Все плохое уже позади

– Какой прекрасный торт, как он украшен, – комментировал Эдвард, разглядывая кулинарный шедевр.

Наташа внимательно следила за ним, понимая, что он ищет глазами точку на лепестке.

Эдвард продолжал, – а какие взбитые сливки, м-м-м…, – он пальцем подцепил немного воздушной массы с верхушки третьего яруса и, слизнув ее, закатил глаза, – вкуснятина!

Гости восторженно замерли.

Эдвард крутанул столик и замер сбоку от него.

«Ага, увидел», поняла Наташа.

– Нат, ты должна его разрезать, – улыбаясь, предложил ей Эдвард, все за столом зааплодировали.

С самой очаровательной улыбкой, на какую только была способна, Наташа, шурша платьем, прошла к торту и встала прямо напротив Эдварда, боком к столу с сидящими за ним гостями.

– Малышка, я знаю, что тебе страшно давать оружие, я читал полицейский протокол и видел фотографии пострадавших от твоих рук бандитов, – пошутил Эдвард, все за столом засмеялись, – ну, да ладно, держи, – он подал ей большой нож.

Одарив его искренней широкой улыбкой, Наташа сказала, – спасибо тебе большое за такой чудесный подарок, – и взяла протянутый нож, – ты останешься, чтобы помочь мне разрезать торт?

– С огромным удовольствием, – лучезарно улыбнулся ей Эдвард.

– Улыбайтесь, – фотограф защелкал фотоаппаратом.

Наташа нагнулась над тортом и, занеся нож, замерла. Эдвард наклонился к ней и тоже замер. Оба, улыбаясь, смотрели в камеру. Гости ждали.

– Кому же достанется первый кусочек торта? – весело спросила Наташа присутствующих, – делайте ставки.

– Конечно, нам с Лизой, потому что мы маленькие, – выкрикнул Майки.

– Нет, нам, потому что мы старенькие, – смеясь, включился в лотерею Пол и тут же получил от Тефочки кулаком в бок.

– Нет, нам, потому что мы гости, – раздались голоса приглашенных.

В гостиной царило веселье и смех.

– Думаю, что первый кусок должна попробовать виновница торжества, эта милая и отважная девушка, – громко сказал Эдвард, глядя на Наташу.

– А может, первый кусок по справедливости должен достаться тому, кто заказал этот шедевр, этому любезному джентльмену? – невинно улыбаясь и глядя на него, громко высказалась она.

– Итак, барабанная дробь, – Эдвард склонился и застучал пальцами по столу.

Наташа склонилась, якобы собираясь отрезать кусок.

– Та-там! – громко произнес Эдвард и нажал на цветок.

Ничего не произошло.

Его улыбка стала растерянной, он нагнул голову и еще раз опустил пальцы на лепестки, потом пробежался по соседним цветам.

Наташа положила нож на стол и перегнулась через торт, – чем ты занимаешься, играешь на рояле? – подняла она на Эдварда честнейшие глаза.

– Ничего не понимаю, – тихо буркнул он себе под нос, продолжая с силой опускать пальцы на цветочные украшения.

– Ой, это не торт, это рояль, а это маэстро, – ткнув пальцем в Эдварда, обратилась Наташа к растерявшимся присутствующим, которые не понимали, почему не режут торт и переглядывались, – я тоже хочу сыграть на цветочных клавишах.

Она опустила пальцы на лепестки и, насмешливо посмотрев Эдварду в глаза, тихо прошептала, – не шути с этой малышкой, она стреляет без промаха, you're caught (ты попался), – а затем, громко пропев, – та-там! – нажала ладонями на основание первого яруса торта со своей стороны.

***

Пружина тут же сработала, верхушка не замедлила откинуться, и вся сливочно-кремовая масса шваркнулась Эдварду в лицо.

Сидящие за столом ахнули и замерли.

– Ой, – театрально испуганно взмахнула ладошками Наташа,– я была права, первый кусок достался этому любезному джентльмену, а по совместительству маэстро.

