Тайная стража Караса. Флейта для зверя

Она пожала плечами.

– А то нет! – горячо согласилась маг. – Если тебе подсунут стекляшку вместо алмаза, ты сможешь это распознать и наказать обидчика. Между прочим, ценный навык. Это я про алмазы. А какие знания были не нужными?

– Всякая придворная чушь, – отмахнулась Алика. – Этикет, танцы и прочее, что должны уметь благородные девицы. А! Еще вышивание. Я это ненавидела.

– Это зачем? – глаза девушки смешно округлились. – Ты же благородная, за тебя шить другие должны.

– Как бы ни так, – развела воительница руками. – А свадебное платье? Ты знаешь, что каждая дама должна вышить подол и фату лично? Лет с пяти начинает пальцы колоть. Еще женихов в помине нет, а фата уже готовится.

– Ужас!– с почти благоговейным восторгом, совсем не подходящим к этому слову, воскликнула маг. – Но, ладно, вышивание. А этикет? Танцы? Это же… романтично! Я бы хотела попасть на бал как-нибудь.

– Бал? – воительница злорадно ухмыльнулась. – Ну, давай представим. На тебя надевают платье в пол, в котором десять тяжелых юбок с оборками. Под ними еще и чехол. Это неудобно, в них легко запутаться и упасть. А еще там корсет. Не такой, как у тебя, вместо броньки. Это жуткая штука, которую затягивают так, что невозможно дышать. А есть и подавно не получится. Ты хоть представляешь, как это носить?

– Нет, – улыбнулась Мэл. – И как?

Алика встала на середину комнаты. Выпрямила спину, расправила плечи.

– Значит, смотри, – велела она. – Грудь выпячиваешь вперед по максимуму. Плечи назад.

Мэйли пристроилась напротив, попыталась повторить.

– Живот убери! – строго скомандовала аристократка. – И… Зачем ты выпятила еще и зад? Как курица перед насестом?

Маг не удержалась и прыснула со смеху.

– Ой, это что-то! – прокомментировала она. – Сейчас! Я справлюсь.

Она снова встала, вытянулась в струнку, втянула живот, в талии прогнулась вперед.

– Плечи! – грозно напомнила воительница. – Разверни назад! И … Мэл! Дыши! Тебя же сейчас разорвет!

Девушка снова не выдержала и рассмеялась. Еще миг, и Алика тоже расхохоталась. За своим весельем они пропустили стук в дверь.

Наконец, после третьего, уже довольно настойчивого грохота, когда Дюк терял терпение, Алика распахнула дверь. Вид у нее был смущенный, но в глазах еще осталось веселье. Мэл улыбалась во весь рот, не стесняясь.

– Интересно, – чуть насмешливо поинтересовался Мигель, выглядывая из-за плеча командира. – А с нами поделиться весельем не желаете?

– Запросто! – возвестила его маг. – Для этого надо только начать носить бальное платье с корсетом и шлейфом.

– Не наш фасон, – суховато парировал дознаватель. – Декольте не подойдет для ночных прогулок.

– Хочешь посмотреть на лес? – тут же догадалась воительница, полностью забыв о веселье. – Понять, о чем промолчал наш хозяин за твой золотой?

Дюк чуть приподнял брови. Алика догадалась верно. Или сама подозревала подвох.

– Надо было все же немного поднажать на трактирщика, – Мэл срочно схватила свою курточку.

– Нажмем, если будет за что, – пообещал ей командир.

Они спустились вниз, в опустевший зал трактира, где уже были потушены все свечи и догорал камин. Дознаватель чуть нахмурился. Слишком быстро их хозяин закрыл лавочку.

Тран уже снял с входной двери мощный засов.

– Прямо, будто к осаде готовится, – заметил серьезно Мигель.

У мага был такой вид, будто она прислушивается к чему-то в ночи.

– Нет, – с сожалением сказала она Стражам. – Защита тракта перебивает любой след. Но во дворе безопасно.

Дюк только кивнул и вышел на крыльцо первым.

Ночь завораживала. Воздух был свеж и даже холоден, но в нем разлился аромат хвои и соков листвы, тонкими нотками вплетался немного терпкий запах земли и непонятно как долетающие сюда ароматы спелых яблок и слив.

Над крыльцом трактира висел одинокий фонарь. Он оставлял лишь небольшой круг тусклого света, а за его границей висела темнота, с последними оттенками сумерек, многослойная, почти осязаемая. Когда глаза привыкали, можно было различить более светлую полосу утоптанной земли тракта внизу, и темно-синее небо наверху. А впереди за трактом буквально угольно-черной громадой вставал лес.

Стражи спустились с крыльца, шагнули ближе к тракту. Каждый из них прислушивался и внимательно вглядывался в эту темноту впереди. Кругом были звуки. Тихие, но привычные. Чуть шелестела от легкого ветерка листва кустов во дворе трактира, поскрипывали стволы сосен, возились где-то в ветвях засыпающие птицы. Но это только на этой стороне тракта.

Отряд приблизился по пустой дороге к границе леса напротив. Чуть правее был виден некий проход между высоченными соснами – начиналась тропа, по словам трактирщика, ведущая к Подъину. А впереди просто стена темноты.

– Я чувствую только магию кристаллов, – доложила Мэл. – Но … они активны. Что-то заставило магию проснуться.

Ей явно это не нравилось. Чуть плотнее запахнув куртку, девушка сделала шаг вперед, к самой границе защищенной магией дороги.

– Стой, – тихо, но твердо скомандовал Дюк.

Как и все дознаватели, он обладал одним простым даром. При наличии именно этой способности можно было получить офицерскую должность в Страже. Это было сродни интуиции. Некая возможность чувствовать магическую опасность на несколько десятков шагов вокруг себя. Это называлось детект. И сейчас он работал.

