Шанс чемпионов

– Что будем делать, генерал? – президент устало опустился в мягкое кресло. Кресло тут же приняло форму тела, но помогло это мало: от накопившейся усталости болела, казалась, каждая косточка, а голова просто раскалывалась. Неделя выдалась сложной: многочисленные совещания, сеансы видеосвязи с экспертами и встречи с советниками шли нескончаемой чередой, напоминая собой быстро вращающуюся карусель. «Был бы толк, – думал президент, – был бы толк». Сегодня он вызвал министра космической обороны: нужно было принимать окончательное решение.

– Итак, какие у нас варианты? – президент прикрыл глаза, массируя виски: боль немного утихла, но не отступила.

– А что я могу? – не по-военному тихо ответил министр, в недалёком прошлом занимавший должность сенатора. – Ну, пустим ракету с термоядерным зарядом. Там ведь такая махина летит, что ей эта ракета… Да это всё равно что бегемота иголкой колоть! Тем более, что мы даже не знаем толком, естественного происхождения этот объект или искусственного. Но, по правде сказать, я не могу представить себе звездолёт таких размеров. В общем, без полноценной разведки не обойтись!

– Ну и что ты предлагаешь? – президент знал министра ещё с университета, и общались они на «ты». – Отправить туда автоматический зонд?

– Боюсь, в этой ситуации беспилотный корабль будет бесполезен, – генерал задумчиво теребил авторучку. – Нужны не роботы, а именно люди, чтобы на месте оценить обстановку и принять решение. Предлагаю отправить туда наш лучший экипаж космического спецназа – подполковника Николаева, майора Ладынина и старшего лейтенанта Петрова.

– Что ж, если другого выхода нет… – медленно произнёс президент, – готовьте вылет.

***

– Послушай, командир, а не подойти ли нам к этой хреновине с тыла? Может, не будем приближаться, поманеврируем, приглядимся для начала? А то как-то неуютно я себя чувствую: не ровен час, прихлопнут наш кораблик, как надоедливую муху на подоконнике! – сказал майор Сергей Ладынин, приглаживая чёрные усы, что означало у него крайнюю степень волнения.

Обычно весельчак и балагур, сейчас он был на редкость серьёзен. И причины на то имелись: разведывательный корабль космического спецназа приближался к чему-то огромному, странному и оттого очень опасному. В том, что это – творение инопланетного разума, сомнений не возникало, но назвать его космическим кораблём просто язык не поворачивался.

Это было похоже на медленно плывущую в космосе лиловую медузу катастрофически гигантских размеров. «Медуза» непрерывно меняла свой внешний вид: время от времени внутри у неё что-то вспыхивало, пульсировало и мерцало переливчатым разноцветьем. Но праздничного настроения этот фейерверк не вызывал. Напротив, сказочное волшебное сияние наполняло душу нехорошим предчувствием.

– А какой смысл облетать их вокруг? – ответил подполковник Андрей Николаев. – Они наверняка давно нас заметили. И потом, где у них этот самый тыл, и есть ли он вообще…

Командир был самым опытным в их экипаже офицером: за его плечами – не одна сложная экспедиция в дальний космос. Был он строен, подтянут, и лишь глубокая складка меж чёрных, строгого излома бровей да седые виски выдавали его возраст.

– Может, попытаемся войти с ними в контакт? – спросил Александр Петров. Это был его второй полёт, и старший лейтенант был полон идей и молодого энтузиазма.

– Да пытались уже, и не раз, Саша! – объяснил командир. – самые мощные передатчики нашей планеты постоянно шлют им радиосигналы, но ответа нет. Похоже, здесь вообще все радиоизлучения глушатся: и у нас связь с Землёй тоже давно пропала.

– А если им световой сигнал подать? Лазером или прожектором можно попробовать! – предложил Петров.

– А что? Это мысль! – оживился Николаев. – Но лазер задействовать не будем, а то ещё подумают, что мы их атакуем. Сергей, включи прожектор и просигналь им международным космическим кодом: «Приветствуем вас от имени планеты Земля!»