В тишине было слышно только щелканье фотоаппарата.

Потом раздалось первое робкое хихиканье, а затем все, кто был в комнате, грохнули от смеха.

Фигура в темном костюме с кремовой нашлепкой вместо лица подняла руки и пальцами сняла сливки с глаз, – тебе не жить, – зарычала она голосом Эдварда.

– Нати, беги, – как тогда, у бассейна, снова крикнул Майки.

С хохотом и криком, – помогите, за мной гонится кремовый человек, – Наташа подхватила пышные юбки и рванула прочь от торта, но на этот раз Эдвард оказался проворнее.

Он, как молния, метнулся к ней и успел схватить за руку.

– Иди сюда, – зловещим голосом произнес он и, не выдержав, рассмеялся сам, – я поблагодарю тебя за спасение племянников.

Наташа хохотала и упиралась, когда Эдвард за руку подтягивал ее к себе.

– Это тебе спасибо за Майки, – он крепко поцеловал ее в левую щеку, уделав при этом пол лица жирными сливками, – это тебе спасибо за Элизабет, – измазал он кремом всю ее правую щеку… – это тебе за склероз, – мазнул он ее кремовым подбородком по лбу, испачкав еще и волосы… – это тебе… отец, какой счет? – крикнул он Полу.

– Семь – ноль, – с хохотом сообщил тот.

– Как это семь – ноль? – возмутился Эдвард, – а сколько очков причитается мне?

– Семь – ноль! – еще громче крикнул Пол, – сынок, ты пока не заработал ни одного очка.

Все гости еще посмеивались, держась за бока и щеки.

– Нет, Пол, не семь – ноль, – вдруг с новой силой захохотала Наташа, – а восемь – ноль, Эдвард случайно нажал на цветы, когда сегодня утром курьер привез заказ. Он обляпал курьера и кухню, и вдобавок испачкался сам.

– Ха-ха-ха, – гостиная снова задрожала от хохота.

– Восемь – ноль, – объявил Пол.

– Ах так, против меня в этом доме заговор? – притворно возмутился Эдвард, – я так старался и не заработал ни одного очка?

– Нет! – дружно крикнули ему все.

– То есть я зря все это сделал?

– Да! – снова крикнули в ответ гости.

– Хорошо, – внезапно спокойным голосом согласился он, – тогда срочно надо все это смыть, – он быстро скинул пиджак и, схватив хохочущую Наташу, ловко перекинул ее через плечо.

– А-а-а, что ты делаешь? – завизжала она и забарабанила кулачками по его спине, – отпусти меня.

– Нет, малышка, – Эдвард шлепнул ее, – мы идем купаться, – с этими словами он направился к выходу.

– А-а-а, – Наташа смеялась и визжала одновременно, – помогите, кремовый монстр похищает меня.

– Эд, прекрати, – крикнул ему Мэтт, но тот только прибавил шагу.

– Дядя Эдвард, подожди, – за дядькой кинулся Майки.

– Дядя Эдвард, оставь Нати, – следом за ними с громким писком побежала Лиза.

Эдвард пошел еще быстрее.

Все повыскакивали из-за стола и направились к выходу из комнаты.

– Эд, ну правда, прекрати, – хныкала Наташа, – ты испортил мне платье, а я измазала тебе кремом костюм.

***

Быстрым шагом Эдвард пересек холл, выскочил на террасу и направился к бассейну. Наташа уже не смеялась, она дрыгала ногами, кричала и била его кулаками по спине, в ответ Эдвард ее шлепал.

– Только попробуй бросить меня в воду, – прошипела она, когда он опустил ее на ноги у самого края бассейна.

– А то что? – насмешливо спросил он, не выпуская ее рук.

Растаявший крем стекал с их лиц и капал на одежду.

