Ныбуты. Книга 2. Елена

Глава 1

Маленькая девочка в валенках, длинной белой ночной рубашке и накинутым на плечи серым пуховым платком бегала по яблоневому саду, размахивая руками как крыльями. Ночью были небольшие заморозки и бледно-розовые остекленевшие лепестки стали похожи на тонкий китайский фарфор. От легкого ветра эти прекрасные цветки осыпались и малышка, попав в эту волшебную метель, подставляла им лицо и звонко смеялась. Где-то далеко слышался голос, который кого-то звал. Ветер усиливался с каждой минутой, и, холодное пронизывающее до самых костей, чувство страха резко сменило прежнее ощущения абсолютного счастья. Сердце вдруг сжалось, и девочка остановилась посередине усиливающейся пурги. Колючие как льдинки лепестки засыпали ее сверху, и вскоре она была похожа на снежный холм. От резкого звука голоса застывший ребенок вздрогнул, и все с себя стряхнул.

– Мама! – пытался разбудить Елену Алекс. – Можно мне встать?

– Что? – пытаясь понять, где она находится, спросила женщина.

– Хочу встать. – пожав плечами, ответил ребенок. – Я давно не сплю и не могу больше лежать.

– Сколько время? – обратилась к нему мать.

– Семь часов. – спокойно ответил тот.

– Сколько? – переспросила женщина, вглядываясь на часы, которые висели на стене.

– Семь. – подтвердил Алекс.

– Когда надо рано вставать, то тебя невозможно разбудить, – вздохнула Елена, – а когда есть возможность отдохнуть, то ты поднимаешь меня ни свет ни заря.

– Я же не прошу тебя вставать. – обиженно проговорил мальчик. – Просто спрашиваю разрешения больше не лежать.

Елена посмотрела на сына, вздохнула и, грустно улыбнувшись, кивнула.

– Конечно. – согласилась она.

– Я тебе не буду мешать. – убежденно проговорил Алекс. – Можешь еще поспать.

– Да нет. – покачала головой женщина. – Наверное, лучше встать, а то голова потом может разболеться.

Мать Алекса потерла виски, встала и начала переодеваться, пытаясь вспомнить свой сон во всех подробностях.

«Ведь такой же дивный сад был у моей бабушки. – размышляла она. – С тех пор, как я уехала из родного города —ни разу не вспоминала об этом. Хотя под окном каждое лето сажаю космею. Эти неприхотливые ромашки, вырастая мне до пояса, радуют не только нас с Алексом, но и всех прохожих. Эта разноцветная клумба не дает мне забыть откуда я родом. Еще бабушка сажала душистый табак, который издавал по вечерам такой одурманивающе—пьянящий аромат, что от него кружилась голова. Как-то не сложились у нас с ним отношения: у меня он то замерзал, потому что я его раньше времени высаживала, то корни у него поедала медведка. Вот что за премерзкое создание? Знаю, что в природе все гармонично и, если существует такая тварь, то значит, что она необходима. Скорее всего она, как и земляные черви, прокладывая ходы, позволяют земле дышать. Но из-за того что это очень неприятное насекомое поедает все, что попадается у нее на пути, то вреда, по-моему, она приносит больше. Хотя это только мои рассуждения, и точно что-либо утверждать я не берусь. Бабушка бы сказала, что не гоже женщине влезать в научные сферы: ее должны занимать кухня и дети.»

– Что бы ты хотел на завтрак? – поинтересовалась Елена у сына.

– Только не кашу. – замотал головой тот.

– Вот незадача. – рассмеялась мать, повеселевшая от нахлынувших воспоминаний детства. – А я только собиралась предложить тебе чудесную овсянку с курагой, изюмом и медом.

– Нет. – решительно ответил мальчик. – Не хочу. Лучше сделай блинчики с изюмом и медом.

– Ты сластена. – ласково произнесла Елена.

Алекс подошел к матери и крепко обнял ее.

– И подлиза. – погладила его по голове и поцеловала в любимую макушку. – Что будешь делать?

– Алвар задал много. – проговорил мальчик.

– Нужна помощь? – обратилась к нему мать.

– Да нет. – покачал головой тот. – Сначала буду делать доделывать натюрморт, который не закончил, а потом, если что понадобиться, то обращусь к тебе.

Женщина в знак согласия кивнула головой и пошла готовить завтрак.

