Все плохое уже позади

Патрик тихо произнес слова приветствия и настороженно оглядел Пола, Тефочку и Наташу, которые следом за детьми подошли поздороваться с ним. Было видно, что он очень волнуется.

Тефочка присела перед Патриком, – малыш, я твоя бабушка Дженнифер, помнишь меня?

Малыш смотрел ей прямо в глаза и молчал.

– Милый, мы все очень рады видеть тебя, – Тефочка поцеловала его и встала, пропуская Пола.

– Кто это? – спросил Пол, разглядывая Патрика, – мне сказали, что приедет мой малыш Патрик, а это не малыш, это настоящий великан, – он поцеловал мальчика и взъерошил ему волосы, – какой ты стал большой. Добро пожаловать, мы ждали тебя в гости.

Наташа улыбнулась Патрику, – привет, я Наташа, можно называть меня Нат, рада видеть тебя.

Любвеобильная мексиканка Барбара не смогла сдержать эмоций, она сграбастала Патрика своими ручищами и запричитала, – да ты мой сладкий, мой ненаглядный, мой котеночек, мой цыпленочек, помнишь, как я кормила тебя, маленького, а ты набирал полный рот каши и плевался в меня? Хулиганчик мой родной, помнишь свою Барби?

Патрик слегка растянул уголки губ в улыбке. Барабара прослезилась, – он помнит меня, мой птенчик.

Себастьян сдержанно поклонился Патрику, – сэр, добро пожаловать, я к вашим услугам.

– Пойдем, мы покажем тебе твою комнату, – Лиза и Майки взяли Патрика за руки, все вместе они вошли в дом.

Взрослые переглянулись и выдохнули. Первая нарушила молчание Тефочка, – вы видели его волосы? – громко зашептала она, – это ужас.

Эдвард развел руками, – я предложил ему заехать в салон и сделать стрижку, он отказался.

Все трое посмотрели на Наташу, – что делать?

– Пока не знаю, – пожала плечами та, – наверное, у него любимый герой носит такую же прическу. Попробуем переубедить. Придумаем что-нибудь, пойдемте лучше за стол.

За столом никто не приставал к Патрику и не задавал ему вопросов, все сидели и разговаривали друг с другом, вспоминая самые веселые случаи из жизни семьи. Патрик молча слушал и вяло ковырял вилкой в тарелке.

– Он совсем ничего не поел, – запричитала Барабара, когда дети вышли из-за стола и ушли в свои комнаты, чтобы переодеться для прогулки.

– Не переживай, маленькие монстры сделают свое дело, – успокоила ее Наташа, – он набегается с ними и скоро будет за один раз уплетать по три порции.

***

Наташа шла в свою комнату переодеваться, когда ее окликнула Карменсита и поманила рукой.

– Что случилось? – Наташа вошла в комнату Патрика и увидела Эдварда, который в задумчивости стоял около раскрытых чемоданов сына.

Наташа подошла поближе и уже раскрыла рот, чтобы спросить, в чем дело, но увидев содержимое, застыла.

Все вещи были скомканы и засунуты в чемоданы кое-как, вперемешку с игрушками и мятыми рисунками. В одном углу чемодана лежала пустая бутылка из-под газированной воды. Карменсита начала разбирать брюки и рубашки мальчика. За те пять минут, что она провозилась, не было найдено ни одной пары одинаковых носков и ни одной чистой и выглаженой вещи.

– Мардж никогда не была аккуратной и не умела вести хозяйство, но это уже слишком, – Эдвард был мрачнее тучи.

Наташа притронулась к его руке, – тебе надо взять Патрика и проехаться с ним по магазинам.

– Придется, другого варианта нет. Ты поедешь с нами?

– Может, лучше с Тефочкой?

– Нет, пусть Дженнифер с Полом останутся дома и покажут это безобразие адвокатам. Хочу, чтобы это зафиксировали, – кивнул он на чемоданы.

