- -
- 100%
- +
Пролог
– Алло, милый, привет. Да вышла, у нас двойня, представляешь! И я рада. Да, жаль, что ты не смог присутствовать на осмотре. Я сейчас спускаюсь в подземку, связь пропадает. Скоро буду. Я отпустила водителя. Хочу прогуляться, не волнуйся тут две остановки буквально. Целую.
Сегодня самый счастливый день. Нет, вру, это второй счастливый день. Первый, когда мы узнали о моей беременности. Антон был безумно счастлив. Он кружил меня и так нежно целовал. Он состоятельный молодой человек, один из акционеров большого холдинга. И я знала, да и он сразу сказал, что, чтобы продвинуться по карьерной лестнице, нужен наследник.
Да, я знаю, как это звучит и как выглядит, но мы действительно хотели ребенка и не только для карьеры моего мужа. Два года стараний и вот долгожданный малыш, вернее малыши.
Спускаясь по лестнице в подземку, ощутила укол тревоги. Сначала я не поняла, что именно меня напрягает. А потом…людей нет…совсем. Странно, очень-очень странно.
Станция метро была вся в тумане, нет это не дым, запаха нет, это именно туман. Свет мерцает, трещат лампочки под потолком. Туман очень плотный. Я держалась за стену и упорно шла вперед. Зачем?
Когда осознала, решила вернуться к лестнице, но стена под моей рукой просто растворилась. И вот теперь я почувствовала запах. Запах леса и чего-то кисло-сладкого. Этот запах вызвал во мне мгновенный приступ тошноты. Зажав рот рукой, я упорно шла вперед. Где-то недалеко раздался вой волков и грозный рык…медведя?
Мамочки, что происходит?
Туман постепенно рассеивался, я видела очертания высоких деревьев. Трава была очень высокой и мне в своем зимнем пуховике было неудобно идти и откровенно было жарко. Я смотрела вокруг и пыталась понять, что происходит.
Звуки рычания и воя становились все громче и громче. Страх начал сковывать и мешать двигаться. Руки немного тряслись.
Туман не растаял до конца, но очертания окружающего были более четкие. Я вышла на огромную поляну и вскрикнула от страха.
На поляне дрались медведи и волки. Волков было визуально больше, но медведи превосходили своего противника по весу и массе. Медведи раскидывали волков, как котят. Все вокруг было в крови и во вывернутых внутренностей животных. Я видела и погибших волков и медведей. А еще недалеко от меня лежал маленький медвежонок, он был весь в крови и тяжело дышал. К нему медленно подходил волк с оскалившейся мордой.
Ветер дул мне в лицо. Я ухватила по удобному свою объемную сумку и с криком кинулась защищать медвежонка. Волк явно не ожидал увидеть так рядом человека, он сначала отскочил от меня, а потом припал на передние лапы и оскалился.
Я вытащила из кармана газовый баллончик и навела в его сторону. Мне показалось или это животное усмехнулось? Он кинулся на меня, и я нажала на баллончик. Острая струя перцовки попала точно в цель. Волк взвыл, а потом я почувствовала резкую боль на лице и животе и меня откинуло назад. Господи…мои малыши… С этой мыслью я потеряла сознание.
Глава 1
Голова болела нещадно. Слышался писк приборов и запах хлорки забивал нос.
– Очнулась? Прекрасно – голос мужчины звучал как из-под толщи воды – давай открывай глазик, давай, милая, посмотри на меня.
Я открыла глаз… блин один глаз… а где второй. Попыталась приподнять руку, но мне не позволили.
– Осторожно, в руке капельница. Второй глаз в порядке, просто лицо перебинтовано. Тебе повезло, зверь не затронул глаз. Но шрамы на лице останутся
Шрамы? Зверь? Что происходит и где я? Вопросы мысленно проносились в моей голове.
– Вот умница – врач, а это именно врач. Невысокий пухловатый мужчина в возрасте. Глаза у него добрые. Мелкие морщинки, словно лучики солнца, разбегаются от глаз. Наверно он много улыбается. – Проследи за моим пальцем, молодец.
– Дети – прохрипела я – я беременна
Врач стал серьезнее и задумался ненадолго.
– Прости милая, но детей сохранить не удалось. Зверь нанес тебе слишком глубокие раны. Но органы сохранились. Через пару лет, как восстановишься, сможешь снова забеременеть. Только вот рожать придется через кесарево. Ну и наверно сохраняться на весь срок беременности. Но это все потом. Главное ты жива, а детки у тебя еще будут, обязательно будут. Но позже.