Дюк почувствовал легкое беспокойство. Будто холодным сквозняком пронесло по шее. А еще немного зазвенело в ушах.

– Там кто-то есть, – сказал он своим спутникам. – Идет сюда. Медленно.

Тран перехватил удобнее секиру. Алика обнажила шпагу. Мигель наложил стрелу на тетиву и встал чуть впереди отряда. Его оружие имело право на первенство.

Здесь, на этой стороне тракта лес молчал. Как-то напряженно и угнетающе. Трактирщик не обманул. Это полное безмолвие, лишенное даже случайных ночных шорохов, тревожило и даже немного угнетало. А еще – вызывало некое чувство агрессии, подспудное желание как-то это исправить, резко, прямо сейчас.

Отряд ждал. Напряженно и собранно. Минута истекла, потом еще и еще. Наконец, где-то совсем рядом, хрустнула ветка. От резкого звука Алика даже вздрогнула. Мигель чуть дернул руку вверх, сбив себе установленный прицел. Дюк невольно сжал кулаки.

Вот еще один шорох и снова хруст. Кто-то, похоже, шел через лес. К тракту. Не по тропе, а напролом. Пробирался через строй деревьев. Не зверь. Слишком тяжелы и неровны были шаги. Так ходит человек.

Еще несколько мгновений и, вдруг Мэл тихо охнула и указала куда-то, где на миг блеснуло что-то светлое. Лицо. Дюк, напряженно вглядывающийся в темноту, даже смог различить очертания фигуры. Кто-то продирался через кусты. Совсем рядом. Почти у самого тракта.

И вот он вышел на опушку. Отряд замер. Стрела так и не сорвалась с тетивы. Стражи потрясенно вглядывались в фигуру. Человек еле держался на ногах. Он двигался как-то рывками, явно с трудом. Человек был высок, сутулился, он был одет в черную куртку с металлическими нашивками по плечам и на рукавах. В простые солдатские штаны, высокие до колен сапоги. Под курткой чуть поблескивала мелкими звеньями кольчуга. Когда-то светлые волосы сейчас казались темнее от грязи, свалялись и неровно висели по сторонам головы, прилипли патлами ко лбу. Человек остановился и как-то неуверенно поднял руку вверх.

– Везунчик… – потрясенно выдал Мигель и опустил лук.

Дюк слышал, как рядом глухо охнул Тран. Сам он сначала испытал радость. Добрался, выжил, по-настоящему везучий парень… А потом дознаватель напрягся. Что-то было не так…

Мэйли охватило чувство облегчения. Если Везунчик тут, значит Луис и Жанет тоже живы, они рядом, еще немного, и маг увидит тех, кого считала почти родными людьми. Плавно обойдя потрясенного Мигеля, она шагнула ближе, протянула руку навстречу стоящему в тени человеку. И в этот момент Алика грубо ухватила девушку за плечо и дернула назад.

– Эй, ты… – маг пыталась выдернуть руку, но тут же Дюк схватил ее и с другой стороны, удерживая на месте.

Его детект орал об опасности диким звоном в ушах.

Везунчик еще стоял там, на грани тьмы леса. Нетвердо, чуть покачиваясь, он уже не махал рукой в знак приветствия, а протягивал ее вперед, будто умоляя о помощи. Одну руку, потому что второй у него не было. И теперь уже, приглядевшись, перейдя грань первого узнавания и неожиданной радости, можно было заметить бурые пятна на шее воина, там, где заканчивалась кольчуга, под грязными светлыми волосами.

– Он не мог бы идти с такими ранами, – с нарастающим беспокойством заметил Мигель, снова поднимая лук. – Это…

Везунчик сделал широкий шаг вперед, тянулся к Стражам, прогибаясь вперед всем телом. Все ближе к краю тракта. Еще шаг… И его тело будто налетело на невидимую стену, блеснули яркой вспышкой синего магические кристаллы, защищающие тракт.

– Это не Везунчик, – констатировал дознаватель, поднимая почти забытый клинок. – Он давно мертв!

А мертвец упал назад, отброшенный магией, но тут же нелепо перекатился, начал снова подниматься на ноги.

– Пока мы на тракте, он не сможет напасть, – глухо напомнила Мэл, вытирая слезы. – Мы как-то должны…

Она всхлипнула. Мигель метнул на нее какой-то сердитый, но в тоже время отчаянный, беспомощный взгляд, а потом быстро прицелился в поднимающееся тело и пустил стрелу. Снаряд застрял в ноге мертвеца, но бывший Везунчик этого даже не заметил.

– Нет, – досадливо сказал Дюк. – Это не поможет.

Он знал, что должен все сделать сам. Шагнуть туда, в ночь, должен сам упокоить мертвеца. Их мертвеца. Когда-то веселого немного бесшабашного парня, которого все звали Везунчиком. Именно, он, как командир, обязан выполнить эту задачу. Но он не успел. Алика вдруг сорвалась с места, прыгнула вперед, туда в ночь, за границу защитной магии. В ее руках блеснул клинок.

– Назад! – рявкнул Дюк, но воительница даже не думала слушаться.

Она уже была рядом с мертвецом. Тот подался ближе, вцепился рукой в рукав девушки, на его лице появилась странная гримаса, похожая на жуткий оскал. Алика чуть развернулась, ударила по лицу Везунчика шпагой, той частью клинка, что почти возле самого эфеса, а потом крутанулась, будто собиралась перекинуть тело ожившего мертвеца через бедро. Но броска не произошло, Везунчик просто терял равновесие, и резкий рывок позволил девушке освободить ее рукав из мертвой хватки. А потом она пнула тело вперед, к границе тракта.