Господство тьмы. Искупление. Книга третья

22 года назад

– На связи Андреа Смит. Мы продолжаем вещание, но никто не знает, как долго продержатся радиосигналы – время работает против нас. Данные о катастрофах поступают со всего мира, и ситуация становится критической. Глобальная связь рушится, города погружаются в хаос, природные катаклизмы выходят из-под контроля. Начнем с Америки. Нью-Йорк… город, который никогда не спит, теперь словно застыл в воде. Реки Гудзон и Ист-Ривер слились воедино, превратив Манхэттен в гигантское озеро. Мосты разрушены, улицы затоплены, люди бегут на крыши зданий, где вертолеты спасательных служб пытаются вытащить уцелевших. Но эвакуация идёт медленно, и не все смогут выбраться.

Вашингтон, округ Колумбия – символ силы и власти – погружается в хаос. Штормовые ветры срывают крыши, деревья корнями вырываются из земли. Белый дом оцеплен, но даже там не могут справиться с разрушениями. Центр города охвачен паникой – дороги затоплены, автомобили перевернуты, связь с правительственными зданиями теряется.

На западном побережье, в Лос-Анджелесе, земля не просто дрожит, она раскалывается. Землетрясения не прекращаются ни на минуту, магистрали рухнули, здания осыпаются словно карточные домики. Город погружен в огонь – пожары, раздуваемые ветрами, сметают всё на своём пути. Сан-Франциско – мост Золотые Ворота рухнул в залив, разбитые дома превратились в обломки, о спасении говорят лишь те, кто добрался до окрестных холмов.

Средний Запад парализован. Чикаго застыло в снежной буре. Представьте, снег валит без остановки, его уже по пояс, крыши домов не выдерживают, и всё больше людей остаются под завалами. Никто не ожидал такой жестокости зимы. Улицы пусты – те, кто не успел покинуть город, остались в снежном плену. Сент-Луис сковала такая же судьба. Никаких сообщений о спасении.

Юг, где привыкли к жаре, теперь охвачен водной стихией. Хьюстон залит дождями, а затем торнадо выжгло половину города. Люди не знают, куда идти – везде разрушения, ветер свирепствует, ураганы приходят волной за волной. Майами – наводнение уничтожило побережье. От пляжей не осталось и следа, вода забрала всё.

Европа тоже погружается в отчаяние. Лондон – Темза вышла из берегов, затопив целые районы. Баррикады не выдерживают натиска воды. Люди стоят по колено в холодных, грязных потоках, пытаясь спастись. Париж, Рим, Барселона – штормы там не прекращаются уже несколько дней, улицы стали реками, здания рушатся под давлением ливней. Эвакуация проходит хаотично, спасательные службы не успевают справляться с потоками бедствий.

И это только верхушка айсберга. Природа словно решила расправиться с человечеством раз и навсегда. Мы получаем сообщения о массовых оползнях в Японии, землетрясениях в Индонезии, катастрофических ураганах в Мексике. Целые страны отрезаны от мира. Человечество стонет под тяжестью этого хаоса.

Службы эвакуации делают всё возможное. В отдалённые регионы – те, что пока не охвачены катастрофами – отправляются небольшие группы людей. Там нет покоя: сильные дожди, низкие температуры, но это всё же лучше, чем то, что творится в городах. Если вы находитесь в безопасном месте, не покидайте его. Найдите убежище, запаситесь водой и едой, приготовьтесь к худшему.

Я повторяю, время уходит. Никто не знает, сколько продержится радиосвязь. Будьте осторожны и найдите укрытие. Мы переживаем конец привычного мира.

Радиоприемник зашипел, на несколько секунд погрузившись в тишину, а затем снова начал вещание. Новости, как заезженная пластинка, повторялись снова и снова. Задумчивый взгляд Николаса оторвался от созерцания пейзажа за окном, от которого ровным счетом не осталось ничего. Тишина в салоне давила зловещей атмосферой. Им удалось вырваться из цепких лап работы, чтобы лично убедиться, что их семьи находятся на безопасном расстоянии от надвигающихся природных катастроф.

Хаос, творящийся на улицах города, пугал настолько, что в жилах застывала кровь. Люди бежали, спасались, а кто-то – в основном старики – решал остаться в своих домах, чтобы дать другим шанс на спасение.

Но вот только куда идти?

Мир рушился прямо на глазах.

Паника охватывала всех – даже самых выносливых – и забирала жизни у самых маленьких. Природе было все равно, кто ты – старик, ребенок или человек в полном расцвете сил. Казалось, она решила вдохнуть глубже и оставить в живых лишь избранных.

– Что будем делать? Машина одна, Ник? – спросил Доминик, лавируя между автомобилями и людьми, которые, не разбирая дороги, шли вперед. Вереница растянулась на многие километры, а плотные, почти черные тучи низвергались промозглым и холодным дождем, переходящим в снег.

– Оставишь меня неподалеку от моего дома, а сам поезжай за своими. Я найду вас позже, – ответил Николас, не отрывая взгляда от толпы на дороге.

