Два, чтобы править

Первый союз.

— К чему эта встреча, Гидеус? И почему на моей территории? Варс не предложил гостю сесть. Его голос, низкий и густой, как дым от костра, резал тишину покоев. — Твой визит в наш мир без почестей, пира и втихую... Он создает вопросы. А если птицы начнут щебетать?

Гидеус, с которого капала талая вода с плаща, сделал шаг вперед. Его лицо, иссеченное морозными ветрами Моринса, было бледным и напряженным.

— Успокойся, друг мой. Я не мог отправить письмо. Здесь, за каждой птицей наблюдает еще три.

— Так зачем ты пришел? — Варс скрестил руки на груди. — Лютый холод выедает кости, и время сейчас отнюдь не для охоты.

— Для союза, — отрезал Гидеус. — Вот уже год я кую мечи и копья в своих кузницах. Мы идем на Ронкару.

Тишина стала звонкой. Варс медленно опустил руки.

— Ты... идиот, Гидеус. Ты не так давно правишь, чтобы принимать такие решения. Ронкара — самая большая армия из всех миров. Она не по зубам даже нам обоим. А с кем у Бесонта союз? Миры закрылись, как раковины. Его одной численности хватит, чтобы стереть нас в пыль.

— Твой ответ, Варс?

— Мой ответ — нет. В нынешнем положении ввязываться в войны не в наших интересах. — Варс повернулся к окну, спиной к гостю. — Я распоряжусь, чтобы тебя вывели из города. Незаметно.

Повозка, укрытая грубым брезентом, тронулась, увозя Гидеуса прочь от теплых огней Бугорнса. Впереди лежал густой, темный лес, а путь до Моринса был долог. Целый месяц дороги, чтобы обдумать все еще раз. Но мысли его уже были отлиты в твердый металл решимости. Война... Этого слова боялись как люди, так и магические твари. Миры не сталкивались так открыто уже много лет. То, что он задумал, было не просто риском. Это было преступление.

Пророчество, которое не услышали.

Ронкара.

Тронный зал был слепящим и пустым. Солнечный свет, пробивавшийся сквозь витражные окна, разбивался о тонны позолоты на колоннах и отражался в толстом стекле, под которым текла Кровавая Тропа. От самых дверей до подножия трона — ручей застывшей ртути и алых самоцветов, вечное напоминание о цене власти. И о том, кто здесь хозяин.

Трон принадлежал Бесонту. Невысокий, сухопарый, он не походил на воина из саг. Доспехов на нем не было — только простой черный дублет. Но в этой простоте крылась страшная сила. Весь зал, все его золото и пустота, замерли в ожидании его. Тишина была настолько густой, что, казалось, можно услышать, как оседает пыль на шлемах двадцати шести стражников, выстроившихся вдоль стен.

Скрип.Двери распахнулись. Бесонт вошел в зал, и тишина лопнула под гулким цокотом его каблуков. Он шел ровно по центру Кровавой Тропы, не глядя под ноги. Его стража — тринадцать человек с каждой стороны — двигалась строго по краям, боясь даже краем плаща задеть священный поток.

Он взошел на трон, устроился поудобнее и начал барабанить костяшками пальцев по звериным головам, венчавшим подлокотники. Посетителей не было. Только он, его стража, да тридцать мечей за дверью. Барабанная дробь учащалась.

Двери открылись снова.

В зал ступила девушка. Пламя рыжих волос, собранное в строгий узел, ярким пятном горело в монохроме зала. На ее тонкой талии был туго затянут кожаный пояс, расшитый серебряными нитями, образующими две сплетающиеся змеи — знак Второго Круга. Она не робела, но каждый ее шаг отдавался эхом в гробовой тишине. Дойдя до положенной черты, она склонила голову.

— Повелитель.

— Нарма из Башни, — голос Бесонта был плоским, как лезвие. — Юное дитя со Вторым Поясом. Что за весть заставила тебя потревожить мой покой?

Девушка подняла глаза. В них плавали отблески Кровавой Тропы.

— Я видела войну, повелитель. Реки, что текли не водой. Плач, от которого трескалась земля. И союз... союз двух миров против нас.

— Стоп, — Бесонт перестал барабанить. — Кто, интересно, всучил тебе этот пояс? Выдумщикам? Мечтателям? Время нынче такое, что каждому юнцу вешают побрякушки за красивые глазки?

— Я видела это так же ясно, как вижу вас сейчас.

