Помощник Мага. Его искушение

7

***

В меня будто что-то толкнулось, мягкое и бархатное, уже знакомая обволакивающая тьма. Я вздрогнула и глянула на дверь. Показалось, будто в неё сейчас кто-то заглядывал, но там никого не было.

Постояв немного, прислушиваясь, я погрузилась в наполненную ванну. Это было блаженство, настоящее высшее удовольствие! По телу прошлась волна горячих мурашек. Я глубже погрузилась в горячую воду и откинула голову на край ванны, чувствуя, как пар нежным облаком ложился на кожу, утяжелял веки, ресницы, волосы и все мышцы.

За дверью вдруг послышались шаги, я встрепенулась и потянулась к лавке, подцепила пальцами сорочку и набросила на грудь, погружаясь в воду до подбородка.

В ванную заглянула Паула. Вряд ли она издали могла что-то увидеть, разве только торчащие из воды коленки, но всё же возмущение, страх и стыд захватили меня.

— Я нашла тебе одежду, надеюсь, будет в пору, позже ещё найду, но всё равно нужно снять мерки для портного, — заявила она, по-деловому уперев кулаки в бока.

Я кивнула, стараясь вести себя естественно. Взгляд женщины скользнул на мои плечи, и мое лицо запылало от её пристального взгляда и волнения быть разоблаченной.

— Ты посмотри стеснительный какой, — хмыкнула она. — Только мойся недолго. Скоро ужин, — проговорила, повесив на крючок полотенце, — придёшь после в кухню. Дорогу знаешь, — предупредила напоследок и удалилась, оставив меня одну.

Я облегчённо выдохнула и снова положила голову на край ванны, закрыла глаза, чувствуя, как бешено колотится сердце, понимая, что всё это время и не дышала.

Убедившись, что экономка ушла, потянулась за мылом.

…Купание отняло много времени, как бы ни торопилась. Вылезать из воды не хотелось, но если вернется Паула, то точно не постесняется вытащить меня сама. Поэтому, смыв пену, я вытерлась и пошла одеваться. Чистые мужские вещи я нашла на лавке. Наряд, слава Слепой Деве, оказался скромным: серая полотняная рубашка, простого кроя штаны и жилетка. Натянув все, застегнула пуговицы до самой последней на горле, завязала тесьму на штанах, взяла жилетку и вернулась к зеркалу.

Мне повезло, одежда была просторной и свободной, но всё же под грубой тканью рубашки, если присмотреться, были заметны очертания грудей. Поэтому от жилетки я не отказалась. Подсушив полотенцем волосы и надев старую обувь, взяла сорочку и отправилась в комнату, которую мне выделили. Спрятав свёрток в маленьком шкафу, я покинула комнату и поспешила в кухню.

Пока шла, ароматы еды становился всё гуще, и желудок вновь сжался. Но о еде я тотчас забыла, когда вошла внутрь, и на меня уставились множество пар глаз.

Помимо кухарки, за столом сидели ещё две девушки: темноволосая с бледной кожей и холодными синими глазами и блондинка с веерами светлых ресниц и чуть вздернутым носом. Служанки? Не много ли для одного господина? Они смотрели на меня пристально. Брюнетка — с ледяной внимательностью, рыжеволосая — с нескрываемым весельем и едва заметной ухмылкой. Она стрельнула взгляд на сидящую рядом девушку и чуть толкнула ту плечом.

— Не стой, проходи, — дружелюбно пригласила меня Берта.

Брюнетка лениво отвела взгляд и взялась за вилку, а я, стараясь быть спокойной и похожей на мужчину, направилась к столу.

8

Быть под пристальным внимание девиц за общим столом оказалось настоящей пыткой.

— Добрый вечер, — произнесла я неожиданно охрипшим голосом и прокашлялась в кулак.

Хорошо, что на выручку поспешила Берта, поставив снятое с углей блюдо на стол.

