Носитель номер 101 «Алое небо»

— Уходи, — сказал первый. — Пока мы ещё контролируем себя. Пока Творцы не приказали нам преследовать тебя.

— Я не уйду без вас.

— Ты глупец.

— Знаю, — ответил Саша.

Он не стал ждать.

Крылья Ветра вырвались из спины, и Саша взлетел к потолку. Четыре луча ударили в то место, где он только что стоял. Саша развернулся в воздухе и выпустил Грязевую бурю — комбинацию Земли и Воды. Липкая, тяжёлая грязь облепила воинов, сковала их движения, залила прорези в шлемах.

— Вы не должны умирать, — сказал Саша, приземляясь рядом. — Вы должны сражаться. Не за Творцов. За себя.

— Мы не можем, — прохрипел первый, пытаясь счистить грязь с лица. — Они внутри нас.

— А кто внутри меня — вы знаете?

Четверо замерли.

— Пожиратель, — сказал второй. — Древний хаос. То, чего боятся даже Творцы.

— И я его контролирую, — сказал Саша. — Если я смог подчинить хаос — вы сможете подчинить своих хозяев.

Он повернулся к выходу.

— Подумайте. Я вернусь через три дня. Если захотите свободы — я помогу.

— Поможешь убить нас? — спросил третий.

— Помогу вам выжить, — ответил Саша.

Он шагнул в портал.

Красные Врата мигнули и схлопнулись за его спиной.

Саша стоял на плацу, тяжело дыша. Перед глазами всё ещё стояли лица воинов — обычные, уставшие, испуганные. Они были солдатами. Как Сергей. Как Лена. Как те, кто погиб у него на глазах.

— Вы как? — спросил первый, подбегая.

— Меня тошнит, — честно ответил Саша.

— Это пройдёт.

— Не пройдёт, — сказал Саша. — Такое не проходит.

Он посмотрел на свои руки. Фиолетовые искры плясали на пальцах — злые, голодные.

— Четверо внутри, — сказал он. — Они не монстры. Они люди. Такие же, как мы. Против своей воли.

— И что вы предлагаете? — спросила женщина.

— Я предлагаю спасти их, — ответил Саша. — Всех. Не убивать, не поглощать, не закрывать глаза. Спасти.

— Это невозможно, — сказал лысый.

— Возможно, — ответил Саша. — Я же спас себя.

Он пошёл в сторону казармы, оставив троих в недоумении.

Красная точка в небе светила ярче.

Но в груди у Саши горел другой свет — не фиолетовый, не алый, а тёплый, человеческий.

Надежда.

ГЛАВА 5. ГОЛОС ТВОРЦОВ

Саша не пошёл в казарму.

Вместо этого он вернулся к месту, где только что схлопнулись красные Врата. Бетонный пол плаца был оплавлен, покрыт чёрными подтёками, похожими на застывшую лаву. В воздухе всё ещё пахло озоном и горелой плотью.

— Что вы ищете? — спросил первый, подходя ближе.

— Артефакты, — ответил Саша. — В таких Вратах всегда что-то остаётся. Кристаллы. Осколки. Информация.

— Откуда вы знаете?

— Опыт.

Он опустился на колени и провёл рукой по оплавившемуся бетону. Система внутри загудела — слабо, едва заметно, но настойчиво.

ОБНАРУЖЕН ЭФИРНЫЙ СЛЕД. ИСТОЧНИК: ВНЕШНЕЕ ИЗМЕРЕНИЕ.

Саша закрыл глаза, положил ладонь на бетон — и почувствовал.

Там, под слоем расплавленной породы, что-то пульсировало. Не живое, но почти. Он разбил бетон кулаком — легко, словно тот был из пенопласта, — и достал артефакт.

Кристалл.

Он был размером с кулак, тёмно-красный, почти чёрный, с золотыми прожилками внутри. На ощупь — тёплый, как тело только что умершего человека. И пульсировал — в такт его сердцу.

— Что это? — спросила женщина.

— Запись, — ответил Саша. — Послание. От них.

— От Творцов?

— От одного из них.

Он сжал кристалл в руке — и мир вокруг исчез.

Он стоял в пустоте.

Бесконечной, золотистой, похожей на закат над бескрайним морем. Ни пола, ни потолка, ни стен — только он и свет.

А в центре этого света парило существо.

