Путешествие в мир сказок

Царь

Старший сын царя Фёдор

Средний сын царя Василий

Младший сын царя Иван

Старик-советчик (кабацкий дух)

Конь по разуму Ивана-царевича

Бабушка-затворенка

Первая Баба-яга

Конь первой Бабы-яги

Вторая Баба-яга

Конь второй Бабы-яги

Третья Баба-яга

Конь третьей Бабы-яги

Девица-богатырка Синеглазка

Два сына Синеглазки и Ивана-царевича

Прекрасная девица-обманщица

Птица Нагай

Пролог

Жил в одной деревне дед,

Прожил он почти сто лет:

Много видел, много знал,

Что запомнил – рассказал

Своим правнукам и внукам,

Что садились часто кругом

Возле деда вечерком,

Жуя пряники с чайком.

Дед же – в центре, как Баян

Им вещал, что знает сам.

Что не знает, то соврёт,

А совравши, не сморгнёт.

Там, где надо рассмешит,

Там, где надо устрашит,

Где сгустит, порою, «краски» —

В общем, дед наш баил сказки.

Да все сказки непростые —

В них герои всё чудные:

То упрямые цари;

То просты богатыри;

То царевны распрекрасны,

Ставшие не вдруг опасны;

То коварные девицы,

Заманившие в светлицы

Тех, кто верил их речам;

То волчище, что умчал

От погони молодца;

То избушка без крыльца,

Что стоит на двух ногах;

То жар-птица в небесах…

В общем, много чего было

В этих сказках, да уплыло

Уж из памяти моей,

Но одна осталась в ней…

Эту сказку дед любил,

Часто детям говорил.

Я не знаю почему —

Видно, нравилась ему.

И, хоть сказка и неправда,

Но одно лишь в ней отрадно:

Что добро всегда право,

Побеждает, всё же, зло.

Впрочем, всё это известно,

И читать мораль не место.

Лучше я продолжу повесть,

Не свою, а деда, то есть.

И поведаю о том,

Как в, казалось бы, простом

И бесхитростном сюжете

Все спелись – и те, и эти:

Кто-то хитрый, кто простой,

Кто-то добрый, а кто – злой,

Кто – коварный, кто – подлец,

Кто-то – трус, кто – молодец.

В общем, всех хватило слишком.

И дурак своим умишком

Разберёт – кто правый здесь.

Что же, надо знать и честь,

Да начать, пожалуй, сказку

И закончить тут закваску.

Глава первая

В одном царстве тридесятом,

В государстве тридевятом

Жил да был на свете царь.

Был немолод государь,

А сказать по правде – старый.

Лет ему было немало:

Может сто, а может – двести,

Не скажу я вам по чести,

Чтоб не врать – так промолчу.

И дела не по плечу

Ему были уж совсем.

Но бодрился он меж тем,

На покой не уходил.

Всем в округе он твердил:

«Коль не я – так всем вам «крышка»!

И хоть я уж не мальчишка —

Сам я с трона не уйду,

Сберегу для всех страну,

Потому что без меня

Пропадёте вы зазря!

Только я могу здесь править:

Знаю – где и что исправить;

И куда вести народ;

Чтобы был в казне доход,

Как налоги собирать;

И с кем надо воевать —

Знаю только я – и точка!

Так-то вот, мои сыночки!»

Царь всё это говорил

Трём сынам своим. Решил

Им почаще повторять,

Что не смогут управлять

Без него они в стране,

Что сидит он на коне

Еще твёрдо, и державу

Сможет защитить на славу.

А чтоб мысль внушить всем сразу

Повторял на дню три раза.

И уж так он надоел,

Что не знали: где предел

Его старческим причудам?

Но случилось как-то чудо:

Царь сказал о смене власти,

Разбудив тем самым страсти

В сыновьях его, и вот,

Такой вышел поворот!

Но об этом расскажу

Я чуть позже. Покажу

Вам портреты трёх сынов.

Чтоб не тратить лишних слов

Так начну: сын старший Фёдор

Порой был хмур, но телом – бодр.

Он не речист, но весом брал.

