Дорога исчезнувших

Джереми мчался по ночным улицам. Дорога была ему незнакома и оторваться от погони в такой обстановке являлось достаточно трудной задачей. Пару раз он чуть было не свернул в тупик и едва не задавил неудачно оказавшихся посреди проезжей части пешеходов. Город, по которому он ехал, был самым обыкновенным человеческим городом. С миром магии и со всеми его обитателями он не имел никакой связи. В отличии от самого Джереми, который не только на прямую относился к магическому миру, но и успел уже отношения с ним испортить. Хотя, по его собственным рассуждениям, он не сделал ничего особенного. Подумаешь, украл по мелочи пару магических артефактов, за которыми недостаточно хорошо следили. Разве стоит из-за такой ерунды посылать за человеком свору гончих, которые и умеют лишь убивать? Посадили бы его просто в тюрьму, провели воспитательную беседу, глядишь, он бы и сам во всем раскаялся и отдал то, что украл. А так…Ну, разве так можно? Размышлял молодой человек, попутно успевая следить за дорогой.

Он уже успел покинуть городскую зону и выехать на трассу. И теперь совсем не ограничивал себя в скорости. К счастью, машина Джереми обладала множеством полезных для своего нерадивого владельца преимуществ. Несмотря на то, что со стороны она выглядела как обычный внедорожник, небольшой магический тюнинг позволял ей не только развивать недоступные для стандартных людских автомобилей скорости, но еще и перемещаться в пространстве, проще говоря телепортироваться. Обитатели мира магии вообще хоть и считали себя на порядок выше обычных людей, отнюдь не брезговали брать и усовершенствовать по своему усмотрению их изобретения. А тот, кто особенно разбирался в технике и магии, и был любителем путешествий и скорости, как Джереми, мог себе позволить самые лучшие модели. Это машина кроме всего прочего, как и многие ее усовершенствованные собратья, могла еще и летать по воздушной магической трассе. Впрочем, сейчас туда для нерадивого мага вход был закрыт.

Но, довольно рассуждать о машинах и технике. Вернемся лучше к тому, как именно Джереми вместе со своим замечательным автомобилем оказался на обычном человеческом шоссе и почему он так сильно торопился, при этом боясь лишний раз применить даже самое простенькое заклятие. Дело в том, что молодой человек находился в бегах. Пять лет своей жизни он посвятил работе на одного очень респектабельного мага. Вел его финансовые дела, помогал в магических сделках и периодически выполнял даже роль компаньона. А кроме того исполнял очень щекотливые и не всегда законные поручения. Для него все вышеперечисленное не было проблемой. От природы юноше достались отличное здоровье и приятная внешность – высокий рост, тонкие черты лица и черные густые волосы, в сочетании с голубыми глазами. Все эти качества, взаимодействуя с природным обаянием и предприимчивостью, позволяли Джереми жить на широкую ногу. Отсюда и появились увлечения дорогой магической техникой, брендовой одеждой и прочими милыми сердцу мелочами.

Но, как известно, человеку всегда мало того, что у него есть. И поэтому Джереми решил рискнуть и провернуть опасную сделку, лишив своего работодателя парочки дорогих магических артефактов, которых к слову говоря у того и так было в избытке. И у него прекрасно все получилось, никто ничего не заметил. Тогда он решил попробовать снова, а затем еще раз. И в какой-то момент удача отвернулась от него, ему не повезло, его поймали за руку. А так как работодатель Джереми был человеком в магической среде крайне влиятельным, то он, воспользовавшись своими связями, заставил подключить к поиску провинившегося сотрудника Гончих.

Гончие были существами из потустороннего мира. Такими, с которыми лучше никогда не встречаться, особенно во время их охоты. По сути своей они напоминали черный пепел, перемещавшийся ураганом и принимавший образ то ли огромного пса, то ли волка, ростом около трех метров и выдыхавшего пламя изо рта. Эти существа не были способны просто поймать того, по чьему следу они шли. Они сразу же убивали. При чем не только тело. Гончие умели забирать душу. Поэтому смерть от их клыков была окончательной и бесповоротной. Чтобы пустить подобную тварь по следу мага, необходимо было совершить сложный обряд призыва, используя личную вещь того, на кого была открыта охота. Лучше всего для этого подходили волосы или ногти. А после ритуала Гончие уже могли найти нужного человека где угодно. Они были способны преследовать свою жертву бесконечно долго. Ведь существа из параллельного мира не нуждались ни в сне, ни в отдыхе, ни в еде. Гончие питались человеческими душами, поэтому и спешили поймать свою добычу как можно скорее.

