Я прошу тебя – живи!

По ее лицу потекли слезы.

– Простите меня, Екатерина Алексеевна, – тихо сказал мужчина, – я не хотел вас расстроить. Примите, пожалуйста, мои соболезнования.

Она промокнула глаза салфеткой и дернула головой, – не извиняйтесь, все нормально, я уже привыкла… точнее, никак не могу привыкнуть к тому, что моего мужа больше нет. А еще дом… вы знаете, он словно почувствовал, что остался без хозяина, и начал капризничать. Буквально через месяц после похорон потекли краны, начали перегорать лампочки, и рыбки… они умерли одна за другой… а я ведь за ними бережно ухаживала. Муж любил рыбок, он завел их еще задолго до…

И снова заплакала.

– Дом не закапризничал, – тихо перебил ее мужчина, – он так выразил свое горе… он плакал вместе с вами…

– Да, наверное, так и есть, – она положила дрожащую руку перед собой на стол, другой вытирала слезы.

– Екатерина Алексеевна, – он накрыл ее руку своей ладонью, – мы с вами одиноки и несчастны, ни у вас, ни у меня никого нет. Давайте держаться вместе. Я помогу вам по хозяйству, отремонтирую водосток, заменю фильтр в аквариуме, налажу очистную систему в бассейне. А вы что-нибудь сделаете для меня. Согласны?

Чем доверительнее звучал его голос, тем брезгливее делалось выражение ее лица. Слезы сразу же высохли. Женщина еще немного помолчала, а затем подняла глаза и уставилась на мужчину.

– Что, не успел обтесаться? Не знаешь, как правильно охмурять богатых вдовушек? – насмешливо произнесла она. – Мальчик, твои научные изобретения придуманы и запатентованы очень давно другими. Альфонсы всегда были, есть и будут. А все потому, что богатые дурочки верят таким мерзавцам, как ты! Как же, несчастный малый в дранной футболке, как такого не пожалеть?!

Огромными глазами он удивленно смотрел на нее.

– Чего уставился? Лапу свою убери! – ледяным голосом приказала она и дернула подбородком в сторону своей руки, накрытой его ладонью.

Ее глаза метнули молнии, он вздрогнул и моментально убрал руку.

– Ты сам-то понимаешь, что ведешь себя омерзительно? Что ты вообще себе позволяешь? Ты что, думаешь, раз я вдова, то одинока и несчастна? Ты решил, что вместе со слезами я выплакала все свои мозги? Что за прикрученный лист я в порыве благодарности брошусь тебе на шею? А потом выйду замуж и переоформлю на тебя все свое имущество?

Мужчина словно застыл.

– А через полгода меня найдут с проломленной головой в ущелье в каких-нибудь Альпах, да? – мрачно усмехнулась она. – Или я утону на Лазурном берегу? Куда ты повезешь меня в свадебное путешествие, а, красавчик? И после моей смерти все достанется тебе, да? Или ты не альфонс, а сектант? Или террорист, вербующий отчаявшихся людей?

– Екатерина Алексеевна, – тихо перебил ее мужчина, – мне нет никакого дела до вашей собственности. Я не террорист и не сектант, и я не охочусь на богатых вдов. Вот, если хотите, можете позвонить моему другу Сергею… ну, вашему соседу, он подтвердит, кто я.

И он протянул ей свой мобильный.

– Позвонить Сергею, да? С твоего мобильного? – прищурила она глаза, – а ты молодец, умный малый! Далеко пойдешь! Позвонить Сергею… якобы соседу, голос которого я не узнаю.

Она взяла со стола свой мобильный.

– Я позвоню, я обязательно позвоню… – приговаривала женщина, пролистывая подушечкой пальца телефонную книжку, – только не какому-то мифическому Сергею, который с тобой в сговоре, а… начальнику нашей охраны… алло… Илья Петрович? Здравствуйте.

