Жизнь без жизни
- -
- 100%
- +
И боль. Та, безымянная, за рёбрами. Сегодня — сильнее. Сегодня она пульсировала, как второе сердце. И в её ритме — в ритме боли — он уловил что-то. Словно мелодия, которую долго искал и наконец услышал в шуме. В действительности это была не мелодия, а слово. Одно слово, повторяющееся, как биение сердца, как капля из крана, как мигание курсора.
Вернись. Вернись. Вернись.
Он не знал, к кому это слово было направлено. К нему — из темноты? Из темноты — к нему? От него — к кому-то, кого он не помнил?
Он открыл глаза. 23:48. Тихо. Она спала в спальне. Фонарь светил за окном. Прямоугольник дрожал на потолке.
Он сидел в кресле и ждал. Ждал, пока темнота снова его возьмёт. Ждал детского голоса. Ждал двора, и забора, и запаха земли. Ждал, потому что знал — там, в темноте за закрытыми веками, было что-то, что принадлежало ему. Что-то, что у него забрали. Что-то, что он забыл. И что-то, что начинало возвращаться.
Трещина росла. И за трещиной — был сон.
Глава 6. Воскрешение через истощение
К исходу второй недели бессонницы тело начало подводить.
Не так, как в первые дни — когда мышцы ныли и глаза горели. Тогда это было сопротивление. Тело боролось, требовало вернуться к расписанию, тянуло в кровать. Теперь сопротивление кончилось. Тело сдалось. И сдача оказалась хуже борьбы. Оно просто перестало работать. Руки — те, что вводили цифры в таблицу — стали медленными, непослушными. Палец нажимал не ту клавишу. Цифры путались. Он смотрел на экран и не мог понять, какую строку заполняет, зачем, для кого. Один отчёт, который раньше занимал полтора часа, он собирал четыре. Отправил с ошибкой. Вернулась автоматическая отписка: «Отчёт получен. Спасибо за работу.» Ни слова об ошибке. Ему было всё равно.
Ноги стали чужими. Он шёл по коридору и чувствовал пол так, словно между ступнёй и линолеумом лежал слой ваты. Колени подгибались. Не от слабости — от какого-то внутреннего рассогласования, как будто связи между мозгом и телом стали слишком тонкими и сигнал проходил с опозданием. Он поднимал ногу, а она затем опускалась на долю секунды позже, чем должна была. Мир дрожал. Контуры плыли.
Сны приходили каждую ночь. Но это были не сны в привычном понимании — связные, разворачивающиеся в пространстве и времени. Это были вспышки. Осколки. Кадры из фильма, который крутили на скорости, в три раза превышающей нормальную, и он не мог различить лица, слова, последовательность. Только ощущения. Запах земли — яркий, плотный, забивающий ноздри. Тепло — от солнца, от шерсти, от маленьких рук, которые обхватывали его шею. Смех — женский, детский, сливающийся в один звук, одну волну, которая накрывала его с головой. И потом — тьма. И в тьме — то присутствие, которое теперь не просто было, а давило. Тяжёлое, горячее, живое. Оно толкалось изнутри, как толкается плод в чреве, и он не мог его выпустить, не мог до него дотянуться, не мог посмотреть.
Он просыпался мокрый, с трясущимися руками, и сидел, развалившись в кресле, пока за окном не серело небо. Потом вставал, шёл на кухню, ел яичницу, и всё начиналось сначала.
В субботу — он посмотрел на телефон, чтобы узнать день, и снова удивился себе, зачем ему это — в субботу утром он встал из-за стола после завтрака и обнаружил, что не может разогнуться. Спину ломило, поясница прострелила, и он на секунду замер, согнувшись пополам, ладони на коленях, лицо на уровне столешницы. Серая клеёнка с цветочным узором. Крошки от хлеба. Капля желтка. Он смотрел на них, и крошки были огромными, как валуны, капля — озером, узор на клеёнке — картой незнакомой местности. Мир изменил масштаб. Или он изменился.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.