Обреченные на вечные скитания

Глава четвертая. Буря

Всем привет!!! J

Такого я не припомню не до, не после той злополучной поездки. Хотя сегодняшняя непогода не далеко ушла, ну разве что смерча или торнадо не было. Вот вам доводилось оказаться в лесу во время бури?

Если нет, то у вас всё впереди, а если и попадали, то скорее всего вас не удивит то, что буду рассказывать дальше.

Ливень становился сильнее и сильнее, а ветер еще порывистее и злее. Небо с невероятной частотой пронизывали молнии, сопровождаемые сильнейшими раскатами грома.

Мы стояли на пороге дома когда в какой-то момент нам даже казалось, что молнии зависли над нами, будто готовились к сокрушительному удару, по нашему укрытию, только время от времени корректируя свой прицел. В то же время гул самолетной турбины с завыванием и свистом казалось подступил вплотную к зданию в котором мы прятались.

Яркая молния, на мгновение, ослепив нас, врезалась в огромный ствол дуба росшего возле сторожки. Сила удара была такой мощной, что под нами дрогнула земля, и у нас было ощущения, что попали в нас. Я не сильно верующий, но даже я перекрестился и поблагодарил своего ангела Хранителя, что он уберёг нас от остановки в сторожке, в которой мы хотели спрятаться в самом начале.

На землю посыпались искры, и с грохотом отвалился кусок кирпичной кладки. Ствол дуба буквально раскололся надвое и тут же вспыхнул как огромный костер, обдав нас волной жара. Мало того что мы в течение нескольких секунд были ослеплены вспышкой молнии нас еще и оглушило.

От мокрых стен начал подниматься пар, но проливной дождь затушил горящее дерево.

Но прежде чем мы пришли в себя, в помещении раздался звон, мы обернулись и остолбенели, окно вылетело из здания словно его всосал гигантский пылесос. Крыша противно заскрипела, словно разом стали выворачивать миллион ржавых гвоздей. Мы бросили вверх свой взгляд с ужасом наблюдая как трескается потолок и его отрывает ветром показывая край того грязно коричневого смерча что вращал в себе мусор и обломки.

- Нам писец! – вырвалось у меня.

— Это конкретный писец! – подтвердил Вовка став мгновенно белее бумаги. Думаю что у меня вид был не лучше.

Хруст ломаемых досок, звон битого стекла и все это превратилось в какофонию звуков. Сильнейший ветер буквально с мясом вырвал и без того трухлявую дверь. Ей и шибануло меня так что на несколько секунд у в моих глазах померк даже свет. Мы с Вовкой повалились на пол в комнате отдыха когда проламывая потолок могучим ветвями с обломанными сучьями в пол врубился вековой дуб. Протаранив пол, он вздрогнул под нашими ногами, и с противным хрустом ломаемого перекрытия резко изменил угол наклона а потом и вовсе рухнул в подвал сминая собой то что в нем было. Мне удалось схватиться за то что первым попалось под руку. Им оказалась ножка обеденного стола который с радостью рухнул вместе со мной в подпол. Ещё доли секунды и на то место где мы стояли с Вовкой несколько секунд назад, упал кусок кирпичной стены. Которую раскрошило еще одно упавшее на дом дерево. Гигантская воронка, громила и потрошила наше укрытие буквально крутя над нашими головами все что можно было поднять или оторвать.

Не советую проводить время в лесу, когда над вами проносится ураган, поверьте моему опыту, я знаю что говорю.

Особенно в тот момент, когда на вас начинают падать деревья, а сильный ветер заваливает вас сучьями толщиной с ладонь.

Ураган превратился в оглушительный рев, от которого закладывало уши. Я почувствовал как по губам потекла теплая жидкость с металлическим привкусом а нос заполнился как при насморке влагой.

Вековые деревья, ломались словно спички, а к нашим ногам упал прилетевший неизвестно откуда дорожный знак Пешеходного перехода. И это выглядело как издевка. Помещения мы не видели весь свет проникал через пролом в перекрытии а потом огромный дуб проломивший пол словно пнули гигантской ногой. Он слегка дернулся в сторону но тут же и на него сверху рухнуло еще что-то с металлическим скрежетом окончательно завалив пролом. В отблески молнии мне показалось, что это какая-то изуродованная опора высоковольтной линии.

