Как найти мужа на дикой планете

Глава 1

Ровно два стандартных месяца назад его списали.

Киртана Рейсашша, аристократа и потомственного офицера, выбросили из разведки с пометкой в личной деле, что он более не годен к исполнению прежних обязанностей. Один удар в голову прочертил полосы шрама на его виске и сделал пси-способности нестабильными, а реакцию слишком медленной. Увечным уже не место в разведке, их удел – тихо дослужить до пенсии в какой-нибудь забытой богами и правительством глуши.

SY-141 была как раз таким местом: всего одна военная база и крохотный исследовательский модуль от института этнологии и антропологии. Среди солдат ее так и называли “Дача”. Унылое местечко, куда прилетают отдохнуть от городской суеты и покопаться в земле. Сейчас же там хотели закопать самого Киртана, если у него в кратчайшие сроки не получится вернуться в строй.

Медлительный и неуклюжий грузовик, на котором Кир прибыл на Дачу, плюхнулся на посадочную площадку под жалобный рев двигателей. Эта посудина уже так отчаянно молила о ремонте, что удачный перелет был настоящим чудом.

Купола над военной базой тоже отсутствовали, а забор попросту прикрыли маскировочной сеткой. Вместо патрулей с башен скалились автоматические турели, слишком неподвижные для включенных. Точно – Дача. Халатность и разруха проглядывают со всех сторон. Даже прибывшего офицера космофлота никто не встречает.

Впрочем, нет, здесь он погорячился. Стоило спуститься с трапа, как он заметил хорошенькую девушку с планшетом в руках. На военнослужащую она не походила: одежда гражданская и такая… пляжная, что ли.

– Киртан Рейсашш? – от ее улыбки сердце забилось чаще, хотя Кир был уверен, что давно поборол все эмоции. – Эстер Легран, майор Тилль Легран – мой брат, и он попросил встретить вас здесь.

– Рад знакомству, но не будем задерживаться, я бы хотел поскорее приступить к службе.

Наверное, стоило быть приветливее с дочкой самого адмирала Леграна, но Кир не мог выдавить из себя ни одного лишнего слова. Меньше всего он ожидал наткнуться в такой глуши на членов семьи одного из самых влиятельных людей Земного содружества, а то и всей Коалиции.

– Понимаю, – согласилась Эстер, первой развернулась к базе и зашагала вперед.

Сзади ее шорты казались еще короче, чем спереди, а слишком низкий вырез на спине показывал, что тонкая спортивная майка – единственное, что надето сверху. Правда, на груди у нее болтался бейдж со знаком псионика третьего уровня, что очень много для человека. Вряд ли девчонка боялась нападения солдат, но на месте майора Леграна Кир все же выдал бы ей одежду подлиннее. Или нет. Здесь было так жарко, что не справлялась даже хваленая умная ткань мундира и терморегуляция фейри, ничего странного, что Эстер решила не натягивать на себя лишнее.

К тому же ее загорелая бронзовая кожа намекала, что девушка много времени проводит на свежем воздухе и не брезгует физическими нагрузками. Икры у нее точно были что надо, а смотреть выше Кир себе запретил.

– Вас смущает моя одежда? – Эстер плавно обернулась к нему, не иначе затем, чтобы показать торчащую под майкой налитую грудь. – Эйши, как называют себя местные, считают неприличным закрывать тело больше необходимого. Я много времени провожу с ними, невольно переняла привычки. Но если это проблема – я переоденусь в комбинезон.

– Никакой проблемы, – соврал Кир, как он надеялся – убедительно.

Несколько минут общается с девчонкой – и будто афродизиак принял. В восстановительном центре, где его пытались привести в порядок, женщин хватало, но дальше коротких необременительных свиданий, ни с кем не пошло. Эстер же лучилась какой-то особенной привлекательностью, и это выводило его из себя.

Идти на поводу у инстинктов – слабость. Если фейри слаб – он погибнет.

– Я здесь ради них, – продолжала Эстер. – Эйши – потомки одной из первых волн переселенцев, их корабль разбился на Даче больше пятисот лет назад, за это время они утратили почти все технологии и сформировали особенный общественный строй. Вы ведь слышали о местных проблемах с водой?