Он что-то еще говорил, но я уже не слушала. Не могла слушать. Слова о потери моих малышей били набатом в моей голове. Да, срок был маленький, всего то восемь недель, но это ведь были маленькие жизни… а теперь их нет…
Я устала закрыла глаз, не могу и не хочу сейчас думать. Хочу спать.
– Спи, милая, спи. Сон все вылечит.
Снился мне лес и туман. Я бродила в том лесу и искала своих детей. Слышала рев медведей и вой волков, но страха не было. Была злость…из-за них я лишилась частички себя.
3 недели спустя
– Кира Викторовна, вот тут подпишите – адвокат Антона тыкал тонкими пальцами в те строки, где требуется моя подпись.
Антон ни разу ко мне не пришел. О том, что он подал на развод я узнала через неделю после пребывания в больнице. Я медленно уже передвигалась по палате. Бинты с лица уже сняли. Шрамы были страшными. Все опухшее, красное, глаз заплыл, но мой лечащий доктор Степан Харитонович успокаивал меня и говорил, что это все временно.
Антон трубку не брал, на сообщения не отвечал. Соседка по палате сказала, что он приходил на второй день, посмотрел на меня, поговорил с врачом и ушел.
Сначала я плакала, потом истерила, потом жалела себя и ненавидела его. А потом мне соседка сказала:
– Зачем ты так убиваешься по мужику? Он что, последний на планете? Тьфу, себя любить надо и только себя.
И именно от этих слов мне стало действительно легче. Да, я любила его, но видимо любовь была безответной, ведь любящий человек не поступил так, как он со мной.
Все стадии отрицания были пройдены, и я смирилась с ситуацией. Благодаря той же соседки, мне удалось за счет Антона оплатить лечение в клинике и даже оплатить услуги пластического хирурга.
– Так, Кира – командовала моя соседка, Алевтина – вот это не подписывай, где раздел о разделении имущества?
– Все имущество было куплено до брака – возмутился юрист Антона
– Да вы что?, а знаете что, а давайте мы наверно пригласим СМИ, у нас как раз есть такие программы, где любят мусолить чужое горе и перебирать грязное белье. Расскажем, как акционер большого холдинга отнесся к своей жене. Точно… так и сделаем
Алевтина достала телефон, но адвокат его перехватил
– Я понял, я обсужу это с клиентом
– Обсудите, обсудите
Через час зазвонил мой телефон…Антон… сердце екнуло, мне на миг показалось, что можно все решить и что он ошибся и…в общем много всякой ерунды мне показалась, как объяснила мне потом Алевтина.
Неугомонная соседка вырвала мой телефон и приняла звонок
– Адвокат Милеева Алевтина Федоровна слушает…ага..да, да….ну вы же тоже не пожелали с моей клиенткой встречаться и разговаривать, прислали этого сухаря. Так вот почему тогда моя клиентка должна вести с вами переговоры? Все наши разговоры записываются, так что попридержите свои угрозы, а то угрожать нечем будет, вас выкинут из холдинга с «волчьим билетом» и прощай денежки и власть. Условия я вашему сухарю сказала, счет на который нужно перевести деньги я дала. Всего доброго.
Алевтина положила трубку и смотрела на меня очень серьезно.
– И вот за этого урода ты замуж вышла? Где были твои глаза девочка?
– В ж.пе – ответила я, соседка громко рассмеялась, до слез, обнимая меня и гладя по голове.
– Вот правильный ответ, отращивай зубки, Кирочка, они в жизни ой как пригодятся. Женщин больше, чем мужчин и на всех, нормальных мужиков не хватает, но они есть, так что крест на себя не ставь. Ты красивая, очень красивая. Рыжие густые волосы, озорные веснушки, зеленые глаза, осиная талия, эх где мои двадцать лет…
– Мне двадцать девять – пробормотала я
– Твою мать, да ты ведьма, так выглядеть почти в тридцатник, могут только ведьмы – рассмеялась Алевтина – а шрамы не только украшают мужчин, но и дают некоторую изюминку и женщинам. А тебя милая, твои шрамы не портят, верь взрослой тетке.
Но я не верила, смотрела на себя в зеркало и ужасалась собственной внешности.
– Кир – позвала меня Алевтина – а расскажи, что с тобой случилось?
