Неверноподданный в своей тарелке

I

Вор на дилерстве

Узнав, что её компания переезжает в пригород, Рая расстроилась. Туда ей придётся добираться полтора часа с двумя пересадками. Конечно, автобусы ходят строго по расписанию, зимой в них работает отопление, а летом кондиционер, в них всегда есть свободные места, и в пути можно читать, но три часа в день на дорогу – это слишком. Надо покупать машину.

Рае неудобно было говорить об этом Борису. Она прекрасно помнила, как в самом начале их жизни в Америке он чуть ли не насильно привозил её вечером на школьный двор, сажал за руль и учил парковаться. Это было испытанием для обоих. Он раздражался не потому, что у неё не получалось, а потому, что она не старалась, чтобы у неё получалось. Не зная реалий провинциальной жизни Америки, она считала, что вполне сможет обойтись общественным транспортом. Их квартира находилась недалеко от центра города, и сообщение со всеми жизненно важными точками было вполне сносным. Борис некоторое время учил её водить машину, но вскоре понял, что только зря теряет время.

На сей раз Рая очень старалась, и после первого урока он её похвалил.

– Раньше за такую езду ты меня ругал, – заметила она.

– Тогда, вместо того чтобы учиться, ты рассказывала мне о каких-то женских анти автоклубах.

Действительно, тогда, оправдывая нежелание садиться за руль, Рая вспоминала популярный американский роман пятидесятых годов, описывавший жизнь богатых женщин, членов клуба, в который входили только те, кто не имел водительских прав.

– Что же эти бесправные дамы делали в своём клубе? – спросил однажды Борис.

– Обсуждали женские дела.

– А кто их туда возил?

– Они жили в Нью-Йорке, а там всегда можно было поймать такси. Кстати, мне тоже провинция не по душе, и я надеюсь, что мы когда-нибудь переберёмся в цивилизованное место.

– Мы уже одну эмиграцию пережили, с меня достаточно. Я не хочу никуда перебираться, а в Миннесоте без колёс никуда не денешься, – ответил Борис.

Теперь Рая убедилась в этом на собственном опыте и думала лишь, какую машину лучше купить. Борис настаивал на большом подержанном американском автомобиле, который не жалко разбить и который, благодаря своей массе, обеспечит безопасность.

– Нет уж,  – возражала Рая, я не собираюсь ездить на ржавой развалине.

– А тебя никто и не заставляет. Давай посмотрим, что можно купить на дилерстве, а Тони нам поможет. Он же профессионал.

– А без Тони ты не обойдёшься?

– Обойдусь, но он обещал подобрать хорошую машину за небольшие деньги.

– Значит, ты с ним уже договорился.

– Да, я ему звонил, – признался Борис.

            ***

Узнав, что машина нужна Рае, Тони сказал:

– Ей требуется надёжное транспортное средство, которое обеспечило бы её безопасность.

– Например, танк, – ухмыльнулся Борис.

– Правильно, но мы военной техникой не торгуем, а вот старый Форд в хорошем состоянии у меня есть. Стоит он недорого, а через пару лет, когда Рая научится хорошо водить, и вы станете существенно богаче, я вам подберу новенькую тойоту.

– Ладно, завтра мы к тебе приедем.

– Хорошо, так и запишем, в среду, 7 Ноября.

– 7 Ноября, – повторил Борис задумчиво.

– Этот день навевает у тебя ностальгические воспоминания? – спросил Тони.

– Да, в Союзе это был главный праздник, и в Москве устраивали военный парад, а в крупных городах проводили демонстрации, в которых должны были участвовать представители всех организаций. Это считалось почётной обязанностью каждого советского человека.

– Ты тоже на них ходил? – спросил Тони.

– Конечно, я тогда преподавал в техникуме. Мы должны были обеспечить участие студентов в демонстрации, а это было гораздо сложней, чем заставить их учиться. В Союзе, обычно, выходные переносили так, чтобы они следовали сразу за праздниками. В результате получался маленький отпуск, и если бы не почётная обязанность, ребята, жившие в других городах, могли бы уехать домой и побыть с родными.

– Я однажды видел первомайскую демонстрацию в Ницце, – сказал Тони, – помню, по набережной ехало несколько машин, с них произносили какие-то речи, а за машинами шла колонна людей. Они несли плакаты, выкрикивали лозунги, пританцовывали, и пели популярные песни.

