Таверна «У лунной кошки»

Глава 1

– Лунная кошка, – грузная неопрятная женщина стукнула печатью по моим документам и небрежно их отпихнула, – дар – утешение.

– Послушайте, здесь какая-то ошибка, – я подхватила тонкую жёлтую книжку и попыталась вернуть ее смотрительнице врат. – В нашем роду не было никого со странностями, только обычные люди. Какая кошка? Я все та же Ребекка Коул, урождённая Марвейн.

– Были маги, но перед тобой не отчитывались. А теперь проваливай и не задерживай очередь, урождённая!

Меня тут же попытался отпихнуть какой-то старик, но я уцепилась за стол обеими руками.

– Мне некуда идти! Прошу, проверьте все ещё раз и дайте пропуск!

– Гилл, отведи ее к зеркалу! – крикнула она куда-то в сторону. – Следующий!

Ко мне подошёл дюжий детина в тусклых доспехах и грубо потащил в другую комнату. Если зал, в котором заседали смотрители, был громадным, шумным и очень душным, то здесь царили сумрак и пронизывающий холод. Одна крохотная свеча дрожала огоньком пламени рядом с большим, выше моего роста, мутным зеркалом. Точнее, казалось, что оно мутное, пока детина не поставил меня прямо перед ним.

Поверхность тут же пошла рябью, затем стала прозрачной и безжалостно отразила реальность.

Все тот же темно-лиловый плащ, который папа подарил мне на прошлый день рождения, по виду тонкий, но согревающий не хуже самой толстой из шуб, когда это было необходимо. Из-под его края виднелись кружева сорочки, в которой я ждала мужа, чтобы провести с ним первую брачную ночь, а ниже – носки мягких домашних туфель. Бежала я бестолково, накинув первое, что попалось под руку, совсем не думала попасться ловчему в паре метров от дома. И до сих пор не верила в свой магический дар.

Но зеркало отобразило на моей голове кошачьи уши и бледный светящий полумесяц на лбу. Еще – опухшие от слез глаза и покрытые красными пятнами щеки. Распущенные волосы успели спутаться и растрепаться, я пригладила их, чтобы привести в порядок, но стражник перехватил мою руку и вывел из комнаты, а дальше до ворот и вышвырнул на площади.

Дагра, закрытый город магов, под лунным светом пугала. Острые крыши домов, старые раскидистые деревья, крупные булыжники мостовой, по которой уже давно не ездили повозки. Ещё – жутковатые жители, для которых законы королевства были не писаны, а я понятия не имела, как постоять за себя в случае чего. Потому что благородной даме не положено сражаться за свою честь, жизнь или здоровье. Для этого у нее есть охрана, отец, братья и муж. Я даже не помню, чтобы выходила за пределы дома или академии без сопровождения! Сейчас же оказалась в Дагре совсем одна. Как такое могло случиться?

Долгие годы меня готовили к тому, чтобы стать хорошей женой для уважаемого человека, и родные Винсента немало выложили за такую невесту для своего сына. Ведь закончившая Первую королевскую женскую академию жена считалась показателем благосостояния и родовитости семьи. Нами гордились, о нас заботились, окружали роскошью и достатком. Теперь же я потеряла право выходить из Дагры, а семья Винсента наверняка потребует расторжения брака, уплаченный за меня выкуп и сделанные им подарки.

Пока рубин в обручальном кольце ещё мягко светился изнутри, подтверждая, что Ребекка Коул замужняя женщина, но уверена это ненадолго.

И куда мне идти? Смотрительница и ловчий не посчитали нужным дать какой-нибудь совет, но в Дагре наверняка есть прибежища для подобных мне бедолаг. Пока я видела только темные провалы окон и в о рона, кружившегося прямо над моей головой.

Будто пьяный, он закладывал совершенно дикие виражи, затем на скорости впечатался в ствол дуба и шлёпнулся на землю.

– Бедолага, – я подняла ворона и поморщилась от крепкого запаха выпивки. Надо же, угадала! – Давай-ка посмотрим, не сломал ли ты крыло.

– Полегче! – он страшно захлопал крыльями и отлетел от меня на пару метров. – Я завожусь, когда так нежно поглаживают, хотя ты не в моем вкусе. Тощая, бледная и светленькая! К тому же я здесь по делу, ищу девицу Коул-Марвейн.

Этикет требовал представиться, но я не могла и слова из себя выдавить. Говорящий ворон! Ещё и пьющий, если судить по запаху и траектории полета.