— Что же вы не знакомитесь? — с улыбкой оглядела всех кухарка. — Это Эрик, — продолжила настойчиво Берта, нарушая тишину.

Она искренне хотела мне помочь, я это видела по её глазам. Видимо, мой жалкий вид при первом появлении в кухне её растрогал. О другом не хотелось и думать.

— Меня зовут Эгги, — представилась блондинка, ища взглядом поддержки у своей наперсницы.

Темноволосая медленно подняла глаза, окидывая меня ничего не выражающим взглядом.

— Тебя привёз наш господин? Для чего? — задала вопрос, которого я не ожидала услышать от служанки. — Что ты будешь делать здесь?

Берта скосила на неё взгляд, уголки губ на её лице чуть опустились, выражая недовольство.

Что ответить, я не знала. Зачем я магу, что за работу он хотел мне предложить?

— Мы… ещё не разговаривали с милордом об этом… — уклончиво ответила и снова прокашлялась — горло першило всё сильнее.

Брюнетка хмыкнула.

— Значит, — сузила в холодном прищуре глаза, — скоро узнаем. Меня зовут Джоана.

Я кивнула.

— Красивое имя, — вылетели сами собой слова, я прикусила щёку с внутренней стороны.

Тишина повисла над столом свинцовой тяжестью. Нет, Элиз, так дело не пройдёт, нужно отказываться от привычки быть дружелюбной и вежливой. Я должна быть осторожной. Все они думают, что я мальчишка, так что нужно постоянно притворяться. Всегда, даже когда я одна.

И всё же взгляд Джоаны оттаял. Берта шумно выдохнула и села за стол. От моего внимания не ушла скользнувшая на её бледном лице тревога. С чего бы это? Значит ли, что Джоану стоит остерегаться? Какие тайны есть у каждой из девушек этого замка?

— Всем приятного аппетита, — сказала я и взялась за приборы.

Точнее — за один. Я мальчишка с улицы, не нужно выдавать себя, показывая воспитание. Только, кажется, уже поздно, впечатление я произвела. Прекрасно, Элиз! Продолжай в том же духе, и Сальмос быстро найдёт твой след! С укором сжала кулаки.

Берта открыла крышку блюда, и пряно-сладкий аромат запеченной утки разнесся по кухне.

— А откуда ты? — положив в рот кусочек белой мякоти, спросила Эгги, взяв эстафету по задаванию вопросов.

Я едва не выронила вилку, глубоко вдохнула. Говорить правду нельзя.

— Из Ливстор, — ответила первое, что пришло в голову. Мой брат заканчивал учёбу там, и я запомнила в этом небольшом городе огромные каменные мосты и высокие остроконечные башни.

— И давно ты в Энстендоре? — удивилась Эгги.

Я пожала плечами.

— Не так уж и давно.

— Значит, не знаешь столицу? — почему глаза Эгги загорелись

— Не знаю.

И это было правдой — кроме портового рынка, я нигде не бывала.

— Кто твои родители, Эрик? — перебила её Джоана.

— Я не знаю... — Девушки вдруг переглянулись, а я насторожилась. — У меня нет родителей. Я их никогда не знал…

На этом, к счастью, девушки смолки, и я могла, наконец, спокойно поесть, больше ни на что не отвлекаясь, пока в какой-то момент не заметила, как Джоана и Эгги провожают взглядом каждый кусочек мяса, отправленный мной в рот. Ком так и встал в горле. Взяла стакан с ягодным отваром и сделала глоток. Кажется, пора привыкать к такому роду интересу в мою сторону. Ну и пусть, главное, чтобы никто из них не узнал правду, а сделать это будет сложно, учитывая, что девушки живут в замке, и сталкиваться мы будем часто. Чаще, чем мне бы того хотелось.

Покончив с ужином, служанки ушли, хихикая и о чём-то шушукаясь, поглядывая в мою сторону.