– А что говорят?
– Говорят, что на тебя медведь напал, но медведя не нашли. А тебя нашли в метро в луже собственной крови. Врачи говорят след медведя, а другие говорят, что на тебя напали чокнутые и имитировали нападение зверя.
– Вторые правы – озвучила я наиболее подходящую версию, не говорить же ей, что я попала видимо в какой-то параллельный мир, так и до психушки недалеко.
– Так и знала, вот уж развелось психов, блин, теперь в подземку спускаться страшно.
Алевтина была такой жизнерадостной и позитивной женщиной. Я была безумно рада ее поддержке, а уж то что она оказалась адвокатом по семейным делам и вовсе похоже на удачу.
На указанный Алевтиной счет Антон перевел запрошенную нами сумму. Вернее, я просила меньше, но Алевтина сказала, наглеть, так по полной. Запросила больше и свой интерес тоже туда заложила. Я в момент перевода подписывала документы о разводе. Алевтина просила меня тянуть время, я то читала, то уточняла некоторые моменты у адвоката Антона, а тот скрепя зубами и постукивая носком ботинка торопил меня.
Когда пришли деньги, Алевтина их тут же раскидала по другим счетам, а потом еще раз по другим. Свой процент она вывела сразу, мои пришли мне через сутки.
– Вот, так я и знала, козлина. Он умудрился заблокировать счет, на который перевел твои деньги, но мы то тоже ученые – подмигнула она мне – остался с кукишем твой бывший муженек. Но… Кирочка, как только тебя выпишут, уезжай из города, не даст он тебе жизни, будет мстить за свои гроши.
– Ну не такие уж и гроши – хихикнула я
– Тоже верно – рассмеялась моя соседка.
Алевтину выписали через пару дней. Я пробыла в больнице еще неделю. Степан Харитонович и пластический хирург дали рекомендации, как ухаживать за швами, и когда явиться на прием для осмотра.
Выйдя из больницы, я стояла на пороге и не знала куда мне идти. Пуховик на мне порван, весь в запекшейся крови. Вещи так же испорчены, но других нет. Решила начать с магазина.
Зашла в первый попавшийся маркет, купила джинсы, домашний костюм, пару комплектов белья, пару футболок и верхнюю одежду. Брала все экономно. Благодаря Алевтине, деньги, конечно, имеются, но, если тратить бездумно, они закончатся очень быстро.
Первую ночь решила переночевать в гостинице, выбрала недорогой номер и заказала ужин. Достала свой старенький телефон и начала искать себе квартиру. Придется снять, вещи остались у Антона и вряд ли он мне их отдаст, да и идти к нему на поклон совсем не хочется.
Зазвонил телефон…Антон…я не стала брать трубку. Следом прилетело сообщение.
« Ты вернешь мне все до копейки»
Отвечать я так же не стала. На душе было мерзко и гадко. Спустилась в фойе гостиницы и купила там себе новую сим карту. Хватит ненадолго, он явно найдет мой новый номер, но пару дней тишины мне обеспечены.
Поужинав, я принялась смотреть объявление о сдаче квартир в аренду, но в какой-то момент поняла, что ничего меня не держит в этом городе. Вот абсолютно ничего. Родителей давно нет в живых, родственников никаких я не помню, был только Антон, но и он теперь стал чужим. Права Алевтина, надо уезжать, но вот куда? Образование у меня есть, я бухгалтер, опыт работы хороший, так что в любом городе, думаю, смогу найти себе работу.
Проверила свою сумку. Хорошо, что она не пострадала при нападении. Паспорт с собой, даже диплом имеется, его я таскала только по тому, что забывала выложить из сумки, за месяц до происшествия, я ходила устраиваться на новую работу, но известие о беременности изменили мои планы, вот и остался диплом при мне. И это просто отличная новость. Так полис и остальные документы тоже в сумке.
Вещей у меня с собой нет, так что поеду на легке. Только нужно выбрать направление, куда мне двинуться. Может на юг? От зимы я устала. На первое время денег мне хватит. Можно купить квартиру или небольшой домик. Правда я совсем не деревенская и жить в доме наверно не смогу просто.
Хотя…может попробовать? А вдруг получится? Но с другой стороны, если брать дом, то где работать? Одни вопросы и ни одного ответа.
