Бог, Иисус Христос и потомки Адама. Против теологических заблуждений в христианстве

© Аркадий Воеводин, 2021

ISBN 978-5-0053-8313-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Аркадий Воеводин

Первую часть книги посвящаю моему сыну Максиму.

Вторая часть книги посвящается моей боголюбивой сестре Надежде.

Список сокращений

Предисловие

Я думаю, вряд ли у мыслящего существа бывает более великая минута, чем та, когда с глаз его спадает пелена.

Прежняя книга «Триединая Личность Бога и человека», по замечаниям читателей, была довольно затруднительной для осмысления сути, изложенной в ней. Это новое издание значительно переработано и дополнено, дабы книга стала более доступной пониманию даже неподготовленного читателя. Однако этот труд не беллетристика и потребует некоторых усилий, которые, без сомнения, будут вознаграждены познанием богословских истин, сокрытых от взоров пытливых, но не просвещённых Богом людей. Наиболее сложной для понимания, полагаю, является первая часть книги, в которой рассматриваются сущности, доселе никем непонятые должным образом, выявленная суть которых позволит увязать современные половинчатые знания о природе материального мира. Читателю приоткроется закономерная связь мат. мира с эфирным миром Ангелов и с духовным миром Бога, поэтому первая часть книги является основополагающей для осмысленного понимания природ: Бога, Иисуса Христа, потомков Адама, и разумного усвоения второй части книги: «Христологическое богословие».

Автор сего труда не просто христианин, но раб Иисуса Христа – Человека и Бога, поэтому эта книга не против Христовой Церкви и христианства, но против богословских заблуждений, сформировавшихся в Византии в IV веке, и распространившихся на весь христианский мир. Со всей ясностью и недвусмысленностью атавизм греческого язычества отразился в словах Никео-Цареградского Символа веры, говорящих о рождении одного Бога другим Богом: «, единосущна Отцу». О цене единосущия Отца и Сына в тринитарном «богословии» св. отцов (учителей Церкви) мы основательно поговорить в настоящей работе и разъясним истинную суть единого бытия Отца и Сына в двуедином Существе Иисуса Христа. Света от Света, Бога истинна от Бога истинна, рожденна, несотворенна

Христианская религия, по своему существу, монотеистическая, но ее богословие, мало-помалу трансформировавшись, переродилось в откровенный политеизм, исповедующий три Божественные Личности и, по сути, трех самобытных Богов: Бога Отца, Бога Сына и Бога Духа Святого. К каким бы ухищрениям ни прибегали творцы тринитарного богословия, какие бы оговорки ни делались, чтобы остаться в границах монотеизма, но основная суть тринитаризма все-таки лежит на поверхности, и эта суть в разделении единого Бога на три Персоны. Одна Личность Бога Отца рождает другую Личность Бога Сына  и изводит третью Личность Святого Духа.  из Своей Сущности

Сколько многотомных книг написано, сколько копий сломано в богословских баталиях, сколько толкований слова Божия увидело свет, а библейские истины до сих пор оставались сокровенными и потому непонятыми. В Новом Завете, данном человечеству, открылась непростая природа Сущности Божией, непростая, потому что Бог явился во плоти (Тим. 3:16). Но разве во Христе в мир явился не Тот же Самый Бог, один и единственный, Который творил миры, говорил с Адамом и Ноем, с Авраамом и Моисеем? Как получилось, что богословствующие умы древности разделили единого Бога на три Персоны? Почему во Христе, по учению отцов, в мир явился «Един от Троицы»? Ведь в одном из тропарей недвусмысленно поется: «Великих дарований, Чистая Дево Богомати, Ты сподобилася еси, яко родила еси плотию , Христа Жизнодавца, во спасение душ наших». Как сложилось, что христиане стали исповедовать рождение одного истинного Бога от другого истинного Бога: «»? Единаго от Троицы Бога истинна от Бога истинна ⠀ ⠀ ⠀ 1 2