– Тебя папа прислал? – я подошла к нему и опустилась на колени, чтобы удобнее было разговаривать.

– Мамаша. Моя, – уточнил ворон, затем важно расправил крылья, взъерошил перья и каркнул. – Выкинула из окна и приказала искать Бекки Коул, мол, она меня расколдует. Это ты, что ли?

– Ребекка Коул, в девичестве Марвейн, – представилась я. – Но снимать чары не умею, думаю, ваша матушка просто пошутила.

– Мамаша? – ворон склонил голову набок. – Верховная ведьма Дагры? Она шутить не обучена. Наверняка разозлилась на меня за что-то, теперь воспитывает. А ты давай, не прибедняйся, вижу же, что из магов! Расколдуй по-быстрому и разлетимся!

– Мой дар – утешение, и понятия не имею, как им пользоваться.

Прикасаться к неадекватной птице было страшно, но ещё страшнее – бросить его здесь, поэтому я посадила ворона к себе на предплечье и понесла так. Попробую дойти до той высокой башни на севере Дагры, возможно, там найду приют или способ связаться с отцом.

– Качаешься, как хромая кобыла! – командовал пернатый. – Иди ровнее и поверни вправо, пойдем к таверне Скарлетов, там и переночуем, а завтра я придумаю, как тебе меня расколдовать. Если ночь в одной постели не подействует, хе-хе.

Очень хотелось пересадить его на ближайшее дерево и идти дальше спокойно, но ворон был моим единственным проводником по Дагре, лишусь его – и буду снова слепым котёнком.

– Я замужем, – зачем-то решила сказать ему, – и не пущу мужчину в свою постель.

– Детка, – он растопырил крылья, затем взмахнул ими, точно боялся упасть и ловил равновесие, – если бы ты видела меня настоящим, то поняла бы, как поспешила с замужеством! Кстати, где же твой счастливый муженёк, почему отпустил тебя одну в Дагру?

– Он не знал, что я маг.

Испуганный и растерянный взгляд Винсента крепко врезался мне в память. Он не произнес ни слова, но отшатнулся и вжался в спинку кровати, будто я покрылась проказой. А тонкие когти и белоснежная шерсть, покрывая мои предплечья, исчезли также быстро, как и появились, я не успела понять, как и почему это случилось. Зато поняла другое: такая жена не нужна Винсенту Коулу, поэтому схватила плащ, накинула его поверх сорочки и выбежала в коридор. Выстывший мрамор пола обжигал ступни, пришлось заскочить в гардеробную за тапками, а на выходе я натолкнулась на папу…

– Фу, слабак, – ворон выдернул из воспоминаний и беззастенчиво повалился мне на руки, после свесил крылья, точно дохлый. – Подумаешь, лунная кошка. Не сумеречный же дракон и не мантикора! Хотя была у меня одна такая рыжуха…

Легонькое тело безвольно болталось у меня в руках, а сам ворон и не думал замолкать, решив разом вывалить всю историю своих похождений.

– Тогда поцелуй! – объявил он. – Верный способ, наверняка сработает!

Черный клюв потянулся вверх, но я пальцем отпихнула его.

– Может быть мы лучше пойдем к тому, кто тебя заколдовал и попросим снять чары?

– Ты не знаешь мою мамашу! Если сказала искать тебя, то уже не передумает, надо самому выпутываться. Брось, твой муженёк даже не узнает о нашем поцелуе!

Не думаю, что Винсент вообще сейчас обо мне думает. Возможно, он уже на полпути к особняку Коулов, возможно, топит свое горе в вине или просто собирается с силами, чтобы расторгнуть брак.

Где-то в глубине души я верила, что Винс привязался ко мне, проникся если не любовью, то уважением, потому уже торопится в Дагру, чтобы вытащить отсюда свою законную супругу. Но это слишком походило на глупую сказку со счастливым концом, в жизни так не бывает.

Скорее Винсент погорюет день-другой, после получит компенсацию и забудет о неудачном браке, а мне придется выживать в Дагре на пару с вороном.

– Постой, тебя заколдовала твоя мама? – только сейчас догадалась я. – За что?

– Не помню, все как в тумане. Кажется, я сидел и пил, затем зашла мамаша, стукнула меня и выбросила в окно с приказом найти девицу Коул. А я как увидел фиолетовый плащ – сразу понял, что это ты, – он бестолково замахал крыльями, отчего я разжала руки и отскочила назад. – Сдурела?

