Пока нас пятеро

Пока нас пятеро

Пока нас пятеро

Юрченков В.А.

Ознакомительный фрагмент

Главы 1–3

Перед вами первые три главы романа. Полная книга включает 36 глав и эпилог.

Глава 1. Шестеро

Денис доказывал официанту, что они не могли съесть восемь порций хлеба, и доедал девятую.

— Вот эта была бесплатная, — сказал он, показав корку. — Ты сам принёс.

Официант, совсем молодой, посмотрел на стол, потом на корзинку у Денисова локтя.

— Я принёс. Вы попросили.

— Мы спросили, есть ли ещё.

— Денис, — сказала Лера, — отдай человеку счёт.

— Я выясняю.

— Он уже всё выяснил. У него ручка.

Илья взял чек. Между салатом и двумя рыбинами действительно стояли восемь порций хлеба, но сумма была такая, что спор из-за неё требовал отдельного удовольствия. Денис это удовольствие получал. Он откинулся на пластиковом стуле, уступая место у стола официанту, и зацепил спинкой горшок с тощим деревом.

Павел придержал горшок, не прерывая разговора с Яной.

— Если в сентябре, я смогу только после двадцатого.

— В каком сентябре? — спросила она. — Следующем?

— Ну мы же обсуждаем следующий отпуск.

— Мы ещё из этого не уехали. Ты уже занят в следующем сентябре?

— Я говорю, как удобнее.

— Мне в мае удобнее, — сказала Лера. — И чтобы я никого не записывала, не будила и не искала его паспорт.

Денис пощупал карман шорт.

— Мой здесь.

— Отлично. До мая продержись.

На террасе было тесно. К их столу приставили ещё один, чуть ниже, и ножки приходилось обходить, как препятствия в детской игре. Алиса сидела на стыке столов. Её стакан всякий раз наклонялся, когда соседняя семья вставала или садилась. Илья подложил под ножку сложенную салфетку; Алиса сказала спасибо и передвинула стакан к себе.

От кухни шёл запах горячего масла. За оградой прогуливались люди с мокрыми волосами, хотя солнце уже село. Море между их плечами было ровным и тёмным. Где-то ниже по набережной одинаково настойчиво предлагали кукурузу и прогулку на катере.

— Давайте без моря, — сказала Яна.

Денис перестал жевать.

— Ты у моря это говоришь?

— Оно не обидится. Я хочу куда-нибудь, где можно походить.

— Здесь можно походить. Мы сегодня до аптеки полтора километра прошли.

— Потому что кто-то решил, что крем от загара продают только дуракам, — сказала Лера.

— Я не так говорил.

— Ты сказал: «Мне уже тридцать два года, я знаю свою кожу».

— Ну вот. Познакомились поближе.

На шее у него лежало мокрое полотенце, украденное не из гостиницы, как он уверял весь вечер, а временно взятое для сохранения человека. Кожа под полотенцем была густо-розовая. Павел протянул ему бутылку воды. Денис попил, молча приложил бутылку к груди и закрыл глаза.

Яна достала телефон.

— У меня есть место. Подождите, сейчас найду.

— Только без машины на механике, — сказал Павел.

— Ты тоже начинаешь?

— Я продолжаю.

— Она заглохла один раз.

— На одном подъёме, — уточнил Илья.

— Спасибо, Илюх.

— Три раза.

Лера засмеялась первой. Денис ткнул в Илью хлебной коркой.

— Ты вообще стоял снаружи.

— Чтобы не мешать машине облегчённым весом.

— Вы вышли все. Оставили меня одного.

— Кто-то должен был махать автобусу, — сказала Алиса.

Она сказала это своим обычным голосом, с небольшой задержкой перед последним словом, когда уже знала, что получится смешно. Илья повернулся к ней, улыбаясь. Она тоже улыбнулась, но смотрела на Дениса.

В тот день арендная машина и вправду встала поперёк узкого подъёма. Денис держал сцепление, смотрел в зеркало на автобус и требовал, чтобы никто не давал советов. Павел снаружи показывал ладонью «ещё чуть-чуть», хотя ехать было некуда. Алиса смеялась так, что не могла выговорить, где стояночный тормоз. Сейчас она спокойно отломила кусочек лепёшки и положила на край своей тарелки.

— И куда ты нас отправляешь? — спросил Илья у Яны.

— Не найду. Я потом скину. Там скалы и река. Без этих, — она повела телефоном в сторону мигающей вывески с огромным стаканом коктейля.

