Сбежавшая невеста дракона. Мужской факультет

Кристан

Метка истинности перечеркнула всю мою жизнь.

Со стороны комнаты, где находились мужчины, была просто картина. Никто из них не догадывался, что в их собственном родовом замке находилась я.

Сюда я проникла через астрал. Знаю, рискованно, но у меня не было иного выбора.

Ещё вчера на мне появилась метка, которая означала, что мне предстоит стать женой наследника северных земель — злейших врагов нашего семейства Фарингрейвов, чьё имя славится кровавыми делами.

Я здесь потому, что жизненно необходимо знать, не стану ли я очередной жертвой проклятого рода. Или это их план вот так отомстить моей семье, прикончив меня прямо на брачном ложе, перед этим вдоволь надругавшись?

— Ты меня выдернул из академии только по этой причине? — в голосе молодого дракона слышались нотки раздражения и стали. Если опустить мою неприязнь, голос был приятным, немного грубым, но обладающим некоей подкупающей силой.

— Речь идёт о твоём будущем, — другой мужской голос, тяжёлый, в нём гудели матёрость и опыт. — Отнесись к этому серьёзно.

— Ты пытаешься положить в мою постель отребье, чей род я бы хотел похоронить. Я более чем серьёзен, иначе меня бы здесь не было.

Жёсткие слова полоснули холодным лезвием, сердце ухнуло в ледяную бездну. Значит, предчувствие беды не обмануло, моя жизнь загублена, если я попаду к нему.

Пальцы похолодели, а страх сковал тело. Проклятая метка, если бы не она, я бы больше никогда не сталкивалась с этими драконами.

Разговор замер на месте, словно время остановилось. Заглянула в щель, чтобы посмотреть на того, чьи слова отравляли каждый мой вздох.

В огромной, богато обставленной гостиной в глубоком кресле сидел мужчина.

Я узнала Фарингрейва-старшего, чей портрет много раз видела в сводках газет и на общих портретах влиятельных родов столицы. Породистый нос, волевой подбородок, густые чёрные волосы зачёсаны назад, гордая посадка головы, глубокие тени подчеркивали суровость черт лица, от него исходили уверенность и власть.

Свет тлеющего камина выхватывал из тьмы атлетическую фигуру другого мужчины. Несомненно, этот дракон находился в хорошей форме. Опершись бедром о стену камина, скрестив руки на груди, он выглядел будто немного усталым. Чёрные брюки на узких бедрах выделяли его длинные ноги, под шелковой черной рубашкой скрываются рельефные мышцы.

В этот момент он повернулся, и мне открылось его лицо. Точнее, нижняя часть, подбородок и скулы могли показаться грубоватыми и резкими, если бы в уголках чувственных губ не притаилась холодная ухмылка.

Дракон выглядел гораздо моложе, чем на копиях портретов, распечатанных в типографии. Больше я нигде не смогла раздобыть более свежих снимков: как выяснилось, он не любил публичные выступления и редко показывался на общих светских мероприятиях за последние пять лет.

— Не я, а род, который посчитал, что из всех женщин подходит по совместимости с твоей магией именно она, — властно продолжил лорд, глянув на наследника тяжёлым взглядом, который вгрызался в душу. — И меня тоже это не устраивает, но придётся стиснуть зубы. Твоё будущее заключается не в личных предпочтениях.

Молодой мужчина вскинул голову, в тени его глаза яростно вспыхнули.

— То, что ты называешь будущим, для меня — не более чем ловушка, запутанный лабиринт чьей-то политики.

— Жизнь часто преподносит нам испытания. Чем быстрее ты поймёшь это, тем легче тебе будет. Твоя семья рассчитывает на тебя. И я тоже, — голос стал резче и холоднее.

— Уверен, это ошибка.

— Род не ошибается. Она твоя истинная, я не хочу скандала на этой почве, сейчас необходимо соблюдать традиции. Я тоже когда-то был вынужден жениться на твоей матери… — Фарингрейв смолк, но тут же продолжил: — Ты можешь не переживать, эта девчонка целомудренная, как монашка, она не будет тебе докучать или мешать заводить на стороне любовниц и иметь связи с другими женщинами.