Наташа кивнула, – конечно, поеду.

США, Нью-Йорк, торговый центр, суббота 8 августа 1987 года

В торговом центре Наташа с Эдвардом быстро сориентировались по указателям и поднялись на этаж, где продавались товары для детей.

Наташа просматривала составленный по дороге список, – та-а-ак, белье, носки, плавки для бассейна, футболки, шорты, джинсы, рубашки, свитера, куртки, сандалии, кроссовки. Еще нужны кепки. И футболок с шортами надо взять побольше, это самая востребованная одежда.

– Почему у вашего сына нет никакой одежды? – поинтересовалась менеджер отдела детских вещей, пристально глядя на Эдварда.

– Э-э-э, – растерялся тот.

– Они с кузеном посмотрели передачу про голодающих детей и отнесли все свои вещи и игрушки на пункт сбора средств, – улыбнулась Наташа.

Менеджер с пониманием улыбнулась и прошла в другой конец огромного отдела.

– Уф, – тихо выдохнул Эдвард, – ты молодец, быстро сориентировалась.

– Сама не знаю, как это у меня получилось, – прошептала Наташа, – действительно, со стороны все смотрится странно. Два хорошо одетых взрослых и ребенок в непонятном костюме и зимних ботинках, у которого даже нет белья. Тихо, продавщицы идут.

Бойкие продавщицы, обмерив Патрика с головы до ног, быстро притащили ворох нужных вещей.

Наташа показывала принесенные вещи Патрику, – тебе нравится? Ты будешь это носить?

Патрик равнодушно пожал плечами, – не надо мне ничего покупать, – он упорно не называл Эдварда папой.

– Почему, сынок? – удивился тот.

– Маме не понравится, – спокойно ответил малыш.

– Почему? – спросил Эдвард.

– Ей никогда не нравится, что покупают другие.

Эдвард молчал, не зная, что сказать, а Наташа весело произнесла, – а мы не другие, мы первые.

Патрик посмотрел в ее сторону, – как это?

– Ну, знаешь, так говорят, первые, вторые… одни, другие… Так вот, мы не другие. Папа – это папа, а я – твоя тетя. Мы первые, мы главнее других, понял?

По глазам Патрика было видно, что не понял, но он кивнул, а Наташа, присев перед ним на корточки и закрепляя застежки-липучки на его кроссовках, продолжила, – всю эту одежду надо обязательно купить, чтобы ты носил ее здесь.

– А почему я не могу ходить в своей одежде?

– Потому что там, где ты носил свою старую одежду, совершенно другой климат. Ты знаешь, что это такое?

Патрик покачал головой, – нет.

– Климат – это погода, ветер, солнце, природа, растения. Здесь климат не такой, как там, откуда ты приехал, значит, и одежда должна быть не такая, как там. Знаешь, в Америке есть разные штаты, и в них живут разные люди. Например, в Майами всегда жарко, там живут загорелые люди, потому что солнца много. Жители Майами ходят в легких просторных одеждах. А на Аляске всегда холодно и идет снег, люди там бледные, потому что солнца мало. Жители Аляски ходят в теплых шубах и меховых шапках. Если они поедут в гости друг к другу, то им придется купить новую одежду. Понятно?

Патрик кивнул увереннее.

– Ну, вот и славно, а теперь прикинь-ка вот эту курточку, – Наташа распрямилась и тихо выдохнула.

Продавщицы укладывали вещи в пакеты и не сводили глаз с Эдварда и Наташи.

– У вас очень милый малыш, – сказала одна из них Эдварду, а вторая добавила, – и очаровательная молодая жена.

– Спасибо, я знаю, – он лучезарно улыбнулся.

Наташа смутилась и стала поправлять Патрику волосы.

– Пойдем в кафе? – предложил Эдвард.

Нагруженные пакетами, они вошли в кафе и расположились за большим столом у фонтана.

