- -
- 100%
- +
Фабиана
«Её цена высока», — стучала набатом в голове фраза дядюшки, от которой Фабиану выворачивало наизнанку.
«Хочу её».
«Сколько?»
«Семьсот золотых».
Коридор, в который Фабиана выбежала, расплывался, глаза жгло от подступающих слёз, девушка подобрала подол юбки, побежала вперёд, гулко стуча каблуками по деревянному полу. Добежав до своей комнаты, зло толкнула двери и вбежала внутрь. Хлопнув створкой, ринулась к столу, одним рывком смахнула с него чайный сервиз, который с грохотом полетел на пол. Глубоко дыша, Фабиана оперлась руками на столешницу и смежила ресницы, пытаясь унять яростно клокочущее сердце.
— Подлец! Какой же подлец! — шипела она.
В следующий миг Фабиана всхлипнула, но тут же заставила себя не плакать. Новый приступ гнева охватил девушку, она схватила вазу из годионского стекла со свежими, нарезанными утром служанкой розами, замахнулась в стену и застыла. В голове что-то щёлкнуло. «Что она делает? Всевидящая, что она делает?». Фабиана глянула на разбросанный сервиз на полу и задержала дыхание.
«Это не я», — отозвалось эхом в голове. Она — всегда примерная, скромная, послушная, добродетельная, отзывчивая — никогда не была такой разгневанной, разъярённой до душного жара в груди. Просто… Просто Фабиана никогда не испытывала всю глубину отчаяния.
Как он мог?! Фабиана думала о том, что дядя — единственный родственник, который так бережно заботился о ней всю жизнь, любил, опекал, дарил тепло — вдруг в одночасье оказался предателем. Чужим. В груди заныло. В ответ своим чувствам Фабиана нахмурилась. Теперь этот родной человек отдаёт её замуж за этого старикана! Нет. Не отдаёт — продаёт, как вещь! Как товар! Как рабыню! Выставляет вон из её собственного дома!
«Семьсот золотых» — Фабиана горько усмехнулась.
Что ужаснее всего, дядюшка давно планировал избавиться от них — от неё и брата. Давно замыслил, едва только не стало О-Лидэров. Фабиана зажмурилась, сглатывая ком, понимая, что дядя хочет присвоить всё их наследство себе. Все эти вещи её родителей, которые согревали душу, которыми она дорожила с детства, теперь всё это Витор, этот лжец, хочет отнять у них.
— Ненавижу! — шикнула зло сквозь зубы.
В груди сдавило, и сложно было понять, что Фабиана испытывала — боль? Предательство? Ярость? Всё вместе.
Крепче сжала вазу и со всего маха швырнула ее в стену. Дорогое стекло лопнуло, взорвалось голубыми искрящимися осколками и брызгами воды.
— Ничего у него не выйдет. Я приняла решение. Я ухожу. УХОЖУ!
Она уйдёт сама, сбежит, но не позволит, чтобы об нее вытирали ноги, отдавали за старика с трясущимися руками, у которого, между прочим, молодые сыновья её возраста. Немыслимо!
Фабиана кинулась к шкафу, выгребая из ящичков ценные вещи: украшения, деньги, документы — всё, что осталось у неё в личном пользовании. Сгребла всё в охапку, вернулась к столу. Расстелила кружевной платок и выгрузила всё на него, связала в узел.
Фабиана могла бы подождать, отправить весточку брату, дождаться ответа, его личного визита, но сколько пройдёт времени?! Он не успеет, дядюшка благополучно выдаст её замуж и скажет, что она была на это согласна. Будет поздно. Потому нужно действовать решительно и быстро.
Торопливо спрятала узел за пазуху.
— Фабиана! — раздался мужской бас позади.
Девушка вздрогнула и развернулась, вытягиваясь в струнку. Строгий тяжёлый взгляд мужчины скользнул по разбросанному сервизу и подтёкам на стене.
— Я вижу, ты не рада.
Сердце пропустило удар. Не рада? Ха! Фабиана едва сдерживала себя, чтобы не вылить всю ярость и обиду, но усилием, так что её затошнило, подавила это желание.
Улыбнулась, но улыбка вышла фальшивой. Ну и пусть! Какая теперь разница?!
— А как вы думаете? — голос предательски дрожал от напряжения, даже горло сдавливало в спазме, но Фабиана продолжила: — Вы моим родителям дали обещание над надгробной плитой заботиться о нас, и насколько исполняете этот долг, ведомо только вам, — очень хотелось призвать его к раскаянию.