Оно не было похоже на человека. Трёхметровое, с шестью крыльями, сложенными за спиной, и кожей, переливающейся всеми оттенками золота. Лицо — идеальное, как у античной статуи, но глаза — пустые, белые, без зрачков.

Голос зазвучал в голове — не через уши, напрямую в сознание. Глубокий, спокойный, почти ласковый. И от этого спокойствия становилось страшно.

— Носитель №101, — сказало существо. — Я — Творец Илвис. Ты убил нашего слугу. Архитектор был слаб, но он выполнял свою работу. Теперь мы придём сами.

Саша хотел ответить, но не мог. Тело не слушалось. Он был зрителем в собственном сознании.

— Ты носишь в себе Пожирателя. Древний хаос, которого мы боялись тысячелетия. Мы не знали, что он сохранился. Мы думали, что уничтожили его. Но ты доказал, что мы ошибались.

Илвис сделал шаг вперёд. Крылья за спиной расправились, закрывая полнеба.

— Отдай Пожирателя добровольно — и мы пощадим твою планету. Мы закроем Врата. Мы забудем о твоём существовании. Твои люди будут жить. Твоя семья будет жить. Ты сам — будешь жить. Исцелённый от этой ноши.

Саша сжал зубы.

— Откажешься — мы сотрём этот мир в пыль. Не оставим ни камня на камне. Ни травинки. Ни единой души. Ваша Земля станет пустыней, и даже боги не вспомнят, что здесь когда-то была жизнь.

— У тебя 30 дней, Носитель №101. 30 дней, чтобы попрощаться. 30 дней, чтобы решить. 30 дней, чтобы выбрать: спасти свой мир — или уничтожить его своей гордостью.

Илвис исчез.

Свет погас.

Саша стоял в пустоте один.

Он очнулся на плацу.

Кристалл в его руке потух, стал обычным камнем без пульсации. Рядом стояли трое из Комитета — бледные, взволнованные.

— Вы были без сознания пять минут, — сказал первый. — Кричали. Что-то на неизвестном языке.

— Творец, — ответил Саша, поднимаясь. — Илвис. Он дал мне 30 дней.

— Тридцать дней до чего?

— До вторжения. Если я не отдам Пожирателя — они уничтожат Землю.

Женщина побледнела.

— Вы отдадите?

— Нет.

— Но тогда...

— Я знаю, что тогда, — перебил Саша. — Они уничтожат планету. Поэтому я не дам им этого сделать.

Он сжал потухший кристалл в кулаке. Тот треснул, рассыпался в красную пыль, улетевшую по ветру.

— Тридцать дней, — повторил он. — Мало.

— Очень мало, — согласился лысый.

— Но достаточно, чтобы подготовиться.

Саша повернулся к казарме, где ждали его четверо незнакомцев.

— Ведите, — сказал он. — Познакомимся с моим новым отрядом.

Они шли по плацу.

Солдаты расступались перед Сашей — кто с уважением, кто со страхом, кто с любопытством. Он не обращал внимания. В голове всё ещё звучал голос Илвиса — спокойный, ласковый, смертоносный.

«Отдай Пожирателя — и мы пощадим твою планету».

Он не отдаст.

Не потому, что боится умереть. Потому что Пожиратель теперь — часть его. Часть, которая научилась защищать, а не разрушать.

— Тридцать дней, — прошептал он. — Я успею.

Пожиратель внутри согласно рыкнул.

Война только начиналась.

ГЛАВА 6. ВЫБОР

Саша вернулся в город на рассвете.

Микроавтобус остановился у его подъезда. Первый — тот, со шрамом на скуле — вышел вместе с ним и закурил. Дым тянулся вверх, смешиваясь с утренним туманом.

— Вы приняли решение? — спросил он.

— Да, — ответил Саша. — Я создам отряд. Но на моих условиях.

— Генерал предвидел это. Какие условия?

— Первое: я никому не подчиняюсь. Комитет — мой союзник, а не начальник. Мы работаем вместе, но приказы отдаю я.

— Принимается.

— Второе: я сам выбираю членов отряда. Не вы, не генерал, не бюрократы из Москвы. Я.

— У вас уже есть кандидаты? — спросил первый, выпуская клуб дыма.

— Четверо из досье. Плюс те, кого я найду сам.

— Четверо — это мало.