– Что будешь, сынок? – поинтересовался Эдвард у Патрика, тот пожал плечами, – а ты? – Эдвард обратился к Наташе.

– Я буду мороженое, такое коричневое, очень вкусное, только не знаю, как оно называется, – Наташа облизнулась и потерла руки.

– Шоколадное, – подсказал ей Патрик.

– Точно. Оно называется шоколадное. А откуда ты знаешь? – подозрительно посмотрела она на него.

– Мне нравятся шоколадные торты и пирожные, а еще я люблю простой шоколад в плитках, особенно молочный, – разговорился Патрик.

Наташа кинула на Эдварда многозначительный взгляд.

– Тебе тоже шоколадное заказать? – спросил тот сына.

– Нет, я люблю клубничное.

– А это какое? – изобразила удивление Наташа.

– Клубничное – это розовое мороженое с клубникой, ягоды такие, – терпеливо объяснил ей Патрик.

– Ты хорошо разбираешься в мороженом, любишь его? – спросила Наташа.

– Очень, – признался Патрик.

– А еще что ты любишь?

– Играть в солдатики, – Патрик сосредоточился на мороженом.

– Какие солдатики у тебя есть?

Патрик немного задумался, а потом выдал – у меня разные солдатики: мушкетеры, аркебузиры, драгуны, рыцари, – и переключился на сладкое лакомство.

– Ого, да ты профессионал! – восхитился Эдвард, и они с Наташей снова переглянулись.

– Откуда ты узнал про мушкетеров и драгунов? – спросила она мальчика, – тебе про них рассказали в детском саду?

– Нет, – Патрик помотал головой, и длинные волосы упали ему на лицо, – я не хожу в детский сад.

Наташа заложила растрепанные пряди ему за ушки, – а кто тебе про них рассказал?

– Никто, я каждый день смотрю по телевизору передачи про военных, – объяснил ребенок, – я сказал маме, чтобы она купила мне всех этих солдатиков, – он засунул в рот полную ложку мороженого и продолжил рассказ, – мэ-мэ-мэ-мэ…

– Какая молодец твоя мама, – Наташа погладила Патрика по голове, – она тебе их купила.

– Нет, – он снова помотал головой, – она не купила мне солдатиков, она мне вообще ничего не покупает.

Эдвард нахмурился.

– А откуда они у тебя взялись? – мягко спросила Наташа у Патрика, снова поправляя ему волосы.

– Мне их подарил Сэм.

– Кто такой Сэм? – улыбнулась она.

– Мамин приятель, – как ни в чем не бывало, объяснил ребенок.

Эдвард с Наташей снова переглянулись.

– А еще он подарил мне книжку про мушкетеров, – добавил Патрик, – Сэм хороший, он мне нравился… – он вздохнул и снова зачерпнул мороженое.

– А… – начал Эдвард, но Патрик, проглотив лакомство, продолжил, – жалко, что мама его бросила. Однажды они сильно поругались, и мама сказала Сэму, что он козел. А Сэм сказал ей, чтобы она катилась ко всем чертям, и мы с ней переехали на другую квартиру.

Эдвард сжал челюсти.

– Это плохие слова, не надо их произносить, – тихо сказала Наташа Патрику.

– А почему эти слова говорили мама и Сэм? – удивился он.

– Ну, иногда взрослые говорят такие слова, – начала объяснять она, – но только, когда ругаются…

– Нет, – возразил ей ребенок, – мама все время говорит такие слова, даже когда не ругается. Она сказала про Сэма, что он…

– Ты носишь длинные волосы, чтобы быть похожим на мушкетера? – перебила его Наташа.

– Ну, да, – кивнул Патрик, – правда, рыцари мне нравятся больше, у меня уже есть шлем, я сам сделал его из бумаги, осталось сделать меч.

– А ты попроси зубную фею, чтобы она принесла тебе меч в подарок.

– Это как? – Патрик забыл про мороженое, его глаза заблестели.