Майор передал послание. Экипаж замер, внимательно наблюдая за реакцией «медузы», но ничего не происходило. Напряжённое ожидание затянулось – казалось, их послание осталось без внимания. Но вот внутри инопланетного объекта возникло какое-то движение, огоньки внутри замигали более интенсивно, и фиолетовый луч протянулся прямо к звездолёту землян. Его, словно лёгкую игрушку из старого игрового автомата, захватило в невидимые клещи и потащило к «медузе». Через некоторое время их космический корабль, пройдя через светящийся тоннель, выполнявший, видимо, функцию шлюза, оказался внутри огромного ангара. В иллюминаторы спецназовцы увидели три приближающиеся человеческие фигуры. Подойдя, люди остановились и один из них поднял руку в приветствии. По данным приборов атмосфера за бортом была пригодной для дыхания, и командир решил открыть люк. Оставив майора внутри корабля, Николаев и Петров выбрались наружу, где их уже терпеливо ждали инопланетяне в блестящих облегающих комбинезонах: седой сухопарый мужчина в чёрном и две коротко стриженые, спортивного телосложения женщины в белом.

– Приветствуем участников Больших Галактических Олимпийских игр! – торжественно произнёс мужчина. – Мы давно вас ждём! Все остальные экипажи уже прибыли. Теперь можно начинать.

– Да, но мы… – начал было подполковник, но седой жестом остановил его.

– Понимаю ваше недоумение! – сказал он. – Вы ничего не знали об Играх, равно как и все остальные участники. Это одно из условий наших соревнований. Каждые сорок лет, если считать по вашему календарю, Великая Центральная Империя отправляет корабль в одну из отдалённых галактик, где мы собираем все находящиеся в ней цивилизации для участия в Играх!

– И с какой же целью вы их проводите? – не удержался стоявший рядом с командиром Александр.

– Отличный вопрос, лейтенант… Петров, если я правильно произношу вашу фамилию! – улыбнулся встречающий. – Несмотря на наши возможности мгновенного овладения любым языком, иногда в именах собственных возможны небольшие разночтения.

– Правильно произносите, претензий нет, – хмуро ответил Александр. Не нравилось, ох, не нравилось ему всё это: и невероятных размеров «медуза», и высочайший уровень развития этой непонятной Империи, и фальшивая улыбка сухопарого представителя. Было в ней что-то враждебное. Недоброе что-то было.

– А откуда вам известны мои фамилия и звание? – уже не скрывая неприязни, спросил Петров. Необычайная осведомлённость их собеседника лишь укрепила его подозрения.

– О, это просто! – седой вновь улыбнулся, на этот раз снисходительно: по крайней мере, так показалось старшему лейтенанту. – Ваша фамилия написана у вас на груди, звание легко угадать по вашему возрасту, ну а на разведку к таким объектам, как наш, – он обвёл землян внимательным взглядом, – посылают исключительно военных, а точнее, спецназ! Я угадал?

– Вообще-то я уже старший лейтенант, – угрюмо пробурчал Петров. Этот седой раздражал его всё больше и больше.

– О, простите мою бестактность! – картинно взмахнул руками представитель. – Просто вы так молодо выглядите!

– И всё-таки, какую цель вы преследуете, проводя подобные Игры в разных Галактиках? – спросил Николаев, возвращая разговор в нужное русло.

– Цель наша – самая благородная: приобщение местных цивилизаций к жизни Великой Центральной Империи!

– А если кто-то, того… не захочет приобщаться? – ехидно поинтересовался старший лейтенант.

– Это невозможно! Наша Империя столь высокоразвита, что все просто мечтают попасть в сферу её влияния! Это безусловное благо для всех народов, закреплённое в документах Сообщества Объединённых Галактик, сокращённо СОГ! – высокопарно заявил седой.

– И что же вы, одни во Вселенной такие? – решил уточнить подполковник.

– Нет, уважаемый господин Николаев, не одни, – продолжил своё объяснение представитель. – Но мы справедливо занимаем главенствующее положение во всей межгалактической системе. И продолжаем активно расширять своё влияние.

– В том числе, и посредством Игр? – уточнил командир земного экипажа.

– В том числе! – отрезал седой. Похоже, ему уже начинала надоедать въедливость этих аборигенов. – После того, как мы прилетаем в ещё не освоенную нами галактику, мы проводим соревнования между всеми планетами, где есть разумная жизнь и уровень цивилизации позволяет отправлять в космос корабли. Прибывшие экипажи состязаются не только в силе и ловкости, но и в гибкости ума, а ведь это, в конечном итоге, и отражает потенциал любой цивилизации! Планете, команда которой станет чемпионом, предоставляется право самой определять свою судьбу, и при желании она может сохранить за собой независимый статус, не став протекторатом нашей Империи.