Ее голос сразу же изменился, стал более приятным и мелодичным. Мужчина с интересом наблюдал за ней. В его зрачках плясали голубые огоньки.

– Да, это Екатерина Алексеевна из семьдесят девятого… да-да… спасибо, хорошо. Как сами? Ну, замечательно! Илья Петрович, прошу меня простить за то, что побеспокоила в выходной день, но вопрос серьезный. Я тут с утра прогуливалась по нашему поселку и увидела на участке у Нестеровых незнакомого мужчину. Не знаете, кто это?

Она пристально посмотрела мужчине в глаза, он, не мигая смотрел на нее. Из телефонной трубки раздавался громкий голос. Женщина внимательно слушала, не обращая внимания на резкие порывы ветра.

– Да… да, поняла… к соседям приехал друг… откуда, вы говорите? Угу… из Сибири. Зовут… Микаэл… Оля звонила… Что вы сказали? – встрепенулась женщина, – Оля вам позвонила? А почему она не зашла лично, чтобы оформить заявку на гостевой пропуск? Ага, торопилась, скан паспорта и заявления скинула по электронке. Все понятно. Спасибо, Илья Петрович, вы меня успокоили. Да-да, всего доброго!

– Ну, вот видите, – улыбнулся мужчина, – я не проходимец и, поверьте мне, не преступник.

– А это мы сейчас узнаем! – голосом, не предвещающим ничего хорошего, пообещала ему она, продолжая перелистывать контакты.

– Алло, Оленька, это ты? Привет, милая. Это Катя из семьдесят девятого, да-да, Екатерина Алексеевна. Как дела? Как Сережа, как детки? Хорошо? Ну, слава Богу! Олюшка, ты меня прости, дружочек. Я тебе вот по какому вопросу звоню. Проходила мимо вашего участка и увидела незнакомого мужчину. Кто это? Он живет у вас? Охрана в курсе? Ага… поняла… ага… Сережин друг… зовут… Микаэл…

Женщина выключила связь и растеряно уставилась на своего гостя.

– Екатерина Алексеевна, – вежливо обратился тот и протянул ей свой гаджет, – вот телефоны Сергея и Ольги, сравните, пожалуйста, их с номерами в своем мобильном.

При этом его глаза вспыхнули голубым пламенем, порыв ветра взметнул вверх края скатерти. Встревоженно зашелестели цветы около беседки. Женщина не заметила этого, она внимательно смотрела на цифры, номера совпадали.

– ПАспорта у меня с собой, к сожалению, нет, – продолжил мужчина и даже похлопал себя по карманам, – я покажу вам его позже. И если хотите, можем зайти в отделение полиции, сделаем запрос, чтобы идентифицировать мою личность…

– Микаэл… – неуверенно начала она, – я очень сожалею…

– Екатерина Алексеевна, не надо ничего говорить, – тихо произнес он, – я сам виноват, мне не надо было дотрагиваться до вас, мой жест оскорбил вас. Простите, пожалуйста. Поверьте, я не хотел вас обидеть. А футболка… да, она рваная, но самая моя любимая, ношу ее не снимая.

– Да, ну, что вы, Микаэл! – подняла она глаза, – это вы меня простите за все то, что я вам тут наговорила. Я тоже не хотела вас обидеть, но если бы вы знали, сколько в моей жизни появилось поклонников после смерти мужа … – она горько хмыкнула, – в восемнадцать столько не было. А тут в пятьдесят. И все, как один, страстно в меня влюблены. А ведь ни один не позвал жить к себе, ни один! Все… – она сделала паузу и подняла кверху указательный палец, – все планировали перебраться в этот дом! Тьфу ты, было так противно. Сначала я вежливо улыбалась, боялась обидеть, а потом перестала церемониться и стала посылать женихов куда подальше. В выражениях тоже не стеснялась, называла их своими именами. Так что за альфонса не держите зла. С террористом и сектантом тоже переборщила.

