Ныбуты. Книга 3. Сквозь стекло

Глава 1

Свет от фонаря, который висел слева от входной двери, не давал господину Райле, стоявшему на улице разглядеть, что происходит внутри лечебницы. Блики и тени показывали причудливый спектакль, который можно было увидеть обладая обширной фантазией. В театральной постановке было много людей похожих на зверей и птиц. У некоторых в горшках росли необыкновенные цветы. Иногда сквозь толпу проносился вихрь, захватывая в воронку одного или несколько человек, а другие, не замечая потерь, продолжали действие. Откуда взялись эти образы, и что обозначала причудливая игра света и тени на оконном стекле, губернатор не понял и вернулся в автомобиль, чтобы дождаться Елену с детьми.

– Устали нас ждать? – спросила мать Алекса, когда машина отъезжала от здания.

– Да нет. – спокойно ответил тот. – Как здоровье госпожи Макияври? – поинтересовался мужчина.

– Она спросила нет ли у меня детей. – тихо произнесла девочка.

Господин губернатор удивленно посмотрел на Елену, ожидая, что та пояснит ответ, но женщина только покачала головой, показывая, что не нужно продолжать разговор.

Несмотря на то, что дорога была недлинной, все с облегчением вздохнули, когда оказались около дома. Тягостное молчание, которое повисло после слов девочки, никто не посмел нарушить, и у каждого появилось немного времени, чтобы подумать о своем. Господин Райле размышлял о том, что уже послезавтра можно будет съездить в город P, чтобы договориться о том, чтобы Матильду взяли на обследование, и после этого можно будет похлопотать, чтобы девочке, как дочери погибшего при исполнении офицера дали в аренду землю, которой тут было предостаточно. Этот край, где восемь месяцев в году была зима, хоть и был привлекателен для многих, но не на столько, чтобы сюда съезжались толпами. Только такие отчаянные головы как Иван Тюлькофф могли кардинально менять место проживания, еще не увидев, но чувствуя нутром огромную прибыль. Этот кусок земли девочка смогла бы отдать в аренду, и у нее появился бы еще один небольшой источник дохода.

«Надо написать прошение генерал-губернатору, – думал господин Райле. – Дом-то у девочки сгорел и нужно отстраивать новый, потому что время летит быстро и не успеешь оглянуться, как она вырастет.»

Елена пыталась придумать, как отвлечь свою подопечную от тягостных мыслей по поводу душевного здоровья ее матери. После трагедии, которая случилась, девочка только на четвертый день обратилась к Елене с просьбой навестить женщину, родившую ее. Детская память коротка и поэтому ребенок, оказавшись в благополучных условиях, немного оттаял и видимо решил, что и с Матильдой произошли в больнице такие же изменения в лучшую сторону. Мать Алекса пообещала, что уговорит Тиину, чтобы та разрешила ей свидание. Все утро Катарина порхала по дому в предвкушении этого события. Когда приехал господин Райле, то Елена попросила его отвезти их в лечебницу. Фельдшерица, выслушав просьбу матери Алекса, отвела ее в сторону и пыталась объяснить, что реакция на девочку у Матильды может быть самой непредсказуемой, но женщина, которая никогда не встречала в своей жизни душевнобольных и представить себе не могла, чем все это может обернуться. Когда она в прошлый раз заглядывала в палату к госпоже Макияври, то не увидела в ее поведении ничего устрашающего. Сначала так было и сегодня: первой вошла Тиина, потом Елена, которая держала за руку свою маленькую подопечную. Расплывшаяся женщина в ситцевом халате и стоптанных ботинках дядюшки Ристо с интересом рассматривала всех входящих и вдруг остановила взгляд на девочке. Катарина робко улыбнулась матери и тихо поздоровалась, а та громко спросила ее о наличии детей, потом грязно выругалась и, вытерев тыльной стороной руки нос, подмигнула ей. Девочка, которая была готова увидеть родительницу больной и вызывающей жалость, не могла поверить в то, что такое поведение и есть крайнее проявление душевной болезни. Елена быстро вывела Катарину из палаты, и они вернулись в приемную, где их дожидался Алекс.