Эти вопросы весьма важны, но ответы на них, имеющиеся в богословии св. отцов и в Церковном Предании, не дадут нам искомой истины, так как учение отцов построено не на Откровениях свыше, не на знаниях природы человека и Бога, а , ибо Богом вдохновенные тексты Св. Писания оказались непостижимой тайной для разумения отцов. Откровенные признания творцов тринитарного богословия о своей немощи в постижении Божественных истин, данных в Новом Завете, мы будем приводить в качестве аргументов, чтобы нас не обвинили в клевете на св. отцов. на догадках и домыслах

Нельзя стать богословом посредством собственного осмысления сказанного Богом, «…зная прежде всего то, что никакого пророчества в Писании нельзя разрешить самому собою» (2Пет. 1:20). Невозможно стать богословом на основании полученного образования в богословских вузах или даже воспитываясь у ног св. подвижников – аскетов. Богословом можно стать только на основании Откровений Самого Бога.

В качестве наглядного примера приведем высказывание одного из творцов христианского богословия – свят. Григория Паламы: «Мы же, вкратце представив относящееся к , как мы научились от посвятивших нас в таинства благочестия, разъясним теперь по мере возможности и относящееся к . Ибо приступивший  к богодухновенному богословию тройственным усмотрит и . <…> , и к абсолютно неслитной и несмешивающейся сращенности. Таковым же оно является, поскольку оно совершенно непричаствуемо. » (курсив наш – А.В.). Посмотрите, усматривается  Бога на три ипостаси. Не Духом Святым, не Откровением свыше, а рассуждением; не ипостасей, а именно ! И это утверждается, невзирая на откровенное признание того, что«». Божественному соединению Божественному разделению с рассуждением Божественное разделение Так что, хотя это и говорится нами, но пребывает сверхнепознаваемыми и сверхнеизглаголанными всё относящееся и к сущностному соединению, и к ипостасному разделению Посему в твари не найти этому даже примера рассуждением разделение различение  разделение   3 пребываетвсё относящееся и к сущностному соединению…  сверхнепознаваемыми и сверхнеизглаголанными 

Еще один фундаментальный порок богословия отцов отразился в этом высказывании свят. Григория – это не видение или нежелание видеть  , а ведь ясно сказано: «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его; мужчину и женщину сотворил их» (Быт. 1:27), «Бог сотворил человека, по подобию Божию создал его» (Быт. 5:1). Весь этот наш труд будет пронизан подобными примерами не по злой прихоти, но по жесткой необходимости, ради убедительности, ради торжества истины. образ и подобие природы Божией в природе человека

Я не атеист, не материалист и даже не верующий. Мне нет нужды верить или не верить в бытие Бога, ибо я совершенно достоверно знаю, что Бог есть, Он существует, Он – Личность, и бытие Его более реально, нежели бытие нашего мира и нас с Вами. Это знание получено не от пересказа кого бы то ни было, но эмпирически, в Откровениях, данных Самим Богом. Мои друзья и братья во Христе, имеющие академическое духовное образование, посоветовали мне изложить свое мнение относительно как понятия, так и самой сущности Откровения Божьего.

Не секрет, что в Православной Церкви, которой мы принадлежим, давно стало правилом дурного тона говорить и слушать о том, что кому-то было Откровение от Бога. Многовековая история и богатейший опыт Церкви свидетельствуют о том, что в подавляющем большинстве случаев «Откровения свыше» оказываются откровениями от лукавых духов злобы, прельщающих гордых, духовно неопытных христиан, на основании чего в Церкви и сформировался аберрационный иммунитет на любые духовные откровения. Поэтому мы, чуть ниже, после Введения, вкратце поговорим о том, что представляют собой Откровения от Бога и откровения бесовские.