Он каркнул, затем собрался с силами и полетел, причем прямо на меня. Расправленные темные крылья пугали, как и острый клюв, но я пересилила себя, зажмурилась и выставила вперед руку, на которую и опустился ворон, больно впившись когтями в кожу.

– Имей сострадание, не бросай на землю своего нетрезвого приятеля!

– Я даже имени твоего не знаю.

– Рейгаль Флинн, можно просто Рей, раз я зову тебя Бэкки.

Спросить, кто давал ему разрешение, или когда же он называл меня Бэкки – я не решилась, и так голова трещала от его бесконечной болтовни. Хотя в тишине Дагра казалась еще более пугающей. Указанная Реем улица клонилась вниз, к озеру, ограничивающему Дагру с запада, из-за чего уже сейчас оттуда тянуло сыростью и туманом, а шипастые ветви кустарников цепляли мой плащ, будто чьи-то скрюченные пальцы.

Я всегда боялась темноты, с тех самых пор, когда мама читала мне пугающие истории о чудовищах, которые все еще бродят по земле и разыскивают детей, чтобы оставить на них свою метку. И кого они коснутся – тот станет магом, изгоем и опасным существом. По утрам я обязательно осматривала себя, не появилось ли на коже новых отметин, пока не подросла достаточно, чтобы прочитать научные трактаты о магах. Никаких загадочных чудовищ, магия бродила в крови нескольких родов и иногда пробуждалась, как случилось и со мной.

Лунной кошке не положено бояться темноты, но я еще не смирилась с новым статусом, потому все сильнее прижимала к себе Рейгаля.

– Далеко еще до таверны твоих друзей?

– Твоих, – он тут же впился клювом в крыло, точно ловил паразитов, и желание спустить его с рук стало почти нестерпимым. – Младший Скарлет обожал прошлую лунную кошку.

На улицах Дагры было пустынно. Наверное, все уже спали или просто обходили эту часть города, местечко-то не слишком притягательное: дома разрушены через один, а деревья настолько искорежены неведомой силой, что кажутся уродливыми статуями. К тому же из тени постоянно слышится неясный шепоток, а спину холодит недобрым взглядом.

– Бэкки, а ты давно замужем? – Рей повернул ко мне голову и уставился черными бусинами глаз. – На вид тебе лет семнадцать.

– Двадцать один, – откровенничать не хотелось, но это было лучше, чем дрожать от страха перед ночной Дагрой. – Мы с Винсентом были обручены четыре месяца.

– Ого! А женаты? Знаешь, если ты успела понести от него, то я знаю одного хваткого мальца, который поможет отсудить у богатея кругленькую сумму, хватит на покупку домика здесь.

– Мы были женаты несколько часов, пока он не узнал о моем проклятии.

– О даре, детка, о даре! Был бы твой Ви-и-инсент, – имечко-то какое противное! – не полным идиотом, притворился, что ему померещилось с перепоя и сделал тебя законной женушкой. Могу поспорить, твой дедуля сообразил не выдавать свою лунную кошку и заделать ей детишек. Так что забудь Винса Коула и живи в свое удовольствие!

Ему было легко говорить, а я несколько месяцев готовилась к тому, что стану женой Винсента. Обычно выпускницам подбирали мужа еще до выпускных экзаменов, но папа все тянул время и отказывал всем претендентам. Когда же он наконец сказал, что вопрос с моей свадьбой решился, я боялась, что жених окажется уродцем или стариком.

Но появился Винсент – приятный молодой человек, немного хмурый и молчаливый, зато вежливый и обходительный. Иногда ему не хватало столичного лоска и знаний этикета, но я считала это сущей мелочью и радовалась, что войду в его семью. Представляла, как обустрою дом и сад, чтобы нашим детям было интересно и безопасно в нем играть, как займусь делами поместья и непременно уговорю мужа разбить виноградник.

И все это перечеркнула магия.

– … целуй парней, – продолжал Рей, – к примеру меня.

– Если бы наложенные на тебя чары снимались поцелуем, подошла бы любая девушка Дагры, и давай закроем эту тему, как ты помнишь, я замужем.

– Ну не скажи. Возможно, здесь нужен поцелуй непорочной девицы, а ты такая на всю Дагру одна!

– Тебе-то откуда знать?

Рей довольно нахохлился и растопырил крылья, будто лично попортил всех прочих девушек в городе, но развивать эту тему он не стал, как и просить о поцелуе. У меня же устала рука, пришлось пересадить ворона на плечо, хотя так его болтовня раздражала ещё сильнее.