– Есть такая фея, называется зубная, она приносит детям вместо выпавших зубов монетки. Но иногда она приносит не монетки, а подарки, просто так, за хорошее поведение, не обязательно за зуб, – таинственно понизила голос Наташа, наклонившись к Патрику. – Она уже несколько раз прилетала к Майки и к Лизе, и оставляла у них под подушками игрушки, которые они хотели получить. Они мне сами по секрету рассказали. А однажды у Майки выпал зуб, но в тот день он себя очень плохо вел, и фея оставила ему под подушкой вместо зуба всего лишь маленькую монетку. А может это и не зубная фея приносит подарки, а какая-то другая, я не знаю, к нам, взрослым, они не прилетают, – Наташа вздохнула и распрямилась, – спроси сам Майки и Лизу, когда приедем домой.

Патрик слушал Наташу, открыв рот.

– Вы доедайте, а я пока отнесу вещи в машину, сейчас вернусь, – Эдвард встал и, выразительно посмотрев на Наташу, беззвучно зашевелил губами. По движению его губ она поняла, что он зайдет в отдел игрушек, и кивнула.

Когда Эдвард вернулся, Наташа вытирала Патрику кончики волос, которые попали в подтаявшее мороженое. На столе лежал блокнотик с нарисованным рыцарем в полном обмундировании.

– У всех рыцарей и мушкетеров на картинках длинные волосы, – убеждал Наташу малыш.

– Я не спорю с тобой, просто я всегда думала, что у воинов должна быть короткая стрижка, так удобнее. За длинными волосами на войне некогда ухаживать, к тому же они мешают. Представь, что рыцарь в шлеме, в доспехах, с мечом и щитом верхом на боевом коне выехал на поле битвы, а у него под шлемом растрепались волосы и закрыли ему глаза, вот так, – Наташа растрепала Патрику волосы и придавила их своей ладонью, – рыцарю надо положить щит и меч, снять железные… как это называется, – она ткнула в рисунок.

– Рукавицы, – подсказал Патрик.

– … во-во, снять рукавицы, снять шлем, поправить волосы, снова надеть шлем, надеть рукавицы, взять щит и меч. За это время враги успеют его убить сто раз, – она пожала плечами, – впрочем, я девочка, и плохо разбираюсь в рыцарях.

Мальчик задумался.

– Но я точно знаю, что мушкетеры жили во Франции, когда в моде были парики, это такие накладные волосы, – продолжила Наташа, – и когда мушкетер хотел, чтобы художник нарисовал его портрет, он для красоты надевал парик и самую нарядную одежду. Тебя же наряжают красиво, перед тем, как сфотографировать?

Немного подумав, Патрик кивнул.

– Ну, вот, а на самом деле, может быть, у мушкетеров были стрижки. Пойдем в книжный магазин, купим какую-нибудь книжку про рыцарей или мушкетеров и почитаем, – предложила Наташа.

– Нет, сначала стричься, – твердо произнес Патрик.

Когда они вставали из-за стола, и Наташа взяла блокнотик с нарисованным рыцарем, Эдвард кивнул, – хороший рисунок, молодец.

– Это не я, это нарисовал Патрик, – ответила она.

***

Наташа с Эдвардом сидели в холле салона и ждали, когда постригут Патрика. А за десять минут до этого они, как два торнадо, ворвались в книжный магазин и смели с полок все книжки про рыцарей, мушкетеров и других солдат. Потом Эдвард спрятал покупки в багажник машины. Там уже лежали щиты, мечи и шлемы.

– Выдавать будем детям по одной книжке или по одной игрушке, – объяснила Наташа, – а еще лучше, чтобы фея приносила им подарки за хорошее поведение.

– Ну, ты даешь, – восхищенно произнес Эдвард, глядя на нее. – Как тебе удалось его разговорить?

– Случайно. На очереди новая задача, – Наташа посмотрела на него, – надо приучить Патрика называть тебя папой.