«Вечером мы идем в кондитерскую на празднование Нового года и не хотелось, чтобы ребенок чувствовал себя в этот день несчастным. – размышляла Елена. – Чтобы дети смогли радоваться празднику, еще утром договорились о том, что когда вернутся из лечебницы, Алекс и Катарина лягут спать. Как же теперь заснет это несчастное дитя? – глядя в окно, думала женщина. – В этом сможет помочь или наш пернатый приятель или веселая сказка придуманная мною. Не могу назвать себя лентяйкой, но что-то мне в голову ничего радостного не приходит и, поэтому я с удовольствием отдала бы пальму первенства снегирю. – вздохнула она.»

Катарина всю дорогу думала о матери, которая, как ей всегда казалось, не любила ее, но все же никогда не допускала в ее адрес бранных слов. Вопрос же о наличии у девочки детей поставил ее в тупик. В ребенке в это время боролись два чувства-дочерняя любовь к человеку, подарившему ей жизнь, и желание забыть о женщине, которую она сейчас увидела.

«Тетя Елена, – размышляла девочка, – говорила, что мама очень больна, но ведь она не лежала в постели и даже не кашляла. Я так хотела ее сегодня увидеть, а она только грязно обругала меня. Что я сделала ей плохого? – еле сдерживала слезы Катарина. – Неужели, когда ее выпишут, мне придется все это терпеть? – с ужасом подумала она.»

Пока подруга мучилась над вопросом, как будет жить с безумной матерью, Алекс смотрел в окно и предвкушал празднование Нового года в кондитерской у дядюшки Унто.

Парнишка не знал, что произошло в палате Матильды Макияври, но из разговоров старой нянечки понял, что женщина не лежит при смерти, и поэтому решил, что у девочки есть все шансы снова обрести мать.

«Мне бы очень хотелось, чтобы Катарина осталась у нас жить, – водил по стеклу пальцем мальчик, – но если ее мама здорова, то, конечно, они должны жить вместе. Мама говорит, что нельзя говорить плохо про людей, и особенно про родителей твоих друзей и поэтому, главное, чтобы тетя Матильда не запретила нам дружить.»

Елена вышла из машины и сразу увидела красногрудого приятеля, который, заметив ее, полетел ей навстречу.

– Катарину поддержи лучше. – чуть слышно попросила она.

Птица села на открытую дверцу и, поворачивая своей маленькой головкой, попыталась заглянуть внутрь автомобиля.

– Болик! – воскликнул мальчик, когда увидел своего пернатого друга.

Снегирь продолжал сидеть на своем месте и только склонил свою круглую голову на бок.

Когда девочка оказалась на улице, то птица тут перелетела к ней на плечо.

– Давно не виделись. – улыбнулся ребенок. – Только еду надо у тети Елены выпрашивать, а не у меня.

Снегирь внимательно выслушал то, что ему сказала девочка, но даже не шелохнулся.

– Может он есть не хочет. – пожала плечами мать Алекса.

– Кто не хочет? – не выдержала и расхохоталась Катарина. – Он? Сами же говорили, что, сколько не сыпете ему пшена, он все подъедает.

– Да, я и не помню сколько ему сегодня насыпала. – улыбнулась женщина.

– Так ведь мы с Алексом ему высыпали в кормушку. – покачала головой девочка. – Наверняка уже все склевал.

– А ты проверь. – предложила женщина. – Если пусто, то нужно пополнить кладовые.

Катарина шла медленно и птица, как неживая, продолжала сидеть у нее на плече.

– Вас в цирк надо! – крикнул подруге Алекс.

Девочка только поджала губы, скрывая улыбку, и не спеша шла. Около птичьей столовой она остановилась и заглянула внутрь.

– Пусто! – развела руками она.

– Совсем? – переспросила женщина.

Девочка молча кивнула.

– Пойдемте в дом, насыплю ему кулек. – проговорила женщина и пошла к входной двери.

Катарина осталась на улице, потому что снегирь так и продолжал сидеть, а ей не хотелось прогонять его. Алекс вбежал в дом вслед за матерью и следом за ним вошел внутрь господин Райле.

– Мам, давай быстрее! – поторапливал женщину мальчуган.

– Ты куда-то опаздываешь? – с легкой иронией поинтересовалась Елена.

– Там же Катарина может замерзнуть. – начал оправдываться мальчик.

