Вязовка

Подходя ближе, мы услышали звуки большого автомобиля, и да, мы были правы: рядом с нами проехала большая фура, которая начала парковаться к этой пристройке.

— А что в этом помещении? — спросил у главврача Влад, показывая пальцем на этот «сарай». — Вон в той? — Да-да, зачем туда фура приехала? — Ааа, да это новое оборудование для врачей-хирургов, мы активно развиваем эту деятельность в Вязовском районе. — А для чего? — спросила я у Никиты, параллельно смотря на то, как рабочие начали разгружать огромные коробки. — Ну понимаете, в нашей деревне да и в её окраинах много пожилых людей, которые до города сами вряд ли смогут доехать, а в возрасте 50–70 лет, знаете, случайно может понадобиться хирургическое вмешательство. — А можете привести пример из практики? — спросил Влад, видимо, из интереса.

Никита замолчал на пару секунд, повернулся к нам и начал говорить.

— Был тут у нас один мужик, звали его Ильёй, вот дурак дураком, под старость лет решил крышу в сарае поменять, видите ли «протекает», а он один жил, внуки во Франции живут, помочь некому, вот и попёрся на эту крышу. — И что дальше? — Ну что-что, упал он с почти 3 метров, да и поломался бедняга, потом врачей присылали из города, чтобы собирали его, дурака. — Мда, теперь-то ясно, — ответил муж. — А что за оборудование? — спросила я, в надежде услышать что-то знакомое. — Да я, честно говоря, не особо-то и знаю. — Как это, вы же главврач? — Понимаете, со мной заказ именно этого оборудования почти не согласовывали, глава поселения просто сказал «надо», ну я и черканул свою подпись на бумажках, вот и привезли.

Мы с Владом переглянулись.

— Странно, конечно, у вас это всё происходит. — Ну что есть, то есть, машины-то смотреть будете? — Ой да, что-то мы заболтались.

Мы медленно, но уверенно зашли в гараж за Никитой. Внутри помещение уже не так сильно сияло, как снаружи. Повсюду было сыро и очень прохладно, с потолка иногда капали капельки непонятной вонючей жижи, от которой Влад вздрогнул, когда та упала ему на голову.

— Господи, что это? — спросил Влад, глядя наверх. — Не переживайте, просто вода с крыши, — сказал нам Никита.

И вот мы наконец-то подошли к машинам. Первой на глаза нам бросилась родная «буханка». Кузов был выкрашен в белый цвет, по борту тянулась широкая красная полоса, а над ней крупные красные цифры «03». На дверях и капоте были заметны потёртости, сколы краски и лёгкие вмятины, по всей видимости, машина не раз бывала в переделках и долго служила на деревенских дорогах.

— Прошу к вашему вниманию, барабанная дробь — «Люся», — гордо сказал Никита, показывая рукой на машину. — Ха-ха-ха, почему Люся? — спросил Влад. — Да, честно говоря, никто не знает, это ещё первая её бригада дала ей такое название, оттуда и пошло. Много поколений фельдшеров и водителей она повидала, вот и служит нам не первый десяток лет, наш самый старый, но надёжный, как швейцарские часы, автомобиль.

Мы с Владом подошли к машине, и я медленно провела рукой по её кузову, рука вся была в пыли.

— Когда она была на вызове последний раз? — Месяца два назад, когда появилась новая «Газелька», то её реже стали отправлять на службу, а когда появилась и вторая такая же, то «Люся» стала частенько простаивать просто так. — Ну всё ясно с тобой. Пф, «Люся», — сказала я.

Я решила открыть дверь со стороны водителя и заглянуть внутрь, и как только я это сделала, из кабины понёсся резкий и противный запах.

— Фу, чем из неё воняет? — спросил Влад, смотря на Никиту.

Никита молча, не проронив ни слова, подбежал к нам и руками растолкал нас. Заткнул нос рукой и залез в кабину, прикрыв за собой дверь.

Никита (шёпотом): «Так вот почему ты стояла без дела пару месяцев, а я и забыл…»

Никита что-то пробормотал про себя, сидя в кабине, а потом так же неожиданно и быстро, как подбежал к нам, он вылез из кабины, отряхнулся, прокашлялся от едкого запаха и отвёл нас подальше от машины.

