Моя любимая мышь

Юра заржал.

Катя этого не заметила. Смотрела вперёд, придерживая сумочку на коленях.

Через несколько секунд вокзал поплыл назад за окном.

Андрей прибавил музыку.

Дорога.

Глава 3. Объезд

Большой город отпускал их медленно.

Сначала за окнами тянулись освещённые улицы, витрины, остановки. Потом дома стали ниже, между ними появились тёмные промежутки, гаражи, склады, редкие заправки. Светофоры попадались всё реже, и наконец город остался позади.

Впереди была трасса.

Триста пятьдесят километров.

Андрей устроился поудобнее, положил левую руку на руль и немного прибавил музыку — ровно настолько, чтобы она шла поверх ровного гула двигателя.

Заиграл «Наутилус».

Катя некоторое время смотрела в окно, потом полезла в сумочку.

Круглые очки. Блокнот. Карандаш.

Не ручка.

Карандаш.

Надела очки и почти сразу нырнула в записи.

Андрей скользнул по ней взглядом.

Небольшая, тихая, нос почти в бумагах.

Мышь.

Именно эта мышь совсем недавно чуть не оставила костяшки на его Passat.

Несколько километров проехали молча.

— Работать обязательно прямо сейчас?

Катя подняла голову от блокнота. Карандаш так и остался в пальцах. Посмотрела за окно.

— Альтернативы на ближайшие триста пятьдесят километров у меня нет.

Андрей усмехнулся.

— Что за конференция?

— По музейному делу.

— В музее работаете?

— Да.

Ну конечно.

Очки. Карандаш. Блокнот.

Мышь обрела официальное место жительства.

— Почему Доктор? — спросила она через некоторое время.

— Железо лечу.

Катя повернула голову.

— Механик.

— Механик. Машины, оборудование, электроника. Что сломали — то и чиню.

Она кивнула так, будто получила недостающую строку в документе.

Ну вот.

Оформила. Подшила.

Ещё немного ехали молча.

— Андрей, кстати.

Катя посмотрела на него.

— Екатерина.

— Катя?

Пауза.

— Можно.

Вот и познакомились.

---

Примерно половина дороги осталась позади.

Ночь стала плотнее. Населённые пункты попадались всё реже.

Впереди начинался плохой участок.

— Дальше можно по основной, — сказал Андрей. — Или уйти в объезд. Там дольше, зато дорога нормальная.

Катя оторвалась от блокнота.

— Насколько дольше?

— Минут на двадцать.

— В объезд.

Всё.

Решение принято.

Через несколько минут Passat свернул.

Объездная оказалась уже, темнее и почти совершенно пустой. Она шла почти параллельно основной, время от времени соединяясь с ней короткими съездами.

Деревья подступили ближе, свет фар выхватывал из темноты обочину, дорожные столбики, редкие повороты.

Катя закрыла блокнот.

Последние огни остались далеко позади.

Музыка закончилась. В салоне стало непривычно тихо.

Катя положила ладонь поверх сумочки на коленях.

Вдалеке что-то блеснуло.

Андрей снял ногу с газа.

Через несколько секунд впереди проступил тёмный силуэт машины. Она стояла под углом, частично на полосе, без света.

За ней показалась вторая.

У той была открыта дверь.

Андрей сбросил скорость. Passat медленно подкатился и остановился.

Разбитое стекло. Распахнутые двери. Следы на металле.

Не авария.

Он заглушил двигатель.

— Сиди здесь.

Катя повернулась, но Андрей уже открыл дверь.

Ночной воздух ударил холодом.

Он достал фонарь и пошёл к первой машине.

Водитель сидел, завалившись набок.

Андрей наклонился, положил пальцы ему на шею.

Ничего.

Проверил ещё раз.

Нет.

Сзади хрустнул гравий.

Андрей резко обернулся.

Она стояла в нескольких шагах от него.

Белая.

Сердце коротко ухнуло. Он был уверен, что она в машине.

— Какого хрена? — выдохнул он.

Испуг почти сразу пошёл в злость.

— Я одна там не останусь. Я с ума сойду. Я лучше здесь, с тобой.

Андрей несколько секунд смотрел на неё.

Твою ж мать.

Он сунул ей фонарь.

— Тогда светишь. И от меня ни шага.

Катя взяла фонарь. Второй рукой почти сразу вцепилась ему в рукав.

