7 Чакр Земли. Уезжать, чтобы вернуться

– Тоже мне сплетница нашлась, хватит с тебя! О себе, а не о нем думай, а то никак «не отстегнешься». – Маша отвернулась в сторону и нахмурила брови, даже её светло-карие глаза потемнели от возмущения.

Она понимала, ответ получился слишком резким. Но подруга уже долго находилась в этой меланхолии разрушенных отношений, и нужно было предпринимать какие-то действия. Притом, стоит добавить, – свежие действия. Потому, что пижамная терапия под романтические фильмы у Маши дома провалилась. Поход на дискотеку, где диджей умудрился включить «ИХ» с Игорем песню, тоже закончился крахом. А поход в кафе с девочками, где Рия наткнулась на «него» на выходе, вообще завершился полным фиаско. Не хватало только саундтрека из тетриса, когда ты проигрываешь и кубики не складываются.

– Помнишь, я рассказывала тебе про своего психолога?

Истории о Машином психологе Рия отлично помнила. Она помогала Машке после смерти отца, направляла её творческие потоки в нужное русло и сводила в одну нулевую точку все страхи. После нескольких сеансов подобной терапии женщина стала отказывать Маше в приеме, аргументируя это тем, что Мария слишком не хотела брать на себя ответственность, перекладывая свои проблемы на чужие плечи. В доступе к сеансам Машке отказали. Наотрез.

– Конечно же. Ты упоминала, что она видит намного тоньше, чем твои собственные рассказы и признания.

– Она представляется психологом и не признается напрямую, но она ясновидящая, Рия.

– Ясновидящая? Не знала, что ты в подобную чушь веришь…

– Ты сама поверишь, если попадешь к ней. Она, если честно, мало кого берет.

– Но как же я к ней попаду? Ты же сама говоришь, она никого не берет.

– Тебе просто нужно очень просить. И если ты того стоишь, она пригласит. Я рассказала о тебе.

Машка заглянула в глаза Рии, стараясь определить, как же подруга отнесется к ее внезапному предложению. Рия никак не отреагировала внешне, но было видно, что она взвешивает все за и против. В ее голове столкнулись здравый смысл и полное отчаянье. Последнее явно побеждало, размахивая рапирой перед надменным лицом разума.

– Я согласна, – ответила зеленоглазая с несвойственной ей твердостью.

Наступил Сочельник, а в вечер перед Рождеством желаниям суждено исполняться. Почему-то Рию не интересовало, ни как эта женщина выглядит, ни где живет, ни сможет ли её услышать. Она просто приняла информацию как сигнал к действию. Её жизнь настоятельно требовала перемен и той самой «выброшенной из окна мебели». На данном этапе желание оказалось таким сильным, что она могла бы даже скинуть из окна рояль.

В тот самый вечер Рия приехала домой и немедленно пошла на кухню. Каждая крохотная свеча, находившаяся в доме зажглась, отбрасывая длинные тени на стены. Пустой лист бумаги и ручка легли на стол. Рия исписала его с двух сторон, наполнив просьбами услышать её и встретиться хотя бы раз. Она робко, но настойчиво просила о помощи. Просила незнакомую ей женщину, сидя на коленках, черкая новые просьбы на листке.

Рия взглянула на часы, стрелки-усики показывали три часа ночи. Рия сонно потерла глаза и зевнула, затем потушила свечи на кухне. Желудок громко заурчал, напоминая о пропущенном ужине. Аромат остывшего воска провожал девушку в спальню.

Утром ее разбудил звонок, из трубки раздался взволнованный голос Маши:

– Рия, это я.

– Привет.

– Я еду в машине. Одной рукой крашу губы, второй – держу руль, и ухом – телефон. Говорить буду быстро…

– Машка, во имя спасения невинных душ, окружающих тебя на дороге, я внимательно слушаю.

– Она ждет тебя в следующий вторник, я пришлю адрес и телефон!