— Что там внутри? — Да понимаете… Возникла неловкая пауза. — Понимаете, как раз пару месяцев назад на «Люсе» везли пациента с расстройством желудка, и его тошнило в машине в разные стороны, его нужно было экстренно госпитализировать, и про то, что он после себя оставил, ну сами понимаете, о чём я, благополучно забыли, а потом как раз появились новые экипажи, ну, в общем, нужно её отправить на химчистку. — Вы что, серьёзно? — Ну вот так вот, мы же тоже люди, и можем что-то забыть. — Но не блевоту же в рабочей машине! — Понимаю, но это так, извиняюсь за такое впечатление, пройдёмте дальше.

Никита как ни в чём не бывало просто продолжил вести нас к машине.

— А вот и наши новенькие «Газельки», как я и говорил, они приехали к нам не сразу, но заменяют «Люсю» на повседневной основе.

Осматривать новые машины мы не особо уже горели желанием, как минимум потому что в «буханке» была рвота, по словам Никиты. А точно ли это была рвота?

III

Тимур

После моего последнего разговора с господином мне было страшно за матушку, я не знал, что в голове у этого больного человека, и, может, он уже чем-то угрожал ей, и она просто молчит. Нужно это выяснить.

Я срочно поспешил к машине, я боялся, что времени не было, а ехать до матушкиного завода, где она работает, мне минут 15–20. Выехав до завода, на мой телефон мне позвонил неизвестный номер, но кто это? Господин обычно звонит мне по стационарному телефону и просто всегда находится рядом, чтобы я в любой момент мог ответить. Что будет, если не отвечу, я никогда не проверял, да и не особо-то и хотелось.

Рингтон телефона замолчал. Номер сбросил трубку, не дождавшись моего ответа. Тут я уже расслабился и уже успел забыть про звонок, как вдруг опять. Мой телефон зазвонил снова. Кто-то очень настойчиво пытался до меня дозвониться.

В этот раз я не выдержал и с волнением взял трубку от незнакомца.

— Алло. — Алло, Тимур? — Да, а вы кто? Что-то голос знакомый. — Да это же я, Денис. — Денис?! — Ну конечно, родного брата не узнал, ну ты даёшь, Тимурка! — Подожди, а ты почему с левого номера звонишь? — Да у меня телефон сел, понимаешь, вот у друга взял мобилу, звякнуть тебе. — А, ну хорошо, а что звонил-то? — Да спросить хотел, ты с мамой так и живёшь в этой глуши? — Ну пока да, я хочу перевести нас в город, но что-то пока такой возможности не представилось. — Ну если нужна будет финансовая помощь, обязательно звони. Я готов помочь. — Да дело не в деньгах, матушка приболела, да и возраст у неё уже немал, одному мне тяжело с ней. Слушай, а ты не мог бы как раз приехать, просто рядом с ней побыть, пока меня дома не будет, да и соскучилась она по тебе, спрашивает постоянно, как ты там, где ты, всё ли хорошо. — Так, во-первых, перестань называть маму «матушка», ты как дед, ей-богу, а во-вторых, что за вопрос, конечно приеду, завтра уже буду в вашей, как её там, Вязовке. — «Вашей», ну ты скажешь тоже, как будто сам не родился и не вырос здесь. — Ой, не начинай, лучше обрадуй маму, что я приеду. Пока. — Пока.

Тимур медленно выключил экран телефона, лёгким движением руки бросил его на пассажирское сиденье. На его лице промелькнула небольшая, но отчётливая улыбка.

Звонок брата меня ошарашил и в то же время обрадовал, мы с ним давно не виделись, да и общались мы, я не сказал бы что часто. Пара звонков каждые 3–4 месяца, не более, а тут он сам позвонил, так ещё и согласился приехать. Меня это всё, конечно, безусловно обрадовало, но пока я разговаривал по телефону с Денисом, я почти доехал до завода, где работала матушка.

Каждый раз, забирая её с работы, я лицезрел это огромное и с виду заброшенное здание. Но оно не заброшено, оно измотано, придавлено годами тяжёлой работы и нехваткой ухода. Высокая дымовая труба всё ещё тянется к небу, но её бетон посерел от копоти и покрылся сетью тонких трещин. Пристройки и цеховые корпуса держатся на честном слове: металлические каркасы проржавели, листы обшивки местами повисли, глухо позвякивая на ветру. По территории тянется разбитая дорога: глубокие колеи заполнены стоячей водой, в которой отражается голубое небо.