Единственной возможностью на какое-то время укрыться от них было постоянное перемещение. О чем Джереми прекрасно знал. Поэтому каждые несколько часов телепортировался на дороги разных городов, преимущественно людских, где его было тяжелее всего засечь и поймать. Благо его машина позволяла совершать подобные фокусы. Однако сам Джереми все равно жутко устал. Он не мог нормально выспаться, на сон приходилось отводить по четыре часа в сутки. Не имел возможности нормально поесть и отдохнуть. И он хорошо понимал, что если Гончие рано или поздно не настигнут его, то в таком состоянии он может просто на просто погибнуть, заснув за рулем, и врезавшись в обычный человеческий грузовик на трассе. Уже неделю Джереми находился в этом сумасшедшем ритме, и чувствовал, что скоро не выдержит. Вот только он не знал, что ему делать. Молодой человек не мог придумать какого-либо иного способа укрыться от своих преследователей.

Точнее одна идея у него все-таки была, но вот прибегать к ней юноше совсем не хотелось, уж больно рискованной она являлась. Но, на всякий случай в бардачке его машины, сложенный в четверо лежал лист бумаги, выдернутый из старой книги. Джереми был не из тех людей, кто часто посещает библиотеки. Он вообще с трудом освоил базовый магический курс обучения. И вовсе не потому что был глуп, просто сам процесс получения знаний казался ему скучным и бессмысленным из-за огромного количества ненужной информации. Молодой человек был практиком, а не теоретиком. И после того, как получил необходимый для работы базовый сертификат ни разу не открывал книг, содержащих учебные заклинания высшей магии. Зато занимался выборочным самообразованием. При чем подходил к этому вопросу крайне ответственно и скрупулёзно. Благодаря чему очень хорошо владел боевыми заклинаниями, неплохо пользовался магическим оружием, а также всем тем, что было связано с техникой. В мире, обитателем которого являлся Джереми, существовало, хоть и достаточно условное, но все же разделение на магию светлой и темной материи. Классификация эта была основана на том, что энергия для заклинаний черпалась из разных источников, рассуждать о которых можно было бесконечно долго. Джереми же в своей практике больше тяготил к темной материи. Заклинания из этой сферы были намного более эффективными, правда требовали больших жертв со стороны использовавшего их мага. И кровь среди них была самой безобидной.

Однажды, когда Джереми был еще совсем молод и проходил свое обучение магии, он все же забрел по какой-то надобности в библиотеку. И одна из книг, крайне заинтересовала его. Настолько, что он даже выдернул на память особенно понравившуюся страницу, содержавшую заклинание призыва. Заклятие было довольно простеньким и не требовало какой-то сложной подготовки. Зато оно открывало на короткий промежуток времени проход в потусторонний мир. Точнее даже не в мир, а в то, что находилось между двумя мирами. Тем, в котором жил Джереми и тем, из которого пришли, охотящиеся на него Гончие. Между этими мирами, как между обычными людскими городами находилась дорога. Только дорога эта была не совсем обычной, однажды заехав на нее можно было так и остаться там навеки. Зато Гончим почему-то путь туда был закрыт. По какой-то неизвестной причине они не могли на нее проникнуть.

