- -
- 100%
- +
Ключ неохотно повернулся в замке, впуская в квартиру худощавого мужчину. Карие, почти чёрные глаза с наслаждением окунулись в полумрак прихожей, нарушаемый лишь приветливым мерцанием зеленых огоньков висящего на стене роутера. Не включая свет, Димасик разулся и, сделав пару шагов, растворился в темноте. Наверно это было немного странно, но даже преодолев сорокатрёхлетний рубеж и приобретя на свою помятую голову некоторый процент седых волос, он так и не достиг статуса Дмитрия Викторовича, оставшись всего лишь Димасиком.
Всем убранством единственной комнаты были стандартный шкаф с зеркальной дверцей, компьютерный стол без компьютера, но с табуретом и настольной лампой, старенький торшер, несколько книжных полок и аккуратно заправленный матрац без кровати, расположившийся прямо на полу. Плотно занавешенные тёмно-синие шторы надёжно отгораживали погружённое во мрак пространство и её обитателя от внешнего мира. В комнате царил аскетический порядок, не было ничего лишнего, даже на столе не было ни бумаг, ни фотографий, ни записных книжек, только возвышение под монитор было занято стопкой из трёх книг с торчащими язычками бумажных закладок. Всё в этом простом и довольно-таки пустом жилище было аккуратно и лаконично. Ведь это правильно, когда всё аккуратно и ничего лишнего? Он с самого раннего детства усвоил, что всё должно быть правильно, потому что правильно – это хорошо, а когда неправильно – это плохо и так быть не должно. Эту аксиому он впитал в себя самым простым и действенным в мире способом – через солёно-жгучий привкус кожаного ремня. Отцовский солдатский ремень хорошо объяснял, что неправильно драться, неправильно лазить на крыши и в подвалы, неправильно громко разговаривать, неправильно трогать вещи и включать телевизор и ещё огромнейший список того, что неправильно и чего делать нельзя. Вот только что же в таком случае правильно, он почему-то не объяснял. Как-то в одной статье писали, что в вопросе воспитания у наказания должна быть строго определённая мера, сопоставимая с тяжестью проступка. У родителей тоже была своя, строго определённая мера – пока рука не устанет. В принципе, этим участие отца в его жизни и ограничивалось. Когда же Димасик закончил учёбу и устроился на работу, тот и вовсе утратил к нему всяческий интерес. Окончательную же точку в их отношениях поставили похороны матери, после которых сын съехал на съёмную квартиру, а отец, получив полную свободу, зажил в своё удовольствие.
Посидев какое-то время в мягкой, расслабляющей темноте и дав уставшим от яркого дневного света глазам отдых, он заставил себя оттолкнуться от шершавых обоев и, включив торшер, направился в душ. Однако ледяная струя, бьющая из крана, упорно не желала теплеть ни на градус. А ведь даже объявления на подъезде не было, что горячую отключат. И сколько теперь так сидеть, без воды? Бриться в холодной тоже было занятием малопривлекательным. Ладно, щетина была хоть и колючая, но небольшая, так что пару дней о бритье можно не беспокоиться. Тем не менее холодная вода заметно освежила бледное, покрытое мелкими морщинками лицо. Совершенно обычное. Даже удивительно, сколько проблем может создать человеку его лицо. И ведь уродливым оно не было. Всеми достопримечательностями этого лица были курносый нос и неправильный прикус, из-за которого передние зубы постоянно выглядывали наружу. Не особо выразительное лицо, тем не менее, способное сделать своего обладателя настоящей «звездой школы».
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.