Перед вылетом Кир изучил всю доступную информацию о SY-141. Почти вся ее поверхность была бескрайней пустыней, грунтовые воды залегали слишком глубоко, чтобы добираться до них без специальной техники. Редкие пригодные для жизни зоны создавали рощи местных растений, маллов. Их плоды неплохо утоляли голод, а если пробить толстую кору на стволе, поближе к корню, то можно было добыть вполне сносную питьевую воду. Местные выживали только за счет нее.

– Здесь рождается очень мало девочек, поэтому у эйшей женщины на особом положении. И они имеют минимум двоих мужей. Старшего, который, как правило, является отцом всех ее детей, и младшего. Второй намного моложе и набирается опыта в семье. Если младший доживет до тридцати и найдет себе подходящую женщину – то может уйти или побороться за старшинство в своей семье.

Кир не стал перебивать, хотя забавные обычаи аборигенов его мало интересовали. Главное, что во всех методичках по SY-141 значилось, что эйши не опасны и никогда не нападают на военных. Зато Эстер рассказывала крайне увлеченно, наблюдать за ней – одно удовольствие. Кир догнал ее и теперь старался смотреть на толстую косу, из которой забавно выбивались выгоревшие пряди. Пожалуй, если бы не загар, то и на Авалоне ее бы посчитали красивой и приняли в общество. Все же третий уровень! Интересно, в чем выражаются ее способности?

– Эмпатия, – Терри тут же и без стеснения ответила на его вопрос. – Надо было сразу попросить меня сменить тему. Тилль говорит, что когда сажусь на любимого конька, меня слишком уносит.

– Вы талантливый рассказчик, Эстер.

– Терри, – когда улыбалась, от нее будто бы расходились солнечные лучи. Такой не захочешь – улыбнешься в ответ. – Когда меня называют полным именем, то чувствую себя престарелой профессоршей. К тому же к армии я не имею никакого отношения, могу плевать на устав.

– Я не могу, – особенно с дочерью адмирала, но говорить об этом Кир не стал.

Какое ему дело до Терри? Вряд ли они будут часто видеться.

– Отца мало заботит, где я и с кем. У него есть Брендон – краса и гордость, а мы с Тиллем вроде производственного брака, поэтому не напрягайтесь, старлей Рейсашш.

– Кир, – выдавил он. С малознакомыми людьми он предпочитал держать дистанцию, но с Терри было так легко, что хотелось сбросить маску невозмутимого фейри и немного побыть собой.

– Тогда давай сразу на “ты”? – она шутливо протянула ему тонкую ладонь для рукопожатия. – Спорим, у тебя не так много знакомых антропологов? Кто вообще поступает на факультет этнологии и антропологии во времена, когда от одной точки галактики до другой можно долететь за пару недель? Кажется, только сумасшедшие адмиральские дочки.

В военной академии Кир прошел несколько курсов по этим специальностям, правда, весьма поверхностных и сосредоточенных на более развитых сообществах. В основном тех, которые могли представлять угрозу Коалиции. Еще им рассказывали о культурных различиях разных человеческих цивилизаций. Начавшееся многие века назад освоение космоса здорово разделило бывших землян, породив весьма странные этносы.

Но эйши? Обычное примитивное сообщество с племенным строем. О подобных написано столько трактатов, что хватило бы опоясать Дачу по экватору.

– Каждый сам выбирает свою дорогу, – попытался уйти от ответа Кир, но Эстер не расстроилась.

– Эта планета как дачный домик, сменивший нескольких хозяев: ничего примечательного снаружи и тьма секретов внутри. Я уверена, что разгадка некоторых из них внесет существенный вклад в науку и поможет нам решить часть возникающих проблем.

Кир уже не мог так восторженно смотреть в будущее, но и спорить с Терри не стал, тем более они почти дошли до базы.

– Почему турели не включены?

– Медведки выходят на охоту на четвертый день после дождя, пока что можно расслабиться и экономить снаряды.

Логично, что опасных существ на Даче назвали в честь сельхоз вредителей, хотя Кир бы многое высказал этому юмористу. У них существовало и официальное название – фунги, но просторечные “саранча”, “медведки” и “гусеницы” прижились намного лучше, хотя слабо соотносились с внешним обликом фунгов. Зато неплохо передавали их классификацию: “саранча” нападала с воздуха, “гусеницы” ползали по почве, а “медведки” штурмом брали стены.