У первой машины остановилась так резко, что дёрнула его назад.

Луч фонаря метнулся по салону.

— На меня смотри.

Катя подняла глаза.

— Свет сюда.

Луч дрогнул и лёг куда нужно.

Андрей проверил водителя. Потом пассажира.

Нет.

Катя зажала рот ладонью и отшатнулась.

— Не смотри.

Поздно.

Она почти бегом отошла к обочине.

Её вырвало.

Андрей остался у машины.

Впереди стояла ещё одна.

Через минуту Катя вернулась сама. Бледнее прежнего, с мокрыми глазами. Фонарь всё ещё был у неё в руке.

— Можешь?

Она сглотнула и кивнула.

— Да.

Упрямая.

Они пошли ко второй машине.

На заднем сиденье лежал мужчина. Хороший тёмный костюм, расстёгнутый пиджак, сбитый галстук.

Крови было много.

Андрей наклонился и проверил пульс.

Есть.

Слабый.

Но есть.

— Живой.

Катя выдохнула так, будто всё это время сама не дышала.

Андрей быстро осмотрел рану. Достал из внутреннего кармана сложенный носовой платок, свернул плотнее и прижал к ней.

— Подойди ближе.

Катя сделала шаг и только теперь замерла.

Андрей взял её за запястье и поставил ладонь поверх ткани.

— Дави. Сильно. Не отпускай. Держи. Ты меня слышишь, Катерина?

Она нажала.

Лицо сразу исказилось. Катя отвернулась, её снова вырвало — уже почти нечем.

Но руку она не убрала.

Андрей посмотрел на её большие побелевшие пальцы, прижимающие ткань к ране.

Вот ведь мышь.

Он потянулся за телефоном.

Мужчина открыл глаза.

— Помоги...

— Да. Конечно. Спокойно. Лежи спокойно, силы не трать.

Андрей достал телефон.

— Сейчас скорую вызову.

Раненый сильнее сжал его запястье.

— Не... надо.

Андрей замер.

— Скорую?

— Нет...

— Милицию?

— Нет.

Голос почти не разбирался, но смысл был предельно ясен.

Андрей медленно опустил телефон.

— Кому можно?

Взгляд раненого ушёл к внутреннему карману.

Андрей достал оттуда кнопочный мобильник и открыл последние вызовы.

Одно имя повторялось чаще остальных.

Климов.

Андрей показал экран.

Раненый едва заметно моргнул.

Он нажал вызов.

— Климов?

— Кто это?

— Я звоню с его телефона. Старая объездная, километров пятнадцать после поворота. Две машины.

Пауза.

— Какая, блядь, объездная? Мы по основной идём.

В трубке что-то загрохотало.

— Разворачиваемся!

Андрей коротко посмотрел в темноту трассы.

Ещё немного — и разминулись бы совсем в другом месте.

— Состояние?

— Пока жив.

— Кто ты?

— Тот, кто остановился.

— Один?

Андрей посмотрел на Катю.

— Нет.

— Больше никому не звони. Оставайся там.

— Пока его не заберёте — останусь.

Связь оборвалась.

Раненый снова шевельнулся.

— Ключ...

Андрей наклонился.

Пальцы мужчины слабо потянулись к груди.

Под рубашкой блеснула цепочка.

Андрей расстегнул её и вытянул наружу.

На ладонь лёг тяжёлый металлический предмет — крупнее обычной подвески. Разглядывать его было некогда. В свете фонаря только холодно блеснули металл и золото.

Всё было в крови.

Тёплая влага сразу осталась на пальцах Андрея.

— Этот?

Раненый едва заметно кивнул.

— Спрячь...

Вдалеке появился свет.

Одна пара фар.

Вторая.

Третья.

Машины шли быстро.

— Сука.

Андрей поднялся и шагнул к Кате.

Раскрыл ладонь.

— Спрячь.

Она посмотрела на окровавленную цепочку и тяжёлый предмет, потом на него.

На секунду задержалась.

Взяла.

Кровь размазалась по её пальцам.

Андрей уже смотрел на приближающиеся машины.

Куда именно она его спрятала, он не видел.

За спиной только коротко зашелестела одежда.

— Всё.

Андрей забрал у неё фонарь.

— В Passat. На заднее сиденье. Ниже окон.

Катя не двинулась.

— А ты?

— Я здесь.

Он уже смотрел на фары.

Катя побежала к машине.