– А то… а то… я тебя ударю! – Наташа сбросила одну туфлю и лягнула его по ноге, – ты испортил мое новое платье, гаденыш,

– Ах, так, – разгневанно прошипел в ответ Эдвард, – ты плеснула в меня ледяной водой, запустила в голову коробкой, обозвала склеротиком и гусем, укусила за губу, испачкала кремом, ударила, но при этом гаденыш я? – он возмущенно тряхнул ее за плечи.

– В салоне ты подглядывал за мной, поэтому заслуженно получил коробкой в лоб, укусила за губу я тебя потому, что ты полез целоваться, а тортом хотел уделать меня ты! Ты сам виноват в том, что произошло. А ледяной водой я плеснула в тебя потому, что ты отвратительный, мерзкий, наглый, самовлюбленный тип, я ненавижу тебя, ты испортил мне не только платье, но и праздник, отпусти меня, – Наташа резко оттолкнула его.

Скользкими от крема руками Эдвард не смог удержать ее руки. Потеряв равновесие, он схватился за ее пышную юбку и, качнувшись, свалился в бассейн.

Раздался треск рвущейся ткани, и Наташа с визгом полетела в воду вслед за мужчиной.

Дженнифер и Лариса вскрикнули, Мэтт замер, Пол и Геннадий молча смотрели на бассейн, гости смеялись.

Эдвард и Наташа вынырнули, у обоих на лице еще были остатки крема, в разные стороны от них по воде расходились жирные круги. Эдвард фыркал, Наташа убирала с лица мокрые остатки шикарной прически.

– Ты в порядке? – он предпочел остаться на безопасном расстоянии, ожидая вспышки гнева.

Наташа ничего ему не ответила. Стоя в воде, она расстроенно рассматривала заляпанный жирным кремом лиф. Платье было безнадежно испорчено.

– Сейчас ты похожа на морскую медузу, – Эдвард осторожно кашлянул и кивнул на окружившее ее мокрое, и от того полупрозрачное облако разорванных нижних юбок.

Наташа подняла на него глаза и неожиданно всхлипнула, – ты не только испачкал мое новое платье, ты его порвал и вдобавок намочил в воде с хлоркой, его нельзя будет починить, – и она всхлипнула.

– Малышка, – удивленно выдохнул Эд, – ты умеешь плакать?

– Не смей назывыать меня малышкой, – сквозь слезы обиженно пробубнила она.

– Как скажешь, малышка, – он привлек ее к себе и обнял за плечи, она уткнулась ему в грудь, – прости меня, мы завтра же пойдем к Энцо и купим тебе любое платье, которое только понравится, или много платьев, – Эдвард гладил ее по вздрагивающим плечам, – если хочешь, можешь меня ударить или даже побить, только не плачь, пожалуйста, я не выношу женских слез.

– Это было не любое платье, это было мое индивидуальное платье, я сама его выбрала, другого такого нет, – шмыгала носом Наташа, – а еще ты испортил мне туфли, – она нагнулась, сняла под водой оставшуюся на ноге туфлю, подняла и вылила из нее воду.

– Ну, я испортил не обе, а только одну туфлю, – заспорил с ней Эдвард, еле сдерживаясь от смеха.

– Ты еще и смеешься? – возмутилась Наташа и неожиданно прыснула.

Оба захохотали, и Эдвард снова обнял ее.

– Мы сильно опозорили твою семью перед вашими знакомыми? – спросила она, показывая глазами в сторону стоящих на краю бассейна гостей.

– Нормально все, – махнул Эдвард рукой, – ну, что, мир? – посмотрел он на нее.

Она подозрительно покосилась в его сторону.

– Малышка, клянусь, я больше ничего не буду против тебя замышлять, – Эдвард положил себе ладонь на грудь, – у тебя слишком много союзников в этом доме, – он засмеялся, – ну, мир?

– Мир, – кивнула она, – давай мизинец.