— Вздор! — он ударил кулаком по подлокотнику. Звук грохотом прокатился по залу. Стража вздрогнула. — Ты думаешь, я стану слушать сказки про войну? Наша армия — самая могущественная. У нас союзы с Краваной и Техорой. Остальные, собравшись в кучу, не смогут перейти даже свои рубежи!

— Повелитель, выслушайте... — в голосе Нармы впервые прозвучала трещина. — Гидеус... Гидеус нашел Нечто. Не артефакт, как у вас. Что-то... Сильнее.

Бесонт откинулся на спинку трона и рассмеялся. Сухим, колким смехом, похожим на треск ломающихся костей.

— А-ха-ха! Опять про реликвии «спустившихся»? Дитя, артефакт есть у каждого правителя. Это знает любой отрок. Они под запретом, как и драконы — бесполезные, прожорливые ящеры. Только ресурсы тратить.

Отчаяние, острое и холодное, поднялось у нее в горле. Она сделала шаг вперед, нарушив черту.

— Да послушай же ты! — ее крик сорвался, звонкий и дикий, разбивая все церемонии. — Я ВИДЕЛА ВОЙНУ!

Тишина обрушилась обратно, став тяжелее свинца. Бесонт замер. Его глаза, узкие и светлые, сузились до щелочек. Он медленно поднял руку, указательным пальцем отметив в воздухе короткую, четкую траекторию — от себя к ней.

— Убить, — произнес он беззвучно, одним лишь движением губ.

И этого было достаточно.

Один из стражников сделал шаг вперёд. Резкий звук вынимаемого из ножен меча прозвучал в тишине зала. Нарма склонила голову, смирившись с неизбежным.

— Остановись! — произнёс Бесонт.

Клинок замер, а стражник отступил на прежнее место. Повелитель пристально разглядывал дрожащую девушку.

— Ну и как же ты, юное «дарование» Башни Магов, можешь утверждать о надвигающейся войне, если не смогла предвидеть, что твоя голова вот-вот окажется у моих ног? — его голос был холоден и насмешлив. — Я, может, и жестокий правитель, но я ещё не сошёл с ума. Ступай. Отправляйся в свою Башню и позови мага. Пусть он решит, что делать со своей пророчицей, накликавшей на нас беду.

Нарма поднялась с колен. Её тело онемело от страха, а в ушах стоял звон. Еле слышно прошептав «Благодарю, повелитель…», она, шатаясь, покинула тронный зал, не смея обернуться на застывшую под стеклом кровавую реку.

Как только Нарма покинула зал, слёзы хлынули ручьём по её щекам. Ей было страшно, но ещё сильнее её охватывала ярость. Старый дурак! Как заставить его поверить?— метались мысли, пока она почти бегом направлялась к Башне. — Если не начать действовать сейчас, мы все проиграем. И тогда… тогда я знаю точно: его дворец будет гореть, а моя голова окажется на пике первая!

Пока в голове бушевали эти мрачные мысли, ноги сами принесли её к знакомому входу. Башня Магов была огромным и величественным зданием почти в центре столицы. Конечно, сам Артефакт хранился не здесь, но простой народ верил, что место его почитания — именно у этих стен. Люди несли к подножию Башни еду и монеты, «платя» таким образом магическому сословию за их мнимые благословения. Хотя, по большому счёту, ни Башня, ни обитавшие в ней маги к этим дарам не были причастны — их просто забирала городская стража.

Нарма с усилием потянула на себя тяжёлую дубовую дверь и шагнула внутрь. Первый этаж, как всегда, был полон суеты. Здесь толпились в основном бездарные ученики — дети богатых и знатных семей Ронкары. Их родители знали: здесь безопасно, и их чадо точно не порежется об острые углы магических фолиантов. Но с каждым следующим этажом воздух становился гуще, а магия — ощутимее. Этаж означал уровень ученика и, что важнее, ранг его мастера.

Нарме же нужно было не на второй, а на самый верх. Её курировал сам главный маг Башни — Извериус. Один из немногих, к чьим словам Бесонт иногда прислушивался.

Нарма замерла у двери кабинета Извериуса, не решаясь постучать. Глубоко в душе она надеялась, что всё обойдётся, и мастер не позволит какому-нибудь кровожадному стражнику отрубить ей голову. Но страх сковывал тело ледяными тисками.

— Я слышу твоё дыхание, Нарма. Входи!

Девушка попыталась сглотнуть ком, вставший в горле, но от волнения во рту пересохло настолько, что сглотнуть было нечем.