— Понятно, значит, с ней будет сложно. Когда эта традиция истинности канет в реку? Кому они нужны, уже все забыли, что такое истинность, сейчас другие ценности и интересы, — дракон явно злился больше.

— Пока монарх на троне, империя будет поддерживать свои традиции и обычаи, — отвечал собеседник с непоколебимой уверенностью. — Эти ценности закалены веками, и они являются фундаментом светского общества, даже если некоторым семьям это уже не по душе и у них есть личные разногласия.

— Не имею представления, как спать с нищенкой. Скажи, что это шутка.

В груди опалила ярость. Кто бы говорил! Фарингрейвы убили моего отца! А тот слух, что мама любила этого летающего гада Фарингрейва, а пришлось выходить за моего отца?! Абсурд.

— Не спорь, — отрезал мужчина. — Она будет в твоём распоряжении, по-моему, это лучшая возможность отыграться, ты можешь делать с ней всё что хочешь.

— Не сомневайся, она пожалеет, что на свет родилась, — процедил молодой дракон, хотя все еще с видимым раздражением. — Сделаю так, как ты говоришь. Но не рассчитывай, что я буду доволен этим решением.

В темноте я схватилась за опору, не в силах держаться на ногах.

— За что мне это всё? — произнесла тихо. Чем я провинилась, что мой истинный сущий монстр, который жаждет меня убить?

Ком обиды подкатил к горлу, хотелось плакать.

— Я и не рассчитываю, — ответил старший. — Только не забывай, что, сделав ей больно, ты будешь делать больнее себе, вы связаны, — усмехнулся.

— Где её хоть искать? Их последний раз видели несколько лет назад.

— В Гленфорде, они там.

Воцарилась тишина, в которой раздался мой грохот сердца и шелест. Мужчина поднялся с кресла. Два летучих чудовища, один молодой и гибкий, а другой массивный и матёрый.

— Мне нужно идти, а после обсудим детали по поводу твоей женитьбы.

Фарингрейв ушёл.

Я хочу немедленно убраться отсюда! Но не могла оторвать полного испуга взгляда от молодого мужчины, который замер словно скала. О чём он думает? Может, уже выстраивает в голове план мести? Или мысленно убивает меня? А может, решает избавиться от меня до свадьбы? Он сказал, что я пожалею. Стало по-настоящему страшно. И вместе с тем хотелось узнать, что сейчас в его взгляде. И что-то подсказывало, что там залегли навсегда ледяные айсберги. Он никогда не примет меня.

В горле встала горечь от этого осознания.

Дракон внезапно повернул голову туда, где притаилась я, и показалось, что он смотрит ровно мне в глаза.

Я испуганно, отпрянула от полотна и прижалась к стене.

Секунда-другая, ничего не происходило. Совладав с дыханием, я осторожно прильнула к полотну обратно.

Но… дракона уже не было на месте.

Кресло пустое, возле камина никого. Мелькнуло желание выйти в гостиную, но тут же отмела эту затею: слишком рискованно появляться в поле зрения дракона.

Находиться здесь стало опасно.

Покинув холодную комнату, быстро шагнула в коридор. И отшатнулась обратно, прижавшись к стене, едва не ткнувшись в грудь поджидающего меня дракона, который незамедлительно шагнул вслед за мной, загоняя в ловушку.

Сердце ухнуло куда-то в пропасть, меня бросило в дрожь, не знаю, каким чудом я не вскрикнула, что могло создать определённые вибрации. Застыв от ужаса, медленно поднимаю взгляд вверх по сильной шее, уже знакомым чертам лица, линии твердого подбородка, красивым мужским губам, что были так близко, и холод сменился палящим жаром.

На гладкий лоб падали черные с фиолетово-пурпурным отливом стриженные волосы, прикрывая излом черных бровей. Его глаза на бронзовой коже хищно смотрели на меня сверху из-под чёрных ресниц, радужки совершенно чёрные, обсидиановые, блестели вулканическим стеклом, под которым вовсе не айсберги, а кипящая лава в двух вертикальных прорезях алого цвета вместо чёрных зрачков. Страх и восхищение смешались в один клубок.

“Он видит меня?” — загрохотала в теле паника.