Но квартал полуразрушенных домов резко закончился, и я оказалась на деревянных досках набережной, откуда открывался вид на затянутое туманом озеро и целый ряд кабаков и трактиров, уходящий куда-то в темноту. Почти все – заброшенные и заколоченные, кроме одного, до сих пор сияющего магическими огнями.

“У лунной кошки” – гласила кривоватая надпись на деревянном щитке. Он болтался на длинных цепях, звенел и поскрипывал под порывами ветра, а контур морды неведомого зверя на двери щерился на посетителей.

– Джеф Скарлет был вторым четвертым мужем лунной кошки, – пояснил Рей, – они счастливо прожили целых семь лет, пока Невена не поймала арбалетный болт в сердце. С тех пор Джеф и безутешен, уже третий год пошел.

Я успела поставить одну ногу на ступеньку и тут же замерла. Вторым именем моей бабушки было Невена, но она неудачно упала с лошади и сломала шею, когда мне было семь. Неужели отец врал о ее кончине и бабушка просто перебралась в Дагру?

Что ж, если она смогла здесь освоиться и даже выйти замуж, значит и я смогу! Вот только заберусь по скрипучим ступеням и открою дверь в таверну, из которой сейчас доносилась отвратительная музыка.

– Ты говоришь, что один из хозяев этого места был вторым мужем моей… предшественницы? – сказала я и потянула на себя ручку двери.

– Вторым четвертым. Ну то есть после третьего мужа, у лунной кошки было сразу два мужа.

– Враньё! – я так топнула ногой, что по ту сторону двери на время прекратили мучить музыкальный инструмент.

– Ладно-ладно, – тут же сдался Рей, – просто хотел глянуть, как у тебя вытянется лицо. Невена была та ещё штучка, никого к себе не подпускала, хотя желающих хватало. Что уж, я и сам…

– Лучше бы ты каркал, как все приличные вороны,– тихо проговорила я, затем открыла дверь и замерла на пороге, не решаясь войти.

В прежней счастливой жизни Ребекка Марвейн, выпускница Первой королевской женской академии никогда бы и близко не подошла к подобному месту, а Бэкки Коул, лунная кошка с даром утешения, неуверенно шагнула внутрь, потому что больше ей идти было некуда.

Посетители уже успели разойтись, поэтому стулья и лавки перевёрнутыми стояли на столах, а по темному полу лениво гоняла сор метлой девица в чересчур коротком и открытом платье. На меня она не обратила никакого внимания, зато здоровенный мужчина, стоявший за стойкой, лениво поднял взгляд и бросил:

– Бордель дальше по улице, хотя с таким личиком я бы сразу пошел к бургомистру за индивидуальной лицензией.

– Благодарю, – выдавила я, – но я не торгую собственным телом.

– По одежде не скажешь, – кивнул он на кружева сорочки, виднеющиеся из-под плаща. – Тогда чем же ты торгуешь, девочка? Если пришла за бесплатным ночлегом – то зря, бездельников я не кормлю, даже пришедших с Флинном.

Я все мялась рядом со входом и не могла подобрать нужные слова, чтобы переубедить хозяина таверны. Зачем только послушала ворона и пришла сюда? Вдруг это было его очередной шуткой?

– Дружище Крис! – Рей наконец-то пришел в себя и неловко перелетел на стойку, поближе к хозяину. – Рад тебя видеть! Нальешь кружечку за то, что я привел тебе новую работницу? Зовут Бэкки, полы драит, точно родилась со щеткой в руках! А ты бы видел ее с метлой или подносом! Оглянуться не успеешь, как все заблестит точно в день открытия!

Глава 2

Когда Рей говорил о способности Ребекки наводить чистоту, он шутил. Хотелось поглядеть, как урожденная Марвейн снова теряется, застывает, как статуя и таращит на него свои большие кошачьи глаза. Но она невозмутимо подошла к официантке, забрала у нее метлу и начала сноровисто сметать пыль и мусор в одну общую кучу.

– А девчонка не промах! – Крис налил полный стакан эля и подвинул к Рею. – Даже не спрашиваю, как у тебя хватило наглости притащить сюда лунную кошку после гибели Невены. Кто она?