— Без людей, которые приносят еду? — уточнил Денис.

— Представь себе.

— Мне нужно подумать.

Павел забрал у официанта второй экземпляр чека. У них с Ильёй давно было разделение: один переводил за всё, второй считал, кому сколько. Ни разу они об этом не договаривались, но стоило Денису предложить разделить «примерно поровну», как оба уже доставали телефоны.

Алиса наклонилась над экраном Ильи.

— За меня отдельно посчитай.

— Я потом сам…

— Нет, сейчас. У меня рыба и вода.

Он посмотрел на неё.

— Какая разница?

— Никакой. Просто посчитай.

Она не раздражалась. Достала телефон, открыла приложение и ждала. Он назвал сумму. Перевод пришёл раньше, чем он убрал чек.

С другой стороны стола Яна пыталась уговорить всех пересесть для фотографии. Получалось плохо: у Дениса лицо оказывалось в тени зонта, Лера не хотела двигаться с удобного места, Павел пытался одновременно допить воду и убрать со стола чужие телефоны. Алиса встала первой.

— Давай я сниму.

— Нет, ты нужна, — сказала Яна. — Все нужны. Молодой человек!

Официант обернулся с таким выражением, что Денис сразу поднял обе руки.

— За хлеб больше не буду. Честно.

Илья подвинул стул. Алиса села рядом, оставив между ними сумку. Когда он положил руку ей на спинку, его пальцы попали на жёсткий ремешок. Пришлось убрать руку, чтобы она смогла отодвинуться и уместиться в кадре.

— Скажите что-нибудь хорошее, — предложил официант.

— Хлеб включён, — сказал Денис.

Он сам засмеялся раньше всех, закашлялся, и на снимке Лера получилась с ладонью у его спины. Павел смотрел не в объектив, а на него. Алиса прикрыла глаза от вспышки. Илья стоял между двух стульев, наклонившись вперёд, словно его только что попросили на минуту подержать потолок.

Яна увеличила фотографию и сказала, что это лучшая за весь отпуск.

* * *

Пока остальные выясняли, доедать ли арбуз здесь или брать с собой, Илья пошёл к стойке оплатить счёт. Алиса догнала его возле холодильника с напитками.

— Пройдёмся немного?

— Сейчас?

— Да.

Он хотел сказать, что они и так сейчас пойдут в гостиницу, но она уже смотрела на него в ожидании ответа. У стойки пищал терминал. Илья приложил телефон, дождался чека и кивнул.

— Только ребятам скажу.

— Скажи.

Денис просунул голову между листьями горшка.

— Вы куда?

— По набережной. Догоним.

— Мы к себе. У меня спина отваливается.

— Тогда до номера.

— Илюх, зарядку потом забери. Твою. А то я упакую.

— Хорошо.

На ступеньках Алиса остановилась, поправляя застёжку босоножки. Илья машинально протянул руку. Она опёрлась о перила.

На набережной оказалось люднее, чем виделось с террасы. Женщина продавала светящиеся ободки, складывая их на локоть. Два мальчика делили самокат. Между кафе ехал маленький уборочный автомобиль, вынуждая людей прижиматься к ограде, и Илья пропустил Алису вперёд, а потом несколько секунд не мог к ней пробраться.

Она ждала возле лестницы на пляж.

— Туда? — спросил он.

— Давай.

Ночью галька выглядела грязнее. Под ногами хрустели семечки, пустая пластиковая рюмка лежала на боку, наполовину присыпанная камнями. Они прошли между сложенными шезлонгами. Илья увидел свободную скамейку у закрытого проката и хотел сесть, но Алиса прошла мимо.

— Ты из-за денег? — спросил он.

Она повернулась.

— Что?

— За ужин. Если я как-то…

— Нет. Господи, нет.

Она потёрла переносицу, зажав пальцами маленькую складку кожи. Так она делала, когда целый день сидела за компьютером и уже не могла смотреть на экран. Илья почти сказал: «У тебя голова?»

— Мне надо с тобой поговорить.

— Говори.

За ними несколько раз проехало на гальке колесо чемодана. Мужчина тащил его к ступеням, всё время оглядываясь на женщину с ребёнком. Шум мешал слышать.

— Илюш, я после возвращения поживу отдельно.

Он ждал продолжения. Мужчина с чемоданом наконец добрался до лестницы и стал затаскивать его наверх, ударяя колёсами о каждую ступеньку.