Но нет. Витор гневно сузил глаза, в которых заиграло холодными искрами раздражение.
— Да, я забочусь о тебе как о собственной дочери и думаю, что в этом союзе ты станешь счастлива, — бесстрастно отпарировал Витор.
Яд презрения всплеснул где-то в горле, и девушка едва подавила горький смешок.
Бессмысленно. Он считает, что поступает разумно, правильно. Оставалось только надеяться, что тех денег, что заплатил ему эрн Груно, не хватит, чтобы заглушить голос совести, и она рано или поздно съест его.
— Не задерживайся, гость ждёт, — бесцветно напомнил дядюшка, — верю, что ты покажешь себя с лучшей стороны, ведь не зря же я оплачивал твоё обучение все эти годы, — теперь без тени лицемерия заявил он, показывая свои истинные гнилые намерения в обидных до слёз словах, от которых подкосились ноги.
Фабиана скорбно промолчала, в полной мере чувствуя свою беззащитность. Ощутила её ещё острее, когда он вдруг приблизился. Мужчина был намного выше, имел высокий лоб, выпирающие скулы, тонкие скупо сжатые губы и крупные крылья носа. Он поддел подбородок девушки пальцами с аккуратно подстриженными ногтями, заставляя посмотреть на него. В серых глазах вдруг вспыхнуло презрение, ревность и что-то ещё — Фабиана не успела понять.
— Вся в мать, — вдруг выплюнул он.
Девушка содрогнулась, будто Витор этим тоном осквернил память матушки. Будто в этих словах скрывалось что-то большее, чем просто ненависть. Дёрнулась, отшатываясь, выказывая всё своё омерзение, кривя губы, но со стороны она — загнанный в угол зверёк, слабая и беспомощная. И это было так.
Витор небрежно ухмыльнулся, бросая на нее до глубины колкий звериный взгляд, сбрасывая маску и показывая всем своим видом, насколько она ему безразлична, насколько чужая. Как же Фабиана обманывалась всё это время, считая его родным! Этот человек совершенно для неё чужой, корыстный, бездушный, алчный подлец, готовый продать душу за мешок монет. Фабиана пристально смотрела замутнённым взглядом мужчине в спину, пока дверь за ним не захлопнулась. Её всю трясло. Она чувствовала себя в ловушке. Сбросив наваждение, хрустя каблуками по стеклу, подступила к постели. Рывком сдёрнула одеяло и простыни. Скрутила их в канат и перекинула через оконную раму, крепко привязав к железной жерди, на которой держались горшки с её любимыми фиалками. Убедившись, что всё держится крепко, забралась на подоконник и, ухватившись за «канат», с лёгкостью принялась спускаться. В пансионе она научилась не только вышивать гладью и исполнять ноты, но и, поддерживая форму, верховой езде.
Наконец, настигнув земли, Фабиана спрыгнула на траву, растёрла зудящие ладони, расправила складки и, поправив причёску, пустилась почти без оглядки в сад, выбирая потаённые тропки, чтобы случайно не наткнуться на садовника. Уже через пару минут она настигла бетонной стены, поросшей диким плющом, пошла вдоль неё и вскоре оказалась у кованой дверцы. Выдернув из волос шпильку, взяла покрывшийся утренней росой замок. Открыть его было несложно, в детстве Фабиана проделывала этот трюк множество раз, когда они с братом убегали от гувернантки играть с другими детьми у старых мельниц. Правда, после им доставалось от родителей. Фабиана отринула прочь далёкие воспоминания, когда матушка и отец были живы.
Замок щёлкнул. Сбросив цепь, Фабиана, оглядевшись по сторонам, скользнула за дверь. Шла быстрым шагом, иногда пускаясь в бег, преодолевая густые липовые рощи. Платье становилось от травы мокрым и тяжёлым, но ей было всё равно. Главное — оказаться как можно дальше от усадьбы О-Лидэр.
— Я ещё поборюсь за своё наследство, по праву принадлежащие мне и Та́нору!
Танор на год младше Фабианы, он служит в гвардии королевства Вальштора и занимает особую должность в обороне. Брата Фабиана не видела с того мига, как отправилась в пансион, точнее, её отправил дядя, чтобы спокойно управлять делами своего погибшего брата. Прошло уже восемь лет с того мига, как она видела любимого Танора. Но Фабиана никогда не забывала о младшем брате и слала ему письма на годовые праздники, безумно скучая. Танор не всегда отвечал, но это и понятно, он сильно занят и часто бывает в разъездах. Иногда он отвечал, и пусть эти письма были короткими и немногословными, но всё же безмерно радовали.