Зная обо всем этом разнообразии, Кир не смог бы полностью расслабиться, но Терри беззаботно шагала по высохшей земле, а из оружия при ней был только планшет.

При входе на базу она налегла плечом на створку ворот и та медленно поползла внутрь. Кир тут же пришел на помощь, и застыл.

Почти все обитатели базы собрались на центральной площади и слушали парня, забравшегося на помост для торжественных выступлений. Высокий, хотя и сам Кир не был малышом, широкоплечий и массивный, весь покрытый зеленоватой грязью и кровавыми разводами. Из одежды – только нижняя часть комбинезона, верхняя же сползла до самых тазовых бугров, обнажая больше, чем положено уставом. Вот так глядишь и кажется, что он только что вернулся из похода во вражеские земли, где голыми руками крошил врагов и насиловал монстров, потому что к женщинам Кир бы его не подпустил даже в своей больной фантазии.

– Старшина Никита Самарин, – пояснила на ухо Эстер. – Только что пришел из дальнего патруля, теперь рассказывает, что там видел. Он самый удачливый из патрульных, ни одной потери или серьезно раненного, легенда нашей базы.

Глава 2

Ник успел проголодаться, прожариться под палящим солнцем Дачи и разодрать себе всю кожу на плечах, когда по-дурости ломанулся в заросли за медведкой, слишком странной та показалась.

Сколько он провел патрулей? После тридцатого решил не считать: больше похоже на выпендреж, к тому же вылазки за пределы базы давно стали обыденностью. Но ни разу Ник не видел медведку, передвигающуюся на задних ногах. Еще немного и поверит в россказни о Черном Соседе, ходившие среди новичков. Якобы однажды солдат вытолкнул своего друга из палатки, яблони опутали того корнями и затащили под землю, чтобы каждое полнолуние выпускать на поиски обидчика.

Идиотская придумка, с какой стороны ни глянь, в детском лагере и то более складно придумывают! Однако Ник своими глазами видел прямоходящую медведку и собирался доложить о ней Леграну. Зачем старшинской голове думать о том, о чем может думать майорская?

Пока же он кратко пересказывал все новости из ближайших поселений обитателям базы. Из-за отдаленности Дачи от населенного центра галактики, межпланетная связь здесь была только для командования, остальным же выделяли пару часов в месяц, по строгому графику, чтобы сбросить весточку родным или запросить себе пакеты игр или музыки. Самим покидать территорию нельзя, а дачники приходили обменять товары тоже слишком редко, к тому же высоких и мускулистых аборигенов здесь побаивались, а вот свои, вернувшиеся из патрулей, солдаты на вечер становились популярнее рок-звезд или растворившихся в тьме веков менестрелей и бардов.

Лишнее внимание Никита не любил и при первой возможности уступал место прапорщику Диесу. У Сантьяго и язык подвешен лучше, и времени свободного больше. Но первый и краткий пересказ – всегда только на нем, это уже обычай.

Ник успел добраться до того, как они чуть не утопили гитару Болтуна – момент трагический, как ни погляди, потому что достать новый инструмент на Даче попросту негде, а ближайшая поставка с грузами через три среднегалактических месяца.

– Старшина, ваш человек взял на патрулирование гитару?

Говорил кто-то незнакомый, но Никита помнил, что им обещали прислать еще одного штабного офицера. Наверняка чей-то сынок, разбивший внеатмосферную яхту о борт линкора во время попойки. Их регулярно отправляли отсидеться на Даче, пока родичи утрясают дела с военной полицией.

Этот на “золотого мальчика” не походил: высокий, статный, как и положено офицеру, весь такой чистый и опрятный, что Нику стало стыдно за свой потрепанный комбинезон, еще и расстегнутый не по уставу. И взгляд как у человека, привыкшего отдавать приказы. Впрочем, Нику все фейри казались надменными сволочами.

Авалон, их родную планету, заселили поднявшие мятеж псионики. Они решили отделиться от правительства Земной Империи и основали свое собственное государство, где решили поддерживать людей с особенными способностями и помогать им развиваться. Дальше – всерьез увлеклись генетикой, с помощью которой выделили нужные мутации и закрепили их у детей, заодно подкорректировали внешность. По сути – те же люди, но фейри можно было опознать в любой толпе.