– Маша, С Рождеством! – автоматически ответила Рия, улыбнувшись.

В трубке уже звучали гудки. Её глаза немедленно нашли вторник на настенном календаре.

∞

Из автобуса вышла девушка. Темные волосы падали на плечи, челка никак не желала лежать на месте, и она то и дело поправляла её пальцами. Натягивая шапку на глаза, то ли от постоянного ветра, то ли от желание сделаться невидимой, хрупкая брюнетка застенчиво обходила прохожих то справа, то слева с явной спешкой. Хотя времени оставалось достаточно, желание разрешить необъяснимое подгоняло ее.

Тонкие пальцы ввели код на подъезде. Как только дверь открылась, девушка влетела внутрь и остановилась на мгновение, словно бы ей нахально преградили путь. Медленно поднимаясь по ступенькам Рия считала пролеты, её ощущения предсказывали ей нечто, вот только что, она никак не могла разобраться. Язык интуиции никак ей не давался.

Знакомая дверь с облупившейся краской, старый замок, номер 35 над глазком. Робко переступая с ноги на ногу, брюнетка сделала глубокий вдох, как делают обычно перед прыжком в воду с трамплина, и нажала кнопку звонка.

Людмила не спешила открывать. Рия терпеливо ждала, прошло несколько минут, дверь отворилась.

– Здравствуйте.

– Здравствуй, Рия.

Ясновидящая пригласила Рию внутрь кивком.

– Простите, я немного раньше приехала. Я могу подождать, если вы…

– Не стоит. Я слышала тебя сегодня утром. Подозревала, что ты явишься раньше, потому что ты непозволительно много обо мне думала, – с веселыми нотками в голосе ответила ясновидящая.

– Спасибо.

Девушка улыбнулась, сегодняшний сеанс начинался легко, без надломов. Она заправила выбивающиеся локоны за уши и поспешила войти в дом.

Квартира Людмилы походила на выставку под названием «Религии Мира». Изображения Богов, религиозных деятелей и даже мифических существ украшали стены. Маленькие и большие плакаты, рисунки, огромные полотна, нарисованные и вышитые бисером иконы – каких там только не было. Они могли бы запросто заменить обои, так как с легкостью закрывали собою бòльшую площадь стен.

Хозяйка закрыла дверь и пошла в сторону кухни, её гостья следовала за ней, рассматривая многочисленные изображения. Маленькая кухня выглядела чистой. Все находилось на своих местах – стол, стулья, свеча. Каждая заняла свое место, как игроки в слаженной команде.

Людмила молчала больше обычного, что настораживало и заставляло немного волноваться. Она заварила чай, достала свечу из небольшого шкафчика. Чиркнула спичка. Ясновидящая посмотрела на Рию сквозь пламя.

– Хватит, пора работать.

Большие зеленые глаза послушно закрылись, девушка погрузилась в темноту. Женщина приступила к сеансу и принялась водить рукой вокруг свечи, едва ли не дотрагиваясь пальцами до тонкого языка пламени.

– Тебе снятся очень занимательные сны.

Рия нервно кивнула, подтверждая сказанное.

– Именно об этом я и хотела бы сегодня поговорить.

– В этом доме не всегда получается выбирать.

– Тогда выберете вы…

– Я хочу подобраться поближе к твоим сновидениям, Рия. Впусти меня.

Темноволосая гостья сжимала плечи, но не открывала глаз. Её сознание целиком рассеянное, никак не желало собираться воедино. Ясновидящая сосредоточенно нахмурила брови.

Образы стали всплывать в сознании Рии. В это самое время маленькая кухня Людмилы наполнялась густым черным дымом, исходившим от свечи. Создавалось впечатление, что посреди стола развели костер, а то и несколько. Дышать становилось тяжело. Женщина в черном свитере пристально смотрела на свою гостью, которая сидела, втянув голову в плечи.