И это были только цветочки.

Мощнейший взрыв сотряс воздух и землю, превратившись за доли секунды в яркую огненную вспышку. По помещению и моим рукам и лицу прокатился жар. Поднимая в воздух землю, и воду с корнями, ломая и словно утрамбовывая стволы поваленных деревьев переплетая их между собой, а потом подобно рассерженному ребенку расшвыривая в разные стороны, и заваливая грязью и землей.

- Господи это что ещё такое?!!! – закричал Вовка но его голос потонул в грохоте и лязге.

- Если не самолет, то газовый баллон точно, - пытаясь перекричать нарастающий грохот, хруст, звон ломающихся древесины которая сыпалась на нас сверху и прочий шум выкрикнул я, пытаясь до кричать ему свое предположение. На какие-то доли секунды небо прояснилось и мы даже увидели звезды и вновь все смешалось.

Последнее что я четко запомнил это, когда земля подобно морской волне вздыбилась, а дом как карточный домик сложился внутрь. Мы продолжали что-то кричать друг другу но потом. Потом настала тишина я коснулся ушей и увидел что руки у меня в крови.

Что было потом я вспоминаю с трудом, вновь яркая вспышка, сотни тысяч молний, где-то что-то грохнуло, что-то где-то провалилось, где-то что-то обрушилось, что-то ударило меня по голове а потом стало темно и холодно.

Ощущение было такое, будто я оказался в страшном дурном сне или что я умер. Не знаю как объяснить то состояние которое выдернуло меня из забытья. Когда я открыл глаза то увидел автомобильный двигатель оплетенный паутиной и на подсознательном уровне подумал что это бензогенератор. Мысли плыли, словно растекались по всему помещению где я находился, среди каких-то сундуков, ящиков бочек опутанных паутиной. Каменные стены сложенные из грубого камня покрывала плесень сквозь пролом заливая пол подвала хлестала вода а мы лежали на обломках перекрытия которое слегка утопало в грязной жиже.

Перед глазами все как-то двоилось, деревянные ящики перемежались среди блестящей утвари. Старые бочки среди сундуков и все это было призрачным, и осязаемым одновременно.

Я все это видел, но не мог пошевелить, ни рукой, ни ногой. Любой пиратский клад был бы просто горсткой монет по сравнению с сокровищем хранившимся здесь.

«Так вот зачем в подвале стояла бронированная дверь», появилась вязкая как кисель мысль в моем сознании. Мне даже голову повернуть было сложно, но я всё-таки это сделал, буквально ощущая, и слыша как хрустят мои шейные позвонки.

Все было настолько странным, что мне казалось, что я оказался в какой-то нереальной реальности.

Потом что-то произошло, попытался пошевелиться, но ощущения были какими-то не такими, что описать их невозможно. Помню только одно, как под мокрую одежду прокрадывается смертельный холод, почему смертельный? Не знаю, просто эта мысль пришла мне в голову как-то сама собой. А потом внезапно стало тепло и легко, словно с меня скинули невероятно тяжёлые оковы приковавшие мое тело к обломку перекрытия.

Я без труда поднялся и сел на пол и тут я увидел себя. Руки ноги раскинуты, лежу на спине, на лбу свежая ссадина, а рядом с головой перевернутый обеденный стол, тот что рухнул в подвал вместе со мной. Мое и Вовкино тело лежали среди разбросанных грибов и наших опрокинутых корзин. Вовка лежал как-то неестественно, свернувшись калачиком, словно кто-то пнул его в живот, да так и оставил его лежать. Но что поразило меня больше всего это то что сквозь свои руки и тело я вижу предметы. А мое тело, было полупрозрачным и совершенно голым. Что шло в разрез с бабушкиным учением что душа когда отправляется в свой последний путь получат длинный саван в которое оно заворачивается для того чтобы предстать перед создателем в приличном виде. Мое тело вообще состояло из на-электризованного сгустка бело-голубой энергии, видимом и нематериальным, переливающегося странными блестками немного напоминавших мелкие пучки искр.

Я еще раз осмотрел свое неподвижно лежавшее тело, в грязной забрызганной одежде, присыпанное землей и гнилыми досками. Наши тела лежали среди ящиков военного образца покрашенных грязно-зеленой краской, а дубовые бочки и кованные сундуки с золотом и утварью, резко контрастировали между собой.