Глава 2 Кира
Через два дня я съехала из гостиницы и сняла маленькую квартирку на окраине города. Окна выходили в сторону леса, воздух тут чище и городского шума меньше. За небольшую плату продавец в магазине дал мне симку без паспорта, вернее он оформил ее на себя.
Решила, что пару месяцев надо пересидеть, просто с мои лицом куда-то ехать было страшно. Пусть спадет покраснение и опухлость. А потом уже можно будет и уезжать. Я следовала рекомендациям врачей и действительно с каждым днем мои шрамы заживали хорошо. Пластический хирург не подвел, зашил мне аккуратно, так что… будем надеяться, что при виде меня дети не будут плакать от испуга.
Из квартиры я никуда не выходила, гуляла на балконе, продукты заказывала через доставку. В продуктах не шиковала, брала только самое необходимое. Некоторые вещи также заказала через доставку. Повязки на животе меняла сама.
После душа стояла, разглядывала себя в зеркало и слезы обжигали мое лицо. Обидно, до чего же обидно. Я старалась душить на корню свою подкатывающуюся депрессию. Смотрела фильмы, читала книги, искала работу и в принципе следила за тем, что происходит в мире.
Прописка у Антона была временная, она заканчивалась через полгода. Так что за это время нужно будет купить себе что-то и прописаться.
После пары месяцев моего добровольного заточения я увидела в окне знакомую машину. Сердце упало куда-то в пятки. Антон, нашел меня. Он вышел из машины. Высокий, красивый, холеный. Покрутил головой, посмотрел на окна дома, где я жила. Я стояла за шторой, смотрела и боялась даже дышать. Он походил по двору, поговорил со старушками у подъезда. Как хорошо, что я никуда не выходила и меня никто из соседей не видел.
Развернулся, сел в машину и уехал. Надо и мне уезжать. Только вот куда я не выбрала.
Вечером созвонилась с хозяйкой квартиры и сказала, что буду съезжать. Так как она жила в соседнем подъезде, то пришла очень быстро.
– Кирочка, жаль, что ты съезжаешь. Люблю таких жильцов. Тихие и спокойные. Соседи даже не знали, что тут кто-то живет. А то ведь как узнают, побегут в налоговую докладывать, что сдаю квартиру в аренду.
Я посмеялась над этим и распрощалась с хозяйкой. Такси приехало быстро. Вещей у меня мало, пара сменных комплектов, постельное и верхняя одежда, та, что на мне. В небольшую спортивную сумку в виде рюкзака все вошло прекрасно.
На такси доехала до железнодорожного вокзала и купила билет на скорый поезд до Владивостока. Он уходил через час, решила, что по дороге придумаю, где выйду. До конечной ехать не буду. У Антона хватает связей и денег, отследить мой путь не составит труда.
Может я, конечно, параноик и он не станет меня преследовать, но лучше подстраховаться. На работу с такой внешностью я устроюсь еще не скоро, так что терять деньги, полученные от развода, будет глупо и недальновидно.
Пока ждала поезд, гуляла по вокзалу и разглядывала ветрины. Купила себе полотенце и дорожный набор для гигиены. Взяла тапочки для поезда и по мелочи. Взгляд зацепился на киоск с книгами и журналами.
Глаза разбегались от изобилия. Взяла журнал по кулинарии, по шитью и вязанию. Шить и вязать я умела, но давно этим не занималась. На глаза попалась книжка с детскими сказками, толстая, тяжелая. Я смотрела на нее и на глаза наворачивались слезы. Плюнув на все, я ее купила. Не знаю, будут ли у меня еще дети и семья, но если не будут, то подарю кому-нибудь.
Объявили посадку на поезд, я прошла к вагону, показала билет и прошла в свое купе. Мне снова улыбнулась удача, в купе ехали только женщины, возвращались из командировки.
Путь до Владивостока из столицы занимает шесть дней. Время для самопоедания просто предостаточно.
С соседками по купе мне повезло. Женщины оказались такими заводными и веселыми, под их шутки и рассказы мне некогда было заниматься самобичеванием. Они заражали своим позитивом весь вагон.
Давно я так не хохотала. Попутчицы мои ехали в город Белогорск, работали они там в строительной фирме, одна главным бухгалтером, другая экономистом и третья начальник кадрового отдела. Ездили дамы в столицу для повышения квалификации. Они были в столице несколько дней, но если судить по их рассказам, то приключений у них там было минимум на месяц.