Андрей остался на дороге.

Первая машина вышла из-за поворота.

За ней вторая.

Третья.

Фары ударили в лицо.

Андрей чуть сузил глаза.

И остался стоять на месте.

Глава 4. Под присмотром

Фары приближались.

Андрей стоял возле второй машины, держа фонарь опущенным вдоль ноги.

Три автомобиля шли плотно и быстро. Не случайные люди, заметившие что-то на дороге.

Эти ехали сюда.

Он посмотрел на Passat.

За тёмным стеклом Катю видно не было.

Хорошо.

Несколько часов назад она сидела рядом с блокнотом и карандашом. Теперь пряталась на заднем сиденье его машины с чужой окровавленной штуковиной под одеждой.

Нормально прокатился.

Андрей снова присел возле раненого и проверил пульс.

Есть.

— Давай, мужик. Не вздумай сейчас сдохнуть.

---

Катя лежала на заднем сиденье и смотрела на свои руки.

Кровь забилась под ногти, засохла на пальцах и ладонях. На рукавах остались тёмные пятна.

К горлу снова подступило.

Нет.

Хватит.

Она нащупала сумочку и со второго раза открыла застёжку.

Кошелёк. Блокнот. Очки. Карандаш. Телефон. Расчёска. Салфетки.

Обычные вещи.

Катя вытерла руки, скомкала салфетки и убрала их в маленький пакет.

Потом осторожно коснулась груди.

Под одеждой холодил кожу тяжёлый металл. Ткань вокруг уже намокла от чужой крови.

На месте.

Снаружи стало светлее.

Фары.

Тормоза.

Хлопнули двери, почти сразу послышались мужские голоса.

Катя замерла.

---

Первая машина остановилась метрах в десяти. Остальные разошлись по дороге, перекрывая подъезды с обеих сторон.

Люди вышли быстро, без суеты. Через несколько секунд каждый уже занимался своим делом.

Двое остались у машин. Несколько человек пошли к расстрелянным автомобилям.

Один направился прямо к раненому.

Значит, свой.

Высокий, лет сорока, в тёмной куртке.

Андрей узнал голос раньше, чем мужчина опустился рядом.

Климов.

— Пётр Иванович.

Никакой реакции.

— Пётр Иванович, слышите?

Вокруг уже работали остальные. Кто-то говорил по рации, появились медицинские сумки. Двое ушли к первой машине.

Ещё двое остановились неподалёку от Андрея.

Он заметил их, но ничего не сказал.

С земли донёсся хрип.

Климов мгновенно наклонился.

— Пётр Иванович.

Глаза раненого открылись.

Медленно прошлись по людям, нашли Андрея, потом ушли в сторону Passat.

Помнил.

Потом Пётр Иванович заметил мужчин рядом с Андреем.

— Этих...

Климов наклонился ниже.

— Что?

— Двоих... не трогать.

Он тяжело втянул воздух.

— Присмотрите.

Глаза закрылись.

Климов поднял голову и посмотрел на Андрея.

Андрей ответил тем же.

Ну хоть не пристрелят. Уже неплохо.

Один из мужчин подошёл к Климову.

— Борт на подходе.

Климов кивнул.

---

Вертолёт услышали раньше, чем увидели.

Низкий гул быстро нарастал. Несколько машин развернули поперёк дороги, фарами высветив свободный участок. Воздух ударил в лицо пылью и сухой травой.

Возле Петра Ивановича появились медики.

Короткие команды. Носилки. Быстрые движения рук.

Дверь вертолёта захлопнулась.

Машина поднялась, на несколько секунд ослепив дорогу белым светом, и ушла в темноту.

Андрей проводил её взглядом.

Живи, мужик.

Климов подошёл, когда шум начал стихать.

— К машине.

И пошёл первым.

Андрей посмотрел ему вслед.

Мойдодыр. Умывальников начальник.

Пошёл следом.

---

У Passat уже стояли двое.

Один открыл заднюю дверь.

Катя поднялась не сразу. Выбралась наружу, слишком быстро распрямилась и качнулась.

Андрей успел подхватить её под локоть.

Она тут же вцепилась пальцами в его рукав.

Холодная.

Лицо белое, губы почти без цвета.

Климов коротко посмотрел на неё.

— Она?

— Она.

Проверили документы.

Осмотрели Passat, багажник, дорожную сумку и Катину сумочку. Телефоны забрали.