Почему-то считалось и считается современниками любой эпохи, что в «наше время» не может быть Откровений от Бога, ибо всё, что нужно христианам, уже открыто во времена Христа и Апостолов. Однако, Откровения были и до Христа, и после Апостолов, и будут, пока стоит мир. Обычно, в христианскую эпоху, Откровения утаивались теми, кто их получал, именно по причине предвзятого отношения Церковного священноначалия к их опыту. Об Откровении либо втайне записывалось, либо о нем говорилось в узком кругу близких по духу людей. Но после смерти подвижников их опыт признавался и Церковью. Так было, в частности, с преп. Симеоном Новым Богословом, со святыми нашего времени: преп. Силуаном Афонским, Иосифом Исихастом, Паисием Святогорцем. Некоторые монахи, например, считали Иосифа Исихаста прельщенным, преп. Паисия Святогорца обзывали колдуном, но ныне эти св. подвижники прославлены Церковью и вряд ли кто-то сомневается в их опыте общения с Богом.

В той или иной мере опыт общения с Богом имеет каждый человек, ибо Бог живёт в каждом человеке и дает о Себе знать. Об этом у нас предстоит обстоятельный разговор, но прежде мы должны выяснить суть триединой природы Бога как неделимой Личности, имеющей бытие в естестве духовных энергий; объяснить природу личности вообще и природу личности человека. Мы намерены показать истинную суть подобия природ Бога и человека. До сих пор эта суть была непостижимой тайной для «богословов».

В этой книге мы попытаемся убедительно показать неслучайность появления материального мира и нас с Вами, а главное – объяснить реальность Богочеловеческого бытия не только в Существе Иисуса Христа, но и в каждом человеке. Мы убедительно докажем, что во Христе воплотился не один из Троицы Богов, а весь Бог, один и единственный, о Котором многократно и многообразно говорится в Св. писании.

Древние отцы, толкуя Св. Писание. полагались лишь на свой рассудок. Сложнейшие и довольно путаные рассуждения наглядно изложены в сборнике трудов преп. Иоанна Дамаскина «Источник знания», где основной книгой является «Точное изложение православной веры» – квинтэссенция тринитарного «богословия». Но этот труд, посвященный раскрытию истин о Боге Отце и Его Сыне Иисусе Христе, обрел бытие не на домыслах автора, а на основании Св. Писания и двух Откровений, ставших фундаментом всей работы, сложенной из кирпичиков научных знаний и жизненного опыта.

Нам понятно и близко сердцу беспокойство Церкви по поводу хранения веры, отразившейся в догматах. Слишком дорого и большой кровью обошлось становление основных положений веры во Христа. Однако нельзя не согласиться с древней латинской поговоркой: «Tempora mutantur, et nos mutamur in illis» («Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними»), поэтому, думаю, справедливо высказывание иг. Илариона (ныне митр. Коломенского и Волоколамского): «Православная догматика не является памятником христианской древности: она требует живого восприятия и современного комментария, учитывающего опыт человека XX столетия. Православная догматика не может быть сведена к простому повторению того, что было сказано древними Отцами. Речь идет не о переосмыслении догматов, но о таком их осмыслении заново, при котором частью догматической системы становится опыт современного христианина». 4 5

Однако справедливо это высказывание только отчасти, ибо недопущение переосмысления догматов сводит на нет всякое осмысление любого опыта христианина. К этому можно заметить, что опыт христиан во все времена один и тот же – познание Христа. Разумеется, мера этого познания у каждого своя и осмысление евангельских истин у каждого свое. Что же касается осмысления догматов, то каким бы оно ни было, персоналистическим, или мистическим, или холистическим, но если в исходном положении скрыты ошибки, то неизбежна их трансдукция в результат осмысления.

