Чужая жизнь. Книга V. Власть.

Глава 6. Интерлюдия. Мелисса.

Это было уже невыносимо. Мелисса прикоснулась рукой к своей напряженной до такого состояния, что, казалось, сейчас просто лопнет, груди, а второй рукой невольно потянулась к низу живота. Вчера ночью ей это сначала помогло. Она представила, что это не ее руки ласкают ее, а Ричарда. Но потом стало настолько хуже, что она чуть не завыла.

Нет, нельзя, одернула девушка себя. Надо сдерживаться. Ведь предупреждал ее Ричард, что добавление от него еще трех магических энергий в ее каналы приведет именно к таким последствиям. Но она настояла на своем. И первое время, пока она находилась в академии, где училась пользоваться своими новыми возможностями, ощущения были вполне терпимыми. Даже, она не могла себе в этом не признаться, приятными.

Потом была довольно долгая и опасная поездка из Юма в Саэкс. Там было не до ощущений. Дважды, когда она со своим небольшим отрядом пересекала проклятые земли, пришлось отбиваться от нечисти. Один воин из ее свиты погиб, а она сама уничтожила лича. На этот раз полностью самостоятельно. Без помощи Ричарда, которого с ней не было. Конечно, это был не архилич, но все же. Магией он владел отменно. И воздушной, и огненной. После этой победы подчиненные начали смотреть на нее с куда большим уважением, чем когда они отправлялись в путь.

В Саэксе Мелисса сразу передала ожидавшей ее воздушнице Элантре письмо императора и ридитовый ошейник. Было искушение скрыть его указание, но девушка быстро сообразила, что не очень доверявший ей Ричард наверняка продублирует отдельным сообщением Элантре все то, что поручил ей сделать. По лицу воздушницы, когда та взяла у нее ошейник, а потом, покрутив в руках вернула со словами: «Пусть пока побудет у тебя. Если понадобится, отдашь мне еще раз», поняла, что не ошибалась.

Дела в герцогстве за время ее отсутствия шли под руководством присланных императором представителей хорошо. Городок возле замка бурно развивался и уже действительно напоминал городок, а не простое поселение. От него вглубь горных долин, где проживало основное население, тянулась вполне неплохая дорога (не такая, конечно, как делали в Юме, но все же), торг вырос более чем в пять раз. Как и производство, добыча металлов и драгоценных камней, а также торговля.

– О непосредственном управлении герцогством можешь не беспокоиться, – сказала ей за первым же совместным ужином Элантра. – С этим отлично справляется мой муж со своими управляющими. Тебе, насколько я знаю, император дал другое задание?

Да, Мелиссе было не до хозяйства все последнее время. Она расширяла владения Саэкса, одно за другим захватывая соседние баронства и графства. С небольшим отрядом воинов и огневиком Гораном, пару раз к ним присоединилась и Элантра, она подходила к очередному замку и предлагала его владельцу выбор – или сдаться и принести ей вассальную присягу, или с семьей и одной телегой вещей, но оставив всю казну, покинуть свой дом.

Сначала никто покориться без боя не соглашался, но когда она сожгла два замка вместе с их владельцами, а еще один обратила в прах туманом тления, желающих сопротивляться больше не находилось. Большинство феодалов, которые в Кортии все владели магией, впечатленные ее могуществом, выбирали возможность стать ее вассалами. Один граф и барон отказались и отправились к императору Кортии Ортису, чтобы принести ему жалобы на незаконный захват их владений.

Наивные. А как, вообще, захват может быть законным? Да и принято здесь так, усмехалась Мелисса, слушая их угрозы. Если не можешь защититься, то значит – слабак, и не достоин ни своего домена, ни жалости или уважения.

Все эти походы со стычками и переговорами отвлекали Мелиссу от тяжелых ночей, когда она долго ворочалась не в состоянии заснуть. Ричард, Ричард, опять этот личев Ричард, злилась девушка, после очередной ночи, когда вместо освежающего сна она не могла перестать постоянно фантазировать о том, как и что император будет с ней делать, когда, наконец, прибудет в Саэкс. А чтобы он прибыл скорее, надо было как можно быстрее расширять свои владения.

Или, может быть, мне уже сейчас объявить Саэкс независимым королевством, пришла в голову Мелиссе опасная мысль. Этого Ортис не стерпит и обязательно объявит против нахальной выскочки карательный поход. На свары между феодалами он никогда особого внимания не обращал. Ну, перейдет какой-нибудь домен из-под власти одного его вассала под руку другого. И что? А вот попытку отделиться от империи он допустить не сможет. И тогда у Мелиссы будет повод послать к Ричарду срочное сообщение, что его приезд жизненно необходим.