Объяснить это состояние не могу до сих пор, то ли нас крепко деревом приложило, или мы просто надышались лабораторной химией, но картинки были яркими, а окружавшие нас предметы, зверски осязаемые.

У меня даже было четкое ощущение, наложения одних картинок на другие. Какой-то голографический эффект.

Над головой по-прежнему грохотала буря, и трещали деревья, а рядом лежал Вовка, присыпанный сверху грибами, а его тело светилось бело-голубым светом. Потом свечение вспыхнуло, отделившись от основного тела, и его голый призрак уселся просто и естественно.

Видимо так же как и я, он с изумлением осмотрел свое тело и все, что было вокруг, пока его затуманенный взгляд не остановился сперва на моем теле, а потом и на мне сидящего на попе в самом себе.

- Как это? - изумленно спросил он.

- Точно так же как и ты, -и указал своей полупрозрачной рукой на тело материального Вовки и его фантома сидящего на своем теле.

Видения продолжались, мы все еще находились в странном подвале с сокровищами. Стены и потолки были опутанными грязной паутиной, и заплесневелыми стенами. Вроде ничего не изменилось и я вновь посмотрел вверх. И изумленно обнаружил, что над головой вместо пролома, имеется мощный дощатый потолок, без каких-либо признаков повреждения или люка.

Призрачные сокровища превратились в реальные объекты, а военные ящики в призрачные контуры. Наши фантомные тела приобрели плотность и телесную кожу, со всеми естественными выпуклостями, а лежавшие на полу тела в полупрозрачную пелену подобно стеклянным сосудам. Выглядели они как пустые и отмытые до идеальной частоты бутылки из-под водки, без торговой этикетки.

После небольших усилий мы с Вовкой приняли нормальное положение, привычное для всех прямоходящих особей и принялись друг друга рассматривать. Хотя чего там рассматривать у особей твоего же пола.

Мы даже надеялись на эффекты о которых говорили люди после клинической смерти. Темного туннеля, или яркого света в его конце. Кстати ничего этого не было, даже Архангела Михаила на месте не обнаружилось, или он в этот момент был чем-то сильно занят. Про райские врата и говорить нечего, чертей кстати тоже не встретили ни с трудовым оружием ни без него.

Мы по-прежнему находились в этом таинственном подвале, и словно парили над полом, точнее стояли на ногах но чуть выше его покрытия. Очень странное ощущение, вроде не в воздухе, и в то же время не на земле. Наши руки сами тянулись потрогать окружающие нас предметы, но руки проходили сквозь них словно сквозь воду не оставляя ни последствий контакта ни следа касания. Ну кроме сокровищ которые внезапно приобрели вполне материальный вес и объем. Когда я услышал добродушный и ласковый женский голос; «выбирай», и сразу несколько крышек сундуков открылись резким рывком от неведомых рук.

- Можно? – неуверенным тоном спросил я, у невидимой хозяйки сокровищ, которая не представилась. Она расхохоталась; «выбирай что понравится, это мой дар».

- Ну ладно, -произнес я, и взял в руки цепочку с кулоном в золотой оправе и с красным камнем, внутри которого красовался словно замерзший огонь. И решил подурачиться, повернулся к Вовке и нацепил его на свою шею, «Как тебе»?

- Да он бабский, - произнес Вовка и вынул из соседнего сундука красивый перстень с серебряной оправой, и голубым камнем с желтыми прожилками, — вот вещь достойная мужчин.

Я усмехнулся и решил снять украшение с шеи когда все тот же голос произнес; «ну что мальчики выбор сделан», и крышки сундуков с громким лязгом закрылись, а я с ужасом обнаружил, как кулон на моей шее словно впечатался в кожу, и бесследно в ней растворился. В следующий момент я услышал недовольный возглас Вовки и посмотрел на его украшение которое постепенно впитывалось в его палец.

-М-да дела, - все еще пытаясь нащупать на груди кулон или цепочку на которой он висел но тщетно. Кулон исчез, испарился, словно его и не было.

Но у нас было четкое ощущение, что нас затягивает в какой-то иной мир, но явно не рай, и поэтому жизнь после смерти, я бы поставил под сомнение.