Я слушала их и понимала, что я жила в каком-то вакууме. Вокруг меня бурлила жизнь, а я зациклилась на одном человеке и на его желаниях. Услышав мою историю, они вынесли вердикт, что мне дико повезло.
– Кирочка, потеря детей, да и еще и желанных, это безусловно горе. Но давай рассмотрим с другой стороны. Срок был совсем маленький это раз, потеряла ты их не по свой глупости или желанию, а по страшным обстоятельствам. Но эта потеря открыла тебе глаза на твоего мужчину, на твою жизнь в целом. Так может так было суждено?
– Он не был плохим – пыталась я оправдать бывшего
– Когда я заболела раком – продолжила моя соседка по купе – муж не просто не отвернулся, он возил меня на все процедуры, продал машину и дачу, чтобы оплачивать лечение. После лучевой и химической терапии я была похожа на овощ. Не могла сидеть, стоять, ходить, меня постоянно рвало. Он менял мне белье, кормил с ложечки, брил мои выпадающие волосы, вытирал мои слезы. А ведь мог просто подать на развод и найти себе здоровую.
Я слушала ее и на душе было муторно.
– Но он остался, да мой муж не красавец, с залысинами и животиком – продолжила она улыбаясь – храпит во сне и любит подымить сигаретами. Но он человек и мужчина с большой буквы. Пять лет я боролась с онкологией и пять лет он был привязан ко мне. Вот такие испытания проходят только по-настоящему любящие люди. Ты же относительно здорова, детки у тебя еще будут, а шрамы, это всего лишь шрамы и тебя кстати они совсем не портят. Ты посмотри, как в этом вагоне на тебя мужики засматриваются…
Я уже ревела в голос, мне было так стыдно перед ней. Эта женщина прошла ад и сейчас смеется, и шутит, а я же из-за одного козла и пары шрамов впала в отчаяние. Нужно брать себя в руки, обязательно. Никаких больше плохих мыслей.
Девчата меня успокаивали и в итоге мы выпили вина, очень много вина. Когда они покинули вагон и вышли на своей станции я не помнила. Проснулась от жуткого похмелья. На столике стоял чай и бутерброды, а так же лежала записка с пожеланием всего хорошего. Я улыбнулась и пошла умываться.
Выйти я решила на следующей станции. На табло горело название Екатиронославка. Ну что же, посмотрим, что это за населённый пункт и потом подумаю, как быть дальше. Поезд прибыл рано утром. На улице темно, морозно и стоял небольшой туман. Весна еще не вступила в свои права. Я поежилась, закинула спортивную сумку на плечо и двинулась на перрон. В какой-то момент все звуки исчезли, стало так тихо и вокруг темнота. Ни домов, ни людей не видно. Туман… вот черт…
Не успела я выругаться как следует, как под ногами захрустел снег и вокруг возвысились деревья. Я оказалась в лесу. Туман не спешил рассеиваться, я стояла явно на тропинке, снег притоптан. Причем следы и людей и зверей.
Алиса из сказки провалилась в кроличью дыру, а я сквозь туман попадаю не пойми куда. Тяжело вздохнув, я поправила сумку на плече и пошла вперед. Помниться в подземке я тоже не останавливалась. Может и сейчас меня выкинет в мой мир? Только надеюсь без последствий для здоровья.
Шла я долго. Даже наверно слишком. Солнце взошло и туман рассеялся. Я стояла посередине огромной поляны. Надеюсь, не на той же самой, где я пострадала. Куда идти? Паника постепенно набирала обороты. Дура, ехать надо было до конечной. Зачем вышла из этого поезда? Прошла я весь день. Хорошо хоть в сумке была бутылка с водой и сухари. Иначе умерла бы с голоду. Солнце катилось к закату, а я все шла. Ноги не слушались, спина болела от тяжести сумки. В какой-то момент хотелось упасть тут на снег и уснуть.
Тропинка виляла по лесу, я шла по ней и боялась сойти. Есть надежда что эта тропинка приведет к людям, ведь следы от ботинок мне не показались. Главное к людям попасть, а там решу, что мне делать.
Через какое-то время я услышала хохот и гомон людей. Я старалась идти медленно. Свернула с тропинки и решила сначала посмотреть со стороны. А то вдруг там какие-нибудь черные лесорубы и останусь я тут в лесу навсегда… Сквозь мужской хохот я слышала рев животного и как будто чей-то плачь. Скинула сумку, порадовалась что на мне белый пуховик и белая шапка, поползла на животе к пригорку.