(Немного грузен, ростом – мал.

Баранью ногу уминал

В один присест он за столом

Да пивом запивал потом.

Затем любил поспать он всласть —

Была у старшего такая страсть).

И говорил царёвой свите,

Что должен царь быть в лучшем виде,

Всем своим видом показать,

Что может царством управлять:

Раз крепок сам – так крепко царство.

И для престижа государства

Готов он жертвовать собой,

Чтоб было счастье и покой

В его пределах. Вот такой

Царевич Фёдор был простой.

А может быть, простым казался.

Но сложных тем он опасался,

И на причуды все отца

Не делал умного лица,

А лишь молчал, да тихо слушал

И за столом всё больше кушал,

Когда отец вещал про то,

Что его время не прошло.

Такой был Фёдор. А Василий —

Когда бы про него спросили:

«Что представляет он собой?»

Сказал бы я, что непростой

Был средний сын у государя.

Бывали дни, когда в угаре

Он расходился не на шутку,

Его тогда сажали в будку

Сторожевую на всю ночь —

Да под замок. И чтоб помочь

Ему никто не смел тогда —

Царь ставил караул туда.

Но это были эпизоды

Не характерны для природы

Души Василия – он был

(Своих он братьев не любил)

Ужасно вспыльчив и коварен.

Об этом знали все бояре,

Что были при дворе отца.

И от такого молодца

Старались все держаться дальше.

Василий же хотел быть старшим

Средь братьев – вот и злился он,

Что первым сесть на царский трон

Не сможет, а хотелось очень.

И злоба душу его точит,

И зависть к Фёдору, что тот

Родился первым, и народ

Его наследником считает.

И от того-то отмечают

Бояре Фёдора везде.

Ну, а Василия – нигде.

А младший сын царя – Иван,

Хотя имел и гордый стан,

Высок был ростом и пригож,

Но на царя был не похож,

Хотя им больше был любим.

Иван был добрым и другим

Зла не желал – любил людей,

Собак, коней и голубей.

Любил он многих, но вот чтобы

Сказать, что не было зазнобы

У младшего царевича нельзя.

Ходили слухи, что не зря

Он пропадал в одном дворе.

И кто-то видел на заре,

Как возвращался он домой,

Прощаясь у ворот с одной

Девицей… Но, молчу,

Сказать что-либо не хочу

Об этом больше. Здесь такое

Понятно – дело молодое.

Ну, вот такие были дети

У старого царя. И эти

Три молодца все вместе жили.

Сказать, что меж собой дружили

Нельзя, а так – был каждый сам себе,

Как говорится, «на уме».

И вот однажды поутру

Царь всех бояр созвал к столу,

(И сыновья тут рядом были)

И чтобы мысль не упустили

Царь начал сразу до еды:

Пока тарелки-то пусты

Все будут слушать и внимать,

И лучше станут понимать

То, что сказал он за столом

И дольше сознавать потом.

Промолвил царь: «Друзья мои!

Случилось так, что в эти дни

Узнал я радостную весть

Про то, что где-то в мире есть

Два средства, что помогут мне

Вернуться к молодой поре

И снова стать как прежде сильным,

И молодым, и вновь красивым.

И чудо то заключено

В прекрасных яблоках. Оно

Останется тогда навеки

Ещё в том самом человеке,

Кто закрепит его водою,

Да не простою, а «живою».

Её не зря все так зовут:

Она воскресит хладный труп —

Такою силой обладает,

Что тот, кто на себе познает

Её влиянье – будет жить

Без бед и больше не тужить.

Решил я нынче испытать

Всё это на себе. Узнать

Взаправду это или ложь,

Сказать, мне право, невтерпёж.

Ведь я не молод, и ждать долго

Уж не могу. Ну, кто настолько

Храбрейшим будет среди вас,

Что не боится в тот же час

Отправиться в края чужие

Да испытанья непростые

Пройти? И сможет мне добыть

Те чудеса, я, так и быть,

Его по-царски награжу:

Ему полцарства отпишу!»

И тишина вдруг наступила —

Так мысль царя всех поразила,

Что все как онемели сразу.