– Да, я ни капли не обиделся, – засмеялся он и тряхнул головой, – наоборот, было очень интересно наблюдать за вами. Вы смелая и решительная, а, главное, бдительная. Думаю, что у аферистов шансов нет.

Женщина грустно улыбнулась и кивнула головой, – абсолютно никаких.

– Ну, что, – мужчина глубоко вдохнул и решительно поднялся, – спасибо за угощенье, а теперь пора к делу. Если разрешите, я посмотрю аквариум и бассейн.

Она уже было хотела согласно кивнуть, но вдруг вспомнила свое запущенное хозяйство: пыльные полы и мебель, грязные окна, и поняла, что не может пригласить мужчину в дом. Ей стало стыдно.

«Надо срочно навести чистоту», промелькнула мысль.

Вслух же она произнесла, – Микаэл, извините, я затеяла генеральную уборку, в доме откровенный бардак, не хотелось бы предстать перед гостем грязнулей.

– А-а-а, ну, ладно, тогда в следующий раз, – легко согласился он и взял свое скомканное полотенце, – займемся пока навесом, ступеньками и водостоком. И, кстати, что вы там говорили про фонарь?

Они еще какое-то время походили по участку. Она рассказывала, что в хозяйстве требует ремонта, он внимательно слушал.

Проводив гостя, женщина закрыла за ним калитку и вернулась в дом. Подбоченясь, медленно обошла первый этаж, хозяйским глазом оглядела углы и стены, и решительно взялась за телефон.

– Алло, Леночек, привет, это я, – бодро произнесла она в трубку, – как дела?

– П-привет… – ее звонок явно озадачил подругу, – Кать, это ты?

– Ну, конечно я, кто же еще? – рассмеялась она.

– Катька, – выдохнула подруга, она все еще была явно удивлена, – ушам не верю! Неужели это ты? Ты позвонила, с ума сойти! Слушай, у тебя все в порядке? Ничего не случилось?

– Все в порядке, – удивилась женщина, – а почему ты спрашиваешь?

– Ну, не знаю… ты уже три года никому не звонила…

– Прости, Лен, – вздохнула она.

– Катька, да все нормально, не извиняйся, – подруга улыбнулась, – я так рада тебя слышать.

Выйдя за калитку, мужчина прошел несколько метров, а затем, сделав вид, что у него зазвонил телефон, остановился. Он держал трубку около уха, кивал и иногда поддакивал. Со стороны казалось, что он с кем-то разговаривает. На самом деле мужчина внимательно слушал разговор двух подруг. Они болтали долго: рассказали друг другу про детей и внуков, вспомнили усопшего мужа Екатерины, всплакнули, обсудили общих знакомых и дела на работе, договорились о встрече. Мужчина слушал, на его губах играла таинственная улыбка.

***

– Леночек, а ведь я звоню тебе по делу, – под конец разговора произнесла Екатерина, – нужна твоя помощь.

– Кать, не вопрос, – мгновенно отреагировала та, – что нужно?

– Ой, даже боюсь сказать, – женщина огляделась, – нужна уборка всего дома.

– Что именно? – деловито переспросила подруга.

– Все нужно, Лен. Помыть окна, протереть пыль, отполировать паркет, надраить хрусталь, постирать шторы, почистить ковры, пропылесосить мягкую мебель… Короче, полная генеральная уборка всего дома.

– Ого! Вот это объем! – оценила собеседница, – что случилось-то?

– Пришла в себя и посмотрела на мир трезвыми глазами, – хмыкнула женщина.

– Ну, и правильно сделала, давно пора в себя прийти, – обрадовалась подруга. – Так, ковры и шторы можем забрать в чистку прямо сейчас. Будет готово через пару-тройку дней. Слушай, а вот с грандиозной уборкой в выходные дни не уложимся. Лето, у меня народу мало, а непроверенных я к тебе отправлять не хочу.

– Отправляй всех, кого считаешь нужным. Прямо завтра. И пусть работают столько дней, сколько потребуется. Я попробую взять отпуск, – решила Екатерина.