— Не обращай на них внимания, — встала Берта и взяла посуду.

— Давай я помогу, — взяла я остальную посуду.

Берта растерянно хлопнула глазами, но кивнула.

— Это необязательно, — неровный румянец лёг на её щёки.

— Всё равно мне сейчас нечем заняться.

Собрав посуду на поднос, я отнесла её к лотку.

Берта, даже не глянув на меня, принялась мыть.

— А разве не должен каждый мыть за собой? Или попросить милорда, чтобы он нанял ещё прислугу?

Берта засмеялась и махнула рукой, мол, это не так важно. И всё же это было несправедливо, но я и не могла вмешиваться.

В кухню вошла Паула и смерила меня хмурым взглядом.

— Господин задерживается, ты можешь идти в свою комнату, Эрик, вряд ли милорд вернется сегодня вечером.

— А где он? — вырвался у меня вопрос.

Паула свела брови так, что строгая складка залегла между дугами бровей.

— Его Светилось отправился к господину Алистру рон Кемрону. Это его отец, если ты не знаешь, — заявила она с какой-то гордостью. — Иди.

Я кивнула и, бросив короткий взгляд на Берту, которая отчего-то будто потухла, направилась к двери. Единственный человек, с кем после долгих скитаний я могла просто поговорить, отрезан от меня строгим вниманием экономки. Похоже, у меня не будет друзей в этом замке. Хотя о каких друзьях я могу думать, когда моя жизнь висит на волоске?

Меня снова задушил приступ кашля, и всё тело будто бросило в жар.

9

Я кашляла весь путь до комнаты. Войдя в неё, плотно закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Чувствовала, как по телу расползлась болезненная дрожь. Приложила ладонь ко лбу и охнула — он был горячий, как раскалённое железо. Это плохо. Очень плохо, ведь если для меня позовут лекаря, то он быстро поймёт, кто я.

Оторвалась от двери и прошла внутрь комнаты. Здесь уже кто-то побывал: горела ночная лампа, испускавшая тусклый жёлтый свет, застелена кровать…

Нужно ложиться спать. Завтра всё пройдёт. Должно. Я на это надеялась.

Как же всё не вовремя!

Скинув обувь, я повернулась и обнаружила стопку новых вещей. Расправила и поняла, что это для сна: светлая тонкая рубашка — конечно же, мужская — и простого кроя штаны из хлопка. Откуда Паула берёт эту одежду? Впрочем, какая мне разница?

Положив все на кровать, я стянула жилетку и рубашку, быстро надела другую, заменив и штаны. Приятная ткань льнула к коже мягким хлопком. Свернув снятую одежду и сложив её на стуле, я забралась под одеяло и накрылась с головой, наслаждаясь мягкостью и уютом. И тут произошло то, чего я не хотела делать даже тогда, когда скиталась на улице — я заплакала, свернувшись в клубок. Неужели этот кошмар хоть ненадолго закончился?!

Я пролежала на кровати неизвестно сколько, прислушиваясь к каждому звуку и вздрагивая, когда кто-то хлопал дверью в стороне кухни. А потом голова стала тяжёлой, веки горели, как и всё лицо, а кашель просто задушил. В какой-то момент я всё-таки провалилась в сон. И тихий стук в дверь ворвался в сознание как удар грома. Я разодрала веки и замерла, прислушиваясь. И уже подумала, что мне приснилось, но стук повторился.

Кто же за дверью? Неужели милорд всё же вернулся и послал кого-то за мной?

Я поднялась и села в постели, просыпаясь окончательно, жар никуда не ушёл, меня всю колотило ознобом, по коже скользила то раскалённая лава, то лёд.

Снова стук…

Облизав пересохшие и слишком горячие губы, я встала. В полумраке вряд ли кто-то разглядит очертания моего тела под одеждой, которая была мне велика, но я всё же стянула тонкое одеяло и завернулась в него, потому что мне стало жутко холодно. Прошла к двери, едва переставляя ноги, понимая, что двигаться мне стало тоже тяжело.