– А у всех остальных, значит, выбора не будет! – констатировал Петров. – За них уже всё решили!

– Именно так! – ответил седой, игнорируя сарказм, прозвучавший в реплике старшего лейтенанта.

– Ну а если кто-то откажется или не сможет принять участие в ваших Играх? – спросил подполковник.

– Такая цивилизация будет автоматически зачислена в число проигравших и перейдёт под покровительство Империи! – важно ответил представитель. – Таким образом, главным критерием отбора является честное состязание!

– По правилам, которые придумали вы сами, – вполголоса сказал Александр.

– Не зарывайтесь, старший лейтенант! – внезапно посуровел седой. – Не зарывайтесь и не забывайте, что, все эти положения были утверждены Советом Объединённых Галактик при непосредственном участии нашей Империи задолго до того, как появилась ваша цивилизация! Запомните, – тут голос его зазвучал особенно торжественно. – Во Вселенной нет более могущественной и справедливой власти, чем власть Великой Центральной Империи! И очень скоро ваша цивилизация на себе испытает и эту справедливость, и эту силу!

– Ну, это мы ещё посмотрим! – спокойно ответил подполковник. – Игры покажут.

– Не сомневаюсь в этом! – усмехнулся седой организатор, и Александру показалось, что в голосе его мелькнула угроза. – Готовьте корабль к первому этапу. Все экипажи будут принимать в нём участие на своих звездолётах. Условия вам объявят позднее: непосредственно перед началом состязаний.

Вернувшись на корабль, командир, не откладывая, решил провести срочное совещание. Немногочисленный экипаж собрался в кают-компании, чтобы решить, как действовать дальше.

– Вот влипли так влипли! – горячо отреагировал на новости Ладынин. – Укатают нас по полной эти перцы-имперцы: только дымящиеся подошвы наших космических ботинок останутся. Как бы нам отсюда сбежать по-тихому? А может, они и не найдут нашу Землю, забудут про неё!

– Ты его лицо видел? Нет? А я видел! – тут же возразил Петров. – Эти не забудут! У них всё учтено и посчитано! Да они нашу скромную планету уже давно записали, куда следует! Просто руки до нас не доходили! А теперь вот дошли!

– Ладно, впечатлениями потом будем делиться! – командир был не на шутку встревожен. – Бежать не имеет смысла. Запишут поражение, и пиши пропало! Бороться с ними бесполезно: они значительно старше нашей цивилизации и в развитии ушли далеко вперёд. Выход у нас один: будем драться за свободу Земли на Галактических играх.

– А если проиграем? – не преминул по привычке вставить Ладынин: в нём, наверное, с самого дня его рождения жил дух противоречия, который не смогла вытравить даже армейская служба.

– Не проиграем! – твёрдо ответил подполковник. – Не должны проиграть! Права не имеем! Ну а в крайнем случае у нас будет время добраться до Земли и предупредить об опасности.

– Вниманию участников соревнований! – раздался мелодичный, хорошо поставленный женский голос, звучавший откуда-то сверху. – Объявляется первый этап – «Гонки с препятствиями». В состязании участвуют двенадцать команд, прибывших на нашу Олимпиаду. Просьба оставаться внутри своих кораблей. Сейчас всех отбуксируют к месту старта!

– Ну, гонки с препятствиями – не проблема! Это мы умеем! – оживился майор. Пилот он был классный. Не раз выводил корабль из, казалось, безвыходных ситуаций.

– Не спеши радоваться, Сергей! – командир оставался серьёзен. – Мы ещё не знаем, что за препятствия нам подготовили.

Звездолёт чуть тряхнуло и боком потащило куда-то в сторону. В течение нескольких минут за стеклом рубки была кромешная серая мгла; потом она постепенно рассеялась, и спецназовцы увидели чёрное небо, таинственно мерцавшее светом тысячи солнц. Лишь приглядевшись повнимательнее, они заметили, что космос этот был ненастоящим: слишком ярко и одинаково светили звёзды, да и все расстояния между ними были почти равными. На горизонте через всё небо протянулась тонкая светящаяся линия. Командир включил дальномер и определил, что до неё – примерно полчаса лёту.