— Входи, моя золотая. Выпей воды. Я чувствую твою тревогу. Расскажи, что сказал наш мудрый повелитель?

Нарма вошла и машинально сделала глоток из поданного кубка.

— Мастер, вы... вы всё знаете?

— Да-да, я не просто так тут штаны просиживаю. Кое-какие фокусы имеются в запасе. Не поверил?

— Не поверил, — честно выдохнула Нарма.

— Ну что ж, — усмехнулся Извериус. — Я поговорю с ним. Думаю, мы сможем сохранить твою залитую огнём голову на плечах.

Никто точно не знал, сколько лет Извериусу. Ходили слухи, что он живёт чуть ли не со времён Единого Мира. И кое-кто в это твёрдо верил. Ведь историки ведали: когда-то было не восемь миров, а девять. Точнее, был Девятый Мир — Уроборн, — столица, вокруг которой объединялись все остальные. Уроборн был королевством, сердцем всего сущего. И всё было прекрасно, пока девять могущественных магов, презирая правление короля, не решили свергнуть его и поделить единое целое на девять осколков, чтобы править каждым по своему усмотрению.

Но даже они не были всемогущи. Чтобы осуществить замысел, маги выковали девять артефактов — каждый обладал невиданной силой и дополнял остальные. По отдельности они были могущественны, но вместе их сила становилась немыслимой, способной расколоть саму реальность.

И ещё ходил слух — шепотом, в самых тёмных уголках таверн. Говорили, что был и десятый артефакт. Ведь неважно, маг ты, человек, оборотень или тёмное существо, гном или житель водных глубин — каждый подвержен алчности и жажде власти. И один из заговорщиков, стремясь превзойти остальных, отлил особый, тайный артефакт. Но эта история так и осталась сказкой. Никто не видел Десятого Артефакта, и уж тем более не знал, какой силой он обладает.

Извериус был совсем не похож на мага. Он не носил ни роскошных одежд, ни магического пояса. Его лицо украшала легкая небритость и шрам, тянущийся от правого уха до самого носа. Ростом он был невероятно высок — даже правитель Бесонт, стоя рядом, упирался ему носом в грудь.

На улице смеркалось, и Извериус направился в свою любимую таверну, чтобы выпить бокал вина и поиграть на монеты в «чашки» с местными работягами. Игра шла, как всегда, ему на руку. Ну еще бы — маг не может проиграть, хотя Извериус свято клялся в честной игре.

Вечер обещал веселое продолжение, но внезапно в таверну ворвались стражники. Доспехи их громыхали, нарушая уютный гул.

— Извериус! Тебя ждет правитель. Немедленно!

— Бравые воины, — усмехнулся маг, даже не оборачиваясь, — разве маг сам не знает, когда должен прийти к правителю? Я должен закончить партию. Да и во мне уже достаточно вина, быть может, я навещу его завтра.

Один из стражников, самый крупный, тяжелыми шагами подошел к Извериусу вплотную. Приоткрыв забрало, он прошипел так, чтобы слышал только маг:

— У нас приказ. Если нужно, я буду тащить тебя силой через всю таверну. А завтра ты не сможешь сюда прийти, ибо твои друзья-работяги будут ржать над тобой, как над последним пьяницей.

— Ха-ха-ха! — громко рассмеялся Извериус, и в его смехе вдруг послышался звон раскаленного металла. — Забавно. Знаешь, твои доспехи будут остывать ровно до завтра, когда я переступлю порог тронного зала.

— Что? — не понял стражник.

Но отвечать ему было уже нечем. Стальные латы на его теле вдруг густо налились багрянцем, будто их снова бросили в горн кузницы. Металл зашипел, коснувшись кожаной подкладки.

— А-а-а-а! — закричал стражник, судорожно срывая с головы раскаленный шлем. Его крик эхом разнесся по таверне. Товарищи бросились к нему, пытаясь стащить пышущие жаром наплечники и нагрудник, обжигая себе руки.

Извериус же спокойно допил вино и поставил бокал на стол со звоном, заглушившим на мгновение всю суматоху.

— Передайте Бесонту, — сказал он тихо, но так, что слова легли мертвой тишиной поверх криков. — Маг будет завтра.

И, кивнув перепуганным работягам, он вышел в сгущающиеся сумерки, оставив за собой таверну, полную хаоса и запаха горелой кожи.