Правда, Мелисса помнила, что император предупредил ее, что, если ему придется ее спасать и ради этого жертвовать другими важными делами, то ридитовый ошейник станет ее неизменным украшением на всю оставшуюся жизнь. Но девушка уже дошла до такой стадии, что была готова рискнуть и этим.

К счастью, этот ее замысел сразу раскусила и пресекла Элантра.

– Мелисса, ты зарвалась. Угомонись, – жестко сказала воздушница, заходя в покои девушки. – Саэкс начал привлекать слишком большое внимание к себе. А император приказал действовать осторожно. Ты уже присоединила к герцогству двенадцать разных владений. Пора остановиться.

Мелисса лишь отрицательно покачала головой. Постоянные разъезды и усталость после них хоть как-то позволяли ей не чувствовать побочных эффектов от полученной магической силы. А тут еще в замок приехала инквизиторша Гортензия, которая, собственно, и сообщила, что при дворе уже многие открыто выражают обеспокоенность разрастающимся, как на дрожжах, и столь же стремительно богатеющим герцогством. А потом эта распущенная тварь попросила пригласить в замок Горана, который, как она была уверена, сразу прилетит к ней «на крыльях любви».

На крыльях похоти, старая развратница, чуть было не ответила ей Мелисса, но противиться приезду огненного мага не стала. И вот уже третий день эти двое, будто издеваясь над ней, постоянно попадаются ей на глаза – то страстно обнимаясь на вершине башни, то предаваясь любви в единственной беседке под деревьями. Спальни что ли им не хватает, негодовала Мелисса, но сделать с этим ничего не могла. Договоренность с инквизиторшей о том, что за информацию из дворца Ортиса ей будут оказываться определенные услуги, заключил сам Ричард.

– Тогда извини, – произнесла Элантра, протягивая руку.

Требует, чтобы я отдала ей ошейник, поняла девушка, и достала это сомнительное украшение из стоявшего на столе ларца.

– Ладно, – отмахнулась Элантра. – Не надо. Все-таки ошейник это слишком унизительно. У меня есть браслеты. Сейчас принесу.

Вечером, уже почти ночью, когда Мелисса, как и всегда, ворочалась без сна в своей постели, Элантра пришла еще раз.

– Я отправила императору сообщение, что его присутствие в Саэксе очень желательно в ближайшее время, – сказала она, глядя на Мелиссу с нескрываемой жалостью. – Но раньше, чем через два, а то и три месяца он здесь не появится. Если хочешь, можешь отправиться в какой-нибудь дальний замок, благо – их у нас теперь много, и там… С кем-нибудь. Нут, ты понимаешь? Я не стану об этом докладывать императору.

Нет, на это Мелисса пойти не могла. Во-первых, не поможет, тут дело в магии императора, которая теперь циркулирует по ее каналам и требует своего, во-вторых, Элантра не доложит, так кто-нибудь другой проговорится. А в-третьих, ей никто, кроме Ричарда не нужен. Хоть из-за магии, хоть без нее.

Глава 7. Нападение.

Если пообещал, то слово нужно держать. Даже если не хочется. Вот я и готовлюсь к проведению ритуала передачи магии от Огюста Изабелле. А для этого взял у Родрика тот манускрипт, с которого он срисовывал узоры, чтобы предок мог вселиться в тело моего предшественника.

Дядюшка умудрился «забыть» вернуть его в библиотеку замка. Как он объяснил, чтобы больше никто и никогда не смог воспользоваться ритуалом «Призыва», как он правильно называется, хотел даже его уничтожить, но все-таки сохранил. Когда узнал, зачем он мне понадобился, так чуть чувств не лишился.

– Ричард, – попытался убедить меня отказаться от задуманного Родрик. – Подумай хорошенько. Я вижу сразу несколько опасностей в том, чтобы Огюст поделился своей магией с твоей женой. Не говоря уже о том, что это просто может привести к ее смерти. Если помнишь, то я сначала тебя, то есть, конечно, того, прежнего Ричарда сам отравил и только потом приступил к нанесению рун. Весь ритуал проходил уже над мертвым телом. Выдержит ли его живой человек? Никто и никогда не проверял.

Об этом я и сам думал, но рассчитывал на мой оживляющий эльфийский артефакт, который сразу применю к Изабелле, если что-то пойдет не так.