Женщина протянула большой кулек с пшеном, объяснив, что насыпала двойную порцию в честь праздника.

Когда за парнишкой закрылась дверь, то Елена предложила мужчине раздеться и пройти в комнату.

– Можно подумать, что снегирь понял мою просьбу. – рассмеялась женщина, когда рассказала губернатору о том, что попросила птицу утешить девочку.

– Может так все и было. – улыбнулся тот.

– Это только в моих сказках бывают такие чудеса. – покачала головой женщина.

– А в цирке? – посмотрел на Елену господин губернатор.

– Там конечно талант нужен, но дрессуры больше. – чуть усмехнулась хозяйка дома.

– Кто знает, кто знает. – многозначительно проговорил мужчина и снова завел разговор о том, что произошло в лечебнице.

Мать Алекса со всеми подробностями рассказала о том, что там случилось.

– Скоро съезжу в город P и договорюсь, чтобы ее взяли на обследование. – вздохнул мужчина.

– А что делать с девочкой? – спросила Елена.

– Пока мы не узнаем о дальнейшей судьбе ее матери, я не могу подавать прошение об установлении опекунства. – проговорил губернатор.

– Она и без опекунства может жить у нас столько, сколько будет нужно. – махнула рукой женщина. – Главное, разобраться в болезни ее матери. То, что сегодня мы увидели, было просто чудовищно. Не хотелось подвергать девочку снова таким испытаниям, ведь она так хотела с ней встретиться.

Когда раскрасневшиеся дети вернулись домой, то Елена напоила их чаем и уложила спать. После морозной прогулки Катарину с Алексом быстро сморил сон, а губернатор с женщиной продолжили свой разговор о дальнейшей судьбе девочки.

Глава 2

Пока Елена помогала детям прийти в себя после тяжелого послеобеденного сна, господин губернатор рассеянно рассматривал знакомые сюжеты на кухонных шкафах, и думал о последнем разговоре с Персивалем, во время которого, тот уверял его в том, что более преданного делу человека найти на это место невозможно.

«Он был похож на кота, который, если бы умел говорить, то стал уверять хозяина, что лучшего сторожа куску мяса найти невозможно. – усмехнулся в пушистые усы мужчина. – Персиваль, как избалованное домашнее животное забыл, что родился в семье угольщика и возомнил себя коронованным принцем. Кошки очень часто ведут себя так, будто люди созданы для того, чтобы выполнять все их прихоти. Такая игра света и тени, которую я наблюдал в окне лечебницы:придуманные образы ведут себя как настоящие, не подозревая о том, что они только плод моей фантазии. Городового, правда, выдумал не я, а его раздутое самомнение и непомерные желания его жены. С каким подобострастием смотрела на меня эта расплывшаяся женщина. Недаром ее назвали Раакель она и правда очень похожа на овцу, и непонятно может ли думать о чем-либо другом кроме материальной пищи. Видимо именно с этим бараньем упорством она и толкала мужа на превышение его обязанностей. Отчего эта женщина так себя вела? От небольшого ума или от своей алчности? Ведь детей у них нет и денег им должно было хватать на двоих.»

В это время прибежали дети, которые сели за стол и попросили чаю.

– Холодного? – спросил мужчина.

Алекс и Катарина только пожали плечами.

– Может морса попьете? – зашла на кухню женщина.

– Конечно. – ответил за себя и подругу мальчик.

Господин губернатор встал и попросил разрешения пройти в комнату.

– Что-то спина затекла. – объяснил он.

– Может грелку? – забеспокоилась Елена.

– Ну, не так уж я стар, чтобы меня грелками-то обкладывать. – подмигнул он детям.

В комнате мужчина сначал прошел в угол к Алексу, где задержался около незаконченного рисунка. С видом знатока он заложил руки за спину отошел на столько на сколько это было возможно и прищурился. Такие натюрморты пишут многие начинающие художники. Предметы для этого берут самые разные и казалось, что картины очень просты для понимания живописи, но на этих произведениях часто оттачивается мастерство и поиск своего стиля. Картина Алекса пока не была ничем примечательна и мужчина просто рассматривал хлеб, яйца и нож с рюмкой на небрежно разложенной салфетке.

– А почему здесь оказалась рюмка? – громко спросил он.