- Да-уж, - произнес Вовка все также с удивлением рассматривая свой палец, на котором исчез перстень.

Не успели мы и рта раскрыть, как тут же нас словно протолкнули сквозь подвальную стенку во вспышку света.

- Странно, - вырвалось у меня, когда перед глазами вспыхнула уже другая картина. Вместо райских врат мы почему-то оказались у разваленной стены кладбища, а за ней видны надгробия и не одного креста.

- Ну и как это понимать?! -возмутился Вовка, изучая полу обвалившуюся кладку забора. Мне только и оставалось что пожать плечами.

«Нет, я все прекрасно понимал, что мы не безгрешны и что я целовался со Светкой Орловой, из восьмого «Б класса» а Машка с Анжелой говорят что я дурак, и в любви ничего не понимаю! Но почему именно так и сразу?!» Мне было непонятно.

Но что меня особенно покоробило это внезапный вкрадчивый голос, не-то старушки, не-то женщины неопределенного возраста, уже другой не тот что раздавал подарки и открывал сундуки а другой неприятный, который буквально в ухо стал нашептывать;

«Вот оно ваше будущее! идите! Идите к нему!» произнес холодный и бесцветный голос.

Задать вопрос: «Зачем?!» ни мне, ни Вовке на ум не пришло.

Но было в этом голосе что-то леденящее и устрашающее, будто кто-то протягивал к твоему горлу ледяные костлявые пальцы, чтобы свернуть тебе шею, или медленно и методично задушить.

- Бежим! -закричал Вовка, сдавленным голосом и рванул в сторону кладбища.

Рванул, это слабо сказано, он переплыл через стену, яростно перебирая ногами.

«Через кладбище давай!».

Дикий смех подхлестнул даже меня.

Я перемахнул через разваленный забор, и мы оказались на залитой солнцем равнине.

Мы перескочили через заросшую могилку и бежали, бежали, среди гробниц к старому замку, что виднелся вдали. В след слышали злорадный смех, и голос; «Бегите-Бегите! Ибо там вы и останетесь навечно!»

Мы бежали среди гробниц, которые были очень старыми, а все кладбище было запущенным и заросшим зелёной сочной травой, без каких-либо тропинок или дорожек. Было ясно что здесь не ступала нога, не единого живого существа. Трава не примятая, и высокая, только гробницы и памятники, и могильная тишина. Не птиц ни каких-либо иных звуков мы не услышали. Только ветер шелестит в траве и еще неясный шёпот с едва различимыми словами.

«Вечность ваше будущее, идите к нему!»

Продолжал нашептывать вкрадчивый голос.

Мы уже добежали до половины кладбища, как обнаружили, что видимый нами замок был не что иное, как древней склеп, а сам замок оказался дальше, а в спину нам хохотал скрипучий ледяной голос как мне тогда показалось, самой старухи смерти.

Вот тут нас словно окатили ледяной водой, хотя ясность ума к нам и возвращалась, но со скрипом. И Мы различили этот шёпот. Словно кто-то постепенно прибавлял звук. Из неясного, он стал осознанным и понятным: «Вернитесь, вернитесь Вы ещё живы», донеслись до наших ушей разноголосость таинственного шёпота.

Мы остановились и растерянно озираясь по сторонам, пытаясь понять, откуда нам нашептывают?

Если остановитесь, умрёте, побежите дальше, умрете, опоздаете умрете!».

Только сейчас мы догадались, что крик и таинственный шёпот исходил прямо из-под наших ног. Мы с ужасом догадались голоса шептавших доносились из могил они кричали, говорили, шептали. Нас стали хватать за ноги костлявые полуистлевшие костяные руки мешая бежать дальше.

«Прочь отсюда! Живым не место среди мертвых! Останетесь, умрете! Не вернетесь, умрете! Остановитесь, умрете».

Вид рук пробивавшихся сквозь толщу земли, на меня подействовало отрезвляюще. Не знаю, откуда у меня силы взялись, но я как начал орать Вовке.

- Назад! Нам надо назад! - и бросился обратно к разрушенной стене кладбища. Издевательский смех старухи с леденящим душу голосом, вдруг прервался, а я заметил что там происходило что-то неладное. Хотя по местным меркам мы и махнули от забора на стометровку это точно.