Ночь опустилась на мир, пронзенная ледяной тишиной. Лишь изредка ее разрывал отдаленный рев драконов — существ, что давно уже не летали в небесах и не участвовали в войнах. По древним договоренностям, использовать драконов для нападения на соседние миры было строжайше запрещено, ибо они не оставляли после себя ничего, кроме пепла. Но каждый правитель, вопреки запретам, держал их в резерве — на всякий случай. У Ронкары их было шестеро. Больше, чем у кого бы то ни было.

В башне Извериуса раздался настойчивый стук.

«Ха-ха... Нетерпеливый старик», — усмехнулся про себя маг.

Он открыл дверь. На пороге, один, без своей неизменной стражи (та осталась у подножия башни), стоял правитель Бесонт.

— Как спалось, кузнец? — спросил Бесонт, и в его голосе звенела привычная ухмылка.

— Я не спал, мой друг. Я ждал тебя. Хотел поговорить без лишних ушей, — спокойно ответил Извериус. — Иного способа заманить тебя в мою берлогу я не придумал.

— А ты хитер, Извериус. Забавно, что ты до сих пор сомневаешься в моих способностях, Бесонт шагнул внутрь.

— Ладно, не об этом сейчас. Что будем делать с твоей ученицей? Я полагаю, ты уже в курсе, какую пургу она нагнала сегодня в тронном зале.

— Да, знаю. Но почему ты исковеркал ее слова? Почему «пурга», а не «видение»? Ведь она права, Бесонт. Ты будешь гореть, если не начнешь готовиться к войне.

Правитель замер. Ухмылка сползла с его лица.

— Что? И ты говоришь мне это только сейчас? Ты отправил ко мне эту юную нахалку вместо того, чтобы прийти самому и сказать прямо?!

— Не видел в этом нужды, — пожал плечами Извериус. — Она сказала тебе всё. Я бы не смог добавить больше — ведь это не мое видение. Но я только что проник в ее сон и подтверждаю: Гидеус готовит армию. Неидеально, но в быстром темпе. Он зол — Варс отказал ему, но это не значит, что он не найдет других союзников.

Бесонт медленно прошелся по комнате, его тень колыхалась на каменных стенах.

— Я настоятельно рекомендую тебе встретиться с братом, — продолжил маг.

— Да, я знаю, наш союз априори существует, но...

— Я настаиваю на заключении союза с печатью и подписью, скрепленной кровью. Формальности сейчас — это щит.

— Я не общался с братом десять лет, Извериус! Ты думаешь, он будет слушать чушь про то, что на нас кто-то нападет?

— Именно этого я и добиваюсь. Поэтому я отправлюсь с тобой, Бесонт. И я хочу взять с собой мою ученицу.

Правитель резко обернулся:

— Ей бы голову с плеч — за острый язык! Или горы золота — за то, что разглядела!

— Именно, — тихо добавил Извериус. В его глазах вспыхнул холодный огонь. — Так давайте начнем с золота. А голову... оставим Гидеусу.

Братский союз.

Брат Бесонта был младшим, и потому ему достался отнюдь не лучший мир. Кравана была окружена водой, что делало ее уязвимой и изолированной. Старший брат, поглощенный укреплением собственной власти, совсем не помогал в правлении. Из-за этого голод и болезни много лет атаковали его земли. Правителя звали Ностеб, и он давно затаил обиду на Бесонта, считая, что тот оставил его на произвол судьбы.

Нарма, просыпайся! Мы отплываем на рассвете!

— Что? Куда отплываем? Я боюсь воды! Да я и за границу мира ни разу не выходила! Что ты задумал, Извериус?

— Девочка моя, мы плывем с правителем и сотней его воинов к его младшему брату — заключать союз. И я хочу, чтобы ты была рядом со мной.

— Но зачем там я? Еще вчера правитель хотел снести мне голову, а уже сегодня я буду рядом с ним?

— Не переживай. Мы отправимся на другом корабле. Без пафоса и роскоши.

С восходом солнца корабли тронулись. Корабль правителя был быстрее, мощнее и красивее. А тот, на котором плыли маг и Нарма, был простым. Зато на нем было куда веселее. Со стороны могло показаться, что на носу и нет никакой войны, а Извериус и Нарма так вообще играют свадьбу: много вина, игры и мордобой среди матросов. Погода была прекрасная, море спокойное. Нарма и вовсе не успела испугаться воды — море встретило ее очень дружелюбно.

Плыть пришлось недолго, всего шесть ночей. Но за это время Нарма и Извериус знатно повеселились.