– Тебе всё нравилось, потому что ты был в отпуске, на море, смотрел, как в хорошую погоду толпа чудаков ходит взад-вперёд по набережной. А мы демонстрировали в Москве в ноябре. Это даже начальство не очень любило, но у него не было выбора: за неявку его могли отлучить от насиженных мест и больших окладов.

– Так что же плохого в том, чтобы прогуляться на свежем воздухе?

– В Москве в это время бывает холодно, а иногда идёт снег. Мы должны были нести плакаты с портретами членов правительства, или с какими-нибудь дурацкими лозунгами, а потом всё это надо было возвращать, и хранить до следующего раза, потому что ни вожди, ни лозунги не менялись.

– А завтра в годовщину русской революции ты будешь покупать американскую машину, – сказал Тони, заканчивая разговор.

                  ***

Перед приездом Коганов Тони открыл ноутбук, где у него хранились сведения обо всех клиентах. Там были записаны места работы Бориса и Раи, их хобби, имя и возраст дочери. Он рассчитывал, что в ближайшем будущем Лене тоже понадобится машина, а, значит, разговор с её родителями становился особенно важным. До встречи с ними оставалось ещё полчаса, и Тони пошёл в дальний конец парковки, где находился Форд, который он планировал продать Коганам. Машина попала на дилерство случайно, и её переставляли с одного места на другое, потому что к ним люди приезжали за тойотами. Тони перегнал Форд ближе ко входу, вышел из него и увидел, что рядом с ним припарковались такси и джип.

Из джипа вышел мужчина и сказал:

– Здравствуйте, я неделю назад взял у вас машину.

Это был Курт Краас, он приехал в прошлый вторник и Тони помог ему выбрать подходящую машину. Курт прокатился на ней, заявил, что она ему нравится, но он хочет показать её механику.

– Я должен спросить разрешение у менеджера, – ответил Тони.

Боб Магинес в это время разговаривал по телефону и, в полуха выслушав Тони, кивнул. Тони дал Курту ключи и тот уехал. За час до закрытия дилерства Краас ещё не вернулся, и Тони сказал об этом Магинесу.

– Не беспокойся, – ответил Боб, – может твой клиент взял джип, чтобы перевезти телевизор или холодильник, такие случаи бывали. Давай подождём, всё равно полиция может оформить это происшествие как угон только через сутки.

В субботу секретарша по внутренней связи объявила, что к телефону просят менеджера. Магинеса в этот момент не было, и Тони нехотя снял трубку.

– Здравствуйте, с вами говорит сержант Джейсон из полицейского отделения Вудбери. Вчера вечером какой-то неизвестный остановился около супермаркета, вырвал сумочку из рук покупательницы и уехал. Женщина успела заметить, что на его джипе был временный номер вашего дилерства. Вы помните, кому вы продали машину?

– Помню, только мы её не продали. Клиент взял её, чтобы показать механику, но до сих пор не вернул.

– У вас есть его документы?

– Конечно.

– Как его зовут?

– Курт Краас.

– Вы пытались его найти?

– Я звонил его матери. Она сказала, что он уже давно не работает, жена выгнала его из дома, и где он теперь, никто не знает.

– Пришлите нам его фотографию, а когда он появится на дилерстве, срочно сообщите в полицию или позвоните 911.

– Вы думаете, он появится?

– Не знаю, но будьте готовы. Возможно, он опасен. Вчера у другого магазина тоже какой-то тип вырвал сумочку из рук женщины. Она не запомнила ни его, ни номер его машины, но сказала, что это был джип. Скорее всего, её тоже ограбил ваш клиент.

И вот теперь Курт Краас стоял перед Тони. На голове его красовалась поношенная шляпа, на глазах солнечные очки, а грудь прикрывала мятая майка. Он сказал, что машину решил не покупать, и хочет получить свои права обратно.

– Что же ты так долго у нас не появлялся? – спросил Тони.

– Мне надо было заправиться.

– Так это можно сделать за пять минут.

– Ну, извини, виноват. Дай мне права.

– Хорошо, я сейчас возьму их у менеджера.

– Я пойду с тобой.