Матушка у меня была на должности мастера по обслуживанию маслопроводов. В её обязанности входили: обход трасс и ежедневный осмотр маслопроводов — она знала каждый метр сети: где труба идёт по эстакаде, где ныряет под пол цеха, а где прячется в узком техническом тоннеле. Это является основным видом деятельности, также матушка по мелочи занималась прочисткой труб от застоявшихся сгустков жмыха и отложений при производстве.

Мне пришлось бегом бежать на её пост, чтобы убедиться в том, что всё хорошо и господин не трогал её.

Пробежав по коридорам со скрипучими от старости полами, я добежал до её цеха, где она с коллегами отдыхала.

— Тимур?! Ты чего тут делаешь? Почему ты такой запыханный? — спросила у меня матушка. — Фух, фуууух, ма… матушка, — я на пару секунд остановился, чтобы перевести дыхание. — Да что случилось-то? — Фууух, матушка, я просто пришёл проведать тебя. Мне тут на недавно звонили, эти, как их… — на этом моменте я запаниковал, ведь проверить матушку-то я проверил, а как выкрутиться и объяснить, для чего я приехал, я не придумал. — Кто эти, сынок? — Мошенники, мне вот тут звонили часа полтора назад, хотели выманить с меня 75 тысяч, я испугался, что они тебе могут позвонить, вот и поехал до тебя. — А что ж ты не позвонил-то, зря бензину только потратил. — Я звонил, ты не брала трубку, видимо, работала. — Да нет вроде, у меня телефон всё время с собой был, я бы услышала. — А, да? Ну значит просто заглючил, но в любом случае, тебе никто не звонил, ничем не угрожал там? — Сынок, ты меня начинаешь пугать, точно ничего не случилось? — Да нет, всё хорошо, говорю — мошенники просто. Так что в итоге-то, тебе никто не звонил? — Да не звонил мне никто. — Ну и слава богу, ну тогда я поехал домой. — Ну… хорошо, пока, Тимур. — Пока-пока, матушка.

Я пулей вылетел из цеха, обернувшись назад: матушка продолжила разговор с коллегами, как будто меня и не было там пару секунд назад, — и побежал к машине. В душе я был рад, что её никто не трогал, но я понимал, что даже если не дай бог что-то произойдёт, то никакого отпора я не смогу дать. Вроде и появилось некое облегчение, но тревога не переставала поедать меня изнутри.

IV

Влад

Когда мы начали подходить к новым «Газелькам», у нас уже не было столько желания заглянуть в них и посмотреть оборудование. И только мы хотели сказать об этом Никите, как вдруг у него зазвонил телефон, он взял его в руки и сказал нам, что отойдёт на пару минут.

Пока его не было, мы с Яной ещё раз переглянулись, и в воздухе повисло лёгкое молчание, и одни лишь звуки машин за пределами больницы показывали нам о том, что время не остановилось. Прошло какое-то количество времени, и к нам снова подходит главврач.

— Так, ну смотрите, друзья, мы можем продолжить смотреть машины, либо прямо сейчас можем отправиться в больницу и посмотреть её, что выбираете? — Больницу, — выкрикнула Яна. — Ну хорошо, тогда пойдёмте обратно, и я вам наконец-то проведу экскурсию внутри.

Мы двинулись в обратном направлении. Как только Никита пришёл к нам, мир будто снова ожил, тишина, которая висела без его присутствия, куда-то пропала, и вокруг начали звонко петь птички, громко гудели кондиционеры, звук которых был слышен из окон больницы, да что уж там, даже разговоры персонала появились, ведь до этого мы их не слышали. Проходя мимо тех мест, что мы проходили несколько минут назад, мы замечали людей на лавочках, которых до этого не было, они охотно здоровались с нами и с Никитой, но обращаясь к нему уже как к «Никите Фёдоровичу».

После некоторого времени мы опять стояли рядом с главным входом в больницу.

— Ну вот, наконец-то мы пришли в больницу. — Да, действительно, наконец-то, — сказала Яна.

Никита медленно поднялся по небольшой лестнице к главному входу и, как некий «слуга», открыл нам с Яной дверь и жестом руки показал, что нам нужно входить.