Тут Фёдор встал и молвил фразу:

«Царь-батюшка! Зачем других

Ты призываешь, ведь своих

Имеешь сыновей, и нам

Не надо царство пополам

Делить – оно за нами

Останется. Тебе мы сами

Добудем яблок и воды.

Разыщем чудные сады,

Где эти яблоки растут.

Решил я так: вы, значит, тут

Останьтесь все. Я сам поеду

И буду странствовать по свету

Пока не отыщу тех сильных

Воды и яблок молодильных.

А если через год сюда

Я не вернусь, пускай тогда

Василий едет вслед за мной.

Но, может, он пойдёт другой,

Своей дорогой. Я ему

Здесь не указчик». – «По сему

Пусть будет так!» – воскликнул царь.

«Ты, Фёдор, много не гутарь,

А собирайся поскорей,

И отправляйся побыстрей.

Да постарайся всё достать.

Тебя мы будем ожидать

Все с нетерпеньем. Так – ступай,

И завтра утром выезжай!»

Василий зло смотрел на брата.

Душа его была не рада:

А что как Фёдор привезёт

Воды и яблок? Не снесёт

Такой обиды от того!

Он трон отнимет у него!

Ну, а Иван поздравил брата:

«Так, что же, жизнь не виновата.

Ты самый старший – ты и первый.

Найдёшь то, что искал, наверно.

А, если нет – знать не судьба,

Поедем мы искать тогда!»

И Фёдор рано поутру

Сел на коня, и на зарю

Отправился в далёкий путь…

А мы немного отдохнуть

Решили здесь, пока поток

Слов не иссяк. И на восток

Отправимся за ним чуть позже.

О нём не вспомним мы тут больше,

И временно оставим одного —

Ещё не раз услышим про него…

А день за днём бежит… И вот

Промчался быстро целый год.

От Фёдора всё нет вестей.

Царь собирает вновь гостей,

И призывает их опять

Живой воды себе достать,

Да яблок молодильных тех.

Чтобы не подняли на смех

Его соседи за границей,

Готов с полцарством он проститься

Да и в придачу молодец

Получит новенький дворец!

И тут вскочил Василий-сын:

«Отец! Отправлюсь я один

И привезу тебе, что хочешь!»

«Ну, что ж, ты хорошо пророчишь.

Но только был уже такой,

Кто похвалялся. Да герой

Пропал, и нет его уж год —

Такой вот вышел поворот», —

Заметил царь в ответ тому.

Продолжил: «Видно по всему:

Тебе, Василий, собираться

И в путь за братом отправляться.

Ступай ты с Богом! Буду ждать

Я с нетерпеньем. И как знать —

Удача от тебя, быть может,

Не отвернётся, и поможет

Она в пути». И с тем Василий

(Ужасно рад, что отпустили

Без проволочек тут его)

Вскочил в привычное седло

И поскакал во весь опор

Туда, где не был до сих пор.

И, где случится ему вскоре

Увидеть брата в страшном горе

И самому попасть в беду.

Но, здесь пока я отойду

От ровного теченья сказки,

Хотя и долго до развязки.

О братьях говорить не будем —

На время мы теперь забудем

О них. Вернёмся во дворец,

Где безутешный царь-отец

Всё ждал обещанных даров.

Уже дошло до докторов —

Царь всё слабел день ото дня:

Не мог уж сесть он на коня,

Стал плохо видеть и ворчать,

И недостатки замечать

Он перестал. И все бояре

Дела свои вершить тут стали

В обход царёвых предписаний.

И не боялись наказаний:

Что взять с царя – он слаб и хил.

И кто б своё здесь упустил?

А время шло – от сыновей

Уж долго не было вестей.

И царь собрался в третий раз

Созвать бояр и дать наказ

Доставить срочно во дворец,

Чтоб прекратились, наконец,

Его страданья, те лекарства,

Что не смогли и за полцарства

Найти два сына для него.

А кто достанет, он того

Своим наследником назначит —

Такое слово его значит!

Но средь бояр посулы эти

Не вызвали ответных действий.