— Четверо — это начало, — ответил Саша. — Качество важнее количества. Я не хочу брать в отряд людей, которые побегут при первой же опасности.

— А если они побегут?

— Значит, я ошибся. И исправлю ошибку.

Первый докурил, затушил окурок о подошву ботинка.

— Третье условие?

— Моя личность остаётся конфиденциальной. Насколько это возможно. Я не хочу, чтобы моя мама узнала, чем я занимаюсь.

— Это будет сложно. Ваше видео облетело весь мир.

— Сделайте невозможное, — сказал Саша. — Вы же Комитет.

Он развернулся и пошёл к подъезду.

— Александр, — окликнул его первый. — Генерал просил передать... он верит в вас. Не подведите.

Саша не обернулся.

— Я всегда подвожу, — сказал он и скрылся за дверью.

Дома было тихо.

Мама уже ушла на работу — на столе лежала записка: «Сын, суп в холодильнике. Ты вчера опять не ночевал. Я волнуюсь. Позвони».

Саша сел за стол, достал папку с досье и разложил четыре фотографии перед собой.

Сергей. Силовой тип. Тридцать пять лет. Бывший грузчик. Случайно убил человека, пытавшегося его ограбить. Сейчас скрывается в посёлке Шатрово. Боится своей силы. Боится себя.

Анна. Телекинез. Двадцать пять лет. Бывший психолог. Отправила соседа, который к ней приставал, в полёт с пятого этажа. Сидит в СИЗО, ждёт суда. Говорит, что слышит голоса. Говорит, что видит тени.

Дамир. Звуковая волна. Тридцать лет. Параноидный синдром. Содержится в психиатрической лечебнице. Его крики разрушают стены. Врачи боятся к нему заходить.

Ирина. Регенерация. Сорок два года. Ветеран Чечни, бывший полковник. Уволилась после гибели взвода. Пьёт. Почти не выходит из дома.

— Весёлая компания, — повторил Саша свои слова.

Он закрыл папку, убрал фотографии и достал телефон.

Набрал номер, который оставил ему первый.

— Говорите, — ответил голос на том конце.

— Я готов, — сказал Саша. — Отправляйте машину. Поеду забирать своих новобранцев.

— Кого первым?

— Самого опасного, — ответил Саша. — Того, кто меньше всего хочет идти.

Через час он сидел в микроавтобусе.

Воронов вёл машину. Минаева сидела на переднем сиденье с планшетом.

— Куда едем? — спросил Воронов.

— Шатрово, — ответил Саша.

— К силовику?

— К нему. Он ближе всех. И самый предсказуемый.

— Предсказуемый? — Минаева подняла бровь. — Человек, который остановил грузовик голыми руками и убил водителя случайно — предсказуемый?

— Он боится, — ответил Саша. — А страх делает людей предсказуемыми. Он будет отказываться. Он будет кричать. Он будет говорить, что не хочет никого убивать. Но в глубине души он знает, что его сила — не проклятие. И он пойдёт.

— Уверены? — спросил Воронов.

— Нет, — ответил Саша. — Но попробовать стоит.

Шатрово встретило их серым утром и запахом дровяного дыма.

Дом Сергея стоял на окраине, обнесённый высоким забором. Калитка была открыта — будто его ждали.

— Оставайтесь в машине, — сказал Саша, выходя.

— Опять? — вздохнул Воронов.

— Он может случайно вас убить. У него сейчас нестабильный фон.

Саша подошёл к калитке, вошёл во двор.

Старая «Нива» на кирпичах, куча дров под навесом, злая собака на цепи, которая при виде Саши заскулила и спряталась в будку. Он поднялся на крыльцо, постучал.

— Есть кто?

— Уходи, — раздалось изнутри. — Не надо мне ничего.

— Ты знаешь, кто я?

— Знаю. Ты — Фиолетовый. Тот, кто закрыл Врата. Тот, кто убил Архитектора. Я не хочу иметь с тобой ничего общего.

— А если я скажу, что через 29 дней сюда явятся те, кто сильнее Архитектора? И они уничтожат всё. Твой дом. Твою собаку. Твоих соседей. Твою бывшую жену, которую ты до сих пор любишь.

Тишина.

Дверь открылась.

Сергей стоял на пороге — высокий, под два метра, с красными глазами и трясущимися руками.