Мужчина дослушал до конца их разговор, довольно улыбнулся и кивнул головой, и пошел от дома прочь. Но направился он не к коттеджу Нестеровых, а в противоположную сторону. Проходя мимо специальной площадки с мусорными контейнерами, присел на корточки около одного из них и развернул скомканное полотенце с кашей. В ту же минуту из кустов показались любопытные щенячьи мордочки. Малыши почуяли запах вкусной еды, но боялись приблизиться.

– Не бойтесь, я уже ухожу, – тихо сказал им мужчина.

***

Наступил полдень. Нещадно жарило июньское солнце. Птицы попрятались от его горячих лучей в кронах деревьев. Няньки увели с детских площадок малышей. Опустели спортивные площадки и даже местный пляж. Под палящим солнцем поселок словно обезлюдел, воцарилась тишина.

Мужчина прошел мимо волейбольной площадки и теннисного корта, обогнул пруд и лодочную станцию и вошел в небольшую рощу. Он прошел ее насквозь и вышел на высокий пригорок, у подножия которого протекала неширокая речушка.

Жаркое июньское солнце стояло в самом зените. Воздух был наполнен пьяным ароматом цветущих трав. Не выходя из тени деревьев, мужчина застыл на пригорке и поднял голову к небу. Он еще немного постоял, а затем слегка повел плечами.

Дырявая футболка словно ожила на его теле. Она зашевелилась, засборилась, разошлась в стороны на груди и мелкими складками поползла к лопаткам. На лопатках ткань скомкалась, нитки на дырках еще больше замахрились, запушились, посветлели и начали вытягиваться в перья. Скомканная ткань одной своей частью словно вросла в лопатки, другой она вилась и удлинялась, медленно превращаясь в белоснежные крылья. Вот они полностью сформировались и повисли вдоль тела, прикрыв своими концами босые ноги мужчины.

Мужчина вдохнул полной грудью раскаленный воздух и, раскинув в стороны руки, сделал шаг вперед из-под густого навеса деревьев. Полуденное жаркое марево приняло его в свои объятья и окутало с ног до головы в прозрачный жаркий кокон. Мужчина словно растворился в нем и стал почти невидимым. Он сделал еще шаг и беззвучно распахнул широкие крылья, ромашки и колокольчики испуганно колыхнулись под волной воздуха. Мужчина несколько раз взмахнул крыльями и шагнул с пригорка. Его не было видно, со стороны могло показаться, что это переливается плотный слой нагретого воздуха у поверхности земли.

Он взлетел над землей, плавно сделал над рощей полукруг, а затем устремился в синюю высь и исчез в ней уже окончательно.

***

– И она, что, прямо так тебя и назвала? – спросил коротко стриженный седоватый мужчина с аккуратной бородкой сидящего рядом с ним Ангела.

– Да, прямо так и назвала – альфонсом. А еще сектантом и террористом? – улыбнулся Микаэл. – При этом смотрела так, словно хотела испепелить взглядом.

Он удобнее устроился на облаке, его белые крылья висели за спиной.

– И все из-за того, что ты дотронулся до нее? – мужчина покачал головой. – Узнаю свою Катерину. Ей это не могло понравиться, – он улыбнулся и добавил, – когда она злилась, я всегда называл ее Дикой Кошкой.

– Ты же просил что-нибудь тебе принести. А по-другому было никак нельзя, – тихо сказал Микаэл, – дай мне свою руку.

Мужчина немного испуганно и суетливо поправил складки длинного белого одеяния и взволнованно протянул руку, полностью скрытую просторным рукавом одежды.

Ангел приподнял ткань и положил ладонь на запястье мужчины, – закрой глаза.

Тот порывисто вдохнул и замер. Напряженная складка на его высоком лбу понемногу разгладилась, уголки губ приподнялись в блаженно улыбке.