— В смысле отдельно?

— В другом месте.

— Я понял. На сколько?

Алиса покачала головой.

— Я не знаю, как это сказать, чтобы ты не начал сразу искать решение.

— Так скажи как есть.

— Я не хочу больше жить вместе.

Он глянул на скамейку. Теперь там сидели двое подростков, каждый в своём телефоне. Возле ножки стоял бумажный стакан с воткнутыми двумя трубочками.

— Давай сядем куда-нибудь.

— Давай.

Они сели на бетонный бортик. Алиса положила сумку себе на колени и стала держать её двумя руками. Он знал эту сумку четыре года: сам возил её в ремонт, когда разошлась молния, и потом неделю забывал забрать. Новая молния была чуть светлее. Ему почему-то очень хотелось сейчас найти взглядом этот светлый край.

— Что случилось?

— Ничего сегодня не случилось.

— Ну а когда?

— Илюш, я договорю.

— Я спрашиваю. Мы приехали, всё было нормально. Сегодня ездили купаться. Ты сама вчера предлагала остаться ещё на день.

— Потому что здесь хорошо.

— А со мной плохо?

Она не ответила сразу. Это было хуже, чем если бы ответила.

— Я не хочу сейчас перечислять, что ты делал не так, — сказала она. — Ты потом начнёшь со всем спорить. С каким-нибудь вторником, когда ты был занят. Или с тем, что я тоже не всегда… Не в этом дело.

— А в чём?

— Я всё время откладываю этот разговор. Думаю: вот закончим ремонт. Вот у тебя на работе станет полегче. Вот съездим отдохнуть, и мне опять захочется домой вместе с тобой.

— И не захотелось?

— Нет.

Он упёрся локтями в колени. В кармане зажужжал телефон — один раз, второй. Наверное, Яна прислала фотографию. Он не достал.

— Можно было сказать до поездки.

— Можно было, — ответила Алиса.

Ему нечего было делать с её согласием. Он приготовился услышать оправдание и возразить; она отдала ему это «можно было» так быстро, что оно осталось у него без всякой пользы.

— Ты уже квартиру нашла?

— Пока комнату.

— Где?

Она назвала район.

— Оттуда же ехать неудобно.

Алиса посмотрела на него. Он сам услышал, как это прозвучало, и провёл ладонями по лицу.

— Ладно. Извини. Я не понимаю просто.

— Я знаю.

— Не говори так.

— Как?

— Как будто уже всё… Как будто мы это уже обсудили.

Она опустила взгляд на сумку. Большим пальцем медленно отодвинула светлый бегунок на сантиметр и закрыла обратно.

— У тебя кто-то есть?

— Нет.

Он смотрел на неё, пытаясь найти паузу, неверный взгляд, что-нибудь пригодное для сомнения.

— Нет, Илья, — повторила она. — Не из-за кого-то.

В нескольких метрах от них ребёнок требовал у отца бросить камень дальше. Отец раз за разом кидал в тёмную воду плоскую гальку; по всплескам было слышно, что она не прыгала. Ребёнок сердился. Илья подумал, что они сидят слишком близко к этой семье, нужно перейти, и тут же понял, что переходить некуда и незачем.

— А если попробовать отдельно, — сказал он. — Не сразу всё заканчивать. Просто пожить… Ты сама сказала, отдельно. Может, тебе надо отдохнуть от меня.

— Я не хочу, чтобы ты ждал.

— Ты за меня-то не решай.

— Я не за тебя.

Он встал и долго вытряхивал песок из босоножки. Алиса поднялась следом. Он всё ещё не смотрел на неё.

— Мы четыре года вместе, — сказал он.

— Я помню.

Он кивнул, слишком часто. Из ресторана наверху высыпала шумная компания. На секунду показалось, что это их друзья, что сейчас Денис крикнет что-нибудь про пропавшую зарядку и можно будет повернуться к нему, ответить. Но смеялись незнакомые люди.

— Пойдём, — сказал Илья.

Алиса взяла сумку. Они вернулись к лестнице и стали подниматься друг за другом, потому что навстречу спускались купаться.

У гостиницы на первом этаже ещё работал телевизор. Хозяйка смотрела передачу, одновременно сводя что-то в толстой тетради. Илья хотел пожелать ей спокойной ночи, но не вспомнил, здоровались ли они сегодня, и просто кивнул.