Высокие, по своему изящные, с правильными чертами лица и большими, чаще всего, миндалевидными глазами – вылитые эльфы из игр и фильмов. Их правители всерьез увлекались легендами прошлого и хотели сделать себя подобными их героям, правда, толкового историка для консультаций не вызвали, из-за чего в их именах и названиях теперь была такая мешанина.

Позже Империя распалась, сменившись Земным содружеством, вошедшем в Коалицию, а фейри решили, что дружить с другими людьми выгоднее, чем в одиночку отбиваться от атак множества негуманоидных рас. Причем торговцы и прочие дельцы здесь были опаснее военных, от которых худо-бедно защищало общегалактическое правительство.

С тех самых пор фейри изредка появлялись в разных армейских частях, обычно – сразу с офицерскими погонами и определенным заданием. Общались со всеми приветливо, без лишних эмоций, но и без того было понятно, что обычные люди им не ровня. Некоторые не стеснялись показать свое превосходство, иногда – весьма спорным способом, из-за чего Никита их недолюбливал.

И тут фейри появляется на Даче! Еще и с вопросом про гитару.

– Для поддержания боевого духа и налаживания контакта с местными, сэр! – оттарабанил Ник и вытянулся по стойке смирно. – Разрешите продолжить рассказ, а рядовой Клеменс проводит вас в штаб?

– У SY-141 восьмой класс планетарной опасности при выявленных десяти, и в патруль по ней вы берете гитару? – фейри нахмурился и приблизился к Никите.

– Знаете, как у нас говорят? Умирать, так с музыкой!

Он впервые поглядел в глаза офицеру и почувствовал, как по спине бежит холодок. И без того темные, те вдруг совершенно почернели, а правильные черты лица заострились и сделали его похожим на зверя. Такой бросится без раздумий и разорвет на части. Только и Никита совсем не безобидный салага: если фейри решит напасть – у него появится шрам и на другом виске, для симметрии.

Конечно, можно было не доводить до этого и рассказать офицеру о том, что обычное зверье на Даче неплохо отпугивает силовой шатер над стоянкой, а фунги выбираются на охоту в определенные дни и всегда находят людей, хоть с гитарой те, хоть без.

Или о том, что после травмы и гибели товарищей Болтун потерял способность разговаривать, как и желание. Гитара стала тем спасательным кругом, который вытащил его из бездны и помогал общаться с товарищами.

Но разве этот колдун поймет?

– Жаль, не “жить, так с уставом”, – процедил фейри сквозь зубы.

– У нас с женщинами жить советуют, сэр, – Никита и сам не понимал, отчего его так несло, по сути старлей задавал правильные для новичка вопросы. Проклятая усталость давила, хотелось уже помыться, переодеться и завалиться на койку, а тут заявился штабной умник! – Но вас не осуждаю, Коалиция построена на всеобщем равенстве и понимании чужих странностей!

Лицо у фейри темнело все сильнее, а кулаки сжимались. Ник же представил, что в карцере тоже можно неплохо выспаться: койка жесткая, зато тишина и одиночество обеспечены.

– Если что, – он понизил голос и склонился к самому уху офицера, – есть у меня один списанный экземпляр устава, могу подарить.

– Лучше мне, – хрупкая Легран ловко встала между ними и положила руку на грудь Никиты, как раз туда, где билось сердце. – Давно хочу прочесть и проникнуться.

Злость уходила, а вместе с ней и желание почесать кулаки о челюсть фейри. У того, судя по разгладившемуся лицу – то же самое, недаром дочку адмирала за глаза называли ведьмой. Правда, без особой злости: никто на базе не знал толком, на что способна Эстер, а в общении она была обычной милой девчонкой. Носи она другую фамилию – Никита бы давно попытался за ней приударить, но подкатывать к сестре своего командира – неважный поступок.

– Идем, провожу до штаба, – она неспешно отняла руку от груди Ника, едва заметно подмигнула ему, подхватила под локоть фейри и повела за собой.

И от этого злость почему-то вернулась, хотя никаких оснований или прав ревновать Терри у Ника не было.