Рия неожиданно вздрогнула, словно тонкие струйки яда впрыснули во все ее тело. Несмотря на жгучую боль, она вцепилась в столешницу, стараясь вырвать себя из болезненного плена. Людмила прикрывала ладонями пламя свечи. Часы на стене сходили с ума, а стрелки, как сумасшедшие вращались по кругу. За спиной Людмилы разбилось окно. Холодный, бушующий вихрь воздуха ворвался в квартиру и стал метаться по комнатам, стаскивая предметы с тумбочек и распахивая с грохотом двери. Волосы взлетали и били по лицу, словно жгуты, мешая видеть. Закрыв глаза, Рия плотно держалась за край стола. В её ладони впивались тонкие иглы. Стол стал нагреваться, обжигая кожу раскаленной поверхностью, Рия дернула рукой и вскрикнула от боли. На кухне разбилось еще одно окно.

– Ну, что ты сидишь как вкопанная? Гаси свечу! Гаси ее скорее! – кричал знакомый пронизывающий тишину женский голос.

Ветер бушевал с разрушительной силой, на мгновение показалось, будто весь дом сейчас сложится, как карточный домик. И они обе, унесенные страшным вихрем, медленно растворятся в воздухе. Ветер хлестал по лицу, в глаза попадали запутывающиеся длинные волосы, а вокруг бушевала стихия. Рука ясновидящей быстро рисовала спирали вокруг свечи. Внезапно свеча вспыхнула, пламя выросло вдвое и обожгло ладонь, отталкивая руку ясновидящей горячей волной. Людмила резко отдернула руку и застонала. Стон прорвался громом в сознание Рии и осыпался осколками.

В маленькой кухне, лопавшейся от дыма, дрогнули ресницы девушки. Схватив чашку с чаем, Рия опрокинула содержимое на пламя догорающей свечи, погасив его. Ветер тут же утих. Только распахнутая форточка без стекла, напоминавшая беззубый рот, уныло постукивала по стене. Наконец стало тихо, ветер больше не звенел в ушах, лишь стрелки на часах говорили свое тихое «тик-тик».

Тяжело дыша, словно продолжая бежать, Рия стремительно разжала кулаки и принялась глотать воздух, как путник, который жадно пьёт воду, пересекая пустыню. Ее правая ладонь тяжело ныла, расцепив пальцы, она поднесла руку ближе к свече. Вся ладонь выглядела изрядно исколотой и, казалось, даже стала больше в размере, но её запястье… На запястье красовался сильнейший ожог.

Рия посмотрела перед собой: уткнувшись лицом в манжеты черного свитера, тяжело дышала Людмила. Она нервно чиркнула зажигалкой пару раз и облегченно закурила сигарету, затем не спеша выудила из небольшой тумбочки металлический ящик, который оказался домашней аптечкой. Рия тут же рассмотрела ожог на руке ясновидящей и продолжила заинтересованно следить за ней, не сводя глаз, не решаясь произнести ни слова. Женщина спокойно перевязала руку себе, затем Рие, при этом всё время держа сигарету зубами. Выдохнула дым и, облокотившись на спинку стула, посмотрела на свою гостью, на лице которой читались испуг и непонимание.

– Каждая встреча с тобой становится интереснее, – произнесла Людмила, покачивая сигаретой в правой руке.

– Я старалась.

– Молодец. Старательная.

– Угу… Можно даже сказать, отличница.

– Рия, с тобой происходило нечто подобное прежде?

– Если честно… то никогда. Даже в самых отчаянных фантазиях. Я хотела бы спросить, если можно?

– Ну-ну.

– Что, черт возьми, все это значит?!

– Конкретно что?

– Что? Все.

– Рия, я решила заглянуть туда, куда мне не позволено. Вот и все.

Людмила попросила девушку приподнять повязку, ожога на запястье больше не было, но осталась рана в форме треугольника.