— Ну и кто же этот смельчак, который прислал сюда свой астрал? — раскалывает тишину ледяной тон, а глаза въедаются в мой фантом.

— Как ты сюда попала? Настолько смелая или глупая? — обсидиановые глаза мечут молнии, а лицо искажается гневом.

Нет, не может быть! Как он меня заметил?

Жмусь к стене, как если бы я физически находилась в этой комнате. Сердце едва не оборвалось, когда он попытался зацепить мой подбородок.

— Кто бы ты ни была, я тебя найду, — угрожающе пророкотал он.

...Влажный хлопок по лицу выдернул меня из астрала. Я вздрогнула и в ошеломлении распахнула глаза, испугавшись. Не знаю, чего больше: неожиданного удара или взгляда дракона.

— Опять спишь, лодырь! Сколько можно?! — Марла яростно бросила на пол ушат с водой, тот грохнулся рядом, холодный поток окатил от груди до ног, рабочее платье промокло до нитки.

— Надоело! Напишу жалобу на тебя, вылетишь отсюда как пробка, надоело делать за тебя лишнюю работу!

— Прости, я сейчас, — пробормотала я и попыталась подняться с пола, цепляясь за край стола.

На самом деле я не спала, но со стороны могло показаться иначе.

Вытерла рукавом мокрый след со щеки, взялась за ручки ушата, но пальцы проняла дрожь, и я не смогла его сразу поднять: чтобы отойти от астрального путешествия, нужно для начала прийти в себя.

— Сегодня можешь уйти раньше, я сама всё доделаю, — как могла поторопилась я, выжимая подол, но Марла, кажется, всё заметила: и мой расфокусированный взгляд, и дрожащие пальцы и голос.

— Странная ты, — фыркнула она, уперев руки в полные бока. — В детстве головой, что ли, повредилась? Или родилась такой?

Конечно, она понятия не имеет что я обладаю астралом и магическим даром путешествовать в нём. И пусть я с детства приспособилась к выживанию, родилась я в другой среде, где окружали меня люди с разными способностями и даром. Выросла я в мире, где магия была не просто причудой, а важной частью повседневной жизни. Мои родители — могущественные маги, отец состоял в совети при королевском дворе и имел общие корни с динатическим кланом.

Полнота не мешала девушке быть подвижной, серое прачечное платье на рыхлой груди облепило тряпкой, блестящее, будто вылизанное теленком лицо скривила неприязнь, когда я помедлила с ответом.

Работу я никак не могла потерять, особенно сейчас. Мне так необходимо во что бы то ни стало попасть в элитную академию Корсоворн. Последние несколько лет я усердно трудилась и работала ради этого, копила на поездку, покупала необходимые вещи, если вдруг меня заметят! Я каждый день выполняла сложные задания и отсылала их по адресам в надежде, что мне придёт ответное письмо, неустанно проверяя почту. Просто не имела права ошибиться и в самый важный момент лишиться заработка, ведь в нашем квартале найти работу сложно, а прачечная на краю города — одно из приличных мест для таких, как я — отвергнутых всеми и изгнанных обществом.

Если мною заинтересуются, за меня может поступить ходатайство и возможность снятия ареста. Но до этого момента мне запрещено покидать Глендфорд.

Я грезила об этом, засыпала с этой мыслью в холодной комнате, слушая, как завывает метель за окном, и просыпалась. Эта надежда грела сердце. Ведь если я поступлю, то мы с мамой сможем выбраться из нищеты, в которую так несправедливо угодили.

— Смотри у меня, чтобы всё постирала, — снова фыркнула Марла и ушла.

На самом деле она была не злопамятная, да, вспыльчивая и грубая, но, справедливости ради, я действительно её подводила, когда засиживалась в каморке за заданиями или случайно могла уснуть, когда не спала за занятиями ночью.

Взяв ушат, я перетащила его на скамью, вывалив постиранные вещи из корзины, принялась полоскать, от ледяной воды коченели пальцы, но я уже привыкла, даже уже меньше простужалась.

Марла прошаркала, уже переодевшись в повседневное, к выходу, контрольно заглядывая в прачечную. А потом дверь за ней хлопнула. И я осталась одна. Мне не привыкать. Работать с Марлой в смене мне проще, чем с Габорой, та большую часть времени болтала со своим женихом на заднем дворе, и вся работа доставалась мне.