Андрей отдал свой без вопросов.

Катя сразу протянула свой следом.

Потом подошёл один из мужчин.

Катя ничего не спросила. Только выпрямилась и делала то, что ей говорили.

Проверяющий прошёлся по карманам пальто, по бокам.

Когда его ладони поднялись выше, Андрей перехватил его за запястье.

— Полегче.

Мужчина повернул голову.

Климов тоже посмотрел.

Несколько секунд никто не говорил.

Андрей отпустил чужую руку не сразу.

— Достаточно, — сказал Климов.

Проверяющий отступил.

Ключ остался при ней.

Потом их сфотографировали.

Вспышка резко ударила в темноте.

Катя дёрнулась и шагнула ближе к Андрею.

Так возле него и осталась.

Климов убрал фотоаппарат.

— Пока будете под нашим присмотром. Едете с нами.

Андрей посмотрел на машины, перекрывшие дорогу.

— Закрытый курорт. All inclusive?

У Климова едва дёрнулся уголок рта.

— Всё включено.

— Прекрасно.

Один из охранников сказал:

— Девушку отдельно.

— Нет, — сказал Андрей.

Климов поднял на него взгляд.

Андрей уже шагнул к Кате и почти машинально поставил её чуть за своё плечо.

Только после этого сам заметил, что сделал.

А это ещё что?

Катя не возразила.

Осталась там.

— Она со мной, — сказал Андрей.

Климов посмотрел сначала на него, потом на Катю.

— Ладно. Вместе.

И всё.

Ни объяснений, ни споров.

— Куда? — спросил Климов.

— Ко мне.

— Адрес.

Андрей назвал.

Климов кивнул одному из своих.

— Проверить.

Через несколько минут тот вернулся.

— Адрес подтверждается.

— Поедем туда.

— Вместе.

— Вместе.

Андрей оглянулся на машины впереди и сзади.

— Президентский кортеж.

Климов уже отвернулся.

— Не обольщайся.

---

Когда колонна была готова, Андрей открыл Кате переднюю дверь.

Она села.

Он уже собирался закрыть её, когда Катя тихо сказала:

— Я спрятала.

Андрей посмотрел на неё.

— Понял.

Не спросил где.

Обошёл машину и сел за руль.

Впереди тронулась первая машина.

Сзади ожили фары.

Андрей включил передачу.

Passat пошёл следом.

Глава 5

Колонна вытянулась на трассу.

Passat шёл между машинами Климова. Впереди красные огни то приближались, то чуть уходили вперёд; в зеркале всё время держались чужие фары.

Катя сидела рядом, положив руки на колени.

Пальцы дрожали.

Андрей заметил это не сразу.

На прямом участке открыл бардачок и достал плоскую фляжку.

— Держи.

Катя посмотрела на неё.

— Это алкоголь?

— Коньяк.

— Я вообще не пью.

— Сегодня начнёшь.

Она повернула голову к нему.

Андрей смотрел на дорогу и фляжку не убирал.

Катя несколько секунд молчала, потом всё-таки взяла. Отвинтила крышку, осторожно понюхала.

— О боже, небеса.

— Не духи, — съязвил Андрей.

Катя зажмурилась и сделала маленький глоток.

Закашлялась сразу.

Андрей хмыкнул.

— Великолепно.

Она протянула фляжку обратно.

Андрей снова посмотрел на её руки.

Дрожь не прошла.

— Ещё.

— Я сказала, я вообще не пью.

— Услышал. Ещё глоток.

Катя посмотрела на него так, будто решала, имеет ли смысл спорить. Потом отпила ещё немного и поморщилась.

Андрей фляжку не забрал.

Пусть держит.

Несколько километров они ехали молча. Ночная дорога выглядела почти обычной — поля, редкие огни, тёмные деревни. Только машины впереди и сзади не давали забыть, что обычный вечер закончился давно.

Катя покрутила фляжку в руках.

— Что теперь будет?

— Не знаю.

— Совсем?

— Совсем.

Катя отвернулась к окну.

Немного помолчала.

— Я сегодня просто домой ехала.

Андрей не мешал.

— Два дня конференция. С утра доклады. Потом этот круглый стол, который уже никому не был нужен, но все сидели, потому что неудобно первым уходить. Потом поезд.

Она провела пальцем по крышке фляжки.