Вовка не секунды не раздумывая, рванул за мной и даже не отставал. Костяные руки резко исчезли в густой траве освобождая нам путь.

Жить захочешь еще не так бегать научишься!

До стены было еще далеко, когда Вовка завопил: «Она строится, скорее, она почему-то строится»!

Стена кладбища действительно камень за камнем, начала выстраиваться, словно невидимая рука каменщика не спеша встраивала в разрушенную стену кирпич за кирпичом.

Я еще ни разу в жизни не бегал так быстро через препятствия и с такой скоростью.

- Назад, назад! визжал -истеричный женский голос буквально замораживая мою душу своим тоном. Строительство забора по мере нашего к нему приближения как-то подозрительно ускорилось, словно велся обратный отсчет времени, момента нашей смерти.

- Вы ещё живы, вы все еще живы, еще немного, еще чуть-чуть, у вас осталось мало времени, ваша связь не должна прерваться, торопитесь, торопитесь, вы все еще живые, -слышалось из могил вновь превращаясь сперва в шёпот а потом и в шелест травы на ветру.

Едва мы перемахнули через разрушенную стену, как вдруг каменная стена с грохотом рухнула и по мановению возникла вновь словно и не было в ней никакой бреши. Вот тут то я и увидел обладательницу этого мерзкого голоса, возле стены стояла старуха бившаяся в истерике, но ее голос утратил над нами власть.

Едва мы оказались в подземелье как словно из тумана сперва соткалась а потом и проявилась каменная лестница. Она была не призрачной а вполне материальной. Не раздумывая сразу вбежал на нее, Вовка тоже не отставал. Не знаю как это объяснить но мои ноги буквально сами собой перешагивали перепрыгивали через одну а порой и через две ступени каменной лестницы ведущей на верх. А в голове билась только одна мысль: «Лиж бы убраться отсюда и подальше».

И едва доскакали до верхней каменной ступени, ведущей из подземелья, как увидели прямо перед собой, просвет с лесными зарослями. Как новая яркая вспышка подобно палице опрокинула нас назад в подвал. Таких «приходов» не до, не после, я больше не испытывал.

Окружающий свет погас, опрокинув мое сознание, во тьму.

Сколько времени был без сознания, понятия не имею, но думаю что долго. Когда я начал приходить в себя, я почувствовал боль, в каждой косточке, в каждой клеточке моего тела, будто всю ночь; меня пинали, роняли, и жгли каленым железом. Тело онемело и ощущение было такое что его кололо мелкими иглами. Кожа рук была мертвенно белое но постепенно стало приобретать свой нормальный цвет и все это сопровождалось дичайшей болью.

Вы видели фильм «ночь живых мертвецов» когда там покойнички восставали? Вот и я как один из таких восставал, шипя и рыча от боли.

Меня видимо во время урагана так крепко приложило, что болело все!!!

Но первое что я почувствовал это навязчивый слепящий солнечный луч.

Осторожно приоткрыв глаза, и щурясь от солнечного света некоторое время, созерцал яркий пролом в почерневшем от старости полу покоившегося на полусгнивших балках, лежавших поверх каменой кладки, с грязной застарелой паутиной.

Через это самый проломом прикрытый зелеными ветвями поваленных деревьев, со свисающими лямками наших «бутербродных сумок» лежавших на укрепленном балками полу как раз и пробивались навязчивые и почему-то очень неприятные Солнечные лучи, обжигавшие мое лицо, словно раскаленным утюгом.

В серых же клочьях паутины висели запутавшиеся черные лестные листья и свежие древесные щепки.

Первый вопрос, который всегда приходит в голову: "Где это Я?"

Посмотрел сначала в одну сторону, пока не уперся взглядом в каменную стену возле которой стоял подернутый ржавчиной автомобильный двигатель, с пристроенной к нему электрической коробкой, от которой отходили кабели. А в потолок от него тянулась обычная выхлопная труба, с ржавым вентилем, опутанная грязной паутиной. Рядом с мотором валялась железная бензиновая канистра с облезлой зеленой краской.

Канистра как канистра если учесть что конкретно эту модель промышленность уже не выпускала больше десяти лет. Тогда я знал это наверняка.