«Кто бы мог подумать, что Алексу так понравиться рисовать. – размышляла она размешивая тесто для блинчиков. – Он, конечно, творческий человечек, но то, что он понимает что нужно много трудиться это меня несомненно удивляет. А вот интересно для чего он вскочил в такой ранний час? Потому что в нем заложена чрезмерная ответственность, и он просто не представляет что может не выполнить задание? Или он и правда получает колоссальное удовлетворение от того что делает? Как удивительно то, что рождается ребенок, который вроде должен быть похож на тебя, а ты смотришь и видишь в нем готовую личность, и она, как нераспустившийся бутон, нежна и прекрасна. Хотя, если приложить еще усилия, то можно увидеть и сам цветок. Правда, сколько для этого потребуется времени сил и удобрений? Неизвестно. Кстати про удобрения.»

– Алекс, иди завтракать. – позвала она сына, выглядывая из кухни.

– Я как раз только закончил. – потирая руки от удовольствия, произнес мальчик.

Вскоре они сидели за столом и пили чай с вареньем и тонкими блинчиками.

– Весь день собираешься рисовать? – поинтересовалась мать.

– Думаю да. – о чем-то задумавшись, и рассеянно прихлебывая чай, произнес мальчик.

– Алекс! – поморщилась женщина. – Не хлюпай, пожалуйста.

– Прости, мам. – улыбнувшись ей, ответил ребенок. – Задумался.

Елена внимательно посмотрела на сына, но ничего не сказала.

– Вспоминал, как первый раз увидел Луизу. – добавил он. – Всего несколько месяцев прошло, а кажется, что мы с ней знакомы всю жизнь.

– Да. – согласилась женщина. – Хороший был год, не смотря ни на что.

– Почему был? – удивился Алекс. – Он же еще не закончился! Еще до рождественских каникул две недели.

– Сейчас наступит самое трудное. – покачала головой Елена.

– Ну да. – со вздохом произнес мальчик. – Одни проверочные работы за другими. Не жизнь, а сплошное мучение.

– Нельзя так говорить, дружок. – погладив ребенка по голове, проговорила женщина. – Учеба это не вся жизнь, а только часть ее и не нужно отчаиваться, если там что-то не получается.

– У меня от этой математики голова начинает болеть. – закусив губу, произнес Алекс.

– А от рисования у тебя ничего не болит? – улыбнулась Елена.

– Нет, конечно. – покачал головой сын.

– Ты часами трудишься над своими картинами, а уроки стараешься сделать чуть ли не на бегу. – вздохнула мать.

– Разве это можно сравнивать? – удивился мальчик.

– Алекс! – всплеснула руками Елена. – Есть очень много того, что я очень не люблю делать, но ведь не может вся жизнь складываться из удовольствий.

– Но ведь, если мне совсем не нужна математика, то почему я должен тратить на это время? – закусил губу Алекс.

– Для того, чтобы ты научился преодолевать себя. – пожала плечами женщина. – Человек обязан развивать свои умственные возможности. В противном случае его голова станет как пустое железное ведро. Стукнешь по нему, а там звон такой, что эхом отзывается. – с усмешкой добавила она.

– Я понимаю, что должен немало читать, многим интересоваться, – продолжал гнуть свою линию Алекс, – но эти пустые цифры художнику совершенно ни к чему.

– Ты уверен? – постукивая пальцами по столу, спросила мать.

– Да. – не очень уверенно ответил тот.

– Как же быть тогда с пропорциями человека? – улыбаясь, обратилась к ребенку женщина. – Ты же видел у Алвара такое пособие. Да и композицию картины обязательно нужно просчитывать, а для этого необходимы некоторые разделы математики. – добавила она.

Алекс, понимая, что спор с матерью на эту тему он проиграл, тяжело вздохнул.

– Ты способный мальчик. – погладила его по голове Елена. – Я думаю, что когда ты это поймешь, то все сразу наладится.

– Я вот что еще хотел сказать. – глядя куда-то в сторону, произнес ребенок.

– Да? – убирая со стола, внимательно посмотрела на него женщина.

– Мам! – пряча взгляд в сторону, начал говорить мальчик, но увидел за окном снегиря.

– Что, Алекс. – чувствуя, что ребенок хочет сказать что-то неприятное, но не знает с чего начать.