– Во-вторых, – продолжил дядя. – Темная магия, она, знаешь ли, сильно влияет на характер. Вряд ли ты в твоей прежней жизни так без тени сомнений убивал своих врагов, как ты это делаешь сейчас. А твоя Изабелла и без всякой темной магии, извини уж, особым милосердием не отличается. Что может из нее получиться после ритуала? А ее силы могут оказаться не уступающим твоим. Один раз она уже власть в империи пыталась захватить. И хотя ты и приказал всем об этом забыть, но и я, и Диана с Элениэль прекрасно помним об этом.

Это спорный момент. Я, честно говоря, не чувствую, что мой характер в этом мире как-то отличается от того, что был в прошлом. Здесь меня иногда быть жестоким обстоятельства вынуждают, но ни малейшего удовольствия я от этого не получаю. Как говорится, не мы такие – жизнь такая. Да и Изабелла вовсе ничем не выделяется на фоне остальных. Я был даже сказал, что отличается умением прощать ошибки и даже преступления другим. И те же Элениэль с Дианой этому живые доказательства. А что казни любит, так их все здесь любят. Кинотеатров нет, а зрелища хочется.

– И последнее, – добавил Родрик, заметив, что пока его аргументы не производят на меня особого впечатления. – Ты же не забыл, какая зависимость образуется у девушек от тебя, если ты делишься с ними своей магией? Мне Элифас это рассказал. А что если Изабелла в результате вынуждена будет подчиняться по каким-то причинам Огюсту? Хоть сейчас он и не опасен в своем кристалле, но коварства ему не занимать.

Тут я едва сдержался, чтобы не рассмеяться, представив, как Изабелла воспылает нежной страстью к призрачному предку размером с небольшого хомячка, как в свое время пошутила сама Изабелла, да еще и запертому в кристалле.

Впрочем, связь ведь не обязательно должна быть чувственная, поправил я сам себя. Может быть, возможна и какая-то другая, и то, что я не знаю, как ее вызвать, вовсе не означает, что таким знанием не обладает Огюст. С другой стороны, если после проведения ритуала, что-то подобное замечу, то просто разобью убежище предка и позволю ему развоплотиться. О том, что без колебаний его уничтожу, если попробует еще раз как-нибудь меня обмануть, я его уже предупредил.

В любом случае деваться некуда, ритуал нужно проводить. Да и Элифас с несколькими своими наиболее талантливыми учениками, которые потом останутся в Турвальде, чтобы обучить Изабеллу использовать стихийную магию, уже едет ко мне. Как управлять темными потоками, показать Изабелле придется мне самому. Или Элениэль это поручу.

Последняя, к слову, когда узнала о том, что Изабелла, может быть, тоже станет магиней, только порадовалась. Ну, у нее на это свои причины. Связанные с возможностью не расставаться со мной.

– Ричард, – в очередной раз подсекая мне ноги учебным копьем и садясь мне на бедра, сказала она (я рассказал эльфийке о предстоящем ритуале во время наших занятий фехтованием). – Это же прекрасно! Если Изабелла получит возможность владеть всеми видами магии, тебе не обязательно будет оставлять меня в Юме, когда ты отправишься в Саэкс! Возьмешь меня тогда с собой?

Ну да. То, что моей третьей жене как наиболее сильной магине придется остаться на всякий случай дома, пока я буду разбираться с тем, чего сумела добиться в Кортии Мелисса, я ей уже объявил. И Элениэль, конечно, была этим очень огорчена. Но понимала, что я прав. Оставлять Юм без надежной защиты было нельзя.

– Посмотрим, – ответил я, поднимая девушку на руки и направляясь к мыльне. – Решу по результатам ритуала.

На самом деле, брать Элениэль с собой я не собирался ни в каком случае. Во-первых, даже если все пройдет успешно и Изабелла получит от Огюста его магию, управлять уверенно она ею все равно сразу не сможет, во-вторых, она ни разу не воительница, так что толку от нее на любой войне будет ноль, только сама глупо погибнет. Ей магия нужна только для защиты самой себя, если в этом возникнет необходимость, а главное – чтобы получить возможность без опасений общаться с собственным сыном, который пока еще не осознает, что может, заигравшись, обратить в прах окружающих. И, наконец, в третьих, – неприязнь Элениэль к Мелиссе, которую она в силу своей прямолинейности и откровенности скрывать не умела, будет в Саэксе абсолютно лишней.

Но говорить всего этого я Элениэль сейчас не стал, предпочтя возможному спору куда более интересное и захватывающее занятие.

Которое было прервано самым неприятным образом.