– Вот, – сказал Тони, заходя в кабинет Магинеса и указывая на Курта, – человек, который хотел купить у нас джип.

– Ай-яй-яй, – покачал головой Боб, расплываясь в самой приветливой улыбке, которую только могла изобразить его круглая физиономия, – мы уже стали беспокоиться за судьбу нашего внедорожника, а по правилам, если покупатель не возвращает машину несколько дней, его документы отдают на хранение главному бухгалтеру. Они в сейфе. Подождите пару минут, я мигом.

Тони Колетти остался с преступником один на один. Внутри у него всё дрожало. Кто знает, что этот тип может выкинуть. Чтобы успокоиться, Тони стал рассказывать о достоинствах машины. Вскоре появился Боб. С выражением искреннего сожаления в плутовских глазах он сказал, что бухгалтер на деловом ланче в центре города, а единственный ключ от сейфа у него, поэтому придётся подождать, но мистер Краас может пока выпить чашечку кофе с пирожным.

Вид у Боба был самый доброжелательный, однако Курт почувствовал подвох и ответил, что за правами приедет позже. Боб подождал пока он сядет в такси, а потом, изобразив беспокойство, неловко подбежал к машине и, когда водитель открыл окно, сказал, что у такси спустило правое заднее колесо. Шофёр вышел и, увидев, что всё в порядке, хотел было обругать Боба за глупую шутку, но тот прошептал ему на ухо:

– Не вези этого человека, он преступник, я уже вызвал полицию, и его должны арестовать.

В этот момент две полицейские машины с включёнными мигалками и сиреной влетели на парковку. Боб выскочил им навстречу и указал на такси. Курт открыл дверь и попытался убежать, но полицейские набросились на него, заученным движением повалили на землю, надели наручники и затолкали в свою машину. Боб протянул им документы Крааса, они сели в машину и уехали. Произошло это так быстро, что покупатели, бывшие в шоуруме, не успели понять, в чём дело.

Коганы, видевшие только завершающую сцену, спросили, что случилось. Тони рассказал, и все трое некоторое время обсуждали преступность, которая сильно возросла за последние годы. Затем Тони сказал, что приготовил для Раи большую подержанную и не очень дорогую машину, которая гораздо безопаснее современных малогабаритных. На неё можно купить одностороннюю страховку.

– Что такое односторонняя страховка? – спросила Рая.

– Если произойдёт авария, в которой вы не виноваты, вам оплатят ремонт вашей машины, а если виноваты, то не оплатят, но я считаю, что риск оправдан. Эта машина хоть и старая, но надёжная, она собиралась, когда каждый Форд был штучным товаром. Несколько лет вы покатаетесь на ней, поучитесь, а потом можно будет покупать новую и дорогую.

При этих словах Тони приветливо улыбнулся, а Борис посмотрел на жену с видом триумфатора: ведь Тони почти дословно повторил то, что он сам говорил ей перед поездкой на дилерство.

Рая прокатилась на Форде, и на вопрос Бориса, нравится ли ей машина, неопределённо пожала плечами. Машина ей не нравилась, но доводы сейлсмена на неё подействовали.

– Наверно, предыдущие хозяева хорошо поработали над спидометром, – сказала она, – слишком уж у машины маленький пробег.

– Вряд ли, – возразил Тони, – машину сюда привёз молодой человек, сказал, что она принадлежала его родителям, которых он устроил в дом для престарелых.

Оформив машину, Тони поздравил Раю с покупкой и посоветовал ей несколько раз проехаться от дома до работы, чтобы она лучше освоилась с управлением и запомнила дорогу.

– Водитель видит дорогу совсем не такими глазами, как пассажир, – сказал он на прощание.

В воскресенье утром Рая села за руль, Борис устроился рядом, и они поехали на Раину работу. Дорога была свободная, погода хорошая и Рая вела без напряжения.

– Надо же, как удобно иметь собственную машину, – сказала она, когда они вернулись, – за сорок минут я успела съездить туда и обратно.

– Ты должна научиться проделывать этот путь сама. Давай попробуем ещё раз, но теперь я поеду на своей машине сзади.

– Давай, – ответила Рая, но как только Борис вышел, и она осталась в кабине одна, уверенность её испарилась. Она достала ключ зажигания, подумала немного, а потом вышла из машины и попросила Борю поехать впереди. Он кивнул.

