Хроники Неронии. Конец эпохи «Благоденствия». Книга I

Глава 17. Принц Эдгар.

Принц Эдгар, не торопясь, ехал по дороге между неухоженными полями и предавался тяжелым мыслям. Сегодня ему предстояли тяжелые разговоры с отцом и матерью. И не только тяжелые, но и бессмысленные. Принц это понимал, но также он понимал, что просто обязан обратиться к одному из них, а, скорее всего, и к обоим с просьбой, в которой ему откажут.

Эдгару были нужны деньги. Не для себя. Для Приюта, в котором покровительницей была Амалия. Его любимая, ненаглядная Амалия. Называть даже мысленно мать своего незаконнорожденного сына любовницей Эдгар не мог.

Его отец, король Эдвард, откровенно говоря, попросту сбагрив в Орден Милосердных свою младшую сестру, в последние два года прекратил помогать Приюту, в который сам же ее и отправил. Сестры Приюта бедствовали, но продолжали помогать несчастным – калекам, сиротам, оставшимся в результате пограничных стычек между королевствами без крова, да и всем, кто обращался к ним за помощью.

Сегодня Амалия не выдержала и расплакалась, беззащитно прижавшись к Эдгару. Она понимала, что он ничем не может ей помочь, и не хотела его огорчать, но не сдержалась.

– Эдгар, – сказала она. – Чем я провинилась перед Единым? От меня отвернулись родные, а теперь даже сестры Приюта смотрят на меня с осуждением. Неужели это наказание за нашу с тобой связь?

Нет, он должен постараться убедить отца или мать отправить пожертвование Приюту. Он будет унижаться, он согласится на все их условия, кроме требования порвать с Амалией, но выпросит такие необходимые его любимой лиры.

Отец, конечно, не даст, размышлял Эдгар, глядя на одетых в обноски сервов, копошившихся в поле. И Амалию он никогда не любил, и денег у него нет, а если даже появляются, то в его кошеле они не задерживаются. У матери денег много, продолжал он свои рассуждения. Только вечно полупьяный отец, да недалекие старшие братцы не замечают, что через своего верного пса Бертольда его матушка давно прибрала к рукам все хозяйство королевства, а главное – наладила торговлю дорогими эльфийскими товарами с соседями.

Как этого можно не замечать, Эдгар не понимал. Да достаточно пройтись по королевскому замку, чтобы увидеть, кто в нем истинный правитель. На половине матери была чистота, ни пылинки, ароматы цветов, на трапезы подавались изысканные блюда и дорогое эльфийское вино, служанки были одеты всегда не просто аккуратно, а даже красиво. Мать не терпела уродства ни в чем. И совсем другое зрелище ждало на половине отца. Настоящая берлога, где по углам могли валяться обглоданные кости добытого на последней охоте вепря, в бочонке, забытом прямо на столе в зале советов, плескаться и источать смрад сивуха, дружинники давно уже напоминали сброд или разбойников. Но отец считал, что так и должен жить настоящий воин, а потому с презрением смотрел на «эльфийские порядки», заведенные когда-то боготворимой, а теперь просто незамечаемой женой. Под стать отцу относились к окружающему и его старшие братья – Говард, который был наследником, и Гартмунт.

Все трое вызывали у Эдгара презрение. Но если по отношению к отцу это презрение носило оттенок затаенной злой обиды, то братьев Эдгар скорее жалел. Оба были в сущности добрыми малыми, и не их вина, что отец воспитал их так, как воспитал.

Сам Эдгар был совсем другим. С рождения он жил на половине матери. Сначала, потому что был еще мал для переселения на мужскую половину, а потом – потому что отец, отвернувшись от эльфийской жены, перенес часть этого неприятия всего эльфийского и на него. И он должен был признать, что в этом ему очень повезло.

Бертольд, хотя и был очевидным подлецом, что Эдгар прекрасно осознавал, тем не менее, был хорошо образован и по приказу матери вбивал знания в юного принца. Параллельно Мелисина озаботилась и вопросом подготовки из Эдгара настоящего принца – из Эльфары был вызван непревзойденный мастер меча Ловинус, обучавший его благородному искусству фехтования, в чем юноша и преуспел настолько, что теперь считался вторым мечом пяти королевств. Первым был наследный принц Анатор из Наймюра, проигрыш которому в финале турнира до сих пор заставлял Эдгара смущенно краснеть.

Справедливости ради надо отметить, что и занятия с Бертольдом, и тренировки с мастером Ловинусом его мать предлагала посещать и своим пасынкам, сводным братьям Эдгара. Но послушав одну лекцию Бертольда по истории Неронии, Говард и Гартмунт больше на занятиях не появились. А тренировки старших братьев с эльфийским мастером меча прекратил король Эдвард. Явившись как-то раз на фехтовальную площадку, он предложил эльфу помериться силами и с треском проиграл. После этого Эдвард объявил эльфийское фехтование занятием для женщин и, пообещав, что сам научит Говарда с Гартмунтом биться по-настоящему, посещать тренировки им запретил. Правда, и сам ничему старших братьев научить так и не удосужился. В результате оба бились по-деревенски, правда, являясь при этом все равно довольно опасными противниками благодаря своей медвежьей силе, унаследованной от отца.

Так и жили в одном замке, но разными жизнями. На «мужской» половине отец и братья чередовали охоты с последующей пьянкой под запекаемого на огне вепря или оленя и в качестве «молодецкого завершения» – деревенскими девками на сеновале или с пирами в парадном, хоть и уже весьма обшарпанном зале, переходящими все в те же многодневные пьянки в компании со шлюхами из ближайшего города. Пиры обычно венчали собой завершение какой-нибудь стычки с соседями вне зависимости от ее успешности. На «женской» половине Эдгар учился, тренировался во владении мечом, пропитывался изяществом, которое во всем умела создавать его мать.

В общем, выбор, у кого просить деньги, был бы, несомненно, в пользу матери, но он с ней поссорился до полного разрыва отношений. Из-за Амалии.

Глава 18. Принц Эдгар. Амалия. Запретная любовь.

Амалия. Когда ее увезли в Приют Ордена Милосердных, Эдгару было пять лет. Тогда он поплакал, да и забыл про нее. И только через десять лет, когда ему исполнилось пятнадцать, он увидел ее в следующий раз. Мелисина по какой-то нужде, а, может быть, и без нее решила навестить Амалию в Приюте и взяла с собой Эдгара. После этого юный принц стал частым гостем своей тетушки, в которой нашел теперь уже не няню, но интересного и все понимающего собеседника и друга. В отличие от братьев, она живо интересовалась тем, что Эдгар узнавал от Бертольда и пересказывал ей. Кроме того, пока Эдвард посылал в Приют хоть какие-то деньги, Амалия и сама выписывала специально для нее переписанные древние книги.

И так продолжалось три года, в течение которых его мать, королева Мелисина, вполне одобряла поездки Эдгара в Приют. Сама она всегда была занята множеством дел и уделять сыну достаточно времени не могла, а Амалия ей нравилась еще с первого года жизни в Элторене.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.