Вот фейри обернулся, поймал его взгляд, беззастенчиво прижался к девушке и шепнул ей что-то на ухо, отчего та звонко рассмеялась. Как можно-то, а? Все на базе негласно считали Эстер Легран кем-то вроде сестры и не пытались завязать с ней отношения, а этот не пробыл на Даче и часа, а уже клеится к адмиральской дочке!

***

Ведьма.

Прозвище приклеилось к ней с пяти лет, когда Эстер только-только начала осваивать свои псионические способности и еще не до конца их контролировала, чем здорово пугала окружающих. Если прагматичный отец, у которого хватало особенных людей в подчинении, отнесся к новым способностям дочери с пониманием и даже энтузиазмом, а мама повздыхала, нашла Терри наставника с Авалона и на этом успокоилась, то другие жители небольшого городка начали сторониться странной девочки.

Из-за этого отец перевез семью и на новом месте рассказывал всем о том, что Эстер – слабый телекинетик. Изрядно напрягшись, она действительно могла сдвинуть лист бумаги, после чего долго и шумно переводила дыхание, а взрослые улыбались и реагировали на это, как на милый фокус.

Она не знала, сколько сил и денег родители потратили на то, чтобы похоронить все записи о ее возможностях, но с уважениям относилась к их стараниям и нигде не афишировала, что на самом деле может. И в целом старалась пореже прибегать к пси-способностям. Магистр Йошш учил, что если ты используешь дар для дел, с которыми обычный человек справляется своими силами – ты намного слабее его, а псионик должен быть на голову выше.

Из-за этого Эстер научилась полностью блокировать пси-способности, оставив легкий эмпатический флер, а прочие выпускала на свободу только на тренировках или в случае смертельной опасности.

Прошли годы, отец скрывал информацию о ней уже по привычке, а Терри не спешила делиться с ним, насколько выросла с тех пор. Болтавшийся на груди значок псионика третьего уровня ее вполне устраивал, как и жизнь на Даче. Да, не самое оживленное место, зато эйши – удивительны. Их традиции, обычаи, быт… Терри собиралась написать о них масштабную научную работу.

Но было и кое-что еще, из-за чего оставаясь в одиночестве она сворачивалась калачиком, прикрывала глаза и лежала без движения с мыслью, что никогда не сможет встать, заговорить с кем-то и дальше притворяться, что ничего не случилось.

Сегодня она столкнулась с тем, кто так же медленно умирал, разрушая сам себя. Киртан Рейсашш держался хорошо, но Терри чувствовала, как его пожирает боль и бездна отчаяния. Он не видел для себя будущего без службы, цеплялся за легенды о чудесах SY-141, как за последнюю надежду вылечиться и вернуться в строй.

В дверь комнаты осторожно постучали, и Терри быстро села на кровати, пригладила волосы и поспешила открыть. Никита считал крайне неприличным пересекать порог ее жилого блока, поэтому всегда стучал и ждал, пока Терри сама к нему выйдет.

Высокий, мускулистый и крайне свирепый на вид, во многом благодаря царапинам на лице и предплечьях, Самарин будто светился изнутри. Он излучал силу, здоровье, какой-то необъяснимый оптимизм, замешанный на таком фатализме, что сделал бы честь любому просветленному. Терри ему тоже нравилась и чувствовала это, но отношения с сестрой командира не вписывались в личный моральный кодекс Ника, поэтому он всегда подчеркивал, что их связывают только приятельские отношения. Даже когда Терри его откровенно провоцировала.

– Собрал для тебя всё самое интересное по ближайшим поселениям, – он протянул Терри флэшку с нарезкой кадров с “третьего глаза”.

Так в Содружестве называли камеру, устанавливаемую прямо на сетчатку. Как только солдат уходит на задание, “глаз” активировался и начинал запись. Большая часть отснятого материала проходила под грифом “секретно”, но кое-что Тилль разрешал просматривать ученым с базы. Командование приказало оказывать им всяческое содействие, а отдать записи было проще, чем собирать отряд, чтобы защитить антропологов-этнологов во время вылазки.