– Да, это я ему дала. – улыбнулась Елена, выглядывая из кухни.

– Ничего более подходящего не нашли для ребенка? – рассмеялся мужчина.

Женщина еще раз улыбнулась, покачала головой и снова скрылась в проеме.

Губернатор прошелся по комнате, разминая спину и остановился около буфета. Он уже и раньше рассматривал фотографию молодого мужчины, которая была за стеклом и, поэтому только скользнул по ней взглядом.

– Может хотите что-нибудь почитать? – снова выглянула из кухни радушная хозяйка.

Господин Райле вопросительно посмотрел на нее.

– В другой комнате стоит книжный шкаф. – произнесла она.

Мужчина кивнул головой и направился в кабинет.

Когда он вошел в небольшое помещение, то увидел деревянные книжные шкафы, письменный стол и коричневый кожаный диван, покрытый покрывалом из небеленого льна. На стене висело несколько гравюр с видами моря и еще один портрет мужчины, которого он уже видел на фотографии в буфете. На стуле, который стоял около дивана сидела тряпичная кукла в вязаном платье, чепчике и носочках, а на спинке висела детская одежда. Господин Райле подошел к книжному шкафу и начал рассматривать корешки книг. Здесь было много справочной литературы и атласов, но встречались и художественные произведения, авантюрные и любовные романы.

– Кто собирал Вашу библиотеку? – спросил он Елену, когда она зашла за одеждой Катарины.

– По-моему, она собиралась сама. – с легкой усмешкой ответила та.

– Вам подбрасывали под дверь книги? – улыбнулся губернатор.

– Ну, не так буквально. – покачала головой женщина. – Книги по морскому делу, конечно, покупал муж, а вот художественную литературу или приобретала я по случаю или кто-то мне дарил.

– Вы читаете любовные романы? – пряча улыбку в усы, спросил господин Райле.

– Честно? – прищурилась женщина.

– Хотелось бы. – покачал головой собеседник.

– В далекой молодости. – смущенно ответила та. – Видимо пресная жизнь провинциального городка располагает к тому, чтобы грезить о любви.

– С принцем на белом коне? – улыбаясь одними глазами, поинтересовался губернатор.

– Вот такие фантазии, если честно, меня никогда не посещали. – рассмеялась мать Алекса.

– Почему? – внимательно посмотрел на нее губернатор.

– Видимо, чтобы мечтать о принце, – вздохнула Елена, – нужно быть самой принцессой. А у меня хоть и дворянская кровь, но не царская.

Женщину улыбнулась, взяла одежду Катарины и вышла из комнаты.

Мужчина достал «Охотников за каучуком» Луи Буссенара и вернулся в комнату, где была Елена с детьми.

Алекс заканчивал свой натюрморт, Катарина сидела на диване и сматывала распутанные нитки в моток, а Елена сидела за столом и что-то записывала в тетрадь.

– Пишете новую сказку? – поинтересовался мужчина, присаживаясь напротив.

– Нет. – тихо рассмеялась женщина. – Все гораздо банальнее. Записываю расходы, чтобы потом не было путаницы с деньгами. Стараюсь не тратить лишнего. – добавила она.

– Очень разумно. – кивнул головой губернатор. – Вот, если бы наш городовой так же относился к своей работе, то может дом Макияври и не сгорел до тла.

– Вы ищете ему замену? – поинтересовалась Елена.

Господин Райле положил книгу на стол и кивнул головой.

– Есть кто-нибудь на примете? – серьезно спросила мать Алекса.

– Почти согласился. – кивнул головой собеседник. – А то пришлось бы мне Вас просить на это место. – с легкой иронией добавил он.

– Меня? – расхохоталась она. – Разве есть где-нибудь городничии женщины?

– Вы были бы первой. – напущенно серьезно проговорил губернатор. – Все когда-нибудь бывает впервые. Раньше-то и автомобилей не было.

– Ну, их и сейчас не очень много. – уточнила Елена.

– Но все же есть. – улыбнулся господин Райле.

– Да. – согласилась мать Алекса и, извинившись, продолжила свое занятие.

В комнате было очень тихо и было слышно, как тикают часы и потрескавют дрова в камине. Мужчина открыл книгу и углубился в чтение.