Торговая площадь, куда Фабиана за потоком мыслей добралась довольно быстро, гудела и кипела жизнью. Это не загородные тихие рощи с безбрежными озёрами, тенистыми тропками и реками, а самая настоящая толкучка. Фабиана почувствовала себя в коробе с пчёлами. Если она когда-то и бывала здесь, то проездом.
Все пихались, ругались, гремели колёса, лаяли псы, даже пешим сложно протолкнуться, и когда девушка выбралась к многоэтажным лавкам и хозяйским дворам с черепичными крышами, откуда веяло сдобными выпечками и жареным на углях мясом, свободно выдохнула. Передохнув, двинулась вдоль харчевен и лавок, рассматривая висевшие на заржавевших цепях железные вывески с разными названиями и рисунками, пока не наткнулась на опрятное крыльцо, украшенное цветами.
— Надо же… — девушка встала у порога, прочитав выкрашенные красивыми буквами название хозяйственного дома, попутно разглядывая окна, в которых виднелись занавески, и удивлялась тому, что среди вонявших рыбой и жареным луком забегаловок можно найти приличное заведение. Ей на первое время нужно найти хоть какое-нибудь жильё. И лучше это будет что-то неприметное и подальше от пригорода, где Витор даже не подумает её искать. Этот хозяйственный дом оказался весьма кстати.
Набрав в грудь больше воздуха, шагнула на порог и тут же едва не столкнулась лбом с выходившей посетительницей.
— Простите, — виновато буркнула Фабиана.
Девица в ответ брезгливо скривила губы, но следом вперилась оценивающим и даже слегка удивлённым взглядом. Конечно, на Фабиане хоть простое платье, но из весьма дорогой ткани, и это может заметить любая простолюдинка.
— Можешь даже не заглядывать, — бросила она задерживаясь. — Мест нет. Так что разворачивайся и топай назад, откуда пришла.
Нахальный тон возмутил и поднял бурю чувств, но Фабиана понимала, что сейчас она обычная девушка, ищущая укрытие — как-никак день клонился к ночи.
Незнакомка ещё раз проскребла взглядом по телу девушки с толикой зависти, дёрнув подбородком, сошла с порога с выпрямленной спиной и почти сразу затерялась среди прохожих.
Постояв немного, Фабиана повернулась к двери. Решительно толкнула створку, проходя внутрь. В комнате, в которой она оказалась, было сумрачно, после шумной площади — очень тихо. Из других дверей навстречу сразу вышла высокая стройная женщина в строгом платье. Фабиана даже издали слышала усталый вдох.
— Мест нет, — заявила управляющая.
— Простите, — терять надежду Фабиана не собиралась, тем более это самое приличное заведение на этой улице, — может, вы посмотрите лучше, я доплачу.
Женщина застыла, вытянутое лицо закаменело, но в следующий миг она вышла на свет, оглядывая девушку пристальнее. Конечно, денег было немного, но сейчас не было выбора, позже Фабиана подыщет что-то дешевле.
— Сейчас много приезжих, и все гостиные дома заняты. Но… — женщина смолкла и добродушно улыбнулась, — меня зовут Жаклит. А тебя?
— Фа… Мариса, госпожа, — прикусила язык, едва не выдав себя.
— Сколько тебе нужно мест, Мариса? На сколько ночей?
— Одно место на одну ночь, — платить лишнее она не собиралась.
Оставаться надолго поблизости пригорода опасно. Дядя может её легко найти. Поэтому поутру Фабиана отправится в центр города искать встречи с Танором.
— Хм... — Жаклит задумчиво подвела глаза к потолку. — Пожалуй, есть один вариант. Подожди меня здесь.
Фабиана кивнула и вскоре осталась одна. Девушка прошла к окну, коснулась бархатных занавесок. Здесь пахло горьким табаком и деревом, совсем как в кабинете отца, который занял Витор. Похожая на знакомую обстановка немного расслабила. В полной тишине наблюдая за суетой на улице, Фабиана представила, как разъярён сейчас дядюшка, даже уши загорелись.
Ожидание продлилось недолго, Жаклит появилась уже через пару минут, шурша тяжёлым подолом платья.