– Пахнет летом и пионами, – прошептал он, – вы сидели в беседке? А еще пахнет завтраком… геркулесовой кашей… и я чувствую аромат кофе… Катенька… моя милая… она ходит, я слышу, как шелестит ее шелковый сарафан…

Ангел осторожно убрал ладонь.

Мужчина открыл повлажневшие глаза и прошептал, – как она там?

– Не переживай, у нее все хорошо.

– Она все такая же красивая?

– Она прекрасна, – Ангел не стал говорить мужчине про лишний вес, седые волосы и выплаканные глаза его вдовы.

– Я могу полететь с тобой и увидеть ее?

– Нет, не можешь. Но я буду рядом с ней всегда. До тех пор, пока все не сделаю.

– Спасибо тебе, Микаэл.

– Не надо благодарности. Это не моя заслуга. Верой и молитвами ты получил благословение Отца. Ты и твоя Катерина под нашей защитой. Пребывай с миром и ни о чем не беспокойся.

С этими словами Ангел соскользнул с облака, взмахнул крыльями и растворился в сияющей небесной лазури.

***

Несколько дней в доме суетились работники клининговой фирмы. Они пылесосили, мыли, терли и полировали. Вскоре дом засиял чистотой. Микаэл отремонтировал навес и заменил разбитые плитки, а еще починил барахливший фонарь и сломанный водосток, теперь он занимался насосом в бассейне.

Каждый раз, проходя мимо кадок с грустными поникшими растениями, Микаэл касался их рукой. Очнувшиеся от тяжелого сна, они благодарно колыхались и шелестели в ответ. Посмотрев на крупномеры, Екатерина Алексеевна удивилась. «А мне почему-то показалось, что они засохли, я уже хотела их выбросить, а они, оказывается, живы. Я их обязательно оставлю», сказала она, опрыскивая из пульверизатора  яркую зеленую листву. Микаэл незаметно улыбнулся.

В пятницу приехал мастер по ремонту аквариумов. Он возился целый день, заменил какие-то шланги и детали и несколько раз прогнал воду через систему фильтров. После того, как аквариум был начисто отмыт, а искусственные растения в нем заменены на настоящие, Микаэл придирчиво принял выполненную работу, Екатерина Алексеевна подписала акт. Мастер уехал.

– Вот и отличненько, – Микаэл довольно потер руки, – осталось только запустить в аквариум рыбок.

– Я не знаю, какие нужны и как правильно за ними ухаживать, – вздохнула женщина.

– Ничего страшного, – успокоил ее он, – вместе поедем в зоомагазин и выберем самых неприхотливых.

Она благодарно улыбнулась, – спасибо, Микаэл. Вам еще долго возиться с бассейном? У меня жаркое на подходе.

– Прошу прощения, Екатерина Алексеевна, я не смогу составить вам компанию, у меня вечером встреча, – виновато произнес он.

– Ну, вот, а я думала, мы поужинаем вместе, – расстроилась женщина, но тут же спохватилась, – я вам с собой положу.

– О, это прекрасная идея, большое спасибо, – согласился он.

***

Микаэл ушел, а Екатерина Алексеевна долго не могла успокоиться. Весь вечер она расхаживала по спальне и не могла объяснить самой себе, почему ее вдруг так раздосадовал уход Микаэла.

«Нет, не раздосадовал, а конкретно разозлил», призналась она наконец-то.

«Почему разозлил?» вдруг проснулся внутренний голос, «Мужик явно отправился на свидание! Что ты имеешь против его личной жизни? Ревнуешь? У тебя на него виды? Хочешь сказать, что решила закрутить роман с этим юнцом?»

«Нет! Роман я с ним крутить не собираюсь», принялась оправдываться женщина, «но мне было бы приятно знать, что я ему нравлюсь!»

«Ха-ха! Ты хочешь, чтобы молодой мужчина тридцати с небольшим лет провел вечер пятницы с тобой, пятидесятичетырехлетней теткой? Ты ему в мамы годишься! И вообще, ты в зеркало давно смотрелась?»