Они зацепились пальцами, и Наташа начала, – мирись, мирись, мирись, и больше не дерись…

– А теперь давай выберемся и пойдем есть вкусный торт, – одной рукой Эдвард подхватил ее мокрые, и от этого неподъемные, юбки, другой приобнял за талию и подтолкнул к ступенькам бассейна.

– Что, снова торт? – напряглась Наташа.

– Я заказал два торта. Не переживай, второй самый настоящий и очень вкусный, – объяснил ей Эдвард.

***

Через пять минут они присоединились к гостям. Наташа не стала мыть и сушить волосы, она просто свернула влажные локоны в узел на макушке и заколола его шпильками. Платье она выбрала светлое, приталенное, с широким темным поясом. Получилось просто и элегантно. Эдвард надел темную рубашку и светлые брюки. Еще он умудрился втиснуть свой стул между Наташей и Джейсоном и нагло уселся рядом с ней. Весь оставшийся вечер он ухаживал за Наташей, наливал ей шампанское, подкладывал на тарелку фрукты и сладости и постоянно что-то рассказывал. Она живо принимала участие в диалоге, и весь вечер они смеялись.

– А хочешь узнать правду? – внезапно спросил он ее.

– Ну?

– Я не хотел пачкать тебя кремом, – признался он, – ты классная девчонка, и очень мне нравишься.

– Но ведь испачкал?

– Я заказал торт еще неделю назад, – пожал плечами Эдвард, – надо было с ним что-то делать. Хотя я бы с большим удовольствием подшутил так над Джейсоном.

– О-о-о, не надо про него вспоминать, у меня до сих пор заложены уши, – простонала Наташа.

– Да, малыш Джейсон редкостный тупыш, а маленький он был вообще несносный, кляузничал на нас взрослым, мы с братом всегда над ним подшучивали.

– А ты хочешь правду? – спросила Эдварда она.

Тот кивнул.

– Однажды я случайно оказалась в библиотеке и услышала твой разговор с каким-то Рони. Ты назвал меня серой толстой мышью тридцати лет, и мне очень захотелось тебе чем-нибудь двинуть по голове, – оба засмеялись.

– Ты на самом деле ужасно выглядела в тот вечер, когда я увидел тебя в первый раз, – честно признался он, – и когда увидел у Энцо, я, конечно, тебя не узнал.

– Да, физиономия у тебя в тот момент была забавная, – Наташа кивнула головой.

– Да уж, а когда я еще и коробкой по лбу получил… – оба снова засмеялись.

Мэтт сидел напротив и не принимал участия в разговоре. Не спуская с них глаз, он сверлил брата тяжелым взглядом.

Праздник продолжался, начались танцы.

«Fly me to the moon…» вдруг раздался знаменитый бархатный голос.

– Пойдем, потанцуем, – потянул Наташу за руку Эдвард.

Движения были несложные, она отдалась во власть его рук, а он, раскачивая ее, подпевал Фрэнку Синатре «Fill my heart with song, In other words, please be true, In other words, I love you…»

***

– Ты видел, как он весь вечер таращился на нее? – спросила мужа Тефочка, когда они уже укладывались спать.

– А чего удивительного? Мэтт с самого начала так на нее смотрит, – махнул рукой Пол.

– Я не про Мэтта, дорогой, – задумчиво ответила та, – я про Эдварда.

США, Нью-Йорк, особняк Престонов, среда 5 августа 1987 года

– Натощчка, милая моя, подойди, пожалуйста, к нам, – Тефочка позвала Наташу, когда та с детьми выходила из дома.

Наташа подошла к беседке, в которой сидели Пол, Дженни и Эдвард, и вопросительно на них посмотрела.

– Детка, даже не знаю, как сказать тебе об этом, – Тефочка нервно теребила на руке браслет.

– Что случилось? – напряглась Наташа и села в плетеное кресло, – подождите меня на качелях, – крикнула она малышам, которые направились вслед за ней. Те послушно подхватили оставленные Наташей на газоне вещи, и пошли в сторону качелей.

– Нати, можно к нам в гости приедет сын Эдварда Патрик? – взволнованным голосом спросила Тефочка.