— Вот, — сказала женщина, протягивая Фабиане свёрток бумаги. — Здесь написан адрес гостиного дома «Золотой пион», там есть свободное место как раз для такой милой девушки. Эту записку передашь хозяину двора Вилберну эрн Гордсиону. Скажешь, что ты от господина Мельвиля. Он сразу поймёт.
Фабиана, выслушав всё внимательно, забрала свёрток, немного расстроившись — ведь придётся куда-то ехать, хотя это, может, и к лучшему.
— Благодарю, — присела в реверансе, но поздно поняла, что это лишнее.
— Ох, пустяки, рада помочь, — мило улыбнулась Жаклит.
***
«Золотой пион» оказался едва не на самом краю Вальштора — Фабиана бы уже добралась до брата. Небольшой пригород на побережье Дарансского залива раскрылся во всей своей красе с множеством мостовых, с рядами каменных многоэтажных построек, которые плотно прилегали друг к другу. Место с первого взгляда показалось приятным, особенно в вечернем, потухавшем в рифах закате.
Расплатившись с почтовым возничим, что любезно согласился довезти, да и тому было по пути, Фабиана повернулась к дороге. Признать, она недоумевала, зачем было отправлять её в такую даль. Но дело сделано, и она здесь. Осталось только найти тот самый двор.
Здесь тоже было много народу и повозок со скучающими возничими. Женский смех доносился до слуха откуда-то из цветущих акаций. Фабиана пошла по улице, разглядывая постройки, вот только, едва сталкиваясь с толпой мужчин, спросить о том, где находится двор, она не решалась. Девушка начала замечать, что здесь что-то не так, и, наконец, поняла: мужчины не совсем приличные. И дело не в одеждах, а во взглядах, которыми они провожали — откровенных, похабных, оценивающих, от которых хотелось отгородиться, поскорее уйти.
Девушки и женщины тоже не вызывали доверия, слишком раскрепощённые, развязные. Чуть дальше из раскрытых дверей шумных трактиров вываливались пьяницы, они шумели и хохотали. Фабиане с каждым шагом становилось не по себе. Что это за место? Куда её отправили?
Дошла до конца улицы, уперлась в каменную стену и поняла, что заблудилась, а уже заметно смеркалось.
— Вот же проклятье. И где этот дом? — закрадывалось чувство, что её обманули.
Но только зачем? Фабиана не понимала.
— Эй, красотка! — раздался со стороны каменной арки мужской голос. Фабиана вздрогнула и обернулась. К ней шёл мужчина: молодой, худощавый, с бледным лицом и такими же светлыми бровями и волосами, одет в серебристый сюртук, шейный платок растрёпан, как и полы рубашки, торчавшие из штанов. — Заблудилась? Или ждёшь кого? — шатающейся походкой приблизился молодой мужчина.
Фабиана попятилась назад. Что ему нужно от неё? Бежать некуда, а мужчина явно нетрезв. Сглотнула, слыша доносившийся издалека неразборчивый гул и городской шум. Выпрямилась, взяв себя в руки, хоть сердце застучало, как ошалелое.
— Я ищу трактир «Золотой пион», — призналась, всё же не теряя надежду, что парень не откажет ей помочь.
Но едва он приблизился, Фабиана поняла, что помогать он не намерен. Липкий взгляд голубых глаз похотливо скользнул по её фигуре, тонкие губы скривились в мерзкой ухмылке. Фабиана напряглась. Ткань платья прилипла к спине и колола.
— И кто же там ждёт такую сладкую уточку?
Бесцеремонный тон вызывал прилив злости.
— Какая вам разница? — позабыв о страхе, выпалила она, когда мужчина подошёл ещё ближе, закрывая ей дорогу.
— А может, ищешь меня, а? — нахал распустил руки, обхватывая ее за пояс и бесцеремонно притягивая к себе.
Фабиана упёрлась кулаками в его грудь, пыталась увернуться и вырваться, но мерзавец бесстыдно сжал мягкое место ниже поясницы, вжался пахом в неё, прильнув к шее мокрыми губами. К лицу девушки прихлынул жар, такой душный, что она задохнулась, хватая ртом воздух. Охватившая паника застала врасплох. Фабиана хотела его ударить коленом, но ничего не вышло, когда наглец потеснил её к стене и придавил своим весом.
— От-пустите, слыши-ите… — шипела она хрипло, пытаясь увернуться от жёстких липких губ, грубых рук.