– Я смотрела на твою судьбу, девочка. И нас за это наказали.

– Что вы увидели?

– Я увидела то… То, что ты – ключ, Рия. Только вот ни ты, ни я не знали об этом, когда ты сюда впервые пришла.

Женщина встала, взглянув на разбитые окна, затем медленно повернулась и произнесла: «Многие вещи нам даются судьбой свыше, Рия. И не в наших силах решать, подарок это или наказание. Но бывают редкие случаи для необыкновенных людей, когда человеку дарят право перекроить свою судьбу. Вопрос в том, хочет ли он сам составить себе план или жить, ссылаясь на предначертанный путь – это лишь вопрос выбора. А тебе этот выбор сегодня предоставили».

Рия старалась не смотреть в глаза Людмилы, понимая, – эта встреча станет последней. Ощущение спасенного и вновь брошенного на произвол судьбы не покидало ее.

– Я ничего не понимаю.

– Мне очень жаль, но я не могу тебе много рассказать. Пока не пришло время, – ясновидящая, по-привычке, отвечала на не заданный вопрос. – Я сделала для тебя даже больше, чем мне было позволено.

– Я больше не смогу приходить к вам?

– Нет.

– Никогда?

– Просто я больше не буду тебе нужна, Рия. Тебе будет не до меня, поверь. К тому же я уже сделала всё, что мне было позволено. Посмотри, что произошло, как только я переступила черту.

Комната напоминала справочник по тотальному хаосу. Так могло бы выглядеть утро после ночной вечеринки 50 подростков: часы перевернуты, люстра накренилась, занавески разорваны, один из карнизов лежал на полу. Окна болтали пустыми рамами.

– Теперь тебе следует пойти к другому человеку, Рия, который научит тебя справляться с самой собой. Ты, милая моя, – необузданная стихия. – Людмила, тяжело вздыхая, осмотрела свою кухню. – Я пока не могу отпустить тебя в самостоятельное плаванье. Но он обязательно поможет тебе.

Кто этот загадочный «он», Рия даже не представляла, но как-то уж так повелось – Людмила объясняла мало, а Рия мало спрашивала. Ей необходимо было просто доверять. «Нет, ей можно было доверять», – думала девушка, застегивая куртку в коридоре. Людмила стояла рядом и молча наблюдала, как девушка неспеша собиралась, специально растягивая время.

Перед тем, как уйти Рия поблагодарила Людмилу раз пять, и еще долго сомневалась, что было бы уместным сказать, но не сумела найти нужных слов, потому лишь молча забрала сумку и поспешно вышла. Людмила по-матерински провела взглядом девушку и прежде, чем закрыть дверь бросила вдогонку: «Судьба поможет тебе, хотя я уверена, – ты сама найдешь к нему дорогу».

Голова гудела, словно внутри находились электрические провода, зрение казалось расфокусированным, а тело двигалось со странными задержками. «Я – ключ. Ключ к чему, и что он открывает? Мне дали право выбора, но между чем и чем? И кто, собственно, раздаёт это право?» – размышляла брюнетка, спускаясь по ступенькам. Каждая встреча с Людмилой оставляла налет недопонимания.

В лицо ударил морозный воздух. Рия вышла на улицу и медленно зашагала по дневному городу, чувствуя, как смесь внутреннего беспокойства и тревоги переливалась вязким коктейлем внутри, мысли никак не могли успокоиться, разбредались по углам и снова соединялись в шумный поток. Снежинки падали с неба и запутывались в её челке, опускаясь прямо на ресницы, мешая видеть. Девушка несла вязаную шапку в руке, просто – напросто забыв о том, что ее следует надеть.

В окне проезжающего автобуса отражалось лицо девушки, не выражавшего интереса к происходящему на улице. Мысли несли её далеко, далеко. Она водила пальцами по темным волосам, зеленые глаза смотрели сквозь пролетавшие дома и машины. Очередной вторник января стелился на стекла автобуса мягкими снежинками.