— Зачем ты пришёл? — спросил он.

— За тобой, — ответил Саша. — Ты нужен мне. Не для убийств. Для защиты.

— Я не умею защищать.

— Научишься.

— А если не смогу?

— Тогда ты умрёшь. Но умрёшь не в одиночестве. Как герой. А не как пёс, которого забили в собственной конуре.

Сергей помолчал.

— Ты жёсткий.

— Война будет жёстче, — ответил Саша. — Ты со мной?

Сергей посмотрел на свои руки — руки, которые остановили грузовик и убили человека.

— Я попробую, — сказал он. — Но если я сорвусь...

— Ты не сорвёшься, — перебил Саша. — Я рядом.

Он протянул руку.

Сергей пожал её.

— Добро пожаловать в отряд, — сказал Саша.

Они ехали обратно.

Сергей сидел на заднем сиденье, молчал и смотрел в окно. Минаева косилась на него с опаской. Воронов вёл машину, иногда поглядывая в зеркало.

— Кто следующий? — спросил он.

— Клин, — ответил Саша. — Женщина с телекинезом.

— Анна Ветрова?

— Она.

— Она в СИЗО, — сказала Минаева. — Обвиняется в убийстве.

— В самообороне, — поправил Саша.

— Суд не считает.

— А я считаю.

Саша достал телефон и набрал номер.

— Генерал? — сказал он, когда ответили. — У меня к вам просьба. Нужно вытащить одного человека из СИЗО. Анна Ветрова, город Клин. Да, та самая. Я беру её в отряд.

Пауза.

— Спасибо, — сказал Саша и сбросил звонок.

— Взяли? — спросил Воронов.

— Взяли. Ждём её на базе.

Сергей повернул голову.

— А как же... суд?

— Война отменяет суды, — ответил Саша. — К сожалению. К счастью. Не знаю.

Он посмотрел в окно на красную точку.

— Двадцать девять дней, — сказал он. — Успеем.

— Успеем, — ответил Сергей.

Впервые за долгое время в его голосе не было страха.

ГЛАВА 7. СБОР ОТРЯДА

Дорога заняла три дня.

Саша не спал больше двух часов в сутки. Он ездил из города в город, из области в область, уговаривал, убеждал, иногда — угрожал. Четверо из досье превратились в четверых живых людей, каждый со своим страхом, своей болью, своей надеждой.

Но генерал Бережной сказал, что четверых мало.

— Есть ещё кандидаты, — сказал он по телефону. — Не из досье. Те, кого мы нашли позже. Сильнее. Опаснее. Нестабильнее.

— Присылайте адреса, — ответил Саша.

Кандидат первый: Анна. Позывной «Кара»

Она ждала его на базе подготовки спецназа в Подмосковье.

Высокая, подтянутая, с короткой стрижкой и холодными серыми глазами. Форма сидела на ней как влитая. На левом рукаве — нашивка крапового берета. На правом — шеврон с надписью «Кара».

— Кара — это сокращение от «каратель»? — спросил Саша.

— Это моё прошлое, — ответила Анна. — Сейчас я — никто. Уволилась после того, как моя способность проснулась.

— Какая способность?

Анна подняла руку — и вокруг неё вырос Теневой кокон. Фиолетовая сфера, полупрозрачная, пульсирующая. Саша выпустил в неё Огненный шар — сфера не дрогнула.

— Непробиваемая защита, — сказал он. — Полезно.

— Не совсем непробиваемая, — ответила Анна, опуская кокон. — Но почти.

— Ты бывший спецназ. Ты умеешь стрелять. Умеешь драться. Умеешь командовать.

— Умею, — кивнула Анна. — Поэтому я не пойду в твой отряд.

— Почему?

— Потому что я не хочу быть чьим-то вторым номером. Я привыкла командовать сама.

— Ты не будешь вторым номером, — сказал Саша. — Ты будешь моим щитом. Я — клинок. Ты — броня. Без тебя я умру. Без меня — ты. Вместе мы выживем.

Анна посмотрела на него долгим взглядом.

— Ты не врёшь, — сказала она.

— Я всегда говорю правду.

— Тогда я с тобой. Но если ты совершишь ошибку — я уйду.

— Не придётся, — ответил Саша.

Они пожали руки.

Кандидат второй: Дамир. Позывной «Шквал»

Его нашли в горах Кавказа.