Взявшись за прохладную ручку, открыла дверь. Если бы это была экономка, вряд ли бы она стучалась. На пороге стояла Берта. И в руках у неё был небольшой серебряный поднос с кувшином и кружкой.

— Я слышала твой кашель. Ты заболел, — заявила она, врезав в меня пристальный взгляд. Я попыталась отрицать, мотнув головой. — Не обманывай, я же вижу. Я сделала тебе травяной сбор.

Возражать было бессмысленно. И, как назло, я снова закашлялась. Пришлось раскрыть дверь шире и отойти, пропустив кухарку. Она прошла внутрь, и я только сейчас заметила, что она небольшого роста, ниже меня на полголовы. Она поставила на стол поднос и взялась за кувшин.

— Возвращайся в кровать, — велела строгим голосом, будто обращалась к ребёнку.

Я не стала спорить. Да и лекарство мне — что говорить — не помешает.

— Милорд не вернулся в замок? — спросила я, забираясь на кровать.

Усевшись поудобнее, скрестила ноги и закуталась поплотнее в одеяло.

Берта налила в кружку тёмно-коричневой жидкости, лицо её было сосредоточено и серьёзно.

— Кажется, нет. Вот, пей как можно быстрее, — протянула мне кружку. Я взялась за пузатые бока. Резкий терпкий запах ударил горячим паром в нос. — Не бойся, пей, я готовлю этот настой даже милорду, когда ему нездоровится.

Сглотнув сухость, я начала пить небольшими глотками, морщась от горечи.

— Не очень приятное на вкус, соглашусь, — понимающе усмехнулась она, — но завтра тебе будет лучше. А господин… скорее всего, вернётся утром… И вернётся, видимо, снова с госпожой Роланд, — с какой-то обреченностью произнесла Берта. Едва не поперхнувшись, я вопросительно выгнула бровь. — Госпожа Хэдит Роланд — невеста нашего господина, — нахмурилась Берта ещё больше.

Я вспомнила случайно подслушанный спор и истерично-возмущённый голос… Всё-таки это оказалась его невеста. Я старалась не показать свои эмоции, но удержать маску безразличия не удалось, и я поморщилась, чувствуя какую-то пустоту в груди.

Берта, расценив это по-своему, засуетилась

— Пей, не останавливайся, — подтолкнула меня. Выпив всё до капли, я вернула кружку. Меня мгновенно бросило в пот, стало так жарко, что кутаться в одеяло больше не хватало выдержки. — Нет-нет, лучше оставайся под одеялом, — возразила девушка, — тебе нужно хорошенько пропотеть, если хочешь завтра встать на ноги.

— Ладно, — согласилась я, смахивая с вспотевшего лба волосы, обратно натянув на себя одеяло.

— Все, что в этом кувшине, тебе нужно выпить за ночь, — заявила Берта.

— А туалетная комната где? — спросила, понимая, что без неё мне сегодняшней ночью никак не обойтись.

Берта усмехнулась.

— Рядом с купальней.

— Спасибо.

Берта снова сделалась серьезной.

— Тебе не нужно меня каждый раз благодарить.

— Ладно, — улыбнулась я и сдула со лба чёлку, дышать становилось всё труднее, будто вся комната наполнилась паром.

— А это у тебя что?! — протянула вдруг руку Берта.

Я тут же отстранила её, не дав себя коснуться.

— Ничего… страшного, — заверила, — просто ударился, когда на меня напали. Могло быть хуже, если бы господин вовремя не появился. — Вспомнив ту жуткую уличную свору, которая едва не побила меня, я поёжилась. — Он спас меня, — вяло произнесла, едва двигая языком.

Взгляд Берты оживился.