Глава 3

Ключ в замке провернулся, дверь открылась, и Рия вошла в свою квартиру. Её не встречали ни кот, ни собака, ни родители, ни любимый мужчина. Она жила одна, и наконец-то перестала этого бояться.

Прямо по коридору находилась ее спальня: небольшая, но очень уютная. Ничего лишнего, как раз достаточно для одного человека. Слева от спальни располагалась большая кухня, которая заменяла девушке гостиную. На кухне Рия училась, готовила еду и проводила переговоры. Именно туда девушка и направилась, неохотно потащив за собой верхнюю одежду и сумку.

Сеанс у Людмилы оставил больше беспорядка в голове, чем прояснил происходящее. Странные видения, которые посещали Рию в доме у ясновидящей, легко можно было бы связать с галлюциногенным чаем, мрачной обстановкой, доверчивостью Рии, но заметно сильнее ныло запястье, напоминая дергающей болью о треугольном ожоге на правой руке, доставшемуся ей впоследствии последнего визита к ясновидящей. Девушка осторожно изучила забинтованную руку и пришла к выводу, что события, произошедшие с ней сегодня – реальны. Она натянула рукав, прикрыв рану, и неспешно подошла к холодильнику, чтобы взглянуть на календарь: на повестке дня оставались незаконченные дела.

Работа никогда не тяготила Рию. Она работала в свободном графике и могла позволить себе составлять его самостоятельно. Если хотела, то работала дома, а если нет, – то приезжала в офис лишь иногда, чтобы не одичать от тоски в пустой квартире и хоть немного пообщаться с коллегами в агентстве переводов. В основном все рабочие вопросы ей удавалось решать удаленно: получать задания, переводить и отправлять готовые тексты по электронной почте. Так она позволяла себе утренние вылазки к Людмиле, оставляя работу на вторую половину дня. Она делала нудные переводы документов или контрактов, и очень радовалась, когда попадались интересные статьи для журналов, помимо основной работы Рия помогала с уроками младшим сестрам своих друзей и вообще не имела определенной профессии. Ей нравилось заниматься многим, не выбирая одно направление.

Совсем не хотелось приступать к работе. То и дело возникала бесконечность новых вопросов.

За спиной неожиданно раздался телефонный звонок. «Людмила», – мелькнула догадка. Успев пересечь всю кухню в мгновение ока, Рия рывком раскрыла сумку, выудила телефон и уронила его на пол. «Растяпа», – выругала она себя, спешно поднимая телефон и не глядя снимая трубку.

Звонила Маша. Рия села на пол и разочарованно улыбнулась. Ах, если бы пророчества Людмилы стали немедленно сбываться и её нашел тот самый загадочный «он», который звонил сказать ей что-то важное. В её мыслях бархатный мужской голос уже называл её по имени и звал на ужин, рассказывая, как он случайно нашел её телефон и решил позвонить. Но в трубке звучал голос лучшей подруги, совсем немного поднимая настроение, а то, что Машка, будучи очень увлекающейся личностью, часто забывала здороваться – веселило Рию ещё больше. По ее мнению, так поступают только самые родные люди, которым не нужно предисловий и долгих вступлений. Первое время она пыталась исправлять эту привычку Машки, но та не поддавалась и не реагировала. Однажды вечером в свой день рождения, пока Рия отлучилась из-за стола, подруга влезла в её телефон и изменила свое имя в контактах с «Машка» на «Привет». «Так мы решим этот вопрос раз и навсегда», – ответила подруга, когда Рия спросила о переменах в своей телефонной книге. Вот и теперь Маша сразу начала с вопроса.

– Как прошел твой вторник? – спросил женский голос.

– Вторник прошел необычно, – ответила Рия, взглянув на свое запястье.

Она решила придержать язык за зубами и не рассказывать всего. Во всяком случае, пока она сама не разберется с тем, что происходит с её жизнью.