– Вот это полигончик! – присвистнул Ладынин. – Нам бы такой на базе для тренировок!

– Сейчас потренируешься! – усмехнулся подполковник. – Сейчас все потренируемся! Уверен, имперские товарищи об этом позаботились! – и уже серьёзно добавил: «Смотрим в оба! Заметите что-то странное – немедленно докладывайте!»

– Вниманию всех участников! – раздался всё тот же компьютерный голос. – По условиям этого состязания вы должны преодолеть участок с астероидами за максимально короткий срок. Уничтожить препятствия вы не сможете: ваши системы вооружения нами деактивированы! Вы должны использовать лишь свои навыки пилотирования. Начинаем предстартовый отсчёт! Десять…

– Экипажу занять места! – скомандовал подполковник. – Давай, Серёжа! Запускай двигатели!

– Есть! – ответил Ладынин, включая энергетическую установку.

– Всем быть предельно внимательными! Без команды никаких самостоятельных действий не предпринимать! О любом изменении обстановки докладывать немедленно! – голос Николаева звучал ровно, но все понимали, что это лишь кажущееся спокойствие. Какое тут спокойствие, когда ваш корабль сначала неведомым образом куда-то втаскивают, а потом легко передвигают многотонный звездолёт, будто пластиковую модель на полке в «Детском мире»!

– Двигатели работают в штатном режиме, командир! – отрапортовал майор. – К старту готов!

Едва он успел договорить эту фразу, как предстартовый отсчёт закончился и прозвучал сигнал, означающий начало соревнования.

– Малый вперёд! Ускоритель без команды не включать! – скомандовал Николаев. Майор со старлеем переглянулись, но команду выполнили беспрекословно: командир знал, что делает. Вперёд вырвались несколько звездолётов.

– Не догоним, командир! – не выдержал Ладынин. – Вылетим с соревнований на первом же этапе!

– Отставить разговоры! – прикрикнул на него подполковник. – Держать дистанцию!

– Командир! Астероиды! – доложил старший лейтенант. – Прямо по курсу!

– Вижу, – спокойно ответил Николаев. – Сергей, полностью переходи на ручной режим управления. Саша, засеки время появления объектов и траекторию их движения!

Астероиды летели ровно. Слишком ровно, что и было подозрительно. Шедшие впереди корабли решили поскорее преодолеть этот правильный строй небесных тел и увеличили скорость. И тут случилось невероятное: астероиды, против всех законов физики, вдруг все одновременно совершили резкое движение в сторону. Произошло это столь стремительно, что никто ничего не понял. Просто в одну секунду сразу четыре корабля перестали существовать: четыре ярко-жёлтые вспышки гигантским фейерверком осветили чёрную пустоту, будто знаменуя начало какого-то грандиозного празднества.

– Я что-то пропустил, командир?! – в изумлении заорал Ладынин. – Они что, по-настоящему лупят?! Что же это за Игры такие?! Надо разворачиваться и валить отсюда!

– Прекратить панику! – оборвал его Николаев. – Старший лейтенант Петров, доложите, сколько прошло с момента появления астероидов до их столкновения с кораблями!

– Четыре минуты восемь секунд! – отрапортовал Александр.

– Время с момента вспышки?

– Две минуты!

– Серёжа, полный вперёд, голубчик! – скомандовал подполковник. – Саша, следи за временем! Через две минуты тормозим и уходим влево!

– Есть, командир! – хором ответили его подчинённые. Ровно через две минуты корабль резко сбросил скорость и ушёл в сторону. Буквально через секунду прогремело ещё три взрыва, и вновь три яркие вспышки осветили небо. Корабль тряхнуло. Николаев бросил взгляд на пилота: глаза того были совершенно безумны, а руки вцепились в рукоятки приборов так, что костяшки пальцев стали иссиня-белыми.

– Майор Ладынин! Приказываю передать мне управление! – подполковник положил руки на пульт. Ладынин, вопреки обыкновению, не возражал: он так и сидел, вперившись взглядом в одну точку. Николаев увеличил скорость почти до максимума. Их корабль вырвался вперёд, оставив далеко позади большинство вконец растерявшихся и деморализованных соперников: никто не ожидал, что всё будет по-настоящему. Лишь один звездолёт шёл с ними почти вровень, но не обгонял. «Заметили наши кульбиты и решили подстроиться! – понял Николаев. – Похоже, технически они нас превосходят и легко обгонят на безопасном участке!»

