь не наш, – вздохнул папа Карло, вспомнив решение судьи.

И тут Сверчок, так долго хранивший тайну, поднял свою сухонькую лапку и указал ею вниз:

– Уважаемый Карло, загляните-ка в эту башенку.

Папа Карло встал, открыл окошечко из разноцветных стёкол, пошарил рукой и, к общему удивлению, вытащил пожелтевший листок пергамента. Он развернул его, и все увидели когда-то нарисованную художником карту заветного острова Круз.

– Плывите по морю прямо на юг, – устало сказал Сверчок, – и вы скоро достигнете острова. Найдёте клад, заплатите выкуп – и театр станет окончательно вашим. Не хочу я, чтобы он достался злому Карабасу Барабасу.

– Вот здорово! – воскликнул Буратино.

А Пьеро сочинил стишок:

– Рад-то рад, – проворчал старик, – да не очень. Гораздо лучше было бы никуда не ездить и по-прежнему играть весёлые комедии в нашем театре…

– А я, – перебил его Буратино, – больше всего на свете люблю страшные опасности и ужасные приключения!

– Что делать! – покряхтел папа Карло. – Придётся отправиться в путешествие. Другого выхода нет.

– Ура! – закричал Буратино и от радости запрыгал на одной ножке. – Вперёд на необитаемый остров!

Сверчок собрался спрятаться в свою щель, но что-то вспомнил, повернул голову в сторону Буратино и спросил:

– А Золотой ключик ты не потерял?

– Вот он! – ответил Буратино, достал из потайного карманчика на груди ключик и показал его Сверчку. Ключик ярко блестел и был как новенький.

– А ты знаешь, – ещё спросил Сверчок, – что он волшебный и открывает все-все замки?

– Все-все? – удивился Буратино.

Тут Сверчок внезапно скрылся, пропал, как будто его и не было.

И никто не заметил, что из небольшой дырки в брезентовом потолке балагана тянется длинная тонкая леска, а на её конце висит привязанная за лапку лягушка и подслушивает.

Секретный агент

А дело было так: продавец пиявок тихонько подкрался к театру папы Карло. Там о чём-то говорили, но разобрать слова он не мог.

Пробраться в театр? А вдруг заметят? Дуремар в нерешительности переминался с ноги на ногу. И тут из его кармана прозвучал лягушачий голосок:

– Мой господин, удочка-то у вас собой? Я могу подслушать и вам всё передать.

Выполнить указания советчицы было делом нескольких минут. Дуремар забрался на ближайшее дерево, привязал шпионку за ножку к леске и опустил в дырку на крыше театра.

Прошло некоторое время. Внезапно леска дёрнулась. Это был сигнал к подъёму.

– Клюнуло! – обрадовался продавец пиявок. Вытащил лягушку, отвязал ей лапку, осторожно зажал в кулаке и быстрыми шагами направился к театру Карабаса.

Вся компания с нетерпением ждала его на кухне.

Дуремар посадил лягушку на стол и представил:

– Это мой секретный агент, синьорита Ка-ка.

– Не Ка-ка, а Квака, – сердито поправила его лягушка. – Мне было трудно, господа, я висела вниз головой, но всё же расслышала слово «карта».

– А! – обрадовался Карабас Барабас. – Всё понятно! Они хотят выиграть тысячу монет в карты!

– А что ещё говорили, вспомни! – теребила лягушку лиса.

– Ещё что-то вроде «шоколад», «доклад», «заклад».

– Шоколад, доклад, заклад… – бормотала лиса. И вдруг догадалась: – Они будут искать по карте клад! Вот о чём они говорили!

– Ха-ха-ха! – воскликнул Карабас, и стал потирать огромные ручищи. – Пускай только они его найдут! А мы уж сумеем отобрать!

Тут же было принято решение не спускать глаз с папы Карло и его артистов.

Джузеппе чинит лодку

На берегу моря, в старом каменном доме жил столяр Джузеппе по прозвищу Сизый Нос. Это он подарил папе Карло полено, из которого тот вырезал деревянного человечка.

Старики были большими друзьями, и поэтому ранним утром следующего дня папа Карло отправился к Джузеппе в надежде, что тот знает, где достать хоть небольшое судно. Ведь без него на остров не попадёшь. Приятели обнялись, и Карло поведал Джузеппе о своих невзгодах и поделился с ним своими планами, взяв с него слово, что тот будет нем как рыба и никогда не обмолвится о кладе. К счастью, оказалось, что рядом с домом Джузеппе стоит старый парусник, который можно починить. Столяру не очень хотелось приниматься за срочную работу, но чего не сделаешь ради друга!

Карло пошёл собираться в дорогу, а Джузеппе принёс пилу, топор, рубанок и принялся чинить парусник. Очень скоро он заметил рыжую даму в шляпе, которая медленно шла по берегу в его сторону. В руках она держала большой зонт, лицо было закрыто вуалью.

– Здравствуйте, – дама сладким голосом приветствовала старика. – Ловко вы ремонтируете старое судёнышко! Наверное, денёчков за десять управитесь?

– Что вы! – возразил довольный похвалой Джузеппе. – В полдень парусник закачается на волне, и мой друг Карло отправится в плавание.

Дама кивнула головой и степенно пошла дальше. Но едва она завернула за угол дома, вся её важность пропала, и она стремглав бросилась бежать.

– Они отплывают сегодня днём, – задыхаясь от быстрого бега, сообщила лиса Карабасу. – Надо нам достать быстроходнейшее судно и плыть за ними. Наверняка они спешат искать клад!