На корабле правителя царили совсем другие настроения. Бесонт пил вино в своем кабинете, рассматривал карту миров и пытался понять: какую же силу нашел Гидеус? Почему он осмелел? Что им движет? Он встал, глядя в окно на бескрайнее море. «Да-а... Я и сам мечтал воссоединить миры под моим началом. Но даже с моей армией это невозможно. Чем же обладает он, что так рьяно начал атаковать самого сильного игрока?»

Корабли достигли цели, и вот перед ними предстал мир Кравана. Бесонт ступил на землю и был поражен. Вокруг была такая чистота, по периметру — много стражи, все в новых доспехах. Новые, красивые здания украшали центр мира, на торговых лавках — куча еды и оружия. Жизнь кипела. Это был не тот убогий, голодающий мир, который он помнил.

Бесонт повернул голову и сказал Извериусу:

— Да-а... Тут все изменилось с моего последнего визита. Я думал, тут куда хуже, — произнес он с ноткой зависти и неловкости.

И вот из огромного тронного зала вышел правитель.

— О, мой брат! Как же ты долго плыл, когда ты был мне так нужен... Но это дело уже давно утонуло в морях. Теперь у нас все прекрасно. И вот он ты, на своем прекрасном корабле. Проходите в зал, стражу можно оставить на улице.

Тронный зал был полной противоположностью залу Бесонта. Тут было больше света, в горшках стояли деревья, плиты под ногами шли в шахматном порядке, колонны были белоснежными. Тут было столько деталей, что их можно было перечислять до утра. Превосходной красоты зал.

Как подобает правителю, Ностеб занял свой трон.

— Я слушаю вас. Меня разрывает любопытство: отчего же мой старший брат решил меня посетить? Неужто от глубокой братской любви? — в его голосе звучала легкая, но отчетливая насмешка.

— Послушай меня, брат. Меня заставило посетить тебя кое-что похуже любви. Грядет война между мирами, и я здесь, чтобы заручиться твоей поддержкой и заключить союз, в котором я буду уверен.

— Что? Война? Из-за своей паранойи притащился ты сюда? Я не желаю слышать слово «война» у себя в мире!

— Послушай, я понимаю, что мы — не лучшие подтверждение братской любви. Но мне нужен этот союз, — сказал Бесонт, стараясь сдержать раздражение.

— Вы можете остаться, погулять в моих садах, насладиться пиром, а после — отплыть. И можешь быть уверен: для моей помощи тебе нам не нужны формальности. Я и так помогу.

Шаг вперед делает маг. Он берет слово.

— Простите, повелитель, но это не домыслы и не паранойя. Я, как маг, подтверждаю: эта юная девица видела войну и кровь, в которые вы, волей или неволей, но будете втянуты. Вопрос лишь в том, на какой стороне. И именно для этого нам нужны доказательства больше, чем устное обещание.

— Твой маг, Бесонт, очень нагл и бестактен. Я не хочу вас слушать... — Ностеб оборвал себя на полуслове и взглянул на Нарму. — Но вот девушка... Что,ты видела?

Почему-то из всех присутствующих Ностеб захотел поверить именно ей. Он выслушал рассказ о ее видении и только кивал головой. Выслушав историю целиком, он встал с трона.

— Что ж... Увлекательные вещи рассказывает эта юная особа. Я должен удалиться, чтобы посоветоваться со своими помощниками по военному делу. Оставайтесь до утра. С первым лучом солнца я дам ответ.

Стража проводила всех в отведённые покои, кроме Бесонта. Он пожелал пройтись по садам, подышать воздухом центра. Гуляя, он размышлял о том, как брату удалось достичь столь невероятного процветания.

Тем временем Нарма постучала в дверь соседних покоев, где расположился Извериус.

— Войду?

— Конечно, входи. Ты уже оценила свои хоромы?

— Оценила. Но мне кажется, нашему правителю не стоит слишком много расхаживать по этим зданиям и садам. Иначе кто-то очень рассердится.

— Да, здесь очень красиво, — согласился Извериус. — Даже слишком. Не находишь это странным? А ещё я всё думаю: зачем я здесь? Почему он послушал именно меня?

— Видишь ли, Ностеб ни за что не стал бы слушать нас. Но он очень падок на женщин, особенно таких… впечатляющих, как ты. Я кое-что знаю о нём, и для этого не обязательно быть магом. Но всё сложилось куда лучше, чем я ожидал.

Наступила ночь. Бесонт не смог уснуть. В тишине он услышал, как по коридору кто-то быстро идёт — шаги становились всё громче. Дверь распахнулась, и на пороге возникла тень его брата, Ностеба.