Дамир жил отшельником в старом сакле, питался чем придётся, спал на голых камнях. Когда Саша подошёл к дому, его встретила ударная волна, от которой треснула стена ближайшего сарая.

— Убирайся, — сказал Дамир, стоя на пороге. — Я никому не нужен.

— Ты нужен, — ответил Саша, отряхиваясь. — Твоя способность — «Гром». Ударная волна. Ты можешь сносить целые здания.

— Могу, — Дамир усмехнулся. — И что с того?

— Творцы придут через 28 дней. Их защитные поля не пробить обычным оружием. Но твой «Гром»... он пробивает всё.

— А если я убью своих?

— Если ты будешь один — убьёшь. Если в команде — нет.

Дамир помолчал.

— Ты веришь в команду?

— Верю, — ответил Саша. — Потому что без команды я был бы мёртв.

— Хорошо, — Дамир кивнул. — Я попробую. Но если кто-то из твоих встанет у меня на пути...

— Я скажу им не вставать, — ответил Саша.

Дамир засмеялся — грубо, цинично, но беззлобно.

— Ты мне нравишься, — сказал он. — Пойдём.

Кандидат третий: Полина. Позывной «Зеркало»

Она пряталась в заброшенном бомбоубежище на окраине Екатеринбурга.

Ей было девятнадцать. Худенькая, бледная, с огромными чёрными глазами, в которых застыла вечная тревога. Волосы спутаны, одежда грязная. Она выглядела как бездомная — но руки были чистыми. Как у хирурга.

— Не подходи, — сказала она, когда Саша спустился в убежище. — Я не контролирую себя.

— Твоя способность — «Отражение», — сказал Саша, останавливаясь. — Ты копируешь способности врага. Любого врага. Даже меня.

— Да, — Полина кивнула. — И я не могу это остановить. Если ты меня атакуешь — я отражу. И убью.

— А если я не буду атаковать?

Он сел на бетонный пол, скрестив ноги.

— Я не враг тебе, Полина. Я пришёл не драться. Я пришёл предложить тебе дом.

— Дом? — она усмехнулась. — У меня никогда не было дома.

— Будет, — сказал Саша. — Отряд — это дом. Люди, которые не бросят. Которые поймут. Которые примут тебя даже с твоим «Отражением».

Полина посмотрела на него. Её глаза начали светиться — сначала белым, потом фиолетовым, потом снова белым.

— Ты не врёшь, — сказала она. — Я чувствую. Твоя тень... она спокойна. Не рычит. Не требует.

— Потому что я научился контролировать свою тень, — ответил Саша. — И ты научишься.

— Научишь меня?

— Научу. Обещаю.

Полина встала.

Она была ниже его на голову. Хрупкая, как фарфоровая кукла. Но в её глазах горел огонь, который не потушить.

— Я иду с тобой, — сказала она. — Но если я кого-то убью...

— Ты никого не убьёшь, — перебил Саша. — Потому что я рядом.

Он протянул руку. Она взяла её. Пальцы были ледяными.

Кандидат четвёртый: Стас. Позывной «Тишина»

Его нашли в психоневрологическом диспансере на окраине Рязани.

Стасу было сорок пять. Коренастый, с седыми висками и руками, покрытыми старыми татуировками. Он сидел в кресле, смотрел в стену и не реагировал на внешние раздражители.

— Тяжёлый случай, — сказал врач. — Посттравматический синдром после Чечни. Две контузии. Потерял взвод. Замкнулся в себе.

— Но он пробуждённый? — спросил Саша.

— Да. Его способность — «Глушилка». Он блокирует магию любого врага в радиусе ста метров. Проблема в том, что он не контролирует это. Магия не работает рядом с ним. Ничья. Ни врагов, ни друзей.

— И его поэтому заперли?

— Его поэтому лечат, — поправил врач. — Он опасен. Если он выйдет на улицу, вся оборона города рухнет.

Саша подошёл к Стасу.

— Ветеран, — сказал он. — Ты меня слышишь?

Стас не ответил.

— Я знаю, что такое терять своих. Я потерял двоих друзей. На глазах.

Стас моргнул.

— Творцы — это те, кто сильнее боевиков в Чечне. Сильнее террористов. Сильнее всего, что ты видел. Они убьют всех. Твою семью. Твоих соседей. Твою страну.