При этом каждый разумел,

Что раз царевич не сумел

(Да не один, а сразу два)

Добыть, что хочет царь, едва

Кто-либо сможет это сделать.

Да и чего уж тут поделать?

Им хорошо и так живётся.

Пусть едет тот, кому неймётся!

И вот настал черёд Ивана —

Не стал доказывать тот рьяно,

Что только он найдёт лекарство,

Чтоб получить в награду царство,

А едет братьев он искать,

И из беды их выручать,

В которую они попали верно.

Раз не вернулись, то наверно,

В полон их кто-то захватил

(А может быть и умертвил).

А, если сможет он добыть

Воды да яблок – так и быть,

Уж привезёт их во дворец,

Чтоб смог поправиться отец.

«Ну, что ж, Ванюша, отправляйся,

Но только ты уж постарайся

Вернуться к нам, да не один.

А там, конечно, поглядим,

Что привезёшь ты нам с собой.

А царство будет за тобой!»

Так царь напутствовал Ивана.

Конечно, речь не без изъяна,

Что делать: царь был не речист.

Но перед публикой – артист.

Царь так решил – и быть тому!

И здесь мы кончили главу!

Глава вторая

Вышел Ваня на крыльцо

И подпёр рукой лицо

(Призадумался он, значит):

«И с чего ж поход мой начат?

Нет ни сбруи, ни коня,

Нет доспехов у меня!

Вдруг придётся мне сразиться,

И чтоб жизни не лишиться

Понапрасну, так и быть,

Надо всё это добыть

Для начала, а потом

Уж оставить отчий дом.

У отца просить напрасно —

Он так скуп, что камню ясно

Не дождёшься ничего,

Лишь ворчание его

Будешь слушать битый час.

Нет, уж лучше я сейчас

Возьму денег – да в слободку,

В кабаке я дам на водку

Мужичкам, да поспрошаю,

Может быть, у них узнаю:

Что мне делать, как мне быть,

Где коня себе добыть?

Слышал, есть там мужичок —

По годам уж старичок,

Но ума видать большого,

Так как ценят его слово:

Люди все к нему идут,

За совет пятак кладут.

А коль нету пятака,

Так уважат старика —

Поднесут по чарке водки,

Закусить дадут селёдки:

Дед доволен – пьян и сыт.

Но секреты все хранит,

Никому не выдает —

Репутацию блюдёт».

Вот Иван – царёва сын

В кабаке сидит один

С грустной думой в голове

И с печалью на лице.

Он сидит – ни ест, ни пьёт,

Ждёт, когда старик придёт.

Старика все нет, да нет,

И никто не даст ответ,

Где его искать теперь.

Уж Иван взялся за дверь,

Чтоб идти из кабака,

Да подумал: «Я пока

Всё сидел здесь и грустил,

Никого не угостил.

Эх, поставлю я всем разом

Бочку пива. Может сразу

Прибежит мой старичок —

Попадётся на крючок».

Так и сделал наш Ванюша,

Голос разума послушав,

Приказал для всех нести

Бочку пива. И в чести

Стал среди кабацкой голи —

Выпала такая доля!

Веселиться стала братия:

«Это что за демократия! —

Говорят ему, – Иван,

Ты б поднёс нам всем стакан

Водки что ли иль вина,

А-то бочка ведь одна,

Да и та дошла до дна!

Если пить, так до пьяна!

Наливай, да не скупись,

Выпей сам, да веселись!»

И налив себе вина,

Ваня выпил всё до дна.

Сел и ждёт, что будет дальше.

Глядь, к нему подходит старший

Средь кабацких мужиков —

Пьяных тех весельчаков,

Самый трезвый, но потешный.

Говорит: «Ну, что ж, успешный

Будет твой поход, Ванюша.

Ты теперь меня послушай

Молча, не перебивай.

Если надо – поспрошай.

Я тебе отвечу сразу,

Но одну усвой ты фразу:

«Ничему не удивляйся!»

А запомнить постарайся

Всё, что я тебе скажу.

Так и быть уж – услужу,

Раз уважил ты всех нас,

Вот тебе и мой наказ:

Ты ступай к монастырю,

Там у леса на краю

Ветхая стоит избушка,

В ней живёт одна старушка.