США, Нью-Йорк, особняк Престонов, суббота 8 августа 1987 года

Когда они вернулись домой, все их с нетерпением ждали.

Тефочка увидела короткую стрижку Патрика и в полном изумлении вытаращила глаза. Майки и Лиза на новую прическу младшего брата никак не отреагировали, они были приятно удивлены подарками, которые вручил им Патрик. Все трое наперегонки побежали в гостиную их вскрывать.

Как всегда, вечером вся семья собралась в малой гостиной, взрослые сидели на диване и в креслах, дети расположились на ковре. Сначала Майки и Лиза в красках рассказали брату про злую ведьму миссис Драндулет, Джоан и сражение с бандитами, Патрик сидел, не двигаясь, и с интересом их слушал. Потом старшие дети рассказали, как живут и чем занимаются целыми днями, показали ему блокноты с записями, рисунки и поделки. Больше всего Патрик заинтересовался, когда услышал про рисование и чтение книг. Потом все трое перешли на шепот. Наташа уловила отдельные слова их разговора «фея… подарки…» и улыбнулась. Пошептавшись, дети потребовали, чтобы Наташа спустилась к ним на ковер. Она кивнула и сползла с дивана.

Эдвард пробормотал – у тебя еще есть силы?

– Не отлынивай, давай к нам, – она сделала ему приглашающий жест, но дети возмутились, – ему нельзя, он взрослый.

– А я разве не взрослая? – удивленно спросила Наташа.

Малыши серьезно на нее посмотрели и посовещались, после чего Майки произнес, – ты не такая взрослая, как все остальные.

– Ну, говорите, я слушаю, – она тоже перешла на шепот.

– Как ты думаешь, если Патрик нарисует фее картинку, она принесет ему в подарок меч? – спросила Лиза Наташу.

– Ну, может быть не сразу, но я думаю, что обязательно принесет, – серьезно ответила та.

– А почему не сразу? – спросил Патрик.

– Она же не знает, что ты приехал, – объяснила она, – когда она будет облетать свои владения, то увидит, что в доме появился новый мальчик, понаблюдает за тобой, посмотрит, что ты делаешь и как себя ведешь, поймет, что тебе нравится, что не нравится, а дальше все уже будет зависеть от тебя.

Патрик ловил каждое ее слово.

– А когда фея будет облетать свои владения? – тихо спросил он.

– Этого никто не знает, – развела руками Наташа.

– А еще фея не любит, чтобы мы делали ей что-то наспех,– рассказала Лиза, – однажды мы с Майки захотели получить игрушки побыстрее и нарисовали фее какие-то непонятные каляки-маляки, так вот она их не взяла, и подарки нам не принесла. И в письме нам так и написала, да, Майки? – тот кивнул.

Наташа и дети, сблизив головы, долго сидели посреди ковра и о чем-то еле слышно переговаривались.

Взрослые с умилением наблюдали за ними.

Когда пришла пора укладывать детей спать, все взрослые, включая Себастьяна, Барбару и Карменситу, проводили малышей до комнат и пожелали им всем спокойной ночи. Никто не обратил внимания, что Наташи рядом нет.

Выжатый как лимон Эдвард уже направлялся к себе и мечтал только о постели, когда его остановил Себастьян. У него был очень встревоженный вид.

– Сэр, – тихо сказал он, – там внизу мисс Нэтэли, мы не знаем, что с ней делать.

Усталость как рукой сняло. Испуганный Эдвард в несколько прыжков сбежал с лестницы на первый этаж и быстрыми шагами вошел в гостиную.

Посреди комнаты стояли Барбара с Карменситой и жалостливым взглядом смотрели на диван. На нем в обнимку с детской книжкой, смешно подложив ладошку под щеку и улыбаясь во сне, крепко спала Наташа.

– Уф, как же вы меня напугали, – выдохнул Эдвард, – я думал, с ней что-нибудь случилось.

– Мы не можем ее разбудить, – тихо сказал подошедший Себастьян.

