Мама стреляет сразу в голову

И не дав времени объяснить ситуацию, они отключились. Рамон подцепил край скотча, потянул его, и пульт пришлось забрать, а собака дернулась пару раз и решила расстаться с супом. Наверное, из мести, чтобы Катарине было нечем ее попрекать.

Святая Валерия знает, как Джессике удавалось справляться со всем этим, но Катарина уже мелко тряслась от усталости и злости, а ещё хотела есть, в туалет и просто пару минут тишины. Но до возвращения Лео, которому можно передать его детей, было ещё часов семь, а если вспомнить, как часто он задерживается на работе, то все десять, потому Катрина вдохнула, выдохнула и отдала мысленную команду свзятаться с комиссаром.

Хитрая космическая техника тут же отозвалась и запиликала в ухе нежной трелью, которая быстро сменилась бархатистым голосом комиссара.

– Есть зацепки, Ортега?

– Двое подозрительных парней следили за мной на улице, потом Рамон упал и…

Она старалась пересказывать все кратко, без эмоций, но все равно чувствовала, как недоволен комиссар.

– Единственный человек, которого я могу вызвать на подмогу – твоя мать, Ортега! Один тихий ребенок и собака, а ты и с ними справиться на можешь! Давай, соберись, успокой всех. А на прогулку выйдешь через час-другой, и гляди там в оба! Сыновей у меня двое, но это не значит, что одним можно пожертвовать!

На этом он сбросил вызов, а Катарина устало повалилась назад. По-хорошему следовало бы перезвонить ему и объяснить, что она сержант полиции, а не домработница и няня, и если Леонард не хочет лишиться детей из-за доноса амсечек в органы опеки, то должен пошевелиться. Но расписаться в своей полной неспособности вести расследование и справляться с бытом, когда не прошло и дня – позор для будущего детектива. И той, которая пересмотрела все семь сезонов "Танцующей мамы".

Джессика же как-то справлялась и с детьми, и с амсечками, и с Лео. А что проделано на практике однажды, можно и повторить, было бы желание.

Подсказки, ей нужны подсказки. Катарина перечитала все советы из блокнота, пихнув Рамону в руки свою косметичку. Молния ему пока не давалась, но судя по звуку, вместо компактных теней у нее теперь рассыпчатые. Как и пудра. Зато это на время избавило от неумолкающего “гу”.

Над большим телевизором нависала полка с проигрывателем, на который приклеили несколько стикеров с подписями: “пять минут – 154”, “десять – 155”, “полчаса – 156”, “мигрень – 157”, “я умираю – 207”, “не использовать чаще раза в день”. И там же валялся еще один перемотанный скотчем пульт. Катарина щелкнула им, набрала сто пятьдесят шесть, рассудив, что получаса ей вполне хватит.