И Джереми размышлял о том, что в крайнем случае он мог бы прочитать это заклинание и улизнуть на «трассу». Так обывательски на людской манер называли в мире магов дорогу между двумя мирами. Или еще Междумирье. Идея в целом была не такой уж и плохой, вот только Джереми очень смущало то, что в книге, которую он читал, да, и в разговорах и пересудах, а про трассу любили поболтать, ясно говорилось о том, что попасть туда легко, а вот вернуться обратно не очень. Честно говоря, тех, кто возвращался из Междумирья были единицы. Остальные же заблудились в пути, так и не добравшись никуда и считались пропавшими без вести. Дорога всегда приводила своих путников в какие-то новые места, поэтому составить ее карту было естественно невозможно. Кроме того, на «трассе» практически нельзя было останавливаться. Точнее можно было, но только в определенных местах. Если же простаивать просто так, то был риск поспасть в лапы, зубы и прочие части тел коренных обитателей Междумирья. Которые по слухам были еще похуже Гончих. Впрочем, и так называемые города, где останавливаться все же было можно, тоже не отличались особенным гостеприимством. В том числе и из-за тех же самых магов, плутавших по трассе и не брезгующих мародёрством. Многие беглые преступники, совершившие более тяжелые преступления, нежели финансовые махинации Джереми, целенаправленно переселялись на «трассу», спасаясь от правосудия и не планируя возвращаться обратно. Поэтому Междумирье при всем своем необычном облике никак нельзя было назвать дружелюбным местечком. Скорее наоборот. Но зато Гончих там не было, что, впрочем, тоже не внушало особого оптимизма. Ведь могло оказаться, что их там нет, потому что они сами опасаются обитавших там тварей.

Джереми резко дернулся. Погруженный в свои мысли он незаметно для самого себя задремал и выехал на встречную полосу. К реальности его пробудил гудок, мчавшийся на встречу фуры. От прямого столкновения молодого человека спасло только заклинание короткой и быстрой телепортации, благодаря чему, он за считанные секунды вернулся обратно в свою полосу. Благо, заклятия необходимые в дороге, Джереми уже произносил на автомате и даже спросонья. Водитель фуры видимо был шокирован увиденным, но при этом все равно не позабыл погрозить кулаком и пожелать Джереми отправиться в очень далекое путешествие простым никак не связанным с магией способом. Молодой человек понял, что дальнейшее движение просто опасно для его жизни. Поэтому остановился неподалеку от ближайшей заправочной станции. И на короткое мгновение, приложив ладонь к своему амулету на запястье, произнес заклинание магического отвода. От Гончих оно конечно же не спасало. Зато делало его на восемь часов невидимым для других магов, которые этих самых гончих могли к нему направить.

К слову сказать, ни одно заклинание в этом мире не работало без специального амулета, в роли которого выступал камень проводник. У любого, даже самого сильного мага, должен был быть амулет, пропускающий сквозь себя, как через призму, энергию своего владельца, превращая ее в магию заклятия. Для этого требовался драгоценный или полудрагоценный кристалл, который подбирал сам колдун, ориентируясь на определенную стихию и свои личностные качества. Затем камень можно было оправить в браслет, кольцо, или кулон, или даже в корону при желании, и постоянно носить при себе. Единственное, чего нельзя было делать – это подвергать минерал обычной огранке, для его обработки требовалась специальная технология. Кроме функции проводника магической энергии правильно подобранный кристалл способен был приносить своему владельцу удачу, а также предупреждать об опасности. Если же амулет был выбран неверно, то он плохо служил своему магу – искажал заклинания и привлекал неприятности.

Камнем – проводником Джереми являлся гранат, который он носил на запястье на золотой цепочке-шнурке. Амулет был подобран очень верно, поэтому он не только помогал молодому человеку в сложных магических ритуалах, но еще и предсказывал неприятности, меняя цвет. Когда Джереми сопутствовала удача, и он испытывал прилив сил, гранат становился огненно-красным. Когда все было спокойно и не предвещало никаких перемен, камень оставался приятного нежно-алого оттенка. Если же молодого человека ждали неудачи или болезни, кристалл начинал темнеть, делаясь темно-бордовым. Джереми слышал, что, когда владельцы гранатов умирают, камень чернеет. Но, он надеялся, что с его амулетом это случится не скоро, либо вообще никогда не произойдет.

От усталости Джереми уснул на удивление быстро. Стоило ему только закрыть глаза, и он сразу же отключился. Если бы он помедлил хотя бы еще минуту, то заметил бы, что его амулет стал пугающего темного оттенка, предупреждая своего владельца о какой-то угрозе.