– Конечно, девочка так намаялась, – запричитала Барбара, – попробуйте сами справиться с этими монстрами.

– Тише, Барби, – Эдвард тронул Наташу за плечо, – малышка, вставай, – он спустил ее ноги с дивана, присел рядом, вынул из рук книгу и попробовал оторвать ее плечи от подушки.

Наташа вздрогнула, резко села и, не открывая глаз, сонно пробормотала, – фея обязательно к тебе прилетит, – после чего привалилась к плечу Эдварда.

– Наверное, через неделю я и сам буду такой, – пробурчал он под нос и легко вскинул ее на руки, – только вот кто меня потащит в спальню?

Он поднялся на второй этаж и дошел до Наташиной комнаты, Карменсита распахнула перед ним дверь и, подойдя к кровати, откинула покрывало.

Эдвард осторожно опустил Наташу на простыни и бережно прикрыл одеялом. Она, так и не проснувшись, улыбалась во сне.

– Ну почему ты такая маленькая? – глядя на нее, тихо произнес он.

США, Нью-Йорк, особняк Престонов, воскресенье 9 августа 1987 года

Следующее утро началось как обычно. В семь Наташа разбудила Майки, Лизу и Патрика. Малыши послушно отправились на зарядку. Около бассейна их уже ждали Пол и Тефочка.

– А где наш главный гусь? – поинтересовалась у них Наташа, – он же в это время обычно бегает.

– Судя по храпу из его комнаты, спит, – засмеялся Пол.

– Это не дело, – покачала она головой, – мы договорились быть одной командой. Мои верные рыцари, – царственным голосом обратилась она к Майки и Патрику, – ступайте в дом, разбудите нашего главного, хм, рыцаря и приведите сюда. А мы пока начнем разминку.

С радостными воплями мальчики умчались. Минут через пятнадцать они вернулись. За ними, сонный и взъерошенный, плелся Эдвард.

– Первое и последнее предупреждение, в следующий раз будешь жестоко наказан, – строго сказала ему Наташа.

– А как мы его накажем? – сразу же заинтересовались дети.

– Посадим в тюрьму для рыцарей, короче, придумаем, – пообещала она.

– О, эта точно придумает, – закивал головой Пол.

– Мужайся, сын, – засмеялась Тефочка.

Наташа включила музыку, – начинаем утреннюю зарядку. Спортивным шагом все идем вокруг бассейна, раз-два, раз-два.

Когда мимо, старательно размахивая руками, проходил сонный Эдвард, она спросила, – может, сразу начнем утро с закаливания? – и кивнула в сторону знакомого ему пластмассового ведра.

Эдвард погрозил ей кулаком, Наташа засмеялась.

***

Через час все бодрые сидели в кухне.

Патрик отказался от предложенной Барбарой еды и потребовал газировку.

– Ты, что, хочешь испортить себе желудок? – строго спросил Майки, который проявлял интерес к медицине, и открыл перед Патриком энциклопедию на странице с изображением пищеварительной системы человека. – Смотри, – начал он поучительно, – вот наш рот, в него мы засовываем еду, потом жуем ее, потом глотаем, вот на картинке горло, видишь? – Майки сопровождал свой рассказ демонстрацией жевательных и глотательных движений. – Потом по пищеводу, – Майки пальцем прочертил у себя от горла до живота вертикальную линию, – еда поступает в желудок, там она переваривается…

Патрик слушал старшего брата с благоговейным восторгом. Майки, которому доставляла удовольствие роль наставника, закончив выученный наизусть отрывок из книги, спросил, – теперь тебе понятно, почему надо есть исключительно здоровую и полезную пищу?

Младший брат закивал и с готовностью протянул Барбаре тарелку для каши. Взрослые уткнули носы в свои тарелки и чашки и еле сдерживались от смеха.

– А это что такое? – Патрик расковырял в манной каше кусочки фруктов и подцепил их ложкой.