История науки знает множество примеров, когда знание древних отцов с трудом, порою с кровью, уступало место новому, иному знанию детей и внуков. Какой бы области знания это ни касалось, закон развития, положенный Творцом, неизменен. Чем же отличается «богословское» знание от прочих знаний, если они являются  истины и кровопролитий, а не Богооткровенных озарений? В чем отличие богословия (мнимого богословия) от геометрии, астрономии, физики, биологии, если эти знания зиждутся на человеческих ? История человеческих знаний свидетельствует, что любая находка, открытие в познании, лишь на время, пусть даже на тысячелетия, удовлетворяла пытливый человеческий дух. Лишь Богом открытая истина удовлетворяет и угашает этот беспокойный дух поиска истины, ибо не оставляет места неведению и сомнению, так как знание, данное Богом, содержит печать абсолютной истины. результатом человеческих поисков поисках рассудка

«И действительно, , – пишет проф. богословия Николай Иванович Сагарда в своих лекциях по патрологии, – , чем, бесспорно, исключается безусловная обязательность для верующих следовать всем без исключения мнениям отдельных лиц. , которое Богодухновенно <…>. Если же оказывается, что отец формулирует свое собственное мнение, излагает, как он сам понимает тот или другой догмат, словом, раскрывает свое личное богословие, тогда  этого отца » (курсив наш – А.В.). факт ошибочных мнений в писаниях отцов разных эпох не подлежит сомнению Писания отцов – человеческие произведения и существенно отличаются от Священного Писания Ветхого и Нового Завета воззрения имеют силу постольку, поскольку убедительна его аргументация   6

Последний критерий нельзя проигнорировать или отвергнуть, а аргументация богословского мнения св. отца, безусловно, должна быть основана на согласовании со Св. Писанием, равно как и  только и ни с чем иным. В этой связи, несомненно, внутренние противоречия любого высказывания являются критерием заблуждения, но никак не истины. Поэтому почтительно просим указывать нам на наши огрехи противоречий самому себе и Св. Писанию. А на внутренние противоречия и противоречия Св. Писанию в догматическом богословии св. отцов Церкви мы еще будем указывать, и не раз, как на неизбежные и необходимые аргументы в пользу истины. Перефразируя Сократа, сказавшего: «Платон мне друг, но истина дороже», – скажем так: . истинность Откровений может быть проверена  согласованностью их со Священным Писанием и фактами реалий отцов мы чтим, но истина дороже

Знакомство с литературой показало, что самостоятельно мыслящих людей не так уж много, а оригинальное мышление, присущее немногим, – это основное качество, позволяющее по-новому увидеть то, что кажется обыденным, привычным, усвоенным как истина. Умные люди характеризуются количеством знания, а гениальные – их качеством, и, как известно, умных людей много, а гениев единицы. К тому же, чтобы разрешить какую бы то ни было проблему, необходимы соответствующие знания. Только такой подход может обеспечить рациональное и организованное решение проблем, неизбежно возникающих на стыке веры и знания. К этому необходимо добавить, что познания и знания в области духа, то есть в сфере Божественных истин, кардинально отличаются от обыденного познания материального мира. Н. А. Бердяев по этому поводу пишет: «Науки о духе основаны на духовном опыте, и в них ничего не может достигнуть тот, кто духовного опыта не имеет и изначально его отрицает. Духовный же опыт не есть опыт душевный, психологический, не есть замкнутый опыт личности, погруженной в себя». Потому что, будучи сугубо личным, духовный опыт приобретается в общении с другой Личностью – Божественной, и то, что познаёт один, достоверно может знать только он один. Однако в общении с другими людьми этот опыт может передаваться устно. Поэтому совершенно справедливы слова того же замечательного философа: «Те, которые не имеют духовного опыта или не возвысились еще до его осознания в себе, лишены слова в этом деле. » (курсив наш – А.В.). Как пронзительно верны эти слова! 7 8 Говорить подобает лишь о том, что знаешь, а не о том, чего не знаешь