Вокруг дома-то забор

Окружает большой двор.

Во дворе том есть конюшня,

А в ней – конь. Тебе, Ванюша,

Этот конь-то в самый раз —

Выполнит любой приказ:

Только ты о чём подумал —

Конь уж мысль твою учуял,

Сделает всё в один миг,

Как заправский ученик.

Конь по разуму такой

Из беды спасёт любой.

Та старушка – нелюдима,

Путники обходят мимо

Её старое жильё.

Тут везение твоё —

Не была б она затворенкой,

Так коня лишилась скоренько,

Да ещё бы кое-чего,

Что хранится для того,

Кто достоин это взять,

Да себя в нём показать».

«Что же это – просвети,

Да скорее говори!» —

Не стерпел наш брат Ванюша:

«Не тяни, ты леший, душу!»

«Вишь какой нетерпеливый.

Ты не будь, Иван, строптивый,

Умей слушать, уважай,

Старшим ты не возражай.

Ну, да ладно. Так и быть:

Скажу, что тебе добыть

Надо будет у старушки —

С виду вроде бы простушки.

И она хоть молчалива,

Но ужасно горделива.

Так что, нужен к ней подход,

Чтоб не зря твой был поход.

Ну, так вот: в её светлице

В сундуке на дне хранится

Всё, что надо для тебя,

Да для доброго коня:

Богатырские доспехи,

Меч для рыцарской утехи.

Для коня же сбруя есть…

Но пора мне знать и честь,

Больше не скажу ни слова.

Может, свидимся мы снова,

А пока – прощай, царевич!»

Не успел ему ответить

Наш Иван – лишь рот открыл,

А того уж след простыл.

Что ж, Иван послушал деда —

В два часа, после обеда

Он пошёл к старушке той.

И всё думал: «Как к такой

Непростой мне подступиться,

Да при том не осрамиться?

(Вдруг не примет у себя,

И не даст она коня).

Сделаю я ей подарок!

И хоть нет у ней товарок,

Чтоб хвалиться перед ними,

Любо каждому поныне

Получить хоть что-нибудь».

Вот такая была суть

Мыслей в голове Ивана.

Может быть не без изъяна

Рассуждения того,

Но простим уж мы его.

Думал он и так, и эдак,

И придумал напоследок:

«Лучше я спрошу у ней,

Что на свете ей милей —

То и привезу сюда!

И сколь не было б труда

Постараюсь я добыть

Даже то, что может быть,

Прячется на дне морском.

На коне или пешком

Буду я искать повсюду.

Слово дам, что не забуду!»

Вот стучит Иван в ворота.

В голове его забота,

Чтоб старушка приняла,

Да в ответ не прогнала.

Полчаса Иван стучит,

Слышит – кто-то вдруг кричит

В глубине двора: «Прохожий!

Будешь так стучать – по роже

Ты получишь от меня,

Да под задницу огня!

Уходи ты подобру,

А не то я отопру,

Да спущу собак: тогда

Ты запомнишь навсегда,

Где зимуют нынче раки —

Разорвут тебя собаки!»

Ну, приём здесь, вот-те раз!

Уж отказ тут, так отказ!

Но Иван наш не смутился,

А чуть-чуть приободрился,

Что есть мочи закричал:

«Я не зря к вам постучал!

Люди добрые сказали,

Да на дом ваш указали,

Что поможете вы мне,

И что в нашей стороне

Не сыскать такого места,

Где бы смог найти я средство,

Что поможет мне в беде:

Только здесь, больше – нигде!»

Лесть, конечно, некрасива.

Но, что делать? Раз спесива,

Неприветлива хозяйка

Оказалась – ей поддай-ка

В разговоре льстивых фраз:

Это будет в самый раз!

Так и поступил Иван

(Был он все же не болван),

Понимал, что надо смело

Приниматься тут за дело.

И без лишних экивоков

Изложил он без намеков

Для чего пришёл сюда.

(А чтоб не было б вреда —

Говорил на расстояньи,

А то вдруг его старанье

Здесь поймут совсем не так,

Спустят на него собак).