А в тоже самое время, в другом городе разворачивались совершенно, на первый взгляд, не связанные с Джереми события. Происходили они с девушкой, которая хоть и являлась волшебницей, но никогда не была лично знакома с неудачливым похитителем артефактов. Что, впрочем, было не удивительно, все-таки мир магов достаточно велик. Дефицита населения в нем совсем не наблюдалось. Особенно при учете того, что многие из волшебников старались продлить себе жизнь с помощью колдовства.

Девушка даже не слышала о Джереми из новостей, хотя о поисках вора трубили чуть ли не на каждом углу. Все-таки не каждый день кого-то разыскивают с помощью Гончих. Правда в последнее время Мэдлин, а именно так звали эту волшебницу, была настолько поглощена неудачными переменами в своей жизни, захлестнувшими ее на подобие торнадо, что совершенно не интересовалась чужими бедами, ей хватало и своих.

Сейчас же она с тоской смотрела на проходящих мимо людей, одетых в теплую по сезону одежду. На улице была еще самая ранняя весна и температура стояла едва плюсовая, шел снежок и дул неприятный промозглый ветер. А девушка стояла в тоненьком демисезонном пальто и коротеньком платье и естественно с непокрытой головой. Прохожие, попадавшиеся навстречу с удивлением, поглядывали на нее. У некоторых в глазах читалось злорадство.

«Вот, же вырядилась не по погоде, чтобы привлечь внимание», – думали они.

Но Мэдлин была так легко одета, отнюдь не по своей прихоти. В ее жизни в последние три месяца вообще ничего не происходило по ее желанию. Девушка с тоской взглянула на два толстых дутых серебряных браслета, надетых на оба ее запястья. На взгляд обычного человека они показались бы дешёвым украшением. Но любой маг сразу же понял бы, что перед ним браслеты подчинения. Незадачливая волшебница фактически стала рабыней. Только это рабство не имело никакого отношения к работе на галерах или плантациях. Нет, она попала в подчинение к более сильному магу, который был настолько влиятельной фигурой в ее мире, что мог себе позволить в обход всех законов и запретов держать в своем подчинении талантливых магов, для того, чтобы те на него работали. Литург, а именно так звали этого человека старательно подбирал волшебников отличающихся определенными, нужными ему способностями. Благодаря чему, скорее всего, его дела и были такими процветающими.

Мэдлин же приглянулась ему тем, что в совершенстве владела высшими заклинаниями светлой материи. Она вообще была очень старательной и умной, а самое главное ответственной. Девушка с самого детства стала круглой отличницей, и затем постоянно училась и получила магический сертификат высшей степени. Который, к слову сказать, был у единиц в ее мире. Она даже занималась преподаванием магии для других. И вот стоило ей только достичь определенного статуса и уважения к своим тридцати двум годам, а Мэдлин было именно столько, несмотря на то, что девушка тщательно скрывала свой возраст, благодаря простым и нехитрым магическим ухищрениям выглядев на двадцать пять, и она в один миг все потеряла. Став фактически никем – бесплатной прислугой в руках алчного и жестокого колдуна. И самое главное по неимоверно глупой причине. Стыдно сказать, но ее свободу проиграл в пари ее же собственный начальник!

Хотя, она и сама была отчасти виновата. Не стоило так сильно доверяться и идти на подобную авантюру, даже если плохой исход казался ей равным нулю. Но, доверяла так она отнюдь не спроста. Начальник девушки по совместительству был ее же женихом. Правда слегка засидевшимся женихом, он собирался повести Мэдлин под венец уже шесть лет. Но, все время по разным причинам откладывал свадьбу, хотя и регулярно заверял невесту в своей искренней привязанности. Что правда не мешало ему периодически улыбаться подруги Мэдлин другой своей сотруднице.

Но, девушка ему верила. Верила по той самой необъяснимой и загадочной причине, по которой женщины доверяют мужчинам, не смотря н то, что весь мир громко кричит им, о том, что те их обманывают. И Мэдлин добросовестно и практически бескорыстно работала на своего босса, а тот с большой радостью пользовался ее талантами.