Ещё ни один мужчина не смел ее касаться, особенно так. Отчаяние вместе со страхом лишали ее воли, и хотелось уже плакать, Фабиана даже кричать не могла, испытывая всю безысходность, навалившуюся на неё в виде пьяного гуляки. Где-то на краю сознания билась мысль, что это всё нужно остановить, иначе… иначе. Она готова была умереть.
Мужчина сопел, пытаясь справиться с застёжками на её вороте, рвал ткань и царапал кожу. Ещё немного, и он обнаружит ценные вещи! Фабиана, собрав остатки воли, поднатужилась, прикладывая силу, отстраняя от себя тяжёлое тело.
— Немедленно прекратите! — яростно процедила сквозь зубы, пыхтя. — Меня ждёт почтенный господин, и ему не понравится, если я ещё хоть сколько-нибудь задержусь…
Хватка немного ослабла. Мужчина с сомнением сощурил глаза. Фабианы ликовала.
— …У меня есть записка для этого господина, — это было единственное её спасение.
— Выкладывай, кто тебя там ждёт? — проявил он скучающий интерес, но всё же чуть отстранился.
Судорожно дыша, полезла в складки платья. Пальцы не слушались, внутренняя дрожь мешала думать, но когда Фабиана с диким ужасом обнаружила, что бумажного свёртка не оказалась в женской поясной сумочке, вся её решимость рухнула. Как же так?!
Она снова и снова трясла её, щупая дно. Нет. Пусто. Неужели выпала?
— Обманываешь, уточка, — подал мерзкий голос мужчина, — думала, поддамся на уловку? Как бы ни так! Раз пришла, поработай хорошенько, а я, возможно, если мне понравится, заплачу, — он грубо схватил девушку за запястье, толкнул, впечатывая в стену, склоняясь к лицу.
Фабиана успела увернуться, зажмурившись, ощущая, как щетина царапает нежную кожу.
— Я не вру, я скажу его имя. Вам крупно не повезёт, если он сейчас придёт за мной, — голос не принадлежал ей, в глазах плыло.
Мужчина снова застыл и медленно повернул голову.
— Ну и кто он? — кажется, это его останавливало, видимо, в этом квартале были свои влиятельные лица, которых остерегались.
— Господин… — Фабиана с ужасом поняла, что забыла имя, о котором ей говорила Жаклит. Всевидящая! Хотелось заплакать от обиды. — Господин…
— Хэварт Ламмерт, — раздался мужской голос откуда-то со стороны.
Насильник резко повернулся, выпуская девушку. Она глянула туда, откуда появился этот голос — уверенный, сильный. В тени кто-то стоял, Фабиана разобрала за туманом мужской силуэт. Откуда он взялся? И что он видел? Щёки запылали, когда поняла, что видел он многое, раз подхватил разговор и спас ее. А может, он случайный прохожий и окажется одним из таких же, как этот мерзавец? И попросту сейчас присоединится к своему сообщнику? Эта мысль ввергла в ещё большее оцепенение, девушка перестала дышать, понимая всю глубину своей безысходности. Попятилась, скользя ладонями по холодному камню, вжимаясь в него, медленно отступая, сдерживаясь, чтобы не броситься в бег.
Тот мужчина, который назвал своё имя, уверенно двинулся в их сторону. Фабиана смогла разглядеть его лучше, едва он вышел из сумрака: высокий, чуть худощавый, но с рельефным телом — это заметно даже под жакетом, идеально завязан шейный платок, на руках кожаные перчатки — одним словом, аристократ высшего слоя. На мгновение её взгляд встретился с его. Карие глаза под тёмные прядями, падавшими на лоб, утянули в бездну. Он насмешливо приподнял бровь, будто знал её, видел всю насквозь. Нет, не может быть, чтобы он оказался из таких проходимцев, как первый. Ведь так? Так?
Фабиана сглотнула, когда её взгляд задержался на его шее, где проступала испарина. Губ незнакомца коснулась откровенная ухмылка, разбив вдребезги все иллюзии. «Он такой же», — разлилось горьким разочарованием. В ушах зашумело от притока крови и стыда, Фабиана отвела взгляд.
— Да неужели? Как докажешь, что ты Ламмерт? — встрепенулся подлец, криво усмехаясь, забывая о своей «добыче».