Через час нужно было собираться к дядюшке Унто и Елена по очереди водила детей в кабинет, чтобы те переоделись.

– Теперь моя очередь. – проговорила женщина и скрылась за дверью.

Когда Елена появилась в проеме, то губернатор только прищурился и покрутил пушистый ус.

– Не нравится? – обратилась к нему женщина, за последнее время привыкшая к тому, что мужчина часто делает ей комплименты.

– Милая Елена. – проговорил тот улыбаясь. – Если бы мне такой вопрос задала госпожа Суккери, то я бы нисколько не удивился, а разве такая умная и тонкая женщина, как Вы не прочитала у меня все во взгляде? – добавил он и пристально посмотрел на хозяйку дома.

Елене стало неловко от взгляда и от того, что она сама завела этот разговор и, покраснев, обратилась к детям, чтобы те шли одеваться в прихожую.

– Нам можно в туфлях ехать? – спросила Катарина.

– У нас наступило лето? – удивилась Елена.

– Но ведь мы на машине поедем, а в кондитерской у дядюшки Унто тепло. – похлопала глазами девочка.

– Фейерверк вы потом смотреть не будете? – с легкой иронией проговорила женщина.

Дети переглянулись и попросили рассказать об этом поподробнее.

Елена, державшая в тайне самый главный сюрприз новогодней ночи, рассказала о том, что взрослые приготовили для них.

После этих слов Катарина взяла сумку и сложила туда обувь.

– Помощница. – погладила девочку по голове Елена.

Пока дети одевались, мать Алекса насыпала еще один кулек пшена для красногрудого приятеля.

– Ты уже давала ему двойную порцию? – удивился мальчик.

– Это я на утро приготовила. – спокойно ответила женщина.-Мы же целую ночь будем у дядюшки Унто.

– Всю ночь. – с придыханием проговорил мальчик. – Я так долго этого ждал.

– Главное, чтобы вы раньше времени домой не попросились. – с улыбкой проговорила Елена.

– Мы же уже спали. – парировал сын.

– Хорошо. – кивнула ему головой мать.

Когда Елена вышла на улицу, то все уже сидели в машине. Она посмотрела на звездное небо, посмотрела на детей, которые приветливо махали ей рукой и улыбнулась.

– Не знаю, что нас ждет впереди, – сказала она сама себе, – но надеюсь, что эта ночь принесет много радости Алексу с Катариной.

Глава 3

Шел мелкий снег, который оседал на еловом лапнике, украшающем вывеску кондитерской, а за стеклянной витриной, где были выставлены рождественские и новогодние десерты можно было разглядеть тех, кто уже пришел на праздничный вечер. Гостей было еще не так много, и поэтому они стояли вокруг дядюшки Унто, который им что-то рассказывал.

– Как красиво! – выдохнула девочка, когда вышла из машины.

Алекс прильнул к стеклу и начал перечислять тех, кого он увидел.

– Там дедушка Унто, господин Шульц и еще какой-то господин с дамой. – произнес он.

– Получается, мы приехали в числе первых. – улыбнулась Елена.

– Точность – вежливость королей. – проговорил губернатор.-Даже, если они не имеют голубой крови. – усмехнулся он в усы и посмотрел на женщину.

– Все смеетесь? – уловив иронию, обратилась она к нему.

– Чуть-чуть. – ответил тот. – Ведь праздник все же.

– Даже, если я поймаю стрелу выпущенную царевичем, то все-равно не стану принцессой. – развела руками мать Алекса.

– Так и у меня белого коня нет. – не выдержал и рассмеялся господин Райле, открывая входную дверь для того, чтобы женщина с детьми прошла внутрь.

Колокольчик издал мелодичный звук, и дети первыми вошли в теплое помещение, где витал густой волнующий запах сдобы, корицы, шоколада и других приправ и специй.

– Вот и детки! – воскликнул хозяин кондитерской, направляясь к вновь прибывшим гостям.

Катарина, смущенно улыбаясь, тихо поздоровалась, а Алекс протянул пожилому мужчине руку.

– Привет, дедушка! – радостно воскликнул он.

Дядюшка Унто ответил рукопожатием и поприветствовал Елену и господина губернатора, которые вошли за детьми.

– Всегда рад встречи с Вами. – приветливо проговорил губернатор.