В коридоре пахло стиральным порошком. На дверной ручке Дениса и Леры висел пакет с хлебом.

— Это они из ресторана забрали? — спросила Алиса.

— Видимо, решили вернуть деньги натурой.

Она коротко засмеялась. Он тут же обернулся, почти с облегчением, и увидел, что она ищет в сумке ключ. Смех уже закончился.

Дверь напротив открылась. Денис стоял без футболки, осторожно держа локти подальше от обожжённых боков.

— Нашлись. Заходите, Яна видео показывает. С сегодняшнего.

— Мы собираться, — сказала Алиса.

— Пять минут. Там Паша на круге.

Из номера донеслось:

— Это было не для общего пользования.

Илья шагнул внутрь. Алиса помедлила и зашла за ним.

На кровати уже лежал раскрытый чемодан Леры. Вокруг него сидели Павел и Яна, на тумбочке стояли пластиковые контейнеры с остатками арбуза. Денис устроился на табурете, обнимая его спинку. Места хватило только на краю кровати; Илья сел, убрав под себя ноги, и взял один из контейнеров.

На видео Павел выбирался из воды через надувной круг, который был ему слишком мал. Голос Яны за кадром предлагал сначала снять круг. Павел отвечал, что он и снимает, а круг всё время уезжал ему под мышки. Потом волна повернула его лицом к берегу, и в кадре на секунду возникло совершенно деловое лицо человека, который просчитывал, кого здесь придётся убить.

Денис захохотал и сразу схватился за плечи.

— Не могу. Выключай.

— Сам просил, — сказала Яна.

— Мне больно от хорошего.

Илья улыбнулся, когда засмеялись остальные. Павел посмотрел на него, потом на Алису, стоявшую возле двери, но ничего не спросил. На полу под кондиционером сохли чьи-то плавки. Их придавило колесом чемодана, и Илья наклонился, вытащил мокрый край, повесил на спинку стула.

— Это мои, — сказал Денис. — Я их потерял.

— Далеко ушли.

Илья поставил контейнер на тумбочку. Рядом лежали использованные салфетки. Он собрал их, спросил, где мусор, забрал пустую бутылку.

Лера поймала его за запястье.

— Оставь. Уберём.

— Да я всё равно встал.

— Илья.

Он положил бутылку. Лера отпустила его руку.

Алиса сказала, что пойдёт складывать вещи. Яна предложила помочь, но та отказалась. Дверь закрылась тихо: язычок замка не попадал в паз, и её пришлось чуть приподнять. Илья узнал этот маленький стук и подумал, что нужно было ещё утром сказать хозяйке.

— Завтра такси на восемь сорок? — спросил Павел.

— Да. Два. Подтверждение у меня.

— Мы с Яной можем первыми, у нас вылет раньше.

— Без проблем.

Они ещё несколько минут говорили об аэропорте. Илья отвечал, глядя на Павла, и был ему за это благодарен, хотя Павел, наверное, просто хотел знать, во сколько выходить.

Денис отдал зарядку у двери.

— Ты чего?

— Ничего.

— Укачало?

— Нет. Устал.

Денис почесал грудь и поморщился.

— Я завтра кофе тебе возьму. Ты только не покупай эту дрянь у входа, ладно?

— Ладно.

В их номере Алиса сидела на корточках перед чемоданом. Она сложила свою одежду на одну сторону, его — на другую. Обычно они возили большой чемодан на двоих.

Илья поставил зарядку на тумбочку.

— Давай утром, — сказал он.

— Что утром?

— Поговорим.

Она выпрямилась, придерживая колено.

— Хорошо. Только я не передумаю к утру.

Он снял футболку и долго не мог найти ту, в которой спал. Она оказалась на подушке, там, где он сам её оставил.

* * *

Утром всё пришлось делать быстро. Такси приехали раньше, Павел не нашёл вторую квитанцию за гостиницу, а у Яны из бокового кармана высыпались мелкие ракушки. Она ползала за ними под диваном в холле, пока Денис освещал ей дорогу телефоном. Алиса ждала снаружи. Илья отнёс общий чемодан в багажник.

В машине она сидела впереди. Сказала, что её может укачать.

На повороте к аэропорту Илья открыл переписку с водителем и проверил стоимость, хотя уже заплатил. Снова закрыл. Денис рядом пытался пристроить полотенце на обгоревшей шее. Лера отвернулась к окну и дремала.