Настоящий труд инициирован не тщеславием и личными амбициями, побуждающими к противоречию догмам тринитарного «богословия» отцов. Оглядываясь в прошлое, яснее видится и сознаётся, что главным Вдохновителем и Движителем сего труда явился Господь. Ибо, во-первых, немудрое избрал Бог (1Кор. 1:27); во-вторых, была явная и чудесная помощь в получении образования; в-третьих, были Откровения («… как ныне открыта <…> Духом Святым» (Еф. 3:3,5)); затем Бог подвел к знакомству с богословием отцов, и, наконец, после постепенного уяснения библейских истин и осмысления их в свете полученных Откровений, Бог положил на сердце решительное желание приоткрыть очевидную ясность новозаветных истин, которые даны человечеству. 9 потому что мне через откровение возвещена тайна, которая не была возвещена прежним поколениям сынов человеческих,

Я долго и мучительно искал ответ на вопрос: «Какой смысл открывать глаза на библейские истины в конце времен, когда человечество уже стоит на апокалиптическом пороге?» Тем более что сформулированные догматы и сформировавшееся веками в богословии, не мешали (хоть и не способствовали) подвижникам благочестия становиться великими святыми. И лишь один ответ видится рациональным и потому удовлетворительным: видимо, просто пришло время, и я обязан был сделать то, к чему всю жизнь меня готовил и вел Господь. Вероятно, эта работа призвана, прежде всего, объединить всех христиан, и обратить взоры всех нехристиан: евреев, мусульман, индуистов, буддистов и прочих иноверцев – к Христу, и помочь им признать в Иисусе Бога и Спасителя. А, впрочем, кто может своим разумением постичь пути Господни, как сказано: «…пути Его кто постигнет?» (Сир. 16:21).

Работа эта, как уже было отмечено выше, ни в коей мере не является посягательством на авторитет св. отцов и не умаляет ни их святости, ни их заслуг перед Богом и Церковью, ибо то, что ими сделано – с ними, и награда их – при них. Слава святых у Бога непреходяща и не похищаема. А слава человеческая чего стоит? Даже если она дится тысячи лет – все-таки не вечна.

Несогласие и противоречие св. отцам вовсе не означает противоречие Святому Духу. Ни один святой не мог и не может обладать всеми дарами Св. Духа, тем более знанием, если оно не дано свыше. Если Сам Господь Христос признавал, что Он, как Человек, не знает того, что знает Отец: «О дне же том, или часе, никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, но только Отец» (Мк. 13:32; Мф. 24:36), то что говорить об обычных смертных? А ведь, к слову сказать, наши св. отцы всячески старались опротестовать это слово Христово и убедить всех, что Он, все-таки знал, но не сказал потому, что просто хотел утаить от учеников этот день, и потому слукавил, как порою лукавят родители перед детьми, чтобы не огорчать их.Но, очевидно, это не так, ибо в другом месте Св. Писание свидетельствует, что Он резко ответил Своим ученикам, не боясь обидеть их или огорчить: «Он же сказал им: не ваше дело знать времена или сроки, которые Отец положил в Своей власти» (Деян. 1:7). И потом, если Сам Господь допускал возможным говорить о Нем неправо: «Если кто скажет слово на Сына Человеческого, простится ему; если же кто скажет на Духа Святаго, не простится ему ни в сем веке, ни в будущем» (Мф. 12:32), – то, какой криминал можно усмотреть в возражении человеческому заблуждению?

Нельзя эталоном истины полагать результат многовековых споров богословствующей публики и баталий иерархов на Вселенских Соборах. Чтобы богословские споры были разрешены объективно, нужен беспристрастный арбитр. Таким арбитром может быть только Св. Писание, именно Оно является эталоном истины. Критериями истины при этом должны быть согласие со Св. Писанием, ясность и убедительность толкования библейских слов, а также внутренняя непротиворечивость высказываний.

Введение

Говорить подобает лишь о том, что знаешь, а не о том, чего не знаешь.