– Некая Ребекка Коул, в девичестве Марвейн, похоже, не знала о своем даре, пока не попалась ловчему. Я думал, что благородная дама, а ты погляди…

Бэкки закатала рукава на плаще, затем плюхнула щетку в ведро с мыльным раствором и принялась натирать полы, будто только этим и занималась в своей Женской академии. Рей видел выпускниц оттуда всего пару раз, по работе, и тогда они демонстративно морщили носы при виде мага-ворона и не удостаивали его лишним словом. Этакие куклы, чье предназначение не быть настоящей женой, а украшать интерьер и подчеркивать статус мужа.

В чем-то Бэкки походила на них: такая же красивая и грациозная. Даже пол она драила так, что не получалось отвести взгляд, как Рей ни пытался. Вместе с тем в Бэкки чувствовалась жизнь и бурлящая магия. Что не удивительно, ведь лунная кошка была одной из первых, кого боги спустили из своего сада и подарили человеческий облик. Ворон тени появился намного позже, но не уступал ей в силе. Что, впрочем, не отменяло неудобств птичьего облика.

– Скрываешься от кого? – Крис хлебнул из своей кружки и вытер губы от пены, после закинул в рот горсть соленых орешков. У Рея во рту пересохло, но пить как ворон он не умел.

– Нет. Мамаша заколдовала, сказала, Бэкки снимет чары, а я даже не помню, что натворил.

– Ты и ее доконал, – веско заметил Крис и перевел взгляд на Ребекку, которая теперь скакала по таверне и собирала пауков.

Когда она тянулась к потолку, плащ задирался и обнажал точёные щиколотки, не прикрытые чулками, и это почему-то здорово волновало Рея. Хотя женских ног он повидал достаточно, и в более открытом виде.

– Я само обаяние и послушание, – проговорил он, чтобы отвлечься, – сам знаешь, а мамаше вечно все не так.

– Кому другому о своем послушании расскажи, – после недолгих сомнений Крис сделал большую чашку отвара и поставил ее остывать. – И давно ты такой?

– Час или два, не могу сосчитать, – Рей снова глазел на Бэкки и то, как она поправляет длинные плетённые гирлянды из лука и подвешенных на нитках грибов.

– Тебя два года не было, Флинн. Мы думали, что давно кормишь червей или попал в тюрьму к людям. А тут вдруг заявляешься в облике ворона и с лунной кошкой. Дагра отучила меня удивляться, но сегодня ты это изменил. Точно ничего не хочешь рассказать?

– Мне бы кто что рассказал.

Последние воспоминания плыли и путались, но Рею казалось, что он был в таверне Скарлетов пару дней назад. Сейчас пригляделся – и понял, что это не так. Крис и Джеф обновили стойку и те самые гирлянды, переставили столы, добавили ещё одну люстру на потолок. Даже официантка здесь была новенькой, Рей бы запомнил такой вырез на платье и вид из него.

– Эй, Бэкки, – позвал Крис и приоткрыл крышку над отваром, чтобы проверить, готов ли тот, – давай к нам! Не было здесь никогда чистоты, даже в день открытия.

– Немного усердия – и будет, – она сполоснула руки под умывальником, вытерла их о самую чистую из тряпок, затем взяла отвар и сделала небольшой глоток. – Спасибо, бодрит и вкус приятный, похож на тот чай, которым меня угощала бабушка.

И потом она впервые улыбнулась. На заплаканном лице вдруг проявились ямочки, а глаза засияли, точно как у Невены. Ещё Рей впервые заметил, какие у нее пухлые, красиво очерченные губы.

– Можно сказать, что напитки – мой дар, – Крис улыбнулся ей в ответ и даже положил руку поверх руки Бэкки. А девица Марвейн не подумала выдергивать свою и рассказывать о Винсенте Коуле, идиоте и своем законном супруге. – Думаю, ночлег ты точно отработала, как и скромный завтрак, но если хочешь остаться здесь на постоянной основе – придется работать раз в десять больше.

– Или расколдовать меня, – вмешался Рей, – пойдем вместе в банк и снимем деньги с моего счета, дальше помогу тебе обустроиться.

С уборкой Ребекка Коул справилась неплохо, но ее нежные ладони уже покрылись ссадинами и раздражением от едкого раствора. Долго так она не выдержит, поэтому Рей был уверен в ответе девицы и уже представлял, как рухнет в ванну с душистой пеной, когда вернёт себе человеческий облик, а потом познакомится поближе с этой Бэкки, возможно, не выходя из ванной.

– Ничего, я справлюсь, – ответила она Крису, будто забыла о существовании Рея. – В академии нас учили всем домашним делам. Если не знаешь, как это делается, не сможешь и проконтролировать прислугу.