Наташа недоуменно на всех посмотрела, – а причем здесь я? Это ваш внук, это ваш дом, поступайте, как считаете нужным.

– Твое мнение будет решающим, потому что на тебе лежит главный груз – дети, – виновато произнес Эдвард. – Если малыши не захотят вместе играть, мы, конечно, с Патриком куда-нибудь уедем, но, нам хотелось бы…

– Милая, мама Патрика неохотно отпускает его к нам, мы очень редко его видим, – перебила сына Дженнифер, – мы понимаем, что тебе одной трудно, но обещаем помогать. Пожалуйста, сделай что-нибудь, чтобы ему у нас понравилось.

– Всего-то? Ой, как же вы меня напугали, я подумала, что мы с ребятами что-нибудь натворили, разбили или поломали, – Наташа поднялась.

– Что ты? – все замахали руками, – вы ведете себя идеально.

– Я пошла к малышам, не переживайте, все будет хорошо.

– С меня причитается, – Эдвард улыбнулся.

– Ты не улыбайся, а пиши заявление, – строго посмотрела на него Наташа.

– Какое заявление? – брови Эдварда с удивлением поползли вверх.

– На отпуск, – объяснила она, – на время пребывания Патрика назначаю тебя главным гусем в нашей компании. Впятером будет веселее.

Пол со смехом утвердительно кивнул.

– Отпуск уже согласован, – Эдвард посмотрел на Наташу, – от меня что-то еще дополнительно потребуется?

– От вас всех много чего потребуется, – начала Наташа.

Тефочка, пробормотав что-то про какое-то срочное серьезное дело, выскользнула из беседки. Пол испарился вслед за ней.

– Ты попал, – рассмеялась Наташа, – ладно, давай, рассказывай, что любит твой сын.

Эдвард пожал плечами, – я ничего о нем не знаю.

Наташа снова присела в кресло, – сколько ему лет?

– Шесть, будет в конце августа.

– Когда ты видел его в последний раз?

– На Рождество, его мать дала мне сына на три дня, а до этого прошлым летом.

– С кем он обычно проводит время?

– С няньками, причем разными. У его матери скверный характер, прислуга у нее долго не задерживается.

– У него есть братья, сестры?

Эдвард отрицательно помотал головой.

– Друзья?

– Не знаю.

– Где они живут?

Эдвард помолчал, – там, где у Мардж очередной любовник.

Было видно, что каждое слово дается ему с трудом.

– Вы разведены?

– Она слишком много требует за развод, я не могу согласиться с ее условиями. Речь идет не только о моих деньгах, она претендует на доходы всей семьи. А орудием шантажа в ее руках стал Патрик.

– Почему ты его не заберешь? – после продолжительного молчания спросила Наташа Эдварда.

– Мои адвокаты работают над этим, нопока не получается, – ответил тот.

Наташа молчала.

– Нати, а когда мы будем играть? – на пороге беседки нарисовалась Лиза.

– Иди, солнышко, к Майки, поиграйте немного без меня, нам с дядей Эдом надо серьезно поговорить.

Лиза подозрительно уставилась на дядьку, – а ты не бросишь Нати в бассейн? – поинтересовалась она.

– Обещаю, не брошу, – серьезно произнес он, Лиза кивнула и ушла.

Эдвард обхватил голову руками и продолжил, – суды длятся уже год. Мои адвокаты добились того, что теперь у нас с матерью Патрика равные права на сына, я могу чаще видеться с ним, и несколько раз в год забирать его к себе. Этот раз первый. Я добился встреч с сыном, а теперь не знаю, что делать и как себя с ним вести, – Эдвард горько усмехнулся, – когда на Рождество я взял Патрика на три дня, мы большую часть времени молчали. Я пытался разговаривать с ним, задавал вопросы, а он в ответ или кивал, или пожимал плечами. К тому же двадцать шестого августа у него день рождения.