– Рия, ты так неопределенно мне отвечаешь. Ты же пошла к Людмиле?

– Да. Я виделась с Людмилой сегодня утром, и знаешь, она так резко прервала наше занятие, – в голосе Рии прорезалось непонимание.

– Ты обижена на неё? – догадалась Маша.

– Нет, я не обижена. Просто, не понимаю всего происходящего.

– Чего не понимаешь?

– Всего, Маша. Всего. Знаешь, она так путано изъяснялась в конце, я совершенно ничего не поняла…

– Это она умеет. Иногда мне кажется, мы именно за это ей и платим, – хмыкнула в трубку Машка.

Рия вспомнила об утреннем сеансе, сегодня Людмила не взяла с нее денег. Все становилось еще более запутанным.

– Так о чем же она рассказывала?

– Например о том, что передает меня в чьи-то любящие руки и как-то намекала, что это будет мужчина. Всё твердила «он» да «его».

На другом конце подруга визжала, как девушки на концерте Элвиса Пресли, Рие пришлось отодвинуть трубку подальше от уха.

– Мужик, новый мужик! Я же говорила тебе, ты недолго одна будешь! Му-жи-ы-ык! – отбарабанила по слогам подруга. – Я же не сомневалась, что она тебе поможет. Нужно было раньше отправить тебя, а я-то, глупая, не додумалась. Но я все равно правильно поступила…

Рия засмеялась, Машка продолжала тараторить в трубку.

– Маша, ну что ты! Я думаю, ее предсказания несут иной смысл.

– Какой такой иной смысл существует у местоимения «он», кроме как мужик?!

– Да, ясен пень, что мужик. Но Людмила об учителе говорила, понимаешь? Может быть, о Боге, – размышляла вслух девушка.

– Я надеюсь, ты в монашки не пойдешь?

– А что? Могу. Длинна макси сейчас в моде.

– Рия!

– Да, шучу. Она сказала, меня притянет к нему. Судьба…

– Как так?! – обидчиво воскликнул голос. – Что это значит?! – возмущалась трубка. – К учителю? К духовному наставнику? Ах, вот как! Её, значит, переводят к учителю, а меня, как котенка, на улицу под дождь выставляют, – не могла успокоиться Маша, намекая на Людмилу, которая категорически отказалась от дальнейших встреч с ней.

Машка злилась и одновременно жалела себя. Предпринимая попытку успокоить бурю, Рия, зная историю отношений подруги с ясновидящей, лихорадочно подыскивала слова утешения.

– Машунечка, ну как ты можешь так думать? Люда же насквозь всех видит, ей виднее. Это лишь значит, что тебе больше не нужна её помощь, – всё тараторила Рия.

– Не нужна помощь?!

– Она, между прочим, мне тоже в последующих встречах отказала.

– Это как-то должно меня утешить?

– Машка, ты же пришла к ней пушистым котенком, она тебя пожалела, в дом втащила, приютила. А потом пригляделась к тебе, а ты оказалась, например, енот-полоскун.

– Енот-полоскун! – закричала подруга. – Ну, кто другой под дождем живет? – старалась оправдаться Рия.

– Дождевик! – бросила Машка и положила трубку.

Ухо полоснули гудки.

«Обиделась», – подумала Рия. Но она хорошо знала Машку, к счастью, быстро отходчивую, а потому к завтрашнему утру они уже созвонятся и будут болтать о разном. «Енот-полоскун, – произнесла вслух Рия, пожимая плечами, – Ну и о чем я думаю, когда несу подобную чушь?»

Девушка налила себе чаю. Чаепитие уже стало для неё чем-то вроде ритуала для размышлений, и она сама не заметила, как допила его, гадая, кто же всё-таки «он» такой, и почему Машка уверена в его существовании. Её ждала гора переводов, но привкус тайны, витавший в воздухе, намекал, что разобраться с заданиями нужно как можно быстрее, поэтому сон отодвигался за полночь.