– И с бумагами разобраться сумеешь? – прищурился Скарлет, а Бэкки сделала ещё пару глотков отвара и теперь просто грела руки о кружку.

– Я знаю, как управлять поместьем. У таверны своя специфика, но научусь быстро.

– С каких пор ты ведёшь документацию? – Рей уже изнывал от жажды, но так и не придумал, как напиться. Просить же о помощи и признаться в своей слабости пока преждевременно.

– С тех самых, когда в Дагре сменился бургомистр. Новый просто помешан на договорах, разрешениях и декларациях. Особенно его заводят лицензии. Представляешь, теперь нам нужно получать лицензию на организацию драк в таверне. Три в месяц, без смертельных исходов. Контролируют их все жёстче, прятать трупы все сложнее…

От его слов Бэкки побледнела и нервно сглотнула, хотя Крис дразнил ее. Братья Скарлеты никогда не поощряли насилия в своей любимой таверне, тем более не позволяли завсегдатаям переходить черту. Но они с Невеной никогда особо не ладили, поэтому сейчас Крис не упустил случая поиздеваться над другой лунной кошкой.

– У вас есть портрет моей предшественницы? – внезапно спросила Бэкки.

Крис не стал отшучиваться или переводить тему, а поманил ее за собой. Рабочий кабинет Скарлетов располагался на втором этаже. Точнее не кабинет, а простые стол и шкаф, стоявшие так, чтобы все пространство первого этажа было на виду. Печати братья поделили между собой и носили в заговоренных кошельках, а важные документы запирали в сейф, на котором постоянно дремал ядовитый плевун. Убить такой не сможет, зато ожоги и долговременная слепота обеспечена. Но Бэкки прошла мимо диковинной зверушки, похожей на мохнатого отпрыска крысы и жабы, и остановилась напротив портрета Невены.

Мастер изобразил ее широкими мазками, без особых деталей, только голубые сияющие глаза заслужили его внимания. Но и так было понятно, что изображённой женщине чуть больше тридцати, ее короткие волосы такие же светлые с лёгкой рыжинкой, как у Бэкки, а на щеках – ямочки. Время милосердно к магам, так что и в свои девяносто Невена была женщиной хоть куда. Рей даже как-то угощал ее вином. Без далеко идущих планов, конечно, потому что не хотел ссориться с Джефом, тем более с Крисом, не одобрявшим любовь брата, но готовым намять бока любому, кто решит их обидеть.

– Бабушка, – Ребекка прикоснулась к нарисованной руке и едва слышно шмыгнула носом. – Ее звали Алма Невена Марвейн и считали одной из главных красавиц королевства, хотя они с дедушкой были затворниками. Бабушка пережила его всего на год, потом упала с лошади и сломала шею. То есть я думала, что она сломала шею, оказывается, перебралась сюда. И почему-то остригла волосы, раньше они доходили до талии.

– Чтобы на работе не мешали, – процедил Крис со злостью. – Прошлая лунная кошка владела даром невидимости и была самой везучей и умелой воровкой во всей Дагре и за ее пределами. Сам черный кот Драммонд, глава воровской гильдии, ходил к ней за советом и никогда не перечил. И если вдруг ты решишь пойти по ее стопам – притоплю в Гнилом озере, так и знай!

– До этого не дойдет, – неопределенно ответила Бэкки, затем еще раз прикоснулась к портрету, будто прощалась с бабушкой, и решительно повернулась к Крису. – Вы говорили, что я отработала ночлег, хотелось бы отдохнуть пару часов.

– Да, встаем на рассвете, в “Лунной Кошке” завтракают рыбаки и многие рабочие, спешащие на завод. Если будешь достаточно шустрой – покормлю и тебя.

Бэкки кивнула и без возражений последовала за Крисом, который долго копался в связке ключей, затем все же открыл ей коморку под лестницей. Насколько Рей помнил, ее использовали только на время фестиваля магии, когда в Дагру съезжались тысячи гостей и в таверне просто заканчивались комнаты, для официанток и горничных у Скарлетов был отдельный домик в саду. Но вмешиваться он не стал: чем быстрее Ребекка Коул устанет от местных условий, тем быстрее его поцелует, и прощай перья!

Пока же она невозмутимо зашла внутрь, поблагодарила Криса за едва тлеющую лучину и таз с водой, предложенные ей как элементы удобств, забрала Рея и закрыла дверь изнутри. И только тогда она бессильно повалилась на соломенный тюфяк и закрыла лицо руками.