Но сейчас все это было в прошлом, и девушка осталась ни с чем. А ее жених почему-то не бежал ее спасать. Нет, один раз он все-таки пришел к Литургу с просьбой выкупить свою невесту, но то ли цена была непосильной, то ли еще по какой-то причине сделка не состоялась. А Литург еще долго подсмеивался над девушкой утверждая, что он дескать спас ее от неудачной свадьбы и равнодушного мужа.

Друзья Мэдлин, которых в прошлой жизни у нее было великое множество так же вдруг резко позабыли о ней. А знакомые, с которыми она случайно сталкивалась где-нибудь на улице, делали вид, что не узнают ее. Правда девушка и сама предпочитала от них прятаться. Ей не хотелось, чтобы ее видели такой: замученной, покрытой синяками и не способной произнести ни слова.

Синяки на теле возникали у слуг Литурга регулярно, так как он в некоторые моменты не считал нужным тратить магию на объяснения своим рабам почему они не правы, а пускал в ход обычные кулаки. А также любые иные инструменты, способные причинять боль, вплоть до монтировки. Опасаться испортить свою собственность ему не стоило, так как он был прекрасным целителем и мог при надобности вытащить с того света полуживого раба.

Правда воспоминания об этих моментах у его слуг все равно оставались и лишний раз совершать неугодные для своего хозяина действия им не хотелось. А Литург был не против повторять столько, сколько нужно. Он был из тех, кого называют садистами. Ему страдания своих подчиненных доставляли одно сплошное удовольствие. И несмотря на то, что лет колдуну было уже очень много – никто толком не знал сколько именно, так как он уже не раз продлевал отведенные себе природой года с помощью магии, силой физической он обладал неимоверной.

Кроме того, Мэдлин не могла произнести ни слова по той же самой причине, что и все остальные рабы Литурга. Ведь он дозволял им работать с довольно-таки конфиденциально информацией, поэтому накладывал на слуг специальное заклятие немоты, снять которое, способен был только сам лично. Все время, находясь вдали от своего господина, его подчиненные вынуждены были молчать. Ограничение снималось лишь тогда, когда кому-то из волшебников нужно было произносить заклятия или сообщить какую-то необходимую информацию. Тогда Литург позволял им заговорить. В остальное же время они общались между собой и с другими людьми жестами или записками. В прочем особенно много общаться ни у кого не выходило, так как все были постоянно заняты работой.

За то время, что Мэдлин находилась у Литурга, она ужасно похудела, хотя и до этого отличалась стройной фигурой и высоким ростом. Что можно было бы назвать модельной внешностью. Но сейчас она совсем уж осунулась. Большие карие глаза теперь казались еще более огромными на фоне похудевшего лице. Нет, она, конечно, по-прежнему оставалась хороша собой, но чувствовала, что еще немного жизни в таком ритме и от ее былой красоты ничего не останется. Потому что утро ее теперь начиналось в пять тридцать утра и до одиннадцати вечера Мэдлин не имела ни одной свободной минуты.

В первой половине дня она работала с финансами и бумагами в офисе Литурга, куда захаживали как клиенты из магов, так и из людей. И все это время девушка обычно не могла произносить ни слова. И пользовалась исключительно магией артефактов, необходимых для работы. Во второй половине ей уже позволялось больше разговаривать, но только особой радости в этом не было. Потому что в это время она вынуждена была колдовать. Литург заставлял девушку заниматься магией практически каждый день. Во-первых, потому что Мэдлин знала огромнейшее количество сложных заклинаний, нужных ему, а во-вторых, потому что каждое произнесенное заклятие частично отбирает силы у произносившего его мага, которые затем естественно необходимо восстанавливать. И себя он предпочитал беречь, в отличии от Мэдлин и других, находящихся у него в подчинении волшебников.

Кроме того, Литург как обитатель высшего света любил устраивать приемы в своем до нескромности роскошном доме, во время которых Мэдлин могла выполнять роль как администратора, так и официантки. Его подчиненные были «мастерами на все руки», видимо еще и потому что их хозяину доставляло немалое удовольствие заставлять сильных и опытных магов выполнять роль прислуги.