— Хорошо, что всё обошлось, но не будем больше говорить о плохом. Тебе нужно отдохнуть. Ложись.

10

***

В Шедер-Виг я вернулся ранним утром, едва первые лучи брызнули на крыши и серые башни столицы. Дорога была пустой, и я доехал быстро.

Отец остался недоволен, что я уехал до завтрака, не попрощавшись с Хэдит, хоть вчера мы примирились. Ещё немного — и отец наступит на горло, настояв на церемонии в ближайшее время. Меня ещё спасает то, что в Энстендоре сейчас неспокойно, а я занят поимкой пожирателей. Но если Алистр попросит у короля аудиенции, то Его Величество не откажет ему. Ещё бы! Отец возглавляет Орден Высших Магов, и он у короля на хорошем счету.

Я смотрел в окно и думал, как быть. Возможно, стоит опередить отца и попросить аудиенции первому?

Но подумать хорошенько стало некогда. Карета въехала во двор, и я поспешил в замок. Сегодня мне нужно вернуться к следу, пока ещё не поздно, но для начала уладить кое-какие дела и отправить прошение королю.

Попросив служанку принести мне кофе, я переоделся и отправился в кабинет.

Пока закончил с прошением, Джоана принесла горячий напиток:

— Доброе утро, милорд.

— Доброе, — бросил я, взяв воск.

Девушка поставила чашку на стол, а мой взгляд словно прилип к её груди.

Память мгновенно воспроизвела очертания обнаженного женского тела, которое я видел в купальне. Могла ли там быть Джоана? Её грудь была высокой и достаточно выпуклой. Не похоже, что она, да и бёдра слишком рельефные.

— Что-нибудь ещё, милорд? — спросила девушка, заставив меня очнуться и вернуть взгляд на её лицо.

Джоана улыбнулась.

— Нет, спасибо, больше ничего, — взял в руку фарфоровую чашку.

Служанка шумно выдохнула и, сжав губы, повернулась, чтобы уйти, и тут я вспомнил о мальчишке. Про него совсем забыл.

— Постой, — остановил её. Девушка повернулась. — Приведи Эрика ко мне.

— Он ещё не выходил из комнаты, милорд. Кажется, он слёг с жаром.

— Что? — обжег губы горячей жидкостью. — Почему ты мне сразу не сказала? — резко поднялся, отставляя кофе.

Джоана растерянно заморгала.

— Простите, милорд.

Но я виноват сам, нужно было вызвать для него лекаря сразу, ещё вчера. Отец перебил все планы. Хорошо бы это был просто жар, а не окончательно угасшая магия.

11

— Проводи меня к его комнате, — велел я служанке.

— Да, милорд, — Джоана послушно направилась к двери.

Я вышел из-за стола и широким шагом устремился следом.

Оказавшись в восточной части, Джоана свернул в коридор, где находились комнаты слуг. Навстречу вышла служанка Эгги со стопкой белья, отошла в сторону, уступив нам дорогу. Джоана остановилась возле одной из дверей. Не раздумывая, я открыл ее и вошёл.

В комнате царил полумрак, пахло травами. Эрик был в постели, но когда я появился, весь подобрался и прижался к изголовью. И без того бледное лицо сделалось ещё белее, но в глазах не было испуга, скорее растерянность. Хорошо, что он в сознании, плохо, что я не почувствовал его магию, даже крохи. И это несколько сбило с толку, ведь при таком раскладе бедолаги должно было уже не стать.

Я прошел к кровати. Эрик напряг плечи. В полутьме он выглядел как призрак — сдует сквозняком.

— Мне сказали, что у тебя жар, — я оглядел графин и кружку на столе, влажные полотенца и таз с водой, и вернул взгляд на парня.

— Сейчас уже лучше, господин, — почти шёпотом проговорил он простуженным голосом.