Заученными движениями я тёрла щёлоком одежду, полоскала, вешала, бралась за новую гору одежды, и всё по кругу.

Снаружи послышался топот и приглушённые голоса. Я улыбнулась и поспешила открыть дверь.

Лика и Ролси, мои подруги с недавних пор, ввалились в коридор с расспросами, ведь я обещала рассказать про метку ещё днём, а вечером мы договорились встретиться и всё обсудить.

— Простите, девочки, но сегодня не выйдет, Марла ушла, а я должна доделать работу.

Ролси нахмурилась и принялась расстёгивать пуговицы.

— Ничего, мы сейчас быстренько справимся, — повесила на крюк свой серенький камзол, доставшийся от старшей сестры.

Если Ролси что-то задумала, то переубедить её сложно, жгучая брюнетка — упрямый и целенаправленный командующий нашего трио. Что бы мы делали без неё, из любой сложной ситуации найдёт выход, подбодрит и подтолкнёт, для неё нет препятствий. Лика — златокудрая блондинка — смахнула с головы капюшон и последовала за подругой.

— Мы целый день ждали, хочешь чтобы сердце от тревоги разорвалось? Кристан, у тебя был такой вид, что я думала…

Лика намного мягче Ролси, и характер у неё нежнее, она всё воспринимает близко к сердцу, а чувство сострадания развито до вселенских масштабов, она генеальный целитель, знает любой рецепт лекарственного отвара, в её сумке всегда найдётся то или иное средство от легких недомоганий, а ещё она ходячая энциклопедия и знает каждый сорняк и травинку по названию.

Обе обладали крупицей магии и могли бы пойти учится в академию, но ни одной, ни второй это было не по карману, да и кто пустит бедных сироток, выросших в приюте, на порог?

Мне не намного повезло, во мне хоть и течёт королевская кровь, толку от этого мало, когда тебя обвиняют в предательстве монарха.

Девочки принялись мне помогать, закатав до локтей рукава, мрачная прачечная наполнилась девичьим смехом и шутками, разгоняя мрак в моём сердце, заставляя на краткий миг забыть о нависшей угрозе. И уже через час мы были свободны.

Только за окном давно стемнело, но из-за того что квартал занесло снегом, на улице было светло, как в лунную ночь.

Расставив тазы и разложив на место щётки, я сбросила мокрую одежду, облачившись в своё шерстяное платье. Мы погасили лампы и вышли из влажного помещения в коридор. Продолжая веселиться, девочки оделись, и мы покинули прачечную.

— Ну что? Куда пойдём? — глянула по сторонам Лика.

— “Золотой грифон”? — предложила Ролси.

— Там дорого, давайте лучше в “Изумрудный фонарь”.

— Там пьяницы и всякий сброд.

— Но зато вкусный огнелир!

— Стойте, девочки, куда вы собрались?

— В таверну, — в один голос прозвучало.

— Давайте не пойдём сегодня туда, не хочу в шумное место.

— Да что такое, Кристан?! Ты как будто не с нами, так всё серьёзно?

Я засунула руки в пустые кармана.

— Я взяла только на проезд и…

— Это не проблема, Лика сегодня получила плату за то, что вылечила мадам Хенси, она отблагодарила парой монет.

— Да-да, так что я сегодня угощаю, — подпрыгнула девушка, отчего кудряшки спружинили на её плечах.

Дорога домой неблизкая, но обычно я добиралась пешком. Несколько повозок стояли на обочине дороги. Залезла во внутренний карман платья и достала мешочек с монетами. На ладонь упала пара монет, которые я приготовила на случай, если задержусь, заранее.

Я вздохнула, на самом деле действительно хотелось забиться куда-нибудь в уголок и ждать, что меня минует этот кошмар в виде наметившегося жениха. Но они правы — это не решит моей проблемы.

— Идём, — подхватили под руки девочки и зашагали в обратную сторону от нашего чахлого переулка.

***

— Кристан, это ужасно! — выдохнула Лика, накрыв ладонью губы, смотря на меня с сочувствием круглыми голубыми глазами.

Ролси же хмурилась и усиленно думала.

— Постой, я всё-таки не понимаю, — отодвинула она свой напиток в сторону. — Все эти традиции, кто их соблюдает? Неужели нельзя отказаться от этого брака?

Я покачала головой.

— В том-то и дело, что истинность нельзя отменить. А традиции строго соблюдаются в высшем обществе. Это в низших кругах запущение.

Лика и Ролси переглянулись, будто искали в глазах друг друга ответ. Девочки знали историю моей семьи. И как мама бежала после гибели отца со мной маленькой, и как пряталась, чтобы нас не растерзали те, кто защищал монарха. Как её ещё долго унижали и как она меняла место жительства, пока её наконец-то не оставили в покое.

Над столом повисло свинцовое молчание. Я почувствовала, как тяжесть решения нависла надо мной ещё больше.

— И что же теперь? — тихо прошептала Лика, опуская руку и нервно теребя край своей кофты. — Ты говорила со своей мамой?

— Да, — я вздохнула, чувствуя, как отчаяние накатывает волнами. — Она считает, что нет выхода. Все уже решено за меня.

Ролси вдруг выпрямилась и крепко сжала кулаки.

— Это так нечестно! — её голос прозвучал громче, чем она сама ожидала, притягивая несколько любопытных взглядов в кафе. — Как можно так распоряжаться судьбами людей? Ведь это твоё будущее!

— Ролси, тише, — попыталась утихомирить её Лика, успокаивающе похлопав по плечу. — Я согласна. Как можно смириться с этим?

Я была благодарна за их поддержку, но это не меняло сути дела.

— Тут ничего нельзя сделать. Высшее общество живёт по своим правилам. Законы писаны не для всех одинаково. Мы можем бороться, но результат всегда один, — с грустью произнесла я.

Лика и Ролси опустили взгляды, каждая думала о своём. На их лицах читалась борьба между надеждой и безысходностью. И если Лика уже почти сдалась, Ролси решительно подняла взгляд.

— Ну что ж, если нельзя отменить, это не значит, что нельзя изменить. Возможно, есть способ обойти правила. Если ты не можешь выбрать свою судьбу, мы поможем тебе найти другой путь.

— Спасибо вам, — улыбнулась я.

— А покажи её, — тихо просит Лика, осторожно отодвигая кружку в сторону. Она будто ждала подходящего момента, конечно, увидеть драконью метку редкость, да ещё среди простых людей. Я понимала её любопытство.

Я огляделась. В трактире “Зелёный фонарь” было людно, поэтому никто не замечал молодых девушек, занявших место в самом углу, у небольшого окна. Я протянула руку и подняла рукав, оголяя запястье.

— Вот это красотища! — воскликнула Лика.

Даже тёмные брови Ролси приподнялись в восторге.

Я была согласна с ними — красиво, но отдала бы всё, лишь бы избавиться от неё.

Убрала руку, пряча под стол, когда мимо нашего столика прошёл один из посетителей шатающейся походкой к выходу. Даже не заметила, как за разговором пролетело время, а ведь ещё нужно сделать заключительный тест, потом проверку географических меридиан и устный тест по королевскому уставу и законоправу.

Впрочем, девочки тоже заметно устали, завтра всем рано вставать, никаких привилегий.

Допив огнелир, мы покинули таверну.

Снег хрустел под ногами, щёки морозило, скоро середина зимы, она в Гленфорде выдалась вьюжной, но мне нравилось, быть может, потому что белый снег праздничными шапками украшал старые постройки и обшарпанные дома нашего района, создавая атмосферу торжества, вызывая во мне то ли воспоминания прошлого, то ли просто фантазии. Но мне будто слышался звук оркестра, который я ни разу в жизни не слышала вживую.

Глупо, наверное, так думать, с учетом того, что здесь неспокойно, а порой опасно даже в компании.

— Сколько у тебя времени, Кристан? — спрашивает вдруг Ролси, выдёргивая меня из размышлений.

— Они знают, где я, думаю, это не займет много времени, может, сутки, а может, немного больше.

Смотря какие цели будет преследовать семья ящеров, и явно они не самые благодушные.

— Значит, так, — остановилась она. — Мы подумаем, что можно будет сделать, а утром встретимся у старых ворот и всё обсудим, договорились?

— Да, Кристан, своих не бросаем. Обязательно выход найдётся, — поддержала Лика.

— Спасибо, девочки, — обняла я подруг, тронутая их опекой, даже глаза наполнились слезами, — как здорово, что вы у меня есть.

Мы разошлись. Я побрела к своему дому, а девочки — в свой двор. После того как я поделилась с ними своей проблемой, стало гораздо легче, я даже взбодрилась, и будущее с тем, кто готов втоптать в грязь, уже не так страшило. Ролси обязательно что-нибудь придумает, она всегда находит решение!

Я даже подпрыгнула от радости, или это так действовал огнелир, не знаю, но чувствовала подъём и уверенность, что готова взлететь в небо.

Но радость моя была кратковременной, на смену пришли сомнения и горькая отрезвляющая правда. Сколько ещё я буду надеяться, что проблема решится сама или кто-то решит её за меня?! Нет, Ролси не сможет этого сделать, никто не сможет, кроме меня самой. Не стоит питать иллюзий. Подруги не обязаны решать мои проблемы. Когда же я перестану прятать в песок голову?

Приближаясь к дому, я почувствовала, что на улице не одна, скрип снега откуда-то сбоку заставил чуть ли не бегом ринуться к ограде, но не успела — грубая хватка рванула назад.

— Привет, кошечка, замёрзла? — меня обдало совершенно не свежей кислой вонью, а знакомый вечно простуженный голос заставил вздрогнуть.

Мортис Лортанг, чтоб его, подстерёг прямо возле дома! Наверное следил за нами в таверне и ждал... Впрочем, когда-то это должно было случиться. Но почему именно в этот вечер?! Судьба решила меня окончательно доканать.

Мортис — бездарь и гуляка — живёт в соседнем квартале, раньше он был замкнутым и скрытным, но как связался с уличной шайкой, стал дебоширить и красть деньги у своей матери, спуская в тавернах и в карточных играх. Последние несколько недель он не давал мне прохода, заметив однажды у почтового ящика.

— Дай пройти, — вырвалась я из его хватки и шагнула мимо, не дожидаясь ответа.

— Куда? Стоять! — преградил путь. Сердце ухнуло в пропасть и затарабанило лихорадочно. Я одна, вокруг никого, дома меня никто не ждёт, у мамы ночная смена.

В темноте было видно, как он довольно и зловеще ухмыляется, наслаждаясь моей беспомощностью.

— Уйди, — пригрозила я, пытаясь сохранить спокойствие в голосе. — Уйди, Мортис, или я… — метнула взгляд в сторону темнеющих окон, — позову на помощь.

— И кто тебя услышит в такой мороз? Все дома сидят, за горячими напитками. Никто даже не подумает выглядывать, — злорадно произнес он, все еще держа меня за рукав.

Силы в его хватке, казалось, становилось все больше. Меня окатило ледяной волной паники, в глазах потемнело, к горлу подступила тошнота. Мне были хорошо известны правила враждебного мира: бей или беги. Разумеется, с ним мне не совладать, хоть и пьян, но он тяжёлый и крупный. А чтобы бежать, для начала нужно вырваться. И я, бросив взгляд в сторону жилых построек, придумала один способ.

— Что тебе нужно? — пошла я в наступательную.

— Мне? — хмыкнул он и прищурился. — Да вот не знаю, — скользким оценивающим взглядом он прошёлся по мне. — А что ты можешь предложить? — попался он на крючок.

— Дома у меня есть кое-что очень ценное, — перехватила его внимание, уводя от грязных мыслей. — Ты можешь это взять и дорого продать.

Мортис чуть прищурился, явно оставшись заинтересованным.

— И что у тебя там есть такого, что можно дорого продать? — спросил он недоверчиво, но всё же глаза жадно сверкнули. — Украшения? У тебя ничего такого нет.

— Есть больше чем украшения, — солгала я, чувствуя как пальцы на руке начали замерзать. — Магический артефакт.

— Врёшь.

— Я серьёзно.

Мортис наклонился чуть ближе, и его глаза вспыхнули ещё сильнее.

— И какой же это артефакт? — его голос стал почти шепотом. — Покажи.