∞

В окна, покрытые инеем, ярко светило солнце, на тумбочке назойливо звенел будильник. Вчерашняя метель ушла, оставив чистое небо и дороги, припорошенные блестящим снегом, который превращался во взъерошенные хлопья под подошвами ботинок и колесами проезжающих автомобилей. Утро напоминало о своем приходе солнечными зайчиками, которые стремительно бегали по комнате.

За эти несколько месяцев Рия впервые проснулась от звонка будильника, хотя обычно она просыпалась часа за три до назначенного времени и, ворочаясь, пыталась вернуться ко сну. Приоткрыв один глаз, она посмотрела на циферблат будильника и сонно потянулась.

Окончательно проснувшись, Рия прошлепала на кухню. В углу на полу лежала сумка, которую она рассеянно бросила вчера вечером. Рия полезла за блокнотом, чтобы посмотреть на предстоящие задания и дела, едва раскрыв ежедневник, девушка заметила, как клочок бумаги выскользнул из страниц и неслышно упал к её ногам. Размашистый почерк на небольшом листке бумаги вывел лишь одно слово «знаки». «Кто написал эту записку?»

Подозрение падало лишь на Людмилу. Девушка взяла листок, примагнитила его к холодильнику, села за стол и внимательно посмотрела на надпись. Да уж, Людмила отличалась немногословием. Ходи теперь и думай, когда она подбросила записку и зачем.

Разочарованно вздохнув, Рия включила радио и принялась готовить себе завтрак. Едва девушка поставила еду на стол, как услышала звонок телефона, она мельком взглянула на экран: звонила мама.

– Привет, мам… Да, проснулась… Нет… Нет, по будильнику встала… Да… конечно же, я завтракаю.

Мама протарахтела одним потоком все жизненно важные вопросы. Потом выдохнув и удостоверившись, что всё в порядке, спросила, стараясь звучать спокойно:

– Ты как вообще? Что делаешь? – Я уже намного лучше, честно, – ответила Рия. – К тому же мой завтрак сопровождается поиском знаков, – загадочно добавила девушка.

И вот тут нужно рассказать немного о маме Рии – любителе всего интересного, энергетического, эзотерического и таинственного одновременно. Ухватившись за знакомую тему и приняв ответ дочери за положительные перемены, женщина уже барабанила словами:

– Знаки? Ой, какая ты умница! Ты знаешь, я теперь каждый вечер включаю музыку для медитации перед сном. Потрясающе просто, такие невероятные ощущения! Ты обязательно должна попробовать.

– Хорошо, мам. Ты однажды уже упоминала, если я не ошибаюсь, – сказала Рия, держа одной рукой трубку, а второй наливая себе кофе в чашку.

– Не ври! Об этой песне я тебе пока ничего не рассказывала, она длится всего 5 минут и называется «B облаке».

Рия отхлебнула кофе и закатила глаза. Голос в трубке, как будто читал на скорость:

– Дочь, тебе понравится…

Очередной глоток кофе обжег горло.

– Вот послушай на ночь, ты же наконец-то поспишь! Тебе будут сниться такие легкие сны, как будто ты летаешь, там потрясающие мелодичные звуки, они…

– Хо-ро-шо, мама, – выговорила по слогам Рия и вновь влила в себя ароматный напиток.

– Не перечь матери! И не пей много кофе с утра! Он забивает энергетические каналы!

Рия замерла с чашкой кофе в руках и улыбнулась, оттого что в её жизни оставались люди, которые так хорошо ее знали и понимали ее с легкостью. А мамины советы не заканчивались никогда, оттого в телефонной книге она записала её номер как «Народная Целительница». Ей нравилось давать контактам странные имена, похожие на коды, доступные только ей самой. Машка переименовалась на «Привет», бывший парень – на «Гейм овер».