– Посмотри какой толстый. – с восхищением произнес тот. – Вот бы он сидел неподвижно, чтобы я смог его нарисовать. – произнес Алекс и побежал в комнату за блокнотом и карандашом.

«Как бы аккуратно выведать то, что ему необходимо мне сообщить? – размышляла Елена. – У бабушки была чудесная сестра. Глядя на них, мало кто мог предположить, что они родственники. Одна – дородная с громким голосом и короткими вьющимися волосами, а другая – худенькая с длинной косой. Когда бабушка Фотиния начинала говорить, то казалось что ручей журчит. И таким спокойствием от нее веяло, что хотелось подольше оставаться около нее. Так вот она говорила, что если не хочешь, чтобы тебя обманули, то и не спрашивай напрямую. Как же мне выведать у Алекса, что он хотел мне сказать?»

В это время мальчик вернулся, и хитрая птица, дождавшись, когда он встанет у окна, улетела.

– Ну, вот. – расстроился ребенок. – Не удалось.

– Ничего. – попыталась успокоить его мать. – Зима долгая. Может еще повезет схватить момент. А учитель рисования задавал что-нибудь? – поинтересовалась она.

– Нет. – покачал головой Алекс.

– Может быть ты хочешь, чтобы я тебе помогла разобраться с математикой? – продолжала женщина.

– Тебя вызывают в школу. – опустив голову, тихо произнес мальчик.

– Будут ругать? – вздохнув, спросила Елена.

Алекс тяжело вздохнул, сел на стул и, не выдержав, разрыдался.

– Ну, что ты? – погладила его по голове женщина. – Не расстраивайся так. Справимся как-нибудь. Видимо уроками нам все-таки придется сейчас заняться.

Глава 2

«Надо зайти в кондитерскую. – подумала Елена, направляясь домой, после того как отвела сына в школу. – Вероятно, что ничего хорошего про своего ребенка я сегодня не услышу в кабинете директора, и поэтому настроение нам с Алексом подпортят основательно. Если я буду знать, что нас дожидаются чудеснейшие пирожные дядюшки Унто, то может я спокойнее смогу все это перенести? Да потом и Алекса скорее всего нужно будет успокаивать. Он же очень ранимый, и его нужно наоборот постоянно подбадривать и уверять что многое очень хорошо получается. А сейчас ему придется выслушивать от посторонних людей, которым нужна только успеваемость, про то что он или ленивый или не умный человек. Хотя я точно знаю, что ни первое, ни второе не про него.»

– Доброе утро, добрейший дядюшка Унто! – радостно произнесла мать Алекса, войдя в магазин.

– Доброе утро, милая Элен. – радушно произнес невысокий полный человек с карими глазами. – Отвела своего ненаглядного на занятия и решила выпить со мной кофе?

– Когда я сюда шла, то была уверена, что иду покупать пирожные. – с улыбкой произнесла женщина. – Хотя, когда вошла и почувствовала совершенно неповторимый запах свежемолотых зерен, то поняла, что сразу уйти мне не удастся. – снимая с головы платок и расстегивая шубку, добавила она.

– Вот и на моей улице праздник. – довольно проговорил кондитер, помогая Елене снять одежду. – Давно милая Элен не оставалась на чашечку кофе.

– Ах! – всплеснула руками женщина. – Дядюшка Унто! Ты же знаешь, как я не люблю, когда говорят неправду. Кто же тогда на прошлой недели просидел с тобой три часа?

– Разве это вранье? – удивился кондитер. – А ты, когда возмущаешься, то становишься еще красивее. – добавил он и встряхнул шубку, перед тем как повесить ее.

Елена посмотрела на мужчину, рассмеялась и, махнув рукой, села за столик.

– Все как обычно? – обратился к ней хозяин уютной кондитерской.

– Конечно. – кивнула та.

Вскоре дядюшка Унто появился с подносом в руках.

– Каждый раз удивляюсь, как у тебя так быстро все получается. – восхищенно проговорила Елена.

– А я каждый раз с удовольствием выслушиваю от тебя комплименты. – расставляя на столе чашки, кофейник и десертную тарелку, на которой лежала удивительной красоты шоколадная роза, проговорил тот. – Хвалят меня очень часто, но ты это говоришь как-то по-особенному.

– Может, потому что это точно то, что я думаю? – пожала плечами мать Алекса. – И тебя дядюшка Унто я очень люблю, и здесь мне всегда тепло и спокойно.