«Да, ну тебя!» с досадой огрызнулась она.

Немного постояв в нерешительности, она подошла к сверкающему чистотой зеркалу и боязливо уставилась на свое отражение. Давно не крашеные с проседью волосы, бледная кожа лица, множество морщин. Она глубоко вдохнула, медленно расстегнула халат и распахнула его. Оплывшая фигура, безобразные складки на животе, боках и бедрах.

«Какая же я страшная», ошарашенно думала она, внимательно разглядывая себя, «интересно, сколько я набрала? Десять килограммов, пятнадцать?»

Она шагнула на весы и с ужасом увидела, что за три года поправилась на двадцать четыре килограмма. Слезы брызнули из глаз.

«Рыбки подождут, сейчас надо заняться собой», твердо решила она.

В первый раз за три года, засыпая, она думала не об умершем муже и горе, а о своей внешности.

***

– Спасибо тебе, Микаэл, – посмотрел на Ангела мужчина.

– Не надо благодарности, – улыбнулся тот.

Собеседники медленно шли по бесконечному полю из белоснежных облаков. Над ними сияло яркое голубое небо.

– … а какая поломка была в аквариуме?

– …вот такая…

Ангел слегка поводил перед собой в воздухе руками, и тот час же перед мужчиной возникла прозрачная и объемная, как голограмма, модель аквариума.

– Вот здесь заменили помпу, здесь треснутый шланг откачки, а еще поменяли картридж с углем.

– И так дешево? – удивился мужчина, – как ты смог уговорить мастера на такую маленькую сумму?

– Я разговаривал не с ним, а с его Ангелом-Хранителем.

Мужчина покачал головой, – никак не могу себе это представить…

– А ты не представляй, ты просто поверь. Поверь в то, что за спиной у каждого человека стоит его Ангел-Хранитель, – тихо произнес Микаэл, – ты же всегда в меня верил, поэтому я сейчас и помогаю тебе.

– А почему на этом свете у людей уже нет Ангелов? – спросил мужчина.

– Потому, что это – Царство Божье, и здесь все находятся под защитой нашего Отца.

– А у моей Кати есть Ангел? Какой он? Он хорошо ее охраняет? – забеспокоился мужчина.

– Екатерину Алексеевну сейчас храню я. Её Ангел… как бы это тебе объяснить… немного устал… он отдыхает.

– Ты это серьезно? Вы тоже можете уставать? – мужчина остановился и подозрительно посмотрел на Микаэла.

– Конечно, серьезно, – грустно кивнул головой тот, продолжая медленно идти по облакам, – мы заботимся о людях и храним их, а люди, в свою очередь, должны заботиться о нас и обязательно в нас верить. Если этого не происходит, мы теряем свою силу, становимся слабее, наши крылья уменьшаются, мы уже не можем творить чудеса… а можем и вообще исчезнуть…

– Моя Катя не могла не верить в своего Ангела, – тихо произнес мужчина и сделал шаг, – мы с ней всегда знали, что вы у нас есть.

– Когда ты ушел, она перестала верить во всё. Её нельзя винить, ей было плохо. Она страдала и плакала, вместе с ней терял силы и он.

– Я чувствовал, что ей плохо, – грустно покачал мужчина головой, – я все время слышал, как она плачет и зовет меня… А сегодня она не плакала, – вдруг встрепенулся он, – почему, что с ней?

– С ней все в порядке, – улыбнулся Микаэл, – Екатерина Алексеевна перестала плакать, она пошла на поправку.

– Слава Богу, – облегченно вздохнул мужчина и осенил себя широким крестом, – тебе, наверное, уже пора лететь к ней, а то мы с тобой заговорились, а она там одна, без тебя, – забеспокоился он.