– Командир, осталось тридцать секунд! – раздался голос Петрова.

– Хорошо! – сказал подполковник и сделал ложный манёвр, имитируя торможение и уход в сторону. Пристроившийся корабль сделал то же самое, но он был более мощным, громоздким и тяжёлым, поэтому, когда Николаев вновь вернулся на прежний курс, соперники не смогли справиться с управлением, и их по-прежнему несло куда-то вбок.

– Десять секунд! – начал отсчёт старший лейтенант. – Девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, две…

– Поехали! – командир сбросил скорость и рванул вправо и вниз. Один из астероидов, свинцово поблёскивая, пронёсся совсем рядом, и Александр даже успел его рассмотреть: это был совершенно гладкий шар идеальной формы. Сзади, совсем близко, раздался одинокий взрыв. Корабль вновь слегка тряхнуло.

– Отлично! – Николаев вывел корабль на прежний курс и на полной скорости направил его к финишу. – Александр! Проверь, сколько до финиша!

– Две с половиной минуты, командир! – ответил за Петрова пришедший в себя майор. – Разрешите взять управление, я в порядке!

– Разрешаю! – подполковник снял руки с пульта. – Будем жить, ребята! Сегодня нам везёт!

На финиш они пришли первыми, но особой радости от победы спецназовцы не испытывали. После этого этапа соревнований осталось лишь четыре команды. Мелодичный синтетический голос объявил перерыв, и корабли участников погрузились в непроглядную тьму.

Когда члены экипажа привели себя в порядок после гонки, командир собрал военный совет. «Военный» в прямом смысле этого слова.

– Ну что же, общая ситуация вам известна. Какие будут соображения? – обратился подполковник к своим товарищам.

– Да какие могут быть соображения! – взорвался Сергей. – Вы же видите, что они вытворяют! Восемь звездолётов угробили и не поморщились! Это что за соревнования такие?! Я на такое не подписывался!

– Смею вам напомнить, майор, что вы офицер космического спецназа и давали присягу! – голос командира стал сух и официален. – От нас сейчас будущее наших семей, нашей страны, нашей планеты зависит! Кроме того, ребята, – тихо добавил он уже другим тоном, – выхода у нас всё равно нет. Что-то мне подсказывает: просто так нас не выпустят. Чтобы отсюда выбраться, придётся стать чемпионами! Это – наш единственный шанс.

– Да уж, шанс чемпионов … – усмехнулся Петров. – А вообще, чемпионы Галактических игр – это звучит круто! Остаётся только надеяться, что это высокое звание мы не получим посмертно.

– Не каркай, прорвёмся! – вновь подал голос Сергей, но произнёс он это уже спокойно: видимо, слова подполковника всё же оказали своё действие. – Кстати, командир, а как ты догадался, что астероиды будут менять направление движения одновременно, через равные промежутки времени и к тому же в строго заданном направлении?

– Да чёрт его знает! – улыбнувшись, ответил Николаев. – Вообще-то у нас был подобный случай во время экспедиции на Юпитер. Мы тогда попали в поток астероидов и всё удивлялись, что они странной правильной формы и направление меняют строго по алгоритму. Зацепило нас тогда крепко – еле добрались до базы. Доложили по форме, но внятного объяснения нам так никто и не дал: списали на неизвестную аномалию! Вот и вспомнил я эту историю, и, как оказалось, вовремя! – подполковник на секунду задумался, потёр седые виски. – Значит так, парни! Пока удача нас не покидала. Осталось всего трое соперников. Сражаемся до полной победы! А там будь что будет!

– Внимание! До следующего этапа соревнований осталось полчаса! – объявил знакомый искусственный голос. – Вам предстоит совершить посадку на незнакомую планету! Команды, выдержавшие этот конкурс, получают пропуск в финал!

– Ну вот, началось! А вот интересно, что они имеют в виду под словом «выдержавшие»? Наверное, выжившие? – съехидничал Ладынин, но под строгим взглядом подполковника быстро сменил тон и деловито спросил: «Какие будут указания, командир?»