Никогда не видели, вылетающего из мыльни императора, на ходу натягивающего сначала штаны, что делать крайне неудобно, если подмышками сапоги приходится держать, а потом еще и эти самые сапоги, прыгая поочередно на одной ноге? А за ним первую красавицу этого мира, великую герцогиню, эльфийскую принцессу и почти королеву Эльфары в одной только рубашке? Не самой длинной, кстати. А мои гвардейцы и слуги свидетелями такого зрелища стали.

Впрочем, в тот момент их это не занимало. Потому что с возвышавшейся над замком горы, от нашего «горного курорта» в сторону замка неслись один за другим огненные шары, которые пока благодаря защитным артефактам особых разрушений не причиняли, но взрывались с таким грохотом, что из бассейна, в котором мы с Элениэль занимались вполне определенным делом, мы выскочили за долю секунды.

Глава 8. Интерлюдия. Изабелла.

Никогда еще Изабелла не чувствовала себя такой разочарованной и одновременно… спокойной. В свое время она ощутила что-то подобное, когда убедилась, что ее мечта стать полновластной императрицей неосуществима. И не потому, что Ричард, к счастью, не сгинул в проклятых землях, а потому, что она оказалась не способна править по-настоящему большим государством. И, вообще, самостоятельно у нее это не получится никогда. Тогда она сначала испытала настолько сильное разочарование, что даже готова была умереть, но потом успокоилась и смирилась с реальностью. И это поселило в ее душе такое умиротворение, что она теперь была даже рада, что ее попытка захватить власть в Юме так позорно провалилась.

Сейчас у девушки было схожее состояние. К счастью, у нее не получилось осуществить задуманное. И теперь она его больше и не хочет. Наваждение прошло. Изабелла чуть пришпорила свою белоснежную лошадь, и следовавшая за ней небольшая свита была вынуждена последовать ее примеру. К обеду они будут уже в турвальдском дворце, где ее ждет дочка Изольда и множество дел по управлению доверенным ей мужем королевством Турвальд, к которому теперь еще и Солбери присоединили.

Причиной всех действий Изабеллы за последний месяц была Габриэль. Когда она увидела принцессу Солбери и, несомненно, любовницу ее мужа, в этом Изабелла была уверена, изгибающейся в объятиях другого мужчины, она сначала испытала шок. Как это возможно? Изменить неподражаемому Ричарду? Сильнейшему магу, что давало ему дополнительные возможности, в том числе, и в любовных утехах, и императору?

А потом задумалась. У того же Ричарда было множество женщин. И после нее, и до нее (В этом Изабелла не сомневалась – откуда он мог уже в их первую ночь столько знать и уметь?), и одновременно с ней. И еще будет не меньше. И ему это можно. И не только можно, она сама когда-то настаивала, чтобы у ее мужа появилось еще несколько жен, сама пыталась подобрать для него красивых служанок, как это полагалось в аристократических домах. Но тогда она это делала в расчете на то, что с помощью выгодных браков им вместе удастся добиться поставленной ею целью, ее мечты – сначала стать королевой, а потом и императрицей. Что же касается служанок, то обычай есть обычай, и ему надо следовать. Так она считала тогда.

Ей же самой все тем же обычаем предписывалось хранить нерушимую верность своему мужу. Изабелла прекрасно помнила, что она сказала Габриэль, когда объясняла той, почему ей не быть ее представительницей в Солбери. Наличие любовника, что для благородной дамы предосудительно. Да еще и недостаточно знатного любовника, который из-за этого никогда не сможет стать ее законным супругом.

Стоявшая перед глазами картина с изогнувшейся от наслаждения Габриэль не отпускала. Чтобы от нее избавиться, Изабелла упросила Элениэль уступить ей все ближайшие ночи с мужем. Помогало, но ненадолго. И причина была не в позе принцессы, а в том, что она позволила себе быть с другим мужчиной.

Почему так, задумывалась все чаще и чаще Изабелла, – мужчинам можно, а нам, женщинам, нельзя? Хорошо какой-нибудь Элениэль – она еще до встречи с Ричардом, как это у эльфов принято, имела, наверное, не одного партнера. А она? Никого и никогда, кроме Ричарда? А ведь гвардейские офицеры и молодые дворяне смотрели на Изабеллу отнюдь не только с почтением, но и с плохо скрытым вожделением, когда она единолично заняла трон Юма. Это девушка помнила отлично. Но тогда ей даже в голову не пришло кого-то к себе излишне приблизить. Сейчас, вспоминая об этом, Изабелла каждый раз испытывала какое-то волнительное томление.