— На горизонте замечены гарлы! — выпалил правитель без предисловий.

Бесонт вскинулся на кровати.

Гарлы?1

— Я так понимаю, они по твою душу, брат, — голос Ностеба был жёстким. — Они не подлетали к нашим берегам с момента моего правления. Дозорные на башне даже не сразу опознали их — обычные стражники не видели гарлов живьём уже много лет.

Бесонт почувствовал, как холодная тяжесть опустилась ему в грудь.

— Грядут тёмные времена, — мрачно констатировал Ностеб. — На рассвете мы подпишем союзнический пакт. А тебе следует отправиться в свой мир как можно скорее. И разослать весть об этом тем правителям, кому ты доверяешь.

Братья.

Наступило утро. Бесонт так и не смог уснуть, и именно поэтому они с братом тихо, без лишних глаз, подписали договор кровью на двух экземплярах, как только первый луч солнца коснулся окна. Ещё какое-то время они говорили о политике, о том, кому стоит послать весть о надвигающейся войне, а кого следует опасаться.

В дверь кабинета Ностеба постучали. Это был Извериус. Он любил поспать и потому не особенно торопился на встречу, но уже знал, что вскоре им предстоит отплытие.

— С добрым утром, — сказал Бесонт.

— А где остроязычница? Она тоже любит поспать? Или, может, ночью ты мешал её сну? — добавил он с ухмылкой.

Сказанное не понравилось Ностебу — правитель искренне верил, что после жеста доверия Нарма уже влюблена в него.

— Нет, что вы, — вмешался маг. — Эта юная девица отнюдь не для меня.

Ностеб выдохнул с облегчением, все слегка усмехнулись.

Внезапно дверь кабинета резко распахнулась. На пороге стоял запыхавшийся стражник.

— Повелитель! — вскрикнул он. — Там девушка, что была с магом… Она кричит! Очень громко кричит в своих покоях, но глаза её закрыты! Что нам делать?

На пару секунд воцарилась тишина. Все переглянулись. Извериус повернулся к правителям и твёрдо промолвил:

— Я проверю.

И он вышел вслед за стражником.

Извериус шёл очень быстро, почти бежал, и стражник едва поспевал за ним. Маг обернулся:

— Можешь не идти. Я сам разберусь.

Покои Нармы и Извериуса находились на самой границе мира, в трёхэтажном здании, стоявшем почти на краю обрыва. Внизу бушевало море. В голове мага прокручивались чёрные мысли: вдруг на ученицу навели порчу? Вдруг она сиганёт в окно и разобьётся о скалы? Каждая следующая мысль была хуже предыдущей. Он побежал. Вот и величественное здание перед ним. «Только бы преодолеть ступени с такой же скоростью», — мелькнуло у него в голове.

Поднимаясь на третий этаж, он уже слышал её крик. Он был страшен — будто её режут изнутри. Ещё мгновение — и он окажется у двери.

Распахнув её, Извериус увидел, как всё тело Нармы сковывают судороги. Кулаки были сжаты так сильно, что ногтями она впилась в ладони, и на простынях проступали капельки крови. Маг положил руку ей на лоб.

— Нарма!

Девушка открыла глаза и сделала судорожный, глубокий вдох.

— Что ты видела? — тихо, но настойчиво спросил маг.

— Я… я видела… — запыхавшись, пыталась ответить девушка. — Огонь. Я видела обломки кораблей в море… видела мёртвых. Я была маленькой девочкой… огонь окутал меня. Это кричала не я… это кричала моя мать. Я чувствовала, как кожа слезает с моего тела.

— Где это было? — голос Извериуса стал жёстче. — Море было у наших берегов или в мире Ностеба? Отвечай!

— Я… я не знаю, — испуганно прошептала Нарма. — Я видела множество отрывков, но они мелькали слишком быстро… я не могла задержать мысль, чтобы разглядеть, что было вокруг.

Извериус тяжело опустился на край её кровати, положил руку на её колено и слегка похлопал, пытаясь успокоить.

— Нам нужно уплывать, — сказал он без тени сомнения. — И как можно скорее.

Извериус покинул покои Нармы, чтобы та успокоилась и могла собраться перед отплытием. К сожалению, маг совсем не умел утешать, а потому поспешил ретироваться. Но не только в этом была причина его стремительного ухода: он жаждал как можно скорее рассказать правителям о новом видении провидицы.