Она следовала за ним, крепко держа руль и глядя прямо перед собой. Напряжение было настолько велико, что она забыла о существовании зеркала заднего вида, и не заметила ни полицейской машины, ни включённой мигалки. А Борис заметил, съехал на обочину и остановился. Рая сделала то же самое. Полицейский также остановился и вышел из машины. Борис направился ему навстречу.

– В чём дело? – спросил его полицейский.

– Я хочу знать, почему вы остановили мою жену.

– Она не пристегнула ремни безопасности.

– Разве это нарушение?

– Да.

– Простите её, пожалуйста, на первый раз.

– Я сам решу, что мне делать, сядьте в свою машину и не мешайте работать, – сержант подошёл к Рае, взял её удостоверение и сказал, – подождите в машине.

Проверив документы, он вернулся, отдал ей права и вручил квитанцию на штраф.

– За это нельзя наказывать, – сказала Рая, – я точно знаю, я недавно сдавала на права.

– Обратитесь в суд, – ответил полицейский.

Когда они вернулись домой, Борис сварил кофе, а Рая впервые за долгое время положила в него сахар.

– Успокойся, – сказал Борис, – никуда мы не пойдём. Судиться с полицией себе дороже, считай, что ты эти деньги заплатила инструктору.

– Инструктору было бы не так обидно.

– Полицейскому тоже не обидно. Их зарплата, наверно, зависит от величины собранных штрафов, вот они и усердствуют. А тебе надо сделать ещё один круг иначе у тебя не будет уверенности.

– Да, – согласилась Рая, вставая из-за стола.

На сей раз, управляя машиной, она уже смотрела не только вперёд, но и по сторонам, стараясь не пропустить ни одного дорожного знака. В отличие от большинства своих бывших сограждан, она не любила быстрой езды. Более того, она предпочитала езду медленную, поэтому дорога показалась ей длинной и утомительной. Когда её остановил тот же сержант, она сказала, что теперь у неё ремни застёгнуты и придраться не к чему.

– Вы видели знак, который обозначает, что скорость машины должна быть не менее 40 миль в час? – спросил он.

– Да.

– А у вас, – он посмотрел на прибор, – 35. Я вынужден сделать вам ещё одно предупреждение, – он что-то написал на бланке и дал его Рае.

– Что случилось? – спросил Борис, когда она вернулась домой.

– Меня остановил тот же тип. Он сказал, что я ехала слишком медленно.

– Не может быть.

– Почитай, – сказала Рая, протягивая квитанцию Борису. Там было написано «За непозволительно медленную езду на скоростной дороге при нормальных погодных условиях».

– Ну, Рая, наверно, ты единственный человек в мире, которого оштрафовали за медленную езду.

– На деньги, которые я отдала этому типу, я могла бы обновить свой гардероб.

– Обнови.

– Настроения нет.

– Поезжай в магазин, появится.

– Не хочу.

– Ну, тогда давай пойдём в ресторан, отметим начало твоей водительской карьеры.

– Я и так сегодня три сотни на ветер выбросила.

– В таком случае я устрою романтический ужин при свечах. Ленки дома нет, никто нам не помешает. Помнишь, как мы это делали в первый раз?

Конечно, она помнила. Её родители уехали на дачу, и Борис пришёл к ней с бутылкой шампанского, коробкой конфет и цветами. Она накрыла стол и зажгла свечи. Специально для этого случая он одолжил у Юрки Иванова видик, которых тогда в Союзе почти ни у кого не было. Не было его и у Юры, но для друга он где-то достал самую последнюю модель вместе с порно фильмом, который они и посмотрели в качестве учебного пособия.

Счёт в банке

Борис вскрыл конверт, достал банковский отчёт и, посмотрев на цифры, решил, что ошибся. Баланс был гораздо меньше, чем он ожидал. Он стал читать письмо, но строчки плясали у него перед глазами и он никак не мог сосредоточиться. Неужели его обокрали. Он слышал об участившихся в последнее время случаях мошенничества. Да и немудрено: подделать чек ничего не стоит, а банковские служащие его не очень-то проверяют. Деньги ведь не их, и им всё равно. А вот ему нет. Значит, надо ехать и разбираться.