Но тут лязгнули засовы,

Оземь стукнулись оковы,

И ворота отворились.

«Что же, мы договорились, —

Говорит ему старушка —

Заходи. Но только, слышь-ка,

Ты скажи мне, мил-дружок,

Кто тебя на огонёк

В мою горницу направил,

На путь истинный наставил?

Ведь о том, что у меня

Ты найдёшь себе коня

Знать никто не мог про то,

Кроме брата моего.

Но и он давно, как сгинул —

Видно, бренный мир покинул».

«Может, жив он! Я здесь встретил, —

Говорит Иван на эти

Восклицания её, —

Мужичка тут одного.

Он про всё мне рассказал,

На тебя и указал».

«Ну, да ладно. Бог с тобой!

Следом ты ступай за мной,

Покажу тебе коня —

Он любимый у меня,

И достался мне от брата.

Может, я и виновата,

Что держу всё при себе.

Но, раз так – отдам тебе.

Да в придачу и доспехи

Забирай. А мне некспеху,

Мне они ведь не нужны.

Только ты уж услужи,

Если встретишь ты того,

Кто про брата моего

Слышал: жив ли он теперь,

Постучись в мою ты дверь,

Сообщи хоть что-нибудь,

Да смотри не позабудь!»

И Иван ей в том поклялся.

Конь такой ему достался,

Что не можно глаз отвесть.

И в глазах его прочесть

Можно было, что ему

(Да и видно по всему)

Надоело тут стоять,

А хотелось ускакать

Поскорее хоть куда,

Может даже навсегда.

На коня Иван вскочил —

Вроде бы тут, как и был:

Конь признал Ивана сразу,

И противиться ни разу

Не посмел ему ни в чём —

Значит хорошо вдвоём

Было им. Иван идёт

У хозяйки он берёт

То, что надо для коня.

Сберегла она, храня,

У себя всё в лучшем виде.

И Иван у ней увидел:

И неезжено седло

(Даже два, а не одно)

И уздечку, и подпруги.

Взял всё это в свои руки,

И сказав «спасибо» ей,

Вышел из дому. При ней

Возле самого крыльца

Оседлал он жеребца.

Сел царевич на коня

И отправился в края,

Где, быть может, на пути

Встретит братьев, и найти

Сможет для отца он то,

Что не смог достать никто.

И сказать, по правде, много

Повстречает он народа:

Людей добрых, людей злых,

Людей хитрых и простых…

Но зачем вперёд соваться?

Лучше тут сейчас прерваться,

И от сказки отдохнуть.

Что ж, поспим мы здесь чуть-чуть…

Дед зевнул, полез на печь,

Не успел на ней он лечь,

Как уснул и захрапел —

Вот, как спать он захотел!

Ребятишки же кто – где

Повалились тут везде —

Засопели во все дырки.

Как свистели носопырки

Слышно было во дворе.

Счастлив каждый в той поре,

Когда веришь ещё в сказки.

Впрочем, долго до развязки

Этой повести, а мы

Завершили две главы.

Глава третья

Ехал Ваня близко ли,

Далеко ли, низко ли,

А быть может высоко —

Добирался нелегко.

Ехал день до вечера,

В общем, делать нечего,

А доехал к росстаням.

Намотавшись вдостали,

Слез с коня у трёх дорог

(Ехать дальше он не смог).

Видит Ваня, что лежит

Плита-камень, и хранит

Этот камень на себе

Предсказание в судьбе:

«Коль направо поскакать —

То коня лишь потерять,

Но себя спасёшь наверно.

Если же свернёшь налево,

Конь не станет твой тужить,

Сам же ты – не будешь жить.

Если прямо ты поедешь —

На пути девицу встретишь

С такой чудной красотой,

Если был ты холостой,

Век её не позабудешь —

Ты на ней женатым будешь».

Стал Иван наш рассуждать:

«Если вправо поскакать —

Потеряю я коня.

Конь – помощник для меня,

Без него – одна беда.

Не поеду я туда!

Прямо ехать – ожениться.

К этому ли мне стремиться