Я оглядел его внимательней. Влажные волосы у виска, заправленные за ухо, открывали блестевший от испарины лоб, потрескавшиеся губы. Но, несмотря на болезненный вид, он теперь, когда вымылся, перестал походить на уличное отребье.

— Я позову к тебе лекаря, — решил я не медлить.

Эрик вздрогнул и уставился на меня огромными глазами.

— Не нужно лекаря, мне уже лучше, и я уже собирался вставать.

Я хмыкнул.

— И двух шагов не сделаешь, свалишься вновь.

— Прошу вас, милорд, не нужно лекаря, — с мольбой проговорил он, а взгляд сделался такой жалостливый, будто сейчас разрыдается.

Этого только не хватало! Похоже, он боится. Что ж, его нужно понять, он мог много всего натерпеться, но проверить кое-что было необходимо.

Я сел на край кровати, Эрик подтянулся на руках и ещё плотнее прижался спиной к стенке. Я протянул руку, чтобы коснуться его груди, но в следующий миг мальчишка меня удивил, шарахнувшись от меня, как от чумы, закрываясь руками. Я одёрнул руку, сжав кулак. Похоже, всё намного хуже, чем я думал.

— Я не собираюсь тебя бить, — процедил сквозь зубы, видя, как его плечи дрожат, но руки он всё же убрал, расправил спину и поднял подбородок.

Наверное, лучше дать ему время прийти в себя и привыкнуть к обстановке.

— Мне всего лишь нужно проверить магию. Как давно ты столкнулся с пожирателем и как тебе удалось уйти от него целым?

Парень моргнул, будто не понял ни единого моего слова.

— Пожиратели? Кто это? — коснулся пальцами горла, будто ему было трудно говорить.

— Те, кто лишает магов магии.

Эрик сглотнул, взгляд его стал неподвижным, немного туманным от болезни и невозможно искренним.

— Я не понимаю, о чём вы…

— Я вижу отголоски магии в тебе, её осталось… мало.

Точнее — я не чувствовал даже ее крохи, чтобы он мог жить.

— Магии? — переспросил он, беспокойно забегав глазами.

На щеках появились неровные багряные пятна. Кажется, у него опять начинался жар. Хотя мне следовало бы подумать, что он мог не знать о собственной силе. Бездомный, и ничего сам не смыслит в том, что имеет. Никто ему не помог развить магию, и сам он не смог. Кто его родители? Откуда он? С кем жил? Кто его вырастил? Слишком много вопросов, чтобы вытрясти из него все ответы за раз. К тому же нездоровые пятна стали ярче.

— Поговорим об этом позже, — выдохнул я с шумом. — Как только окрепнешь. Я должен позвать лекаря. Не бойся, он не причинит тебе вреда.

Я встал и, протянув руку, утешительно потрепал его по волосам. Надо же, для мальчишки-бродяги слишком мягкие. Эрик в удивлении глянул на меня через взъерошенные пряди.

— Только не шарахайся, когда господин Отис будет тебя осматривать, ты же мужчина.

12

***

Бежать! Бежать прямо сейчас, пока меня не разоблачили!

Как только дверь за милордом захлопнулась, я резко откинула одеяло и сползла с кровати, но едва встала, в глазах резко потемнело и дико закружилась голова. Я рухнула обратно.

Ничего не выйдет. Милорд оказался прав, когда говорил, что я не сделаю и двух шагов. Но в одном он ошибся — у меня не было жара, отвар Берты помог, и я чувствовала себя гораздо лучше.

Тёмная аура Нейтона Кемрона оплетала, будто паутиной, пеленая в кокон, отнимая возможность двигаться и думать... Я ведь попалась в ловушку! Он знает, что во мне магия. Ещё бы! Он же маг! Ко всему — высшего ранга. Перед глазами чёрные до невыносимости глубокие глаза, в которых словно густела горячая смола, милорд будто пытался проникнуть в мою голову и вытащить все мои потаённые мысли.