Отстояв очередь, Борис сказал кассирше, что хотел бы проверить баланс на своём аккаунте.

– Ваша фамилия? – спросила женщина.

– Коган.

– Покажите, пожалуйста, удостоверение.

– Вот, – Борис протянул водительские права.

– Хорошо, – ответила она, мельком взглянув на документ и продолжая щёлкать клавишами компьютера, – у вас здесь два совместных аккаунта. Какой вы хотите проверить?

– С Раей, – ответил Борис, и, взглянув на конверт, тут же понял свою ошибку. Кассирша, между тем, назвала сумму, которую он и хотел услышать. Борис поблагодарил её, вернулся домой, вошёл в комнату дочери и, протянув ей письмо, сказал:

–Вот твои денежки, пересчитай.

Лена скорчила недовольную гримасу и, взяв разорванный конверт, спросила:

– Почему ты открываешь мои письма?

– Я случайно. Мне приходит отчёт из того же банка, но вместо твоего имени стоит имя твоей матери. Ведь мы с ней имеем счастье носить ту же фамилию.

– Всё равно, ты вторгаешься в мою личную жизнь.

– Лена, если тебе не нравится, бери свои деньги и делай с ними, что хочешь.

– Я бы с удовольствием, но до 16 лет мне никто не откроет собственный счёт. Я ведь потому и взяла тебя в совладельцы.

– Хорошо, в день твоего рождения мы поедем в банк и всё переоформим, – сказал Борис.

– Обязательно, – ответила Лена.

Но она не поехала в банк ни в день рождения, ни после. У неё не было времени: работа, школа, встречи с друзьями, уроки латиноамериканских танцев и закрепление полученных знаний на многочисленных вечеринках. Не до того…

             ***

Борис тоже в банк ездил не часто, но за своими виртуальными инвестициями следил очень внимательно. Началось это увлечение после того, как Курт рассказал ему про биржу. Борис начал слушать деловые новости, и, по мере того как рос его счёт в банке, стал думать, куда вложить деньги. Он даже прочёл книгу “Биржа для идиотов”, в которой простым языком рассказывалось, как работает биржа, объяснялись основные термины и приводились примеры. Автор советовал быть очень осторожным, не следовать советам друзей, и прежде, чем покупать акции, узнать, что выпускает компания, и пользуется ли её продукция спросом. Никаких конкретных рекомендаций в книге не было, и за ними Борис обратился к Осе. Но Ося помогать ему отказался.

– Найди брокера, он тебя проконсультирует, – сказал он.

– Почему же ты всё делаешь сам?

– Потому что человек, которого мы с друзьями хотели нанять, мне не понравился. Он сказал, что готов с нами работать только, если мы можем себе позволить потерять все вложенные деньги. А я обратился к нему, не для того, чтобы он помог мне разориться, а для того, чтобы он помог мне разбогатеть.

– Ну, и что, удалось?

– Удалось, но я за это дорого заплатил. Я, конечно, не жалею, потому что теперь я имею ясное представление о том, чем рискую.

– А твои друзья?

– Им всё делает финансовый советник.

– Так, может, он их обманывает.

– Может, но для того, чтобы это понять, надо знать, как работает биржа.

– Так объясни мне, я тоже хочу понять.

– Почитай книги для начинающих инвесторов.

– Уже прочёл, и даже виртуально поставил на International Gaming Machine. (компания вымышлена)

– Почему именно на неё?

– Мы с Раей недавно были в Вегасе, и я там увидел столько игральных автоматов, что у меня в глазах рябить стало. Все они изготовлены этой фирмой, вот я и купил её акции. То есть, я всё сделал, как советует книга для идиотов. Я даже несколько раз продавал акции, когда они были наверху, а потом покупал, когда они опять падали, так что я наварил больше, чем если бы их не трогал.

– Всё это виртуально?

– Да.

– А ты учёл затраты на покупку и продажу?

– Нет, – ответил Борис.

– А налог?

– Какой налог?

– Ты ведь говоришь, что заработал какие-то деньги, а с любого дохода надо платить налог, поэтому он и называется подоходный. В общем, Боря, пока поиграй виртуально. Заведи тетрадь и записывай в неё, за какую цену ты купил акции, за какую продал, и сколько заплатил за куплю-продажу, а в конце года подсчитай баланс и посмотри, удастся ли тебе уйти в нулях. Но самое главное, расскажи о своём увлечении Рае.