– Я тоже очень тебя люблю. – растрогался пожилой кондитер и смахнул непрошенную слезу.

– А помнишь, как я приехала в этот город и заходила сюда каждый день? – улыбнулась Елена. – Мне было так одиноко. Все казалось чужим и холодным.

– Это было какое-то чудо. – поддержал тему мужчина. – То что твой муж приехал с юной красавицей обсуждалось нашими местными кумушками везде. И на рынке, и здесь у меня. Так что о тебе я услышал задолго до твоего появления.

– Связь ОТС (одна тетка сказала) работает в нашем городе просто отменно. – усмехнулась женщина.

– Зато я уже с нетерпением ждал тебя, чтобы опровергнуть или подтвердить эти слухи. – улыбнулся кондитер.

– Я прогуливалась, чтобы ознакомится с местностью и вдруг увидела потрясающую витрину. – кивнула Елена.

– В тот день я выставил туда торт, который потом стал моей визитной карточкой. – разливая ароматный кофе, произнес мужчина.

– Я стояла и смотрела на это произведение искусства и не верила, что этот городок из муки, яиц и шоколада. – проговорила мать Алекса.

– Тогда ты зашла и села за этот столик возле самой витрины. – продолжил кондитер.

– Чтобы получше все рассмотреть. – добавила женщина.

– Ты смотрела на торт и даже не замечала того, что я дожидаюсь, когда сделаешь заказ. – сделав глоток кофе, произнес дядюшка Унто. – Ты была не похожа на наших горожанок, а чиста и прелестна, как майская роза.

– Я так была увлечена рассматриванием каждой детали, – улыбнулась женщина, – что не сразу поняла что ты от меня хочешь, когда, наконец, обратился ко мне.

– Это было трудное занятие. – рассмеялся кондитер. – Выяснить, что будет заказывать столь прелестное создание. Пришлось меню прочитать вслух два раза.

– Я была тогда настолько рассеянна, что первый раз и не слышала. – махнула рукой мать Алекса. – Да и потом, когда услышала, то все эти названия мне ни о чем не сказали.

– Пришлось взять на себя смелость и предложить кофе с корицей и легкое пирожное с шоколадным кремом.

– Сколько же я их потом съела! – расхохоталась Елена. – Ты специально принес мне самый вкусный десерт, чтобы я с первого дня полюбила твою кондитерскую. – с наигранным укором добавила она.

– Конечно. – согласился дядюшка Унто. – Мне хотелось, чтобы ты пришла сюда снова.

– Я стала посещать твое заведение каждый день. – кивнула женщина.

– Пока ты была занята рассматриванием моей витрины, я мог со стороны потихоньку наблюдать за тобой. – произнес кондитер. – Глядя на тебя, я думал, что если бы женился лет в двадцать, то у меня была бы такая же прекрасная дочь. – чуть печально добавил он.

– Ну, не расстраивайся. – взяла его за руку Елена. – Ты мой самый лучший друг, а для Алекса ты стал настоящим дедушкой. Мы почти твоя семья.

– Да. – согласился дядюшка Унто. – Не каждому везет так в жизни. Надо ценить то, что у тебя есть.

– Такую розу ты первый раз подарил мне на день рождения. – пододвинув к себе тарелку с шоколадным цветком, произнесла женщина. – Я была тронута до глубины души.

– Хотелось сделать тебе приятное. – сказал дядюшка Унто. – Ты никогда ни с кем не старалась заговорить, а только наблюдала за всеми со стороны.

– Я всегда чувствовала, что незачем растрачивать себя попусту. – улыбнулась Елена. – И только много лет спустя поняла, что была права, прислушиваясь к своему внутреннему голосу.

– В тот год зима затянулась и никак не хотела покидать наш город. – поправив крышку на кофейнике, произнес кондитер.

– Тогда я, как обычно, села на это место и сделала заказ. – улыбнулась женщина. – А ты сказал, что у тебя готов для меня сюрприз за счет заведения.

– Я был очень горд тем, что сумел разузнать день твоего рождения, да еще и приготовить подарок. – потирая руки от удовольствия, сказал мужчина.

– Так эффектно подать, чтобы все вокруг ахнули это, конечно, часть твоей профессии. – проговорила Елена, допивая вторую чашку кофе.

– Что делать, милый друг, что делать? – театрально всплеснул руками дядюшка Унто.