«Всё-таки не померещилось, это точно бензиновый- генератор». Потом скользнув взглядом по засыпанному обломками полу, и ящикам что стояли на нем, и валявшейся тут же толстой дубовой ветви. «Как не убила такая дурында когда провалилась вместе снами», подумал я продолжая осматривать помещение в котором мы лежали. Взгляд остановился на старой кирпичной кладке более древней чем стены основного помещения, возле которой стояли какие-то пустые шкафы.

Архитектурный не заканчивал, но у меня сложилось такое впечатление, что здесь стоял какой-то другой дом, от которого остался только фундамент, вот на нем и возвели новое здание. Он сильно отличался не только камнем из которого были сложены эти стены но и манера их укладки. Это конечно не средневековое подземелье, но близко к нему. Разве что сводчатого потолка не хватает а так похоже. Потом я обратил внимание на парочку бочек, видимо одна из них была с бензином а вторая с маслом. Лежа на сломанном перекрытии Мы находились среди заколоченных и частично поломанных ящиков многие из них при падении перекрытия перемололо в щепки вместе с содержимым. Не все конечно, но большую их часть.

Если судить по стоявшим вдоль стен окрашенных в военный цвет ящикам, из которых так же противно воняло навязчивым химическим дурманом. В некоторых из разбитых ящиков лежали армейские противогазы. Тут же валялся провалившийся с нами стол и пару стульев, а над головой, нависал зажатый металлической конструкцией топчан со съехавшим матрасом, плотно придавленный к краю уцелевшего перекрытия. А вот сам влажный пол подвала был усыпан стеклянными осколками и порошком всевозможной цветовой палитры. Видимо те что смело ветром или рухнувшими ветками упавшего на дом дерева.

Ясность воспоминания странного сна продолжала висеть перед глазами подобно туманной пелене, и было четкое ощущение «стукнутого пыльным мешком по голове».

В тот момент мне было как-то все равно, но мысли все время скакали, уплывали, и я не как не мог сосредоточиться на чем-то одном, пока мой блуждающий взгляд не остановился на Вовке.

То, что я увидел, меня повергло в шок. Не то чтобы он умудрился поменять положение лежа, это было вполне естественно.

И неважно, что весь подвал был завален нашими грибами, некоторая часть даже уцелела оставшись в корзинах.

А вот то как лежал мой друг было противоестественно.

Зависнув в полуметре над землей, он словно лежал на невидимой кровати и мирно посапывал.

Я осторожно пошевелился и позвал его дважды по имени. Он не реагировал и даже кажется похрапывал, и протянул к нему руку. Он лежал, точнее весел рядом со мной, на расстоянии вытянутой руки. Все еще не верил своим глазам, как это вообще возможно?

Под ним действительно ничего не было, он просто висел в воздухе и самым беспардонным образом спал.

Пошарив рукой под ним, что бы убедится, что мои глаза меня не обманывают, не встретив ни малейшего осязаемого сопротивления.

«Ну нет, это что еще за фокусы прошептал я превозмогая боль и опираясь на локти, уселся на задницу, стряхивая с себя лесной сор.

Преодолевая дикую боль во всем теле, мне все-таки удалось принять удобное положение, хотя одервенение и слегка отпустило, но гибкость тела возвращалась неохотно, и со скрипом.

Первые впечатления самые яркие, именно они, и запоминаются отчётливее и крепче прочих.

Пялясь на зависшего в воздухе своего друга я пытался как-то объяснить это явление со своей точки зрения. Выходило это скверно.

Я подобный трюк видел разве что в цирке у иллюзионистов. Но там все можно было как-то объяснить игрой света и отражением зеркал, но здесь. Здесь среди полного разгрома таких предметов не было, кроме того в полутьме об игре света, не могло идти и речи. Еще что привлекло мое внимание, это железная бункерная дверь, установленная в старом дверном проёме с ржавыми запорами. «Как в бомбоубежище», посетила меня вроде как разумная догадка. Я видел такие, когда мы ходили на экскурсию в бомбоубежище которую устроила для нас организация с названием «Гражданская оборона. Но особого интереса я к ней не проявил, ну дверь, ну железная, ну и черт с ней. Все мое внимание было приковано к какой-то неправильности, в которой я в данный момент оказался.