В аэропорту минские ушли к своим стойкам. Яна обняла Илью и попросила не забыть отправить ей вчерашние видео, если у него что-нибудь осталось. Павел пожал руку, потом решил, что этого мало, и неловко притянул его к себе. Они все договорились списаться по прилёте.

У выхода на посадку Алиса попросила Илью поменяться местами с Лерой.

— Я с ней посижу.

Он отдал ей посадочный. Лера ничего не спросила, только проверила номер кресла. Илья подумал, что Алиса уже успела ей рассказать, и сразу стало стыдно, как будто это он сказал что-то при чужих.

Денис принёс кофе. Крышка одного стакана не закрывалась, и он поставил его на пол между кроссовками, придавливая большим пальцем.

— Тебе этот. Тут нормальная.

— Спасибо.

— Ты завтракал?

— Да.

— Когда?

— Дома. В номере.

Денис отломил половину своего бутерброда и положил на салфетку рядом с ним.

В самолёте Илье досталось место у прохода. Пока пассажиры убирали сумки, он ещё видел через несколько рядов светлую макушку Алисы. Потом впереди сел высокий мужчина и закрыл её. Денис проверил, опускается ли подлокотник, и попросил Илью помочь с ремнём: обожжённое плечо плохо поворачивалось.

Когда самолёт начал разгон, Илья по привычке положил правую ладонь на соседнее сиденье. Алиса не любила взлёт и всегда хваталась за его пальцы.

Он убрал руку до того, как Денис успел что-нибудь заметить, и взял у него пустой стакан.

Глава 2. Полгода

У кассы Илья обнаружил в корзинке два йогурта с кусочками персика. Сам он их не ел: персик скрипел на зубах и попадался там, где его не ждёшь.

Возвращаться к холодильнику было далеко. За ним уже стояла женщина с коляской. Он выложил йогурты на ленту рядом с яйцами, кофе и хлебом и достал телефон.

Было первое сентября. На выходе из магазина девочка с букетом уронила белый бант, отец наступил на него, пытаясь поймать. Илья придержал им дверь. Девочка посмотрела на грязную ленту с таким возмущением, будто отец сделал это нарочно.

До работы оставалось сорок минут. Можно было позавтракать в кафе, но он повернул к дому: в пакете лежало молоко, и хотелось успеть убрать его в холодильник.

Алиса забрала основные вещи неделю назад. Не за один раз. Сначала приехала за одеждой и ноутбуком, потом выяснилось, что зарядка от ноутбука осталась в ящике, затем понадобилась зимняя куртка, хотя стоял август. На третий приезд Илья оставил куртку у консьержа. Через час пришло «Спасибо».

На кухне он положил хлеб в хлебницу, достал с полки одну чашку, насыпал кофе. Со второй чашкой теперь ошибался реже. В первое утро после моря он поставил обе и даже вынул из холодильника сыр, который она любила, — сыр купили перед отъездом, и на углу уже появилась зелёная точка. Илья тогда срезал её, положил два ломтика на тарелку и только потом сел.

Йогурты заняли место на верхней полке. Он развернул их крышками вперёд, чтобы видеть дату.

Телефон завибрировал на столе.

— Да, слушаю.

Водитель сказал, что на разгрузку его не пускают. На пропуске одна машина, приехала другая, документы переслали вчера вечером, а в охране ничего не знают.

— Вы у какого въезда?

— У ворот.

— Там трое ворот. Вы с дороги свернули налево или направо?

Выяснив, где тот стоит, Илья открыл рабочую переписку. Документы действительно отправляли, только в старую группу, где последний человек отвечал ещё весной. Он переслал их ответственному, набрал номер охраны и поставил чашку в раковину, не допив.

В офис он приехал с телефоном у уха. Коллега у входа подняла на него глаза и улыбнулась.

— Как море?

Илья показал на телефон.

— Понял. После весов направо, — сказал он водителю. — Нет, выгружать пока не начинайте. Вам человек покажет.

Он завершил вызов и повесил куртку.

— Море хорошо.

— Видно. Загорел.

На столе его ждала стопка бумаг с наклеенной сверху жёлтой запиской «не потеряй». Под ней лежала такая же стопка, которую он оставил до отпуска. Илья снял записку и приклеил на край монитора.