Доминик вздохнул.

– Если бы я знал, что мой отец пошлет нас на очередное задание, то дал бы своим людям приказ вывезти наших в первую очередь.

Николас оторвался от окна и посмотрел на друга.

– Ты ни при чем. Никто не мог предположить, что это… – он указал на вид за окном, – обернется эвакуацией.

– Все равно. Я чувствую, что что-то случится. Мало того что я не могу помочь тебе с детьми и Люси, так еще и Коула с Дейвом чуть не отправили в приемник. А куда пропала Ариэла – понятия не имею!

Все эти несколько дней, пока Доминик был на задании, он пытался дозвониться до жены, но безуспешно. Если бы не связи в разных подразделениях, возможно, ему пришлось бы броситься на поиски сына. Новость о том, что семья его сестры пропала, звучала абсурдно – они должны были уехать из города еще неделю назад. В итоге сообщение о найденном ребенке облетело все военные базы, пока не дошло до самого Доминика. Пятилетнего Дейва Шепарда обнаружили в автобусе, отправлявшемся в один из временных приемников, которые создавались по мере прибытия потерянных детей.

– Найдешь своих – встретимся в северо-восточном штабе. Ребята тебя впустят. А если не получится – уходите и не ждите нас, лучше спасайтесь. Я постараюсь догнать, – сказал Николас спустя полминуты тишины.

– Уверен?

– Когда я был не уверен? – он хлопнул друга по плечу.

С самого детства их семьи были тесно связаны – их отцы служили вместе, занимали высокие должности и однажды предложили сыновьям пойти по их стопам. Так Николас и Доминик поступили в армию, а затем сделали карьеру, добившись немалых высот под командованием отца Доминика. Оба, в свои двадцать восемь, уже имели семьи и командовали несколькими тысячами человек. Их основная задача заключалась в службе в секретном подразделении, выполняющем поручения генерала Шепарда. Последние десятилетия они охотились на группу людей, работавших в сети незаконных лабораторий. Что именно происходило за стенами этих объектов, окруженных вооруженной охраной, оставалось загадкой. Однако случившийся в мире катаклизм прервал все планы по поимке преступников. Радиоприемник снова зашипел. На этот раз голос диктора едва различался, что говорило о провале последних попыток наладить связь. Сотовая связь тоже почти не работала уже несколько недель, и каждый удачный звонок был чудом.

– Оставляй меня тут, – махнул рукой Николас.

Доминик, объезжая людей, свернул и остановился на повороте.

– Я могу подождать минут десять.

– У тебя каждая минута на счету! Забирай детей и уезжайте. Я с женой доберусь до базы, а оттуда – к месту встречи. Не заставляй меня злиться!

– Удачи! Надеюсь, скоро увидимся.

Николас ничего не ответил – ему хотелось как можно скорее добраться до их с Люси дома. Он бросился бежать по улице мимо групп людей, которых в этот момент эвакуировали из разрушенных зданий. В этой части города вчера прошёл мощный ураган, и теперь всё напоминало поле боя: груды обломков, брошенные автомобили, оказавшиеся в самом эпицентре стихии.

Резко затормозив у подъездной дорожки, ведущей к дому, мужчина остановился, и в тот же миг у него перехватило дыхание. Когда-то красивый белый дом с красной крышей превратился в груду ненужного мусора. Он даже не осознал, что прокричал имя жены и детей, а затем, не теряя ни секунды, бросился к крыльцу. Его взгляд упал на разрушенную лестницу, ведущую на второй этаж. Входной двери и части передней стены не было. Крыльцо с несколькими ступенями превратилось в разбросанные доски, валяющиеся прямо на газоне, где ещё несколько месяцев назад играла его дочь. Её маленькая туфелька одиноко лежала в стороне, а в ста метрах от дома грудой металла валялся велосипед сына, который должен был стоять у стены в гараже.

Николас ворвался внутрь.

– Люси! – выкрикнул он, чувствуя, как сердце сжимается от осознания того, что он может найти совсем не то, что ожидает. – Люси! Макс! Отзовитесь!

Добравшись кое-как до кухни через разбросанную мебель, обломки потолка и стен, Николас резко замер… а затем, не удержавшись на ногах, рухнул на колени. В глазах потемнело. Ладони упёрлись в пол, и мелкие осколки стекла тут же впились в кожу. Он тряхнул головой, молясь всем святым, чтобы то, что он увидел, оказалось лишь кошмаром. В нескольких метрах, прямо у чёрного выхода, лежала Люси. Она не подавала никаких признаков жизни. Николас, ведомый последней надеждой, рванул к жене, но вновь упал. Всегда сдержанный и уверенный в себе мужчина, сейчас не смог подавить судорожный вдох. Стоя на коленях, мужчина посмотрел на свои руки. Они тряслись. Они были в крови. Тягучая, багровая, она окрашивала его ладони, вызывая мгновенный приступ тошноты, стоило лишь поднять взгляд на тело жены. Опоры, удерживающие потолок, рухнули, раздавив верхнюю часть её тела.