– Сначала ты принес кофе, а уж потом, чтобы эффект от происходящего был ярче пришел с подносом накрытом белоснежной ажурной салфеткой. – произнесла задумчиво мать Алекса. – Потом ты подобно фокуснику убрал это покрывало, и я увидела прекрасную темную розу.

– Когда я поздравил тебя с праздником, то ты недоверчиво спросила не волшебник ли я? – почесав за ухом, проговорил кондитер.

– А потом мы долго говорили. – задумчиво проговорила женщина.

– По-моему говорил только я. – рассмеялся мужчина. – Ты сидела и внимательно все слушала. Это уже позже ты начала потихоньку привыкать ко мне, и вот тогда были долгие разговоры обо всем, что интересовало тебя и меня.

– А помнишь, как ты учил меня печь пироги? – рассмеялась мать Алекса.

– Да уж. – усмехнулся кондитер. – Я думал, что ты никогда не научишься этого делать. Смешно было смотреть, как ты замешиваешь тесто своими тонкими руками.

– Зато печенье у меня получилось с первого раза. – покачала головой Елена.

– Если бы и это у тебя не получилось, то пришлось бы признать или собственную несостоятельность как учителя или твою как ученицы. – расхохотался мужчина с каким-то фырканьем.

– Сейчас смешно. – кинула головой женщина. – Вот только мне от того, что ничего не получалось, хотелось постоянно плакать.

– Зато ты сейчас очень многое умеешь. – довольно произнес дядюшка Унто. – Не зря мы с тобой мучились столько времени.

– Спасибо тебе. – Елена встала и обняла мужчину. – Как я рада, что ты у меня есть.

Тот издал какой-то гортанный звук и достал носовой платок.

– Старый я становлюсь, наверное. – заметил он. – Сентиментальный.

– Разве это плохо? – обратилась к нему мать Алекса. – По-моему, было бы хуже, если бы ты превратился в толстокожего бесчувственного человека.

– Думаю, что права. – согласился растроганный кондитер. – А каких тебе пирожных с собой дать? – засуетился он, увидев, что Елена посматривает на часы.

– Да вот никак решить не могу. – прищурилась и тяжело вздохнула женщина.

– А в чем загвоздка? – удивился дядюшка Унто. – Что-то случилось? – взволнованно добавил он.

– Да так. – махнула рукой Елена. – Пока ничего.

– Что значит пока? – удивился кондитер.

– Меня вызвали в школу. – проговорила она и снова присела за столик.

– Неужели Алекс что-то натворил? – покачал головой мужчина.

– И я даже знаю что. – разводя руками, произнесла женщина. – Не делал домашних заданий по математике, и не сказал мне, что получил за контрольную двойку.

– Что же теперь делать? – пристально посмотрел на Елену дядюшка Унто.

– Что и всегда. – убежденно сказала мать Алекса. – Продолжать жить. Будем решать эту проблему по мере необходимости.

– А какая сейчас необходимость? – не очень понимая, о чем говорит Елена, спросил мужчина.

– Выбрать самые вкусные пирожные для того, чтобы были силы бороться с обстоятельствами. – решительно произнесла та.

Кондитер кивнул, и ушел собирать коробку с пирожными. Когда он вернулся, то Елена уже стояла одетая.

– Я всех по одному положил. – сказал мужчина.

– Спасибо, милый дядюшка. – обняла его женщина. – Не волнуйся только. Загляну завтра, чтобы все рассказать.

– Буду ждать. – ответил тот со вздохом.

Елена поцеловала его в щеку и вышла.

Глава 3

Когда мать Алекса подходила к дому, то по дороге встретила почтальона, вручившего ей письмо от мужа, в котором тот сообщал, что не сможет приехать на Рождество, но постарается с оказией прислать деньги и подарок для сына.

Елена вошла в дом, машинально разделась, убрала коробку с пирожными в буфет и, присев на диван в комнате, перечитала все еще раз.

«Ничего необычного не вижу. – размышляла женщина. – Такое же письмо, как и все другие, которые я получаю много лет. Но что-то же царапнуло меня? Попробую прочитать все очень медленно. Сначала идет обычное приветствие, потом рассказ о впечатлениях от увиденного, и затем сожаление о том, что не сможет приехать на праздник. А вот и то, что зацепило: постарается с оказией прислать денег и подарок для сына. Про меня ни слова. Может это описка и я зря пытаюсь найти черную кошку в темной комнате, которой там и нет? Сама говорила, что надо решать проблемы по мере их возникновения. Поэтому сейчас нужно отложить это злосчастное письмо, что-нибудь быстро приготовить на обед и идти в школу к Алексу.»