Выглянув, я охнула и зажала рот рукой. В центре импровизированного круга стояла две клетки. В одном была огромная медведица, а в другом маленький медвежонок. В медвежонка тыкали острыми копьями мужики. Медвежонок плакал, а медведица ревела и билась в клетке. Господи, что за изверги такие? Зачем мучают животных?
Около часа я так лежала и боялась пошевелиться. Что делать? Куда бежать? Когда наступили сумерки, мужики разожгли костры и разошлись по палаткам. Я слышала, как они что-то требовали от медведицы. Но так ничего и не поняла.
Мимо меня проковылял пьяный мужик, встал прям рядом со мной и начал справлять нужду. Я зажмурилась от отвращения. Что-то звякнуло, но он не обратил на это внимание, когда справился, то еле натянул свои штаны и шатаясь проковылял к своим друзьям.
Они пьяные, все… я осмотрела то место, где был звук и увидела связку ключей. Господи..
Пролежав еще немного на холодном снегу, я приняла решение открыть клетки и сбежать. Главное, чтобы зверь на меня не напал. Хотя… если я попаду в руки этих отморозков, то явно буду жалеть, что зверь меня не убил. Судя по их рожам… я бы их назвала «разбойники с большой дороги». В старых ватниках, сапоги тоже похожи на старинные. В общем странные лесорубы или браконьеры. Тут и лес повален и звери в клетке, так что непонятно кто эти люди.
Я зажала связку ключей в руке, чтобы не звенели и медленно начала двигаться в сторону лагеря. Руки тряслись, ноги тряслись. От страха очень сильно хотелось в туалет по-маленькому. Сумку я прихватила с собой. Неизвестно как зверь себя поведет и если зарычит, то мне надо будет бежать и бежать быстро. Возвращаться за вещами будет некогда.
Подходя к клетке с медвежонком, обратила внимание на темные пятна. Сволочи, они его ранили. Медведица вскинула голову и внимательно смотрела на меня. Я приложила палец к губам, хотя зверь вряд ли меня понимает.
Медведица стояла и не двигалась. Она внимательно следила за моими действиями. Я осторожно открыла замок и сняла его. Медвежонок спал, свернувшись в клубочек. Я тихо отодвинула засов и открыла клетку. Потом подошла к клетке с медведицей.
– Только не рычи и не съешь меня потом, очень прошу – прошептала я и сняла замок, чуть-чуть отодвинула створки клетки и резко отбежала.
Медведица вышла тихо. Она ступала на снег так мягко, что не было слышно и звука. Я по сравнению с ней шагала как слон в посудной лавке. Медведица носом открыла клетку с медвежонком, фыркнула и схватив его за загривок побежала в сторону леса. Потом повернулась и посмотрела на меня, потом снова отбежала и снова повернулась.
Она что? Зовет за собой. Я, немного сомневаясь, все же двинулась за ней. Медведица бежала быстро, я еле поспевала за ней так. Чтобы только не упустить из вида. В боку нещадно кололо, дыхание сбивалось, горло горело. Я стала запинаться и часто падать. В какой-то момент я оступилась и кубарем покатилась с оврага. Упав, больно ударилась животом и почувствовала что-то теплое и мокрое. Черт, видимо швы разошлись. На животе они были глубже, чем на лице, и заживали медленнее.
Привстав на колени и опираясь ладонями, я не сразу поняла, что не так. Подо мной был лед. И этот лед начинал трескаться. Нет, нет, нет.
Я легла на живот и стала медленно ползти, сумка была на спине и мне не мешала. Какой-то свист прозвучал прямо возле уха и перед моим лицом воткнулась стрела с острым наконечником. Я в ужасе распахнула глаза и повернула голову туда откуда свалилась. На краю оврага стоял злой бородатый мужик и целился в меня. Я активно задвигала руками и ногами и по черепашьи ползла к противоположному берегу.
В какой-то момент я вскрикнула от острой боли, очередная стрела попала мне в икру. Вытаскивать некогда и нет возможности. Я, плача и воя от боли ползла дальше, оставляя за собой кровавый след. Лед трещал все сильнее и в доли секунды я провалилась в ледяную воду. Ноги и руки тут же свело судорогой, течение оказалось не просто сильное, оно было огромное, меня несло под толщей льда. Одежда намокла, сумка тоже и все это начало тянуть вниз.