К одиннадцати удалось переставить две машины, найти отсутствующую накладную и объяснить заказчику, что доставка в интервале с двенадцати до шести не означает доставку ровно в двенадцать. Нужное решение в каждом случае было где-то рядом: в другом телефонном номере, в правильной фамилии, в четверти часа, которую соглашался подождать водитель. Он делал одно за другим и почти не вставал.

В половине первого ему принесли документы на подпись. У одного водителя менялась фамилия контактного лица, у второго в заявке перепутали корпус. Илья исправил обе ошибки и увидел на экране сообщение от Алисы.

«Привет. У тебя в синей папке должен быть мой договор с прошлой работы. Посмотри, пожалуйста, вечером».

Он сразу написал: «Могу сейчас заехать».

Прочитал, стёр.

«Посмотрю».

Следующие пятнадцать минут он вспоминал, в какой из синих папок мог лежать договор. Их было две. Одна с прозрачными файлами, другая на резинках. Папка на резинках стояла в шкафу за настольной лампой, и, чтобы достать её, нужно было сначала убрать коробку с проводами. Алиса терпеть не могла эту коробку, а потом сама складывала туда зарядки, которые не подходили ни к одному из их устройств.

— Илья?

Коллега стояла рядом с той же накладной.

— Ты дату посмотри.

Он взял лист. Написал июль вместо сентября.

— Сейчас.

— Ещё в отпуске?

— Что-то вроде.

Он перепечатал документ, забрал испорченный лист и положил к себе. Зачем забрал, не знал. До вечера тот лежал под локтем.

После работы Илья нашёл договор в первой папке. Сфотографировал все страницы, хотя Алиса просила только найти, и отправил. Через несколько минут она ответила, что спасибо, заберёт на неделе.

«Могу привезти».

На этот раз он не стёр.

Алиса ответила не сразу. За это время он успел умыться, переодеться и поставить сковородку. Масло начало потрескивать; яйца всё ещё лежали на столе.

«Не нужно. Я рядом буду».

Он разбил одно яйцо, второе вернул в холодильник. Персиковые йогурты стояли на верхней полке. Илья достал один, попробовал, а потом съел до конца, стараясь не разжёвывать кусочки.

* * *

Тридцать первого декабря Денис встретил его на лестничной площадке с отвёрткой во рту.

— Держи.

Илья принял от него дверцу шкафчика.

— Это обязательно сейчас?

— Она сама.

Из квартиры донёсся голос Леры:

— С октября сама!

— Ну вот видишь, — сказал Денис. — Приехал вовремя.

Илья поставил пакеты, помог найти выпавший шуруп. Тот закатился под обувницу. Денис подсветил фонариком, лёг на бок прямо в джинсах и вытянул руку.

— Не достаю.

— Магнит есть?

— На холодильнике.

— Тебе какой? С котом или из отпуска?

— Самый сильный.

Лера вышла с ложкой в руке, посмотрела на обоих и ушла обратно. Через минуту принесла магнит на верёвочке: где она нашла верёвочку и когда успела её привязать, Илья не понял.

— Последний раз, — сказала она. — Дальше сами. У меня гости через час.

— Я гость, — напомнил Илья.

— Уже нет.

Дверцу повесили с третьей попытки. С первой она не закрывалась, со второй закрывалась, но сама открывалась. Денис присел перед ней на корточки и несколько раз провёл пальцем по зазору, пока Илья держал петлю.

На кухне Лера громко слушала музыку. Стол был заставлен мисками и досками. Она стояла босиком на сложенном полотенце: возле мойки что-то пролилось, вытирать было некогда. Илья принёс из ванной тряпку, и Лера позволила ему вытереть пол, зато запретила трогать салаты.

— Сядь и почисти мандарины.

— Сколько?

— Пока не надоест.

— Мне быстро.

— Тогда шесть.

Он сел, сложил кожуру в пакет и впервые за день перестал думать о том, во сколько закончится вечер.

Павел и Яна прилетели накануне и остановились у знакомых. Пришли с большим свёртком. Внутри оказалась разделочная доска, которую Яна увидела на ярмарке и решила подарить Лере, хотя подарки они условились не покупать.

— Это не подарок. Это инвентарь, — сказала Яна.

— Тогда очень вовремя. Режь.

Лера подвинула ей огурцы. Яна разделась до футболки, села с другой стороны стола и сразу стала рассказывать о пассажирке в самолёте, которая пыталась провезти в ручной клади торшер. Павел из коридора уточнил, что настольную лампу. Яна ответила, что это меняет всё, и продолжила про торшер.