Аккуратно сложив листок, Елена положила его в конверт и убрала в шкатулку с другими письмами.

«Что же приготовить? – думала женщина, пытаясь отвлечься от невеселых мыслей. – Сварю я быстренько грибной суп. Хоть Алекс его и не очень любит, но думаю, что сегодня, чтобы со мной не спорить он съест его беспрекословно. Бедный ребенок. Сейчас, наверное, он думает только о том, что будут говорить учителя в его адрес. С одной стороны, конечно, нужно указывать ребенку его недостатки и провалы, но другой вопрос – в какой форме это будет сделано. Некоторых детей может и нужно пороть розгами, но иным достаточно указать на их промахи и протянуть руку помощи.»

К окну подлетел упитанный снегирь и стукнул клювом в стекло.

– Не дал себя вчера Алексу себя нарисовать! – возмутилась Елена. – Теперь даже не выпрашивай еды.

Птица покрутила головой и снова дала о себе знать.

Женщина вздохнула, достала пшена и, накинув на плечи шубку, пошла кормить настырного гостя. Вернувшись домой, она, присев за стол и облокотившись на руку, наблюдала с каким достоинством неспешно птица склевывала рассыпанные крупинки.

«Каков хитрец. – думала Елена. – Ведет себя так будто он и не выпрашивал еды, а она ему с неба свалилась. Вот поэтому он, наверное, такой и толстый, видимо уже наловчился попрошайничать таким образом. Не удивлюсь, если окажется, что его полгорода кормит. Хотя, если он будет знать что здесь его накормят, и будет часто прилетать сюда, то у ребенка появится возможность нарисовать его.»

Не дожидаясь, когда птица закончит свою трапезу, женщина встала и продолжила готовить обед.

Ароматный запах супа из грибов заполнил весь дом, и повеселевшая Елена начала собираться.

Чтобы собраться женщине не требовалось много времени, и вскоре она уже была на улице.

Идти было не очень далеко, и поэтому Елена не торопилась.

– Какая отличная погода. – послышался мужской голос.

Мать Алекса, жмурившаяся от солнца и ослепительно белого снега, не сразу разобрала кто перед ней стоит.

– Здравствуйте, милая Елена. – снова произнес тот же человек.

– Добрый день, господин Райле. – радостно произнесла женщина.

– Далеко собрались? – поинтересовался он.

– Меня вызвали в школу. – объяснила Елена.

– Тогда нам по пути. – сообщил он.

– Где же Ваша машина? – обратилась к губернатору мать Алекса. – Я без нее Вас сразу и не признала.

– Я ее оставил у дома городового, а сам решил прогуляться в такую чудесную погоду. – пояснил тот.

– Вам тоже нужно в школу? – поинтересовалась женщина.

– Директор должен был составить смету на проведение праздника. – кивнул мужчина.

– И в цирке, наверное, подготовят новую программу. – предположила мать Алекса.

– Думаю, что без этого не обойдется. – согласился губернатор. – Как всегда предлагаю свои услуги личного водителя. – с улыбкой проговорил тот.

– Алекс будет в полном восторге от этого предложения. – ответила женщина. – Спасибо Вам.

– Мне право не трудно. – покачал головой господин Райле.

Весь остаток дороги Елена с губернатором обменивались комплиментами в адрес друг друга и даже не заметили, как оказались у двери школы.

– Вы к директору? – поинтересовался мужчина, пропуская вперед мать Алекса.

– Думаю, что сначала найду сына. – ответила она.

Договорившись о том, что как только губернатор подробнее узнает о цирковом представлении, то сразу приедет, чтобы уточнить день и время поездки.

После этого мужчина отправился прямо по коридору, а Елена пошла на второй этаж.

Школа представляла собой двухэтажное здание с входом, который располагался не по центру, а с правой стороны. Поднявшись на первый этаж, можно было сразу увидеть раздевалку и в торце еще два небольших кабинета для занятий. Отсюда вела лестница наверх, где располагались так же как и внизу пара классов и большой зал, через который можно было пройти и попасть в помещения, симметричные тем, что были в другом крыле.