– Зачем?

– Затем, что биржа гораздо хуже любовницы, она потребует от тебя времени, денег и нервов. Доставит ли она тебе удовольствие – ещё вопрос, но также как в случае с реальной любовницей, Рая, в конце концов, всё узнает, а тогда тебе не поздоровится.

                  ***

Несмотря на совет Оси, Борис втайне от Раи купил акции очень модной компании Computer International (компания вымышлена), о которой часто писали в Уол Стрит Джорнал. Все аналитики предсказывали, что в ближайшее время её акции существенно вырастут. Расходились они только в том, насколько именно. В конце каждого дня Борис подсчитывал баланс. Некоторое время колебания были незначительными, но потом вдруг цены резко упали, и Борис стал нервничать. Он знал, что биржа непредсказуема. Он убедился в этом, когда играл виртуально. Но одно дело фиктивные деньги, и совсем другое реальные, те, которые он заработал с таким трудом. Глядя, как они тают, он пытался успокоить себя тем, что ему есть чем платить за дом, есть на что покупать продукты, есть даже на что поехать в отпуск. И при этом у него ещё останется заначка на чёрный день, просто она немного уменьшилась, но сейчас она ему и не нужна.

Самоуговоры не действовали, и когда цена на акции упала в очередной раз, он их выкупил. Вскоре их цена стабилизировалась и почти месяц оставалась на одном уровне, а потом пошла вверх. Борис пытался убедить себя, что его это не интересует, что теперь ему всё равно, и он не собирается больше играть на бирже, ни виртуально, ни реально, что отныне он будет хранить свои деньги в банке. Там навар хоть и маленький, но гарантированный, и не надо нервничать, слушать каждый день бизнес-новости и читать Уол Стрит Джорнал. Впрочем, там публикуют статьи на самые разные темы, и газету интересно читать просто так. Вот совсем недавно там напечатали историю про спикершу палаты представителей. За два месяца до того, как конгресс выделил огромные субсидии нескольким автомобильным компаниям, её муж купил акции этих компаний. После решения конгресса цена на акции резко подскочила, и один из журналистов спросил спикершу, не считает ли она это противозаконным, ведь её муж пользовался внутренней информацией, но она ответила, что она ему ничего не говорила, а он, как и любой гражданин Америки, имеет право покупать и продавать, что захочет и когда захочет. Автор статьи выяснил, что её муж занимается спекуляциями с момента её вступления в должность, а за время спикерства её семья стала одной из богатейших в стране. Конечно, всё это время она получала весьма достойную зарплату, но её муж официально нигде не работал. Он лишь торговал на бирже, а возврат на вложенный капитал у него оказался в 20 раз больше чем у всемирно известных инвесторов.

Когда Борис рассказал эту историю Осе, тот ответил:

– Судя по тому, как тяжело ты переживаешь его успех, ты выступил не так удачно.

Борис промолчал.

– Сколько ты проиграл?

– Немного, – ответил Борис, не желая называть точную цифру.

– Хотя бы не в долг?

– Нет.

– Тогда считай, что ты заплатил за обучение, ведь играть на бирже – это целая наука, и даже самые талантливые инвесторы проигрывают. Всё время выигрывают только шулеры, да и то лишь, пока их не поймают.

– А спикерша со своим мужем?

– Может, и их посадят, неизвестно, но ты по ним не равняйся. Тебе денежки так просто в руки не попадут, их надо заработать.

– Я стараюсь, я каждый день читаю Уол Стрит Джорнал.

– Так и продолжай.

И Борис продолжал.

Он видел, как из одних и тех же фактов разные аналитики делали прямо противоположные выводы. Иногда он и сам включался в игру и несколько раз отгадывал, как Федеральный Банк изменит учётную ставку (процентная ставка, по которой центральный банк страны предоставляет кредиты коммерческим банкам) и что после этого произойдёт на бирже. А когда глава федерального банка, Алан Гринспен, попал в автомобильную катастрофу, и поползли мрачные слухи о его смерти, Борис даже придумал заголовок для передовицы Уол Стрит Джорнал: Федеральная Глава пока ещё жива.(Fed head is not dead).