– Давай, поступим так. Майки и Лизу я беру на себя, Патрика они примут. А тебе надо купить игрушки и книжки. А еще надо празднично оформить дом и накрыть стол.

– Ты поможешь? – Эдвард с надеждой посмотрел на нее, в его голосе была такая мольба, что Наташа согласно кивнула головой.

– Когда он приезжает?

– В субботу.

– Отлично, у нас полно времени для подготовки, – Наташа похлопала его по руке, – не переживай.

Эдвард накрыл ее руку своей ладонью и посмотрел в глаза, – спасибо.

Наташа кивнула ему и пошла к детям. Малыши послушно сидели на качелях под огромным розовым кустом и ждали, когда она придет.

– Мне надо с вами очень серьезно поговорить, – Наташа расстелила на траве большой плед, – располагайтесь удобнее и слушайте, что я вам скажу.

Все трое сели кружком, дети с самым серьезным видом приготовились слушать. Наташа рассказала им про приезд Патрика.

– Что скажете?

– Я разрешу Патрику поиграть в мои машинки и самолетики, – как всегда, первым по старшинству высказался Майки.

– Молодец, – похвалила его Наташа и посмотрела Лизу.

– Не думаю, что мои куклы смогут заинтересовать мальчика, – изрекла рассудительная Элизабет, – я дам почитать ему мои любимые книжки.

– Умница, – Наташа сняла с ее волос маленький розовый лепесточек, – может быть, ты нарисуешь Патрику открытку и вы вместе с Майки напишете, что рады видеть в гостях вашего младшего брата?

– Я не знаю, рад я или не рад, я его совсем не помню, – Майки пожал плечами.

– И я, – поддакнула Лиза.

– Неважно, помните вы его или нет, это не главное. Это такой же ребенок, как и вы, который тоже не помнит никого из вас. Здесь все для него чужие. Он боится сюда ехать, потому что не знает, что его здесь ждет. Так получилось, что он часто меняет место жительства, у него нет друзей, он все время один. Из-за этого он растет очень замкнутым и нелюдимым. Он думает, что никому не нужен. Представьте, как ему больно от этого? Вспомните, какими были вы два месяца назад. А ведь вы старше Патрика, к тому же вы были вдвоем, и все равно вам было одиноко и страшно. Что теперь скажете?

Дети переглянулись.

К компании незаметно подошел Эдвард и тихонько присел на краешек пледа за спинами детей.

– Я подарю Патрику все свои игрушки, даже гоночные машинки, которые ему понравятся, – откликнулся Майки.

– А я подарю Патрику все свои любимые книжки, – поддержала брата Элизабет, – я бы подарила еще и краски, но у меня только один набор, и я его весь выкрасила, да и чистых листов в альбоме мало осталось.

Эдвард тихонько кашлянул, – у меня есть предложение. Сейчас мы все вместе поедем в торговый центр и купим для вас все игрушки, которые вам понравятся. Еще мы купим краски, бумагу и все остальное, что нужно для занятий. После торгового центра мы зайдем в кафе полакомиться мороженым, а после я приглашаю вас в кино. Или наоборот, как скажете. Согласны?

С восторженными криками Майки и Лиза вскочили и запрыгали.

Эдвард нагнулся, чтобы поднять с травы плед. Наташа остановила его, – не надо, пускай сами.

Напрыгавшись и накричавшись от радости, Майки и Лиза, не дожидаясь никаких напоминаний, начали привычно собирать вещи. Майки свернул плед и засунул его в сумку, которую наготове держала Лиза, потом они подобрали пакеты с другими вещами и, весело переговариваясь, потопали к дому.

– Железная дисциплина, – отметил Эдвард.

***

Вечером вся семья собралась в малой гостиной. Майки с Лизой, перебивая друг друга, рассказывали Полу и Дженнифер, как провели день. Сначала они в ролях пересказали содержание мультфильма, который посмотрели, потом переключились на описание мороженного, которое ели в кафе. При этом каждую секунду оба требовали, чтобы дядя Эд подтвердил их рассказ.