Войдя в больницу, в нос ударил резкий запах хлорки, полы блестели от того, что они были недавно помыты, а внутри больница выглядела ничуть не хуже, чем снаружи, по ней даже не скажешь, что я в деревенской больнице: главный вход в больницу будто балансировал между уютом и лёгкой тревогой — здесь всё по-домашнему, но будто чуточку не по себе. Высокие потолки и большие окна сразу же бросались в глаза, стёкла были идеально чистыми. Сквозь них пробивался рассеянный дневной свет — не яркий, а мягкий, серовато-золотистый, от которого тени ложились чуть длиннее, чем хотелось бы. Пол из светло-серой плитки чистый, как я и говорил, будто только что вымытый, но кое-где видны мелкие сколы.

Справа от входа располагался деревянный ресепшен, и по нему было видно, что он как бы выбивался из общего контраста, но в то же время было видно, что сделан он на века.

— А вот и наше уютное гнёздышко! — воскликнул Никита. — Ну, слушайте, выглядит вполне достойно, я бы даже сказал очень даже неплохо. — Я ожидала худшего, уж простите, но так и не скажешь, что у вас внутри так красиво, — сказала Яна. — Ну, как говорится, «не суди конфету по обёртке», сейчас вы ещё больше будете в шоке, — сказал Никита и начал вести нас по кабинетам.

К моему удивлению, внутри всё выглядело совершенно обычно. Кабинеты, врачи, пациенты. Медики здоровались с нами, вставали из-за столов и пожимали руки, словно мы приехали не в деревенскую больницу, а в обычную городскую клинику.

Так, проходя из одного кабинета в другой, мы дошли до ординаторской, где сидели пара врачей, и заходя в кабинет, один из них в спешке, увидев нас, спрятал что-то под высокий стол, на который была натянута большая для него простынь и свисала до пола.

— Так, а вот и ординаторская, тут наши врачи отдыхают и занимаются своими делами, я правильно говорю, Александр Антонович? — сжав кулак и направляя взгляд под стол, сказал Никита. — Да-а-а-а, всё верно, здравствуйте. Как вы уже поняли, я Александр, можно просто — Саша.

Саша протянул нам руку и откинулся обратно на диван.

— Помните, когда мы были, шли к гаражу, я вам рассказывал историю про мужика Илью и про то, что вызывают хирургов? — Да-да, помним, — сказал я, оглядывая помещение. — Ну так вот, Александр Антонович является приезжим из города нейрохирургом с огромными знаниями.

V

Артём

Последние пару дней были для меня пыткой, головные боли начали всё чаще и чаще пытать меня, а «наказание» господина не переставало напоминать о себе. Да, шрама почти не видно, да, он и не болит, когда я пытаюсь дотронуться до него, но, господи, как же это ужасно. Я забываю, что делал пару часов назад, не говоря уже про дни, моё состояние ухудшается, мне кажется, что скоро и вовсе стану как золотая рыбка, которая может только булькать своим ртом и не понимать, о чём говорят окружающие.

Я очень медленно встал с кровати и направился на кухню. Пройдя через дверной проём, я встал в ступоре.

— А… а зачем я сюда пришел… — пробормотал я себе под нос.

Мои размышления прервал звук щёлчка замочной скважины, домой пришла Ульяна. Я впервые видел её такой.

Она вбежала в дом, быстро закрылась на замок, скинула с ног кроссовки и в слезах забежала в нашу комнату, закрыв за собой двери. Я медленно пошёл к ним, постучался пару раз и приоткрыл дверь.

— Ульяна? Что случилось? — Он… ОН МЕРТВ, ЕГО УБИЛИ, АРТЁМ, УБИЛИ! — Кого, кого убили, кто убил? — МАТВЕЯ, ПРОДАВЦА, МАТВЕЯ, ОН ПРОСТО ЛЕЖАЛ НА ПОЛУ! — в истерике кричала на меня жена. — О господи…

Из-за криков Ульяны у меня ещё сильнее разболелась голова, я понимал, кто мог такое сделать, и поэтому я медленно подошёл к Ульяне, сел рядом на кровать и крепко-крепко обнял.

— Ты понимаешь, что они могли так же сделать и с тобой, понимаешь ты или нет? — сказала жена, глядя на меня красными, заплаканными глазами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.