— Я ещё думала, какая молодец. Всё рассчитала. Сейчас приеду, найду машину, заплачу дороже — зато ночью уже дома.

Коротко усмехнулась.

— Очень хорошо рассчитала.

Катю начинало нести после шока. Слова пошли сами.

— Потом эти водители. Потом ты сидел с закрытыми глазами. Потом я врезалась в машину. Я вообще никогда по чужим машинам не била.

— Заметно.

Катя повернулась к нему.

— Что заметно?

— Опыт приходит с годами.

Она коротко фыркнула и снова посмотрела в окно.

— Потом объезд...

Фляжка остановилась в её руках.

— И эти люди. Они же до этого были живые. Просто ехали куда-то. Была жизнь.

Катя замолчала.

— А теперь?

Андрей покосился на неё.

Ни фига себе мышь размотало.

Катя отвернулась к окну.

Пальцы крепче сжали фляжку.

Она вдохнула, будто собиралась сказать что-то ещё, но вместо слов вырвался короткий всхлип.

Катя замерла и сердито провела ладонью по щеке.

Второй уже не удержала.

Плечи дрогнули.

Через несколько секунд она закрыла лицо руками.

Андрей молча открыл бардачок, достал пачку салфеток и положил ей на колени.

— Спасибо.

Андрей глубоко вдохнул, стиснул зубы и крепче сжал руль.

Сука. Что происходит?

Печку прибавил молча.

Дальше смотрел только на дорогу.

Глава 6. Всё включено

Катя закрыла глаза, и больше они не разговаривали.

Впереди постепенно зажглись огни города.

Через полчаса колонна свернула во двор.

— Приехали?

— Угу.

— К тебе?

Андрей повернул ключ зажигания. Двигатель стих.

— Ко мне.

Катя посмотрела на него.

Он вспомнил вокзал.

— Надо было сразу соглашаться.

Андрей вышел первым.

Катя выбралась следом. Один из людей Климова уже забрал из багажника её дорожную сумку.

Андрей посмотрел.

Пусть несёт.

Раз уж всё включено.

У подъезда Климов протянул руку.

— Ключи.

Андрей посмотрел сначала на ладонь, потом на него.

— Ты серьёзно?

— Вполне.

Связка легла Климову в руку.

Двое сразу ушли в подъезд.

Андрей проводил их взглядом.

Вот теперь собственная квартира окончательно перестала быть собственной.

На площадке пришлось ждать.

Катя привалилась плечом к стене. Глаза у неё уже закрывались.

— Не падай пока.

— Постараюсь.

Через несколько минут Климов появился в дверях и отступил в сторону.

— Заходите.

Андрей пропустил Катю первой.

В прихожей ещё мелькали люди Климова. Один прошёл мимо к двери, второй вышел из комнаты и коротко кивнул Климову.

Катя расстегнула пальто.

Не сразу попала пальцами в пуговицу.

— Давай, — сказал Андрей.

Она молча отдала ему пальто и повернулась.

И вот тогда он увидел косу.

Толстая, тяжёлая, почти до пояса.

Андрей задержал взгляд.

Вот, значит, как.

Катя уже смотрела в коридор, пытаясь понять, куда идти.

— Пошли.

Он взял её сумку и открыл дверь спальни.

Поставил сумку возле кровати.

Катя посмотрела сначала на постель, потом на него.

— Мне здесь спать?

— Ну да.

— А ты?

— Присоединюсь позже.

Катя не сразу поняла смысл сказанного.

Потом резко вскинула голову, поправила очки и прищурилась.

Андрей выдержал её взгляд.

— Шучу. Расслабься.

Он вышел и прикрыл за собой дверь.

На кухне Климов спокойно облокотился на подоконник. Руки держал в карманах и пристально смотрел на вошедшего Андрея.

Андрей выдвинул стул и сел.

— Ну. Давай поговорим.

Достал сигареты, закурил.

Климов не двинулся.

— Андрей, давай не усугублять.

Андрей выпустил дым.

— Я весь внимание.

— Я делаю свою работу. И делаю её хорошо. Мне ещё с тобой сегодня воевать не хватало. День и без того собачий. Все устали, все на взводе. Поэтому скажу как есть.

Андрей молчал.

— Двое внизу. Подъезд под присмотром. Ключи пока у меня. Есть ещё комплект?

— Нет.

— Запасных?

— Нет.

Климов кивнул.

— Тогда всё просто. Сегодня вы никуда не выходите.