Обессиленный Эдвард сидел на диване и молча кивал.

– Ох, я не думал, что это такой ужас – походы по магазинам с детьми, – выдавил он и оглядел комнату, весь пол которой был уставлен пакетами с покупками, – хуже может быть только поход по магазинам с женщиной.

– Вот, вот, – изрекла Тефочка, – не будете теперь мне выговаривать, что магазины – это развлечение.

Майки и Лиза в это время начали разворачивать подарки.

– Смотри, какая у меня машина, – Майки, издав звук работающего двигателя, проехал пестрой спортивной машиной по ногам Пола.

– А у меня новая красивая кукла, ее зовут Бетти, – Элизабет усадила ее на колени Тефочки, – играй со мной.

Тефочка посмотрела на Эдварда и выразительно показала глазами на Наташу.

Эдвард потянулся в сторону и вытащил из-за дивана спрятанный пакет, – это тебе, – он вынул из пакета пушистого рыжего львенка и вручил девушке, та засмеялась, – ой, какой забавный, спасибо.

– Балбес, нашел, что подарить, – еле слышно пробормотала Тефочка, выразительно посмотрев на сына, и постучала себя пальцем по лбу.

– Это тоже тебе, – Эдвард достал из кармана маленькую коробочку с логотипом известной ювелирной фирмы на крышке и протянул Наташе.

– Что это? – спросила она.

– Открой и посмотри.

Тефочка с любопытством подошла поближе и вытянула голову. Наташа подняла крышку, на бархатной подушечке лежало колье. Замысловатого плетения цепочка концами крепилась к маленькой изящной буковке N.

– Ой, какая прелесть, это мне? – ахнула Наташа и восторженно погладила украшение пальчиком.

Эдвард кивнул, – подними волосы.

Наташа приподняла пряди волос, Эдвард аккуратно обвил цепочкой ее шею и, немного повозившись, застегнул хитрый крохотный замочек.

– Спасибо, колье мне очень понравилось, – повернулась к нему Наташа и тронула украшение рукой.

– Тебе спасибо, Нат. Не знаю, что бы я без тебя делал, – улыбнулся он в ответ.

Тефочка сделала шаг назад и погладила сына по спине.

США, Нью-Йорк, особняк Престонов, суббота 8 августа 1987 года

Наступил день приезда Патрика. Дом был украшен шарами и гирляндами. В гостиной накрыли сладкий стол. Пол, Тефочка, Майки, Лиза и Наташа, все нарядно одетые, стояли у входа в дом. Чуть поодаль от них стояли Барбара и Себастьян. Показалась машина Эдварда. Все замерли, Тефочка до хруста сжала пальцы.

Наташа обняла Майки и Лизу за плечи, – вы помните, как надо себя вести?

– Не переживай, мы справимся, – было видно, что Майки нисколько не волнуется. Лиза тоже держалась спокойно.

Машина остановилась, из нее вышел Эдвард, обошел кругом и открыл заднюю дверцу.

Из салона автомобиля выбрался мальчик, высокий для своих шести лет, но очень худенький. Наташе показалось, что он странно одет. Ботиночки были явно не летние, светлый костюм мятый, галстук не подходил к рубашке, которая совсем не подходила к костюму. Живые серые глаза настороженно оглядели всех встречающих. Мальчик моргнул и тряхнул головой. Волнистые темные волосы рассыпались по плечам. Наташа с Тефочкой изумленно переглянулись.

Майки и Лиза, как ни в чем не бывало, с улыбками подошли к мальчугану.

– Привет, я Майки, держи пять, – братья пожали друг другу руки.

– Привет, Патрик, я твоя сестра Элизабет, для родных и друзей просто Лиза, я нарисовала тебе открытку, добро пожаловать к нам, – Лиза осторожно прикоснулась губами к щеке Патрика и протянула ему рисунок.