– Запах такой, что голова кругом. – произнесла Елена, поглаживая по плечу пожилого мужчину.

– Старался. – довольно ответил тот.

– А когда ты не старался? – расхохоталась женщина, обнимая кондитера.

– Ну, да. – согласился Унто. – Если за что-то берусь, то всегда хочется сделать это на совесть.

– Наверное, она у тебя очень крупненькая. – не отпуская из своих объятий мужчину, проговорила мать Алекса.

– Кто? – переспросил кондитер.

– Да, совесть! – рассмеялась Елена. – У некоторых она бывает с маковое зернышко, а у тебя не меньше хорошего качана капусты.

– Хозяйка ты моя! – добродушно хохотнул Унто. – Что ты совесть с едой сравниваешь?

– Так она внутри у нас сидит и то, что едим туда же попадает. – с легкой иронией проговорила женщина. – Значит в этом есть какая-то связь.

– Фантазерка. – снова хохотнул мужчина. – Только ты такое могла придумать.

– Ох, уж эти сказочки, – притворно вздохнула женщина, – ох, уже эти сказочницы. – добавила она, наконец, отпустив хозяина кондитерской.

Когда обмен приветствиями был закончен, то дядюшка Унто пригласил гостей пройти в комнату, которая располагалась между кухней и залом, чтобы те смогли переодеться.

В это время пришли Элен с мужем и Алваром и, узнав, что Елена уже здесь, сразу направились в импровизированную раздевалку.

– А мы следом за вами. – произнесла мать художника.

– Следили значит? – улыбнулась ее подруга.

– В нашем городе все только этим и занимаются. – поддерживая иронию, проговорила Элен. – Чем еще заняться в маленьком провинциальном городке?

– Картины рисовать например. – прищурилась Елена и сделала полупоклон в сторону Алвара.

– А, если не умею? – рассмеялась ее подруга.

– Ну, не знаю, что с тобой делать? – укоризненно покачала головой та. – А, что ты хоть умеешь делать-то? – закусила губу женщина.

– Да, ничего особенного. – пожала плечами собеседница. – Полы мыть, есть готовить, за детьми смотреть.

– И все? – еле сдерживая улыбку, поинтересовалась Елена.

– Ну, нет. – покачала решительно головой женщина.

Мать Алекса вопросительно взглянула на подругу.

– Ну, – медленно проговорила та, – шить, вязать, вышивать, перелицовывать. – на минуту замолчала она и все в ожидании продолжения перечислений замерли. – Грядки копать, гвозди забивать, крышу чинить, ограду… – снова замолчала женщина. – А вот ограду-то и не могу ремонтировать – она же у нас кованая! – расхохоталась Элна.

– Да, и этого хватит! – обнимая подругу, проговорила Елена. – Элночка у нас тоже не принцесса. – добавила она, хитро взглянув на губернатора.

– Не повезло мне с дамами. – пряча улыбку в усы, проговорил тот.

– Будете искать? – поинтересовалась мать Алекса.

– Обойдусь этими. – рассмеялся господин Райле и галанто поклонился.

– Выбор за Вами. – произнесла Елена, улыбаясь одними глазами.

– Несомненно. – кивнул головой тот.

Поставив точку в шутливой перепалке, господин Райле пожал руку художнику и поздоровался с его отцом.

– Рад Вас видеть. – ответил ему высокий плечистый Хейно и от смущения покраснел.

Кузнец, который славился на всю округу своими коваными оградами, стеснялся своего недворянского происхождения и еще больше смущался, если ему приходилось произносить хоть пару слов на публике. Муж Элны редко покидал свои мастерские, и только желание сделать приятное своей жене, которую он очень любил, смогло привести его в такое место, где будет много людей, на празднование Нового года.

Вскоре компания переместилась в зал, где появилось семейство Эмановых. Сначала в кондитерскую вошли дети Гургена – мальчик и девочка лет шести, которые были очень похожи друг на друга. Девчушка была одета в длинную белую песцовую шубку и такую же шапку, а от черного норкового пальто парнишки невозможно было отвести глаз. Маленький наследник ювелирного дела не придавал большого значения своей одежде и, поэтому, как только вошел в теплое помещение, так сразу сбросил ее на пол.