– У Ос и Стальных муравьев все нормально, их матриархи передавали, что будут рады видеть тебя после первого же дождя, – по своей старой привычке Ник решил сам пересказать важнейшие события. – У Древесных птиц сразу двое младенцев, они закрыли поселение минимум на месяц, зато передали нам корзину сушеных яблок.

Никакими яблоками плоды в реальности не были: вытянутой формы с множеством мелких семечек и необычным ягодным привкусом, зато росли везде, как и их земные “тезки”, так же хорошо хранились. Терри любила жевать тянучие пластинки под настроение, и знавшие об этом эйши частенько дарили ей корзины с фруктами.

– У третьих и вторых все спокойно, а шестые исчезли, – быстро закончил Ник. – Совсем, Терри.

Она застыла на месте и через силу вытолкнула из легких воздух. Как она расскажет обо всем профессору Гибсону? Девять особых поселений были его детищем: несколько лет жизни известный ученый-антрополог посвятил заботе об отщепенцах, тех, кому не нашлось места в стройной, но довольно жесткой общественной системе эйшей.

Дэвид учил их, рассказывал о том, чем сейчас живет Содружество, привозил книги, планшеты, одежду, помогал строить дома и медицинские пункты. В последнем не было особенной нужды: коренные жители Дачи болели редко и мало, но в случае переломов или сложных родов даже медики самоучки оказывались бесценны. Профессор верил, что однажды все эйши откажутся от своих первобытных привычек и построят более цивилизованное общество.

Матриархи отговаривали его, убеждали, что это неправильно, маллы будут гневаться. Первую волну их гнева ученые заметили полгода спустя, когда жителей первого поселения вырезали фунги. Профессор долго не находил себе места, как и другие ученые, Тилль рвал и метал, уверенный, что эйши сами решили покарать отступников. Расследование не дало особенных результатов, затем Тэрри не посчастливилось побывать в седьмом поселении в то время как… Прошло больше года, но она до сих пор вздрагивала, когда думала о тех событиях.

– Не вини себя, – Ник положил руку ей на плечо и улыбнулся. – Я много говорил с матриархами и они в один голос твердят, что все, кто предал законы предков, отправляются прямиком в ад.

– Тшук-ра не совсем ад, скорее – жизнь после жизни, этакое загробное царство… Прости, не буду занудничать, – Терри улыбнулась ему в ответ, затем без стеснения взяла Ника под локоть.

От него шло столько спокойной и мощной энергии, что хотелось прислониться и ни о чем не думать.

– Занудствуй, – разрешил он. – Но я думаю: не во все на свете нужно лезть. Ад там или не ад, но местные умеют жить с ним под боком, а вы – нет.

– Слова солдата, а не ученого.

– Опытного солдата!

– Тебе еще тридцати нет, – Терри рассмеялась и едва удержалась от того, чтобы чмокнуть Ника в щеку.

– А уже помотался по свету, повидал жизнь… Ладно, тебя майор искал, дело вроде не срочное, но он сегодня без настроения.

***

Если говорить точнее, то Тилль никогда не был в настроении, поэтому Тэрри старалась избегать его. Он тоже не горел желанием общаться с сестрой, способной влезть в голову и прочесть самые потаенные мысли, и сколько бы Эстер ни убеждала его, что не занимается подобным, брат ей не верил.

Еще один довод против их дружбы – агитплакаты, которыми была обклеена приемная и его кабинет. Бравые вояки и фигуристые женщины с оружием и лозунгами, как важно вступить в ряды вооруженных сил и нести мир во все уголки галактики. Подобные картинки с детства окружали Эстер, но так и не смогли привить ей тягу к армейской службе. Позже, когда ее пси-способности начали набирать силу, даже отец согласился, что такому человеку не место в армии. Кто знает, до чего додумается правительство, имея в руках подобное оружие.

Коалиция потому и коалиция, что каждое из входящих в него государств имеет на руках свои козыри, а у самого мощного и многочисленного – Земного содружества есть давний заклятый союзник – Авалон. Псионики из которого способны дать бой кому угодно. Что будет, если у Содружества появится свой маг безгранично высокого уровня?

Секретарша сделала чай для Эстер, не поднимая взгляд. Хотела спрятать свои неуставные чувства к майору от его сестры-ведьмы, хотя все на базе и так о них болтали, только Тилль не догадывался.