И только тут Фабиана увидела сверкающий сталью нож в его руке. Спина и ладони вмиг покрылись холодным потом, сердце заколотилось молоточком в груди, горло сжало клещами страха, но не за себя. В воздухе повисло такое напряжение, что казалось — полетят искры или произойдёт взрыв. Незнакомец, не обращая внимания на угрозу, спокойно прошёл к Фабиане. Что он намеревается делать? Она растерянно захлопала ресницами, когда он встал почти вплотную, нависая, закрывая собой. От мужчины насыщенно пахло горячей смесью ароматов, Фабиана не могла разобрать так быстро, потому что незнакомец вдруг склонился и, обхватив ладонью её лицо, впился в губы.
Фабиана охнула, всколыхнулась, как пойманная птица, но пальцы настойчиво вдавились в челюсть, вынуждая застыть и подчиниться. Губы сами раскрылись, бесстыдно скользили о губы мужчины, вызывая странные тянущие ощущения, наливающие её тело горячей тяжестью.
«Что происходит?! Что, вообще, происходит?» — твердил голос разума, когда рот девушки был всецело занят.
— Что вы себе…
Фабиана попыталась отстраниться, задыхаясь, но мужчина в ответ только переместил руку на затылок, вжался в губы сильнее, страстнее, углубляя поцелуй, крадя остатки дыхания и разума, оставляя лишь настойчивые движения мягких сухих губ, чуть горьких и пряных. Смесь острых смешанных чувств растеклись зыбким жаром по телу девушки, ослабляя колени. Фабиана сквозь туман поняла, что это выглядело со стороны так, будто они страстные любовники, безумно соскучившиеся друг по другу.
— Эй! — крикнул мерзавец, дёргая незнакомца за плечо.
Мужчина чуть отстранился, приоткрыв ресницы, позволяя Фабиане вдохнуть и тут же утонуть в блестящих звёздами чёрных безднах.
— Отойди в сторону, — прошептал он, обдавая влажные губы, горячим дыханием.
По телу пробежали мурашки и внутренняя дрожь от его вкрадчивого голоса, от того, как в чёрных глазах сверкнуло что-то холодное. Опасное. Фабиана никогда не бывала в таких передрягах. Она судорожно кивнула, доверившись незнакомцу, да и был ли выбор? Быстро отступила, скользя по стене, не отрывая взгляда от молодого мужчины, будто загипнотизированная им.
— Ты на страх хочешь взять, да? Эта не твоя девка, я тебя насквозь вижу, убирайся, эта шлюха моя! — подонок явно нарывался, набычившись, готовясь к драке.
В следующий момент он и в самом деле рассёк воздух ножом, выставляя его вперёд, делая выпад, едва не задевая незнакомца.
Фабиана вскрикнула, зажав губы ладонями. Всё происходило слишком быстро: незнакомец перехватил руку нападающего, вскинул локоть и резко ударил им в лицо противника. Раздался глухой неприятный стук, подонок крутанулся вокруг соперника, словно нашкодивший пёс, и тот круто заломил ему руку. Подонок согнулся пополам и заорал, его бледное лицо исказила неподдельная боль.
— Отпусти! Отпусти, я всё понял, понял! — ревел он, оглушая Фабиану.
— Твоё? — склонился к нему кареглазый, что-то показывая.
Фабиана рассмотрела что-то металлическое в его руке — обычные карманные часы на цепочке.
— Твоё? — рыкнул, потребовав ответ, заламывая руку круче.
— Что-о-о? — на бледном лице мерзавца отразилось искреннее недоумение. — Сукин с… — он не договорил — на лице отпечаталась гримаса теперь уже беспомощной муки. — Моё, моё-о-о, отпусти только.
Он полетел вперёд, но, сделав два шага, потерял равновесие, споткнулся и рухнул на землю.
Фабиана сглотнула.
Незнакомец швырнул следом и часы, которые упали рядом с негодяем на землю.
— Да нужна мне эта потаскуха! Их тут целый курятник! Забирай! — рявкнул проходимец, утирая кровь, шедшую из носа, что заливала его подбородок, пачкая шейный платок.
— Пошёл прочь, — шикнул темноволосый, брезгливо оскаливаясь.
Фабиана аж вздрогнула от его вида — холодного и неприступного.
Подонок хорошо знал, кто перед ним. Знал и боялся. А значит, и Фабиане тоже следовало поостеречься. Девушка перевела дыхание, когда гуляка торопливо подобрался и, шатаясь, бросился прочь, вскоре исчез под сводом ворот.