Естественно, что многие хотели и пытались сбежать от подобной жизни. Вот, только те самые пресловутые браслеты подчинения, надетые на запястье у каждого немого раба, не позволяли этого сделать. Маг, на которого насильно надели подобный артефакт, оставался свободным только в собственных мыслях. А вот в действиях он строго и беспрекословно выполнял то, что от него хотели. Прикажи Литург кому-то из своих слуг прыгнуть с крыши и тот непременно совершил бы самоубийство. Правда, многие и так были бы не против подобного варианта. Но покончить с собой, чтобы спастись от рабства также не давали браслеты. Единственное слабое место артефактов подчинения было в том, что чем дальше раб находился от того, кто его подчинил, тем слабее становилось их действие. Вот только оказаться на таком расстоянии было невозможно, из-за того, что Литург, естественно осведомленный об этом не отпускал далеко своих слуг. И получался так называемый замкнутый круг.

Но, Мэдлин, измученной работой, не так давно все же пришла в голову мысль о том, как попытаться получить свободу. Ей во чтобы то не стало необходимо было телепортироваться, как можно дальше от Литурга. Идея эта конечно, на первый взгляд, была простой, ведь большинство магов выше среднего уровня владели заклинанием телепортации в совершенстве. Вот только вся проблема была в том, что произносить это, как и все прочие заклятия нужно было в слух, а девушка утратила свой дар речи. Но Мэдлин не зря была волшебницей высокого уровня. Долго вспоминая, она все такие нашла в своей памяти когда-то прочитанное заклинание телепортации, которое достаточно было лишь написать на бумаге. Только вот чтобы магия могла «понять» без слов кого именно ей нужно перенести и куда, писать заклинание нужно было собственной кровью, причем три дня к ряду. Один раз маг пишет и буквы просто исчезают с бумаги, во второй раз происходит то же самое и наконец на третий день заклинание срабатывает.

Мэдлин все просчитала до мелочей. Литург не мог одновременно с одинаковой силой контролировать всех своих рабов, поэтому особое внимание уделял тем, кто особенно рьяно пытались сопротивляться. Тех же, кто смирился с происходящим и вел себя покладисто, он удостаивал меньшим внимания. Так что в вечерние часы слуги его получали капельку свободы, позволяющей им общаться между собой жестами, а также переписываться. По началу Мэдлин тратила это драгоценное время на то, чтобы плакать о своей горькой судьбе, так как в дневные часы ни о каких слезах не могло быть и речи, потом стала вести дневник, где пыталась записывать все происходящее с ней. Делала она это не просто так. Девушка знала, что чем дольше волшебник носит браслеты подчинения, тем больше постепенно начинает забывать, кто он такой. Маги, умудрившиеся прожить в рабстве долгие годы, порой не могли вспомнить даже собственные имена и просто на автоматизме служили своему господину. Мэдлин боялась, что когда-нибудь эта участь постигнет и ее и поэтому вела эти записи. А последние два дня принялась писать свое заклинание. Пока что все шло хорошо. Но девушка понимала, что если бумага попадет к Литургу, тогда все, пощады ей не будет. Для обычного человека или слабого волшебника ее заклятие было невидимым и выглядело как небольшой клочок белой бумаги. Но маг уровня Литурга сразу поймет, что именно попало к нему в руки, и тогда Мэдлин точно не сдобровать. Мало того, что ей придется пережить сильное наказание, так затем и все внимание мага будет приковано к ней. И даже об этой микроскопической частичке свободы придется забыть.

Сам он в комнаты, где ночевали его слуги, наведывался очень редко. Но были еще и так называемые «надсмотрщики» – маги, не бывшие рабами, а работавшие у Литурга за плату. Особыми талантами они не отличались, но все, как на подбор, были физически сильными и хорошо знавшими боевые заклинания. Они прекрасно следили за волшебниками, находящимися в подчинении. А также все, как один, были крайне жестокими и могли пускать в ход кулаки, и не только кулаки.