– Люси… – прошептал он, его дрожащая ладонь поднялась, но так и не коснулась ноги жены. Никакой надежды на спасение. Никакой надежды на то, чтобы избежать смерти. – Моя Люси…

Осознание медленно пробивалось в сознание Николаса, ломая каждую клетку его тела, словно ему переламывали кости. Он завыл, как раненый зверь, и без сил рухнул на пол. В душе разгорелся такой пожар, что он закричал – и кричал долго, пока боль не выплеснулась наружу.

– Дети! – прошептал Николас. Сквозь пелену перед глазами он увидел их образы, вскочил на ноги и бросился к двери слева, ведущей в подвал. Та оказалась целой, как и лестница, по которой он поспешно спустился.

– Макс! – дыхание участилось, сердце бешено заколотилось. Надежда вспыхнула с новой силой. И вдруг он услышал едва уловимый детский плач.

– Марана!

Обойдя за считанные секунды стеллажи с продуктами и домашним инвентарём, Николас заметил приоткрытый люк в погреб.

– Марана! Макс! – с надеждой прокричал он и упал перед люком, заглядывая внутрь.

– Папа! Папа! Папочка! – взвыл двухлетний ребёнок, измазанный в земле. Марана стояла, прижимая к себе что-то похожее на мягкую игрушку. Рядом с её ногами лежало скрюченное тело сына.

– Боже… – Николас огляделся, нашёл лестницу, опустил её в погреб и тут же спустился вниз.

– Не плачь! Я здесь, я рядом! – едва его ботинки коснулись земли, он тут же обнял дочь, а затем потянулся к сыну, нащупывая пульс на его шее. Бьётся. Живой.

– Макс! Макс, очнись! Максимилиан!

– Папа? – мальчишка открыл заплаканные глаза и тут же бросился к отцу, крепко обняв его и прижавшись щекой к груди.

Он сдерживал слёзы. Пять дней назад он обещал маме, что будет следить за сестрой, что не будет бояться, что дождётся её… но мама так и не пришла.

– Я здесь! Я нашёл вас! – Николас без остановки целовал детей в макушки и благодарил всех святых за то, что они позаботились о них.

А потом в мыслях вспыхнул образ Люси.

Как сказать им?

Как сказать им, что их матери больше нет?

Господи…

– Папа, мама ушла давно, – быстро затараторил Макс. – Она обещала вернуться, но не вернулась. Потом начался сильный ветер, а еда закончилась… Я-я н-не знал, к-как в-вылезти отсюда… но я обещал…

– Хорошо, хорошо. Я сейчас заберу вас отсюда, – прошептал Николас, зарывшись носом в макушку сына.

– А мама? Где она? Она спаслась? – тихонько спросил Максимилиан. Он поднял на отца взгляд – полные надежды карие глаза смотрели прямо в его душу.

Николас не выдержал.

Он отвернулся и начал подниматься на ноги.

Он не мог сказать им правду. Не сейчас.

В груди всё ещё бушевал огонь.

– Я сейчас подниму вас наверх, но вы из подвала ни ногой! Понял? – твёрдо сказал он.

Макс, услышав приказной тон, тут же вытер слёзы и кивнул.

– Пока я ищу машину и собираю ваши вещи, ты присмотришь за сестрой. Ни при каких обстоятельствах не выходите из подвала. Это важно, Максимилиан!

Николас вытащил рацию, прикреплённую к поясу военных штанов, и протянул её сыну. Вторая рация была закреплена с другой стороны ремня.

– Это для наших переговоров. Докладывать обстановку каждые пять минут! Макс, каждые пять минут!

– Есть, сэр! Каждые пять минут! – повторил он уже уверенным голосом.

– Молодец!

Николас первым поднял сына наверх, затем передал ему Марану. Через несколько секунд он уже накрывал детей найденными пледами, которые не использовались в быту и хранились в подвале дома, а сам взбежал по лестнице наверх. Снова кухня. Снова чувство угрызения совести. Снова запах смерти и крови. Люси. Его любимая. Не давая себе снова утонуть в горе, Николас нашёл лопату в гараже и вышел на задний двор. Он не смог бы уехать и просто оставить тело жены. Он был обязан похоронить её. Потратив на выкапывание могилы около получаса, Ник пытался не расклеиться окончательно. Он плакал, бил землю руками, тихонько выл. Если бы ещё неделю назад он вернулся домой, то сейчас вся его семья была бы жива. А когда пришла пора уложить в землю тело жены, Николас слишком долго не мог поднять то, что осталось от всегда улыбчивой и жизнерадостной женщины. Его руки тряслись, тело не слушалось, пока он бережно накрывал её простынёй. Прощание было недолгим. Лишь быстро сделанная табличка говорила о том, что на этом месте похоронена Люси Мария Атвуд.

– Пап, приём!

– Я тут, сынок! – ответил сразу Николас, стирая слёзы и покидая задний двор дома.

– Мара уснула! Я собрал сумку!

– Хорошая работа, сын! Попробуй в коробках найти вещи для сестