Я не ваша, господин следователь

— Мы продолжим завтра, — прерываю её лишь только потому, что её оживление дразнит ещё больше. — Вы не против прогулки в окрестностях Байрон-Холла?

Вишен замирает.

— Прогулки? — переспрашивает.

— Да. Ещё многое нужно обсудить, думаю, комфортнее будет на личной территории. К тому же важно сохранить всё в секрете, а это будет сделать трудно, если явитесь в прокуратуру.

— Да, вы правы…

— Или вас что-то стесняет? — вопросительно приподнимаю бровь.

— Нет, ничего, единственное…

— Что?

— Мне нужно знать, какую сумму вы возьмете за это.

В воздухе повисает молчание. Отставляю чашку и наклоняюсь. Вишен затаивает дыхание, но я наклоняюсь к Вайту, чтобы потрепать его ухо.

— Не думайте об этом, леди Лонрейт, считайте, что это компенсация за проделки моего пса. Всё могло бы обернуться плачевно, если бы вы в погоне пострадали. Кстати, как ваша ладонь?

Вишен, слушая меня до этого с некоторой растерянностью, раскрыла губы и взялась за свою кисть, чуть поглаживая, будто я мог покуситься на неё. Она очень забавная. Очень.

— Всё в порядке… заживает, — роняет она.

Вновь наступает молчание.

— Что ж, благодарю вас, господин Сармант… Мне действительно пора, — поднимается она.

Вайт тут же вскакивает с места следом, но я придерживаю его прыть.

— Я предупрежу водителя, он доставит вас до места. Что касается письма, пусть оно пока останется у меня. Если что-то необычное произойдёт до завтра, звоните мне. Оставлю свой номер, — поднимаюсь с кресла.

Вишен Лонрэйт

Из Байрен-Холла я ехала в некоторой задумчивости. Надо же, как я легко рассказала о себе, хотя о себе говорить не слишком-то любила, да и хвалиться нечем. Но как же легко лились слова!

Мотнула головой. Глупости это всё! Это его работа и только — располагать к себе людей и вытягивать слово за словом, а точнее, ему даже не требовалось ничего делать! Его взгляд будто проникал в мысли и читал их, казалось, он насквозь видит меня.

Такого ещё со мной не было.

Пэкк действительно волновалась, ведь вернулась я, когда уже совсем стемнело. К счастью, ничего подозрительного не происходило в моё отсутствие.

Всю ночь я не спала, всё думала о нашем разговоре с господином следователем. Рэном Сармантом. С одной стороны, я была рада, что теперь у меня есть опора, да ещё какая! Чувствую себя уверенно, чего давно не было. Но с другой, Иллин влюблена в него. Хотя почему я беспокоюсь по этому поводу? У нас с господином Сармантом исключительно деловые отношения. Для него это способ компенсировать вину, а для меня — шанс разобраться со своей безопасностью.

Меня не должно ничто смущать. Ведь так?

К полуночи поднялся ураган, и кленовые ветви беспокойно били по крыше, заставляя меня укрыться с головой и всё-таки заснуть.

Проснулась ранним утром и вполне чувствовала себя отдохнувшей. Ветер стих, и даже пробивались через облака золотистые лучи солнца, обещая хорошую погоду. А это значит, что наша прогулка не отменяется.

Я собиралась с особым тщанием, приведя в порядок волосы, надев костюм для верховой езды, состоящий из короткого жакета со множеством пуговиц на груди и узких рукавах и женских штанов, на пояс их крепился шлейф дамской длинной юбки. Этот костюм, конечно, имелся в моём гардеробе. Хотя надевала я его давно, лет пять как назад, моя фигура ничуть не изменилась, и костюм сидел безупречно, как и раньше. До замужества я любили ездовые прогулки на лошадях и часто с сестрой выбиралась к озёрам Ветенбера, но потом стало не до этого. Кармон запрещал мне любые развлечения, не позволял сделать лишнего шага, тогда как сам гулял налево и направо.

Накатившие воспоминания заставили тяжело вздохнуть.

Прогнав грусть, тронула спадающие на щёки локоны, которые выпустила из причёски, и улыбнулась своему отражению. Покинула спальню.

Спускаясь с лестницы, внезапно подумала, о чём пойдёт беседа на этот раз, где-то в глубине предвкушая не только разговор обо мне, но приятное времяпровождение в такой — перед глазами предстал высокий мужчина с тёмными волосами и пронзительным взглядом, Рэн Сармант, — компрометирующей компании.

— Вишен, не о том думаешь, прекрати! — шикнула самой себе и от этого стало ещё веселее. Как когда-то раньше, я испытывала беззаботность и лёгкость.

Прикусила губы, осмотрела крышу усадьбы и серые тяжелые облака над ней, в которых пролетела стайка птиц. Погрузилась в салон машины.

В Байрен-Холле меня встретил камердинер. Лошадей уже вывели, а точнее, вороного жеребца с белыми носками на копытах, его я узнала сразу. Да и сам хозяин уже находился рядом. Чёрный костюм для езды сидел на мужчине бесподобно, льнул к телу как вторая кожа, подчеркивая литые мышцы плеч, грудь и торс, чёрные брюки облепили сильные бёдра. Господин, как я уже смела заметить, обладал весьма красивыми ногами, которыми может обладать мужчина.

— Доброе утро, леди Лонрэйт, — поприветствовал он, как только я приблизилась.

Посмотрела на кобылу, что была, видимо, предназначена для меня. Гнедая, с ухоженной шелковистой белой гривой и хвостом, с блестящей лоснящейся шерстью.

— Красавица, — роняю я и глажу по шее животное.

— Клиона её имя, — сообщает Сармант.

— Клиона, ей идёт, — улыбаюсь я и берусь за луку седла, вспоминая, как раньше это делала, но мужские руки быстро помогают мне освоиться, подсаживая в седло.

Моё лицо мгновенно вспыхивает, но слава Богу, Сармант не смотрит на меня, берёт поводья и заботливо подаёт мне в руки.

— Спасибо.

Пока я приноравливалась к седлу, Сармант поднимается на своего жеребца с такой лёгкость и грацией, что я упускаю тот момент, когда Клиона трогается с места. Охнув, ловлю управление, отвлекаюсь, слыша, как Рэн Сармант усмехается моей неловкости.

— Давно не сидели в седле? — интересуется.

— Около пяти лет…

— Ничего. Через пару метров езды вспомните навыки.

Рэн разворачивает животное, направляясь через двор к задним воротам. Мне приходится поторопиться за ним.

Вскоре позади остались слуга и шикарная усадьба, а впереди, как только мы выехали за ворота, нам открылись живописные просторы. Холмистые луга разбавляли небольшие леса с желтеющими деревьями. На фоне тёмного неба они выглядели невыносимо сочно и пёстро. В городе такого не увидишь.

Сначала мы двигались по протоптанной дороге, проезжая мимо каких-то построек и денника, а потом дорога затерялась в высокой траве. Где-то внизу, среди камыша, поблескивала неширокая река. Волшебное место навевающее спокойствие. Магия, как и везде, плавно раскачивалась в воздухе, спала.

— Как прошла ваша сегодняшняя ночь? — интересуется Сармант, поравнявшись с моей кобылой.

— Ничего необычного не произошло, — пожимаю плечами. И почему его такой интерес заставляет чувствовать себя волнительно? Ведь я понимаю, что это всего формальность.

— Вчера я обдумал наш разговор, — начал Рэн. — И сегодня назначил для вас охрану и слежку. Мои агенты будут рядом с вашим домом, и тогда, когда вы будете отправляться куда-то… Это очень необходимо на первое время.

— Я понимаю, — тут же отзываюсь, соглашаясь на подобные условия, против которых я ничего не имею.

— Но вы своим поведением никак не должны это обозначать, продолжайте жить, как и жили раньше, и не оглядывайтесь по сторонам.

— Я поняла, господин следователь.

— И вот ещё что… — добавляет он, вдруг приостанавливая своего жеребца.

Я делаю то же самое и внимательно смотрю на него, готовая услышать всё что угодно, лишь бы меня перестали шантажировать и преследовать.

— Нам придётся… — он взглянул на меня: — Дать понять, что между нами… есть чувства.

— Что? — непонимающе моргнула, сжимая сильнее грубые поводья.

— Сейчас объясню, для чего это. Сначала выслушайте, а потом… задавайте вопросы.

Я сглатываю и заставляю себя кивнуть, хоть услышанное повергает меня в некоторое недоумение. Я была готова к чему угодно, но не к подобному предложению… нет.

— Хорошо, — сглатываю я, видя, как Рэн напряжённо выдыхает.

— Наши встречи невозможно будет как-то замаскировать. Если на вас действительно идёт охота, то недоброжелатели следят за каждым вашим шагом. Если они узнают, что я веду ваше дело, их это может спугнуть, а банальная маскировка лёгкими отношениями будет выглядеть естественно. И не будет препятствовать нашим дальнейшим встречам. Понимаете, о чём я, леди Лонрэйт?

Я делаю глубокий вдох, замечая, что не дышала до этого.