Андрей стряхнул пепел.

— А если очень захочется?

— Подумай два раза.

Пауза.

— Мы пока не знаем, кто стрелял. Не знаем, кто ещё вас видел и кому вы двое теперь нужны. Свои найдут — разберёмся. Чужие найдут раньше нас — будет хуже.

Андрей посмотрел на него поверх сигареты.

— Доходчиво.

— Вот и хорошо. Нам сказано присмотреть за вами. Мы присмотрим. Хочешь ты этого или нет.

Климов вынул руку из кармана, провёл ладонью по лицу.

— Я не хочу ни двери вам запирать, ни людей в комнате ставить. Человеческий фактор никто не отменял. Но если начнёшь чудить — придётся.

Андрей усмехнулся краем рта.

— Уже боюсь.

Климов посмотрел на него.

— Думай. Сейчас ты не один. За себя решай как хочешь, но если дёрнешься — её потащишь следом. Просто имей это в виду.

Андрей затянулся и несколько секунд молчал.

— Имею.

— Вот и договорились.

Климов протянул руку.

Андрей пожал её.

— По рукам.

Климов вышел в прихожую.

Через несколько секунд щёлкнул замок.

Потом ещё один.

Дверь закрылась.

В квартире стало тихо.

Глава 7

Несколько минут Андрей сидел на кухне, докуривая сигарету.

Из комнаты не доносилось ни звука.

Потом в коридоре тихо открылась дверь.

Катя прошла в ванную.

Быстро. Почти сразу вернулась.

На ней всё ещё была вчерашняя одежда — мятая, с тёмными пятнами крови. В руке она держала цепочку.

Подошла к столу и положила перед Андреем тяжёлый металлический медальон.

Он коротко звякнул о столешницу.

Катя посмотрела на него.

Потом на свои руки.

Потёрла ладонь о ладонь.

— Всё. Я…

Не договорила.

Андрей перевёл взгляд с медальона на неё.

— Иди мойся.

Катя кивнула.

На этот раз дверь закрылась надолго.

Зашумела вода.

Андрей взял медальон со стола.

При нормальном свете тот выглядел ещё страннее. Тяжёлый, холодный. По краю шли насечки, на боку осталась вмятина. В углублениях темнела засохшая кровь.

Он большим пальцем сдвинул обод.

Тот поддался не сразу.

Щёлк.

Андрей повернул ещё немного.

Снова щёлк.

Он нахмурился.

Не украшение.

Это было понятно.

Но и на обычный ключ штука походила меньше всего.

Андрей повертел её в пальцах.

— И что же ты открываешь?

Перед глазами снова встал тот кусок ночи.

Разбитая машина.

Пётр Иванович, серый от боли.

Его пальцы на металле.

Сними.

Спрячь.

Андрей медленно провёл большим пальцем по вмятине.

Значит, важная штука.

Только вот почему — пока ни хрена не понятно.

Андрей положил медальон на стол и поставил турку на плиту.

В готовый кофе плеснул немного коньяка, открыл форточку и закурил.

Из ванной доносился шум воды.

Долго. Слишком долго для человека, который ещё недавно едва держался на ногах.

Андрей прислушался.

Потом усмехнулся сам себе.

Ну вот. Уже контролируешь.

Он сделал ещё глоток. Кофе с коньяком обжёг горло, и тепло медленно разошлось по телу.

И только сейчас Андрей понял: отпускает.

Андрей поставил чашку на стол и прислушался.

Тишина.

Постельное.

Он вспомнил, что в спальне лежит только покрывало, поднялся и пошёл по коридору посмотреть, что осталось в шкафу.

Дверь ванной распахнулась как раз в тот момент, когда он проходил мимо.

Катя шагнула наружу и врезалась прямо в него.

Андрей успел поймать её.

В одной руке у неё была скомканная одежда, другой она придерживала полотенце на мокрых волосах. Тонкая сорочка липла к ещё тёплой после душа коже.

На секунду она оказалась совсем близко — между его руками, прижатая к нему всем телом.

Катя резко вдохнула.

Глаза за стёклами очков стали огромными.

Андрей тоже замер.

Тёплая.

Вот это он почувствовал раньше всего.

Потом уже — грудь под тонкой тканью, мокрые плечи, голые ноги.

Катя издала какой-то тихий, почти испуганный всхлип.

Андрей сразу убрал руки.