«Догматы , – писал игумен Иларион (Алфеев) (ныне митрополит), в своей работе „Таинство веры“, – потому что они основаны на Священном Писании, хотя окончательно сформулированы в позднейшую эпоху. Они являются достоянием всей Церкви как выработанные ее соборным разумом… Система православного догматического богословия – итог всей двухтысячелетней истории христианства». богооткровенны 10

Итог, надо признать, необходимый и неизбежный, но не удовлетворительный, ибо сформировались и утвердились догматы, а недоумения и разномыслия остались. И это неудивительно, ведь догматы , а не даны Богом. Поэтому догматизировали то, чего сами не понимали. Признание в этом откровенно высказывается в книге «Догматическое богословие» архим. Алипия: «Являясь краеугольным камнем христианского вероучения, догмат о Пресвятой Троице в то же время есть  таинственный и ». Именно по этой основной причине возникали споры и раздоры, и до сих пор возникают. И ныне не понимают, и не воспринимают христиан как исповедников одного Бога, ибо в тринитарном «богословии» отцов это в принципе невозможно. выработаны соборным разумом догмат на уровне рассудка непостижимый 11

Да, догматы появились в ответ на ереси и стали следствием Соборного разума. Но мы спросим: а разве Бог когда-нибудь бывал бессилен вразумить кого бы то ни было без вмешательства сонма спорщиков, если Он того желал? Савла – гонителя Иисуса Христа – вмиг вразумил, Валаама вразумил через ослицу (Чис. 22:28), пророка Иону вразумил, заключив его в чреве кита (Иона. 2:1—12), Навуходоносора вразумил, отняв человеческий дух и рассудок (Дан. 4:27—31); неужели с еретиками не справился бы, если бы они Ему мешали? Но люди почли себя мудрее и искуснее Бога и, понадеявшись на Вселенский Соборный разум, не будучи вразумленными Богом, ринулись доказывать друг другу свою правоту и, договорившись до безумных идей, вменили Богу в непреложное свойство  из Своей Сущности подобного Себе Бога. рождать

На утверждение иг. Илариона (Алфеева) о  догматов, якобы основанных на Св. Писании, возникают неизбежные возражения. Во-первых, во все времена ереси основывались безумными людьми на Св. Писании (Откровении Божием), однако они не считаются богооткровенными. Во-вторых, если бы Бог открыл св. отцам истину о Христе Иисусе и о Себе, как открыл нам, то не появилось бы «богословие» с тремя Божественными Личностями. Догматы появились не как Откровение Божие, данное кому-либо из спорящих на Вселенских Соборах, но как плод человеческих рассуждений и споров. Ни один из св. отцов, причастный к «богословию», разделившему единого Бога, на три самобытные Персоны, не свидетельствовал, что он этому научен Самим Богом. Ни о рождении Бога Богом, ни о том, что Иисус рожден дважды, никому не было никаких Откровений, да и не могло быть. И в принципе, в истинном богословии не может быть критерием истины мнение большинства из числа спорящих оппонентов. В богословии вообще неуместны споры, богословию прилично молчание или свидетельства истины. Критерием истинности того или иного утверждения, изъясняющего смысл Св. Писания, может и должна служить лишь Сама Истина, не оставляющая места противоречиям, недоумениям и сомнениям. Не целостность, но некая раздвоенность сознания самих христианских богословов связана именно с «антиномичностью» догмата о Троице. «В свое время свят. Афанасий Великий, – пишет инок Всеволод (Филипьев) в учебнике по патрологии „Путь Святых отцов“, – считал трудным доказательство существования Трех Лиц при одной сущности. Св. Василий Великий, наоборот, считал трудным доказательство единства Трех Лиц Святой Троицы». И это не удивительно, ведь «Св. Василий Великий, – говорит другой патролог – Н. И. Сагарда, – раскрывает учение о том, что Каждое из Трех Лиц представляет Собой абсолютное единство, целое само по себе, и потому не может слагаться в одну сумму с Другим». Поэтому-то современники и обвиняли св. Василия, как и прочих каппадокийцев, в троебожии, а св. Афанасия – в савелианстве. богооткровенности 12 13 14 15