– В этом мире нет ни времени, ни пространства, ни измерений, все бесконечно. Чтобы тебе было понятно, время здесь течет не так, как на Земле. По вашему времени, земному, мы с тобой неспешно прогуливаемся и беседуем уже несколько часов. На самом деле меньше секунды, – тихо произнес Ангел. – А иногда бывает наоборот. Здесь ты моргаешь, а в твоем бывшем мире за это время проходят века. Не переживай, я никогда не оставляю твою жену ни на миг, просто становлюсь невидимым.

– Невидимым? – переспросил мужчина, – а когда ты видим, ты выглядишь так же?

И он взглядом окинул своего собеседника с ног до головы. Ангел был одет в длинные белые одежды, его светлые волосы лежали на плечах, над головой светился золотой нимб, концы крыльев скрывались в пушистых облаках.

– Нет, конечно, – Микаэл засмеялся, – в твоем мире я выгляжу, как обыкновенный человек.

– А как ты питаешься? – продолжал с интересом расспрашивать мужчина. – Ты же говорил, что не можешь принимать земную пищу? А Катя просто обожает готовить и всех угощать! Она считает, что обязательно должна всех накормить!

– С этим сложнее, – кивнул тот, – приходится хитрить. Я говорю ей, что поем позже, и она упаковывает мне свои угощенья с собой.

– Что ты делаешь с едой? Выбрасываешь?

– Что ты! Как можно? Хотя однажды мне пришлось выбросить кашу. Но это было только один раз, в самом начале. К тому же я знал, что ее съедят маленькие щенки, оставшиеся без матери. А так я отношу еду голодным людям. В результате, все счастливы. Твоя жена от того, что накормила меня, голодные от того, что Бог послал им кусок хлеба, а я от того, что все вместе они славят нашего Господа.

– Мне так легко и хорошо, – мужчин вдруг умиротворенно улыбнулся.

– Это потому, что ты больше не волнуешься за свою жену, – произнес Микаэл, – ну, мне пора, а ты будь покоен.

И взмахнув крыльями, он взлетел в голубую высь.

***

Прошел год.

В конце октября у мужа Екатерины Алексеевны был день рождения, ему исполнилось бы шестьдесят лет. С утра вдова усопшего и его друзья съездили к нему на могилку, посидели, помянули, потом приехали в загородный дом.

– Вот мы и отметили твой юбилей, любимый. Все наши друзья собрались у нас дома, все как раньше, только тебя нет, – Екатерина Алексеевна погладила рукой портрет мужа, вздохнула и поставила рамку на ее постоянное место на комоде.

– Ребят, может чего-нибудь еще хотите? – она повернулась к друзьям.

– Нет, нет, спасибо, ничего не надо, – замотали те головами, – нам уже пора.

– Ну, что, мужики, покурим, да по домам? – предложил самый старший в их компании, уже совсем седой, но симпатичный и статный Иван Николаевич.

Мужчины закивали головами и направились на веранду, их жены остались сидеть у камина.

– Катюнь, не плачь, – тихо произнесла одна из женщин, заметив, что хозяйка дома вытирает повлажневшие глаза.

Подруга встала, подошла к Екатерине Алексеевне и обняла ее за плечи, – не надо, Катенька, не надо плакать.

– Больше не буду, Леночек, – прошептала та.

Женщины присели на диван.

– Катюша, мы все хотели сказать тебе, какая же ты умница! – вторая приятельница по имени Людмила подсела к подруге с другой стороны и погладила ее по руке, – дом и хозяйство в идеальном состоянии, сама – красавица. Правда, девочки? – и она обвела взглядом других женщин.

– Да, да, молодец! Похудела! Похорошела! – согласно закивали те.

Екатерина Алексеевна горько вздохнула, – толку-то… для кого стараться… его ведь рядом нет…

Она кинула взгляд на фото мужа, глаза снова заблестели от слез.

– Катя, перестань, ты обещала! – строго произнесла Лена.

– Девочки, да перестала я, перестала, – отмахнулась та.