– Ешь, это вкусно, так варит кашу Наташина бабушка, – Лизин аргумент был весомым, мальчик засунул ложку в рот, но кашу не проглотил. Он сидел с мученическим выражением лица, гоняя ее из одной щеки в другую.

Наташа, которую разжалобила эта картина, сказала, – если не нравится, не ешь.

– Ты что? – возмутился Майки и зашептал Наташе, Лизе и Патрику, – если он будет плохо есть, к нему не прилетит фея и не принесет в подарок меч рыцаря. А еще из-за него может и к нам не прилететь. Помнишь, как я плохо себя вел, и фея целую неделю не прилетала ни ко мне, ни к Лизе?

– Да-а-а, было такое дело, – серьезно протянула Наташа и посмотрела на Патрика, – придется тебе кашу есть. К тому же это очень вкусно и полезно.

Аргумент Майки про фею оказался решающим, Патрик заработал ложкой.

Взрослые переглянулись и улыбнулись.

За кофе и чаем начались обсуждения распорядка текущего дня.

– Какие планы на сегодня? – как всегда спросил Пол.

– Мы будем играть в рыцарей! – закричал Патрик.

Майки пожал плечами, – а как в них играть?

– Я тебя научу, – пообещал младший брат.

– Я знаю, у рыцаря есть прекрасная принцесса, которую он должен спасти, – томно изрекла Лиза, – я буду принцессой.

– А я рыцарем, – сразу выбрал себе роль Патрик.

– А кем буду я? – расстроился Майки.

– Ты будешь королем. У него украли дочку-принцессу, и король послал своего верного рыцаря, чтобы тот ее спас, – подсказала ему Наташа.

– А от кого надо спасти принцессу? – снова спросил Майки.

– От страшного злого чудовища, – объяснил Патрик.

Взрослые с интересом слушали разговор детей.

– А кто будет страшным злым чудовищем? – Майки посмотрел на взрослых.

– Я буду дедушкой рыцаря, – мгновенно отреагировал Пол.

– А я буду бабушкой принцессы, – Тефочка забила роль и себе.

– Конечно же, Эдвард, – быстро сказала Наташа и, увидев изумленные лица окружающих, объяснила, – а больше некому.

Тефочка захохотала, – действительно, кто еще в нашей семье способен на роль злого и страшного чудовища?

А Пол со смехом добавил, – девять – ноль.

Дети бурно обсуждали предстоящую игру и не обращали внимания на взрослых.

– А кем будешь ты? – вкрадчивым голосом поинтересовался Эдвард у Наташи.

– Сказочницей, – не растерялась она, – я буду придумывать сюжет сказки.

– Я знаю одну сказочницу, – навалившись на стол и зловеще глядя Наташе прямо в глаза, медленно и притворно любезно произнес Эдвард, – которой в детстве точно не додали ремня по попе. Пора это исправить.

– А я знаю одно чудовище, – Наташа навалилась на стол, прищурилась и уставилась в глаза ему, – которое очень зависит от сказочницы. И если сказочница захочет, то придумает такую сказку, в которой чудовище попадет на съедение трехголовому дракону, – она выразительно повела глазами в сторону троих детей, – поэтому, перед тем, как браться за ремень, пусть чудовище хорошенько подумает.

Тефочка и Пол прыснули.

– Ребята, прекратите, у меня от смеха болят щеки, – взмолилась Тефочка, – и глаза все в морщинах.

– Ой, не могу, сказочница… чудовище… трехголовый дракон… – трясся от смеха Пол и промокал салфеткой слезы, – десять – ноль.

– Э-э-эх, и вы туда же, – укоризненно посмотрел на родителей сразу притихший от упоминания о трех детях Эдвард и горестно вздохнул, – и совсем некому меня пожалеть.

– Иди ко мне, мой сладкий монстр, я тебя пожалею, – Барбара со смехом прижала голову Эдварда к своей необъятной груди.