– Экипажу приготовиться к старту! – скомандовал Николаев. Корабль вновь дёрнуло и куда-то потащило. Через несколько минут они увидели окутанную лёгкой дымкой планету. Она была совсем недалеко. Ровные, геометрически точные очертания материков и островов не оставляли никаких сомнений в её искусственном происхождении. Четыре корабля участников находились на орбите. Четыре экипажа напряжённо вглядывались в дымчатую поверхность, на которую им предстояло приземлиться. «Гигантская бутафория, – подумал старший лейтенант, – и к тому же смертельно опасная».

– Проверить работу всех систем! – приказал подполковник.

– Приборы контроля работают нормально! – доложил Петров.

– Двигатели в порядке, командир! – раздался голос Ладынина.

– Всем быть предельно внимательными! – ещё раз предупредил Николаев. – Наверняка опять будут сюрпризы!

– Экипажам начать снижение! – раздалось из динамиков. – Ваша задача – посадить корабль на планету. Место приземления каждый выбирает самостоятельно. Экипаж, прибывший последним, выбывает из соревнований.

– Они же говорили: все, кто выдержит этот конкурс, пройдут в финал! – возмутился Ладынин.

– Правила изменились! – словно услышав его, бесстрастно заявил голос. – В соответствии с Уставом Содружества организаторы Игр могут менять правила соревнований по своему усмотрению. Неизменным остаётся лишь предоставление свободы выбора планете команды-победителя.

– Ясно! – тихо сказал Петров. – Эти ребята в одни ворота играют.

– Кто бы сомневался! – отозвался Ладынин.

– Отставить разговоры! – строгий голос подполковника вернул всех к действительности. – Идём на снижение!

– Есть, командир! – отточенными до автоматизма движениями майор нажал несколько клавиш на панели управления, словно профессиональный музыкант, исполняющий сольную партию. Звездолёт чуть дрогнул и начал медленно снижаться. Планета постепенно приближалась, и стало ещё заметнее, что острова и континенты по форме напоминают геометрические фигуры.

– Да-а, – протянул Сергей. – Здесь явно всё ненастоящее!

– Вот только посадка будет вполне настоящей, судя по конкурсу с астероидами! – ответил ему Александр.

– Старший лейтенант! Доложите, какая температура воздуха в рубке! – раздался голос командира.

Петров бросил взгляд на контрольные приборы.

– Тридцать два градуса тепла по Цельсию! – доложил он. И действительно, увлекшись наблюдением за планетой, никто сразу и не почувствовал, что в рубке стало, мягко говоря, жарковато. Первым заметил это подполковник. Вскоре уже всем было ясно, что температура внутри корабля продолжает расти. И расти весьма быстро.

– Но это невозможно, командир! – удивился Ладынин. – Наш звездолёт рассчитан с большим запасом и может сохранять стабильный микроклимат даже в самых жёстких температурных условиях!

– Очередной привет от организаторов Игр! – ответил Николаев.

– Умеют, гады! – выругался Ладынин. – Значит, они решили нам внутри корабля преисподнюю устроить! Хотят нас поджарить, как цыплят в микроволновке!

– Может, скафандры наденем? – предложил Петров.

– Боюсь, это не поможет: судя по всему, наши имперские братья по разуму каким-то образом умудряются нагревать изнутри любое замкнутое пространство! – сказал подполковник. – Так что если мы в них даже и облачимся, то внутри всё равно будет такая же Сахара! Только время потеряем! Да и кислород в скафандрах нам ещё пригодится. Саша, а ну-ка сгоняй в холодильную камеру, возьми канистру воды и захвати из кладовки три комплекта термобелья, медицинские респираторы и перчатки.

Петров бросился выполнять приказ, а когда вернулся в рубку, температура была уже за сорок и продолжала быстро расти. Все быстро смочили ткань и переоделись.

На термометре было уже почти шестьдесят градусов: приходилось постоянно брызгать водой на респираторы и одежду. Правда, помогало это слабо. Горячий воздух обжигал лицо, сердце ухало кузнечным молотом, мутная пелена застилала глаза. «Только бы не потерять сознание!» – думал Петров, пытаясь сфокусировать взгляд на показаниях приборов. Он был уже на пределе, но через какое-то время температура начала падать: видимо, организаторы решили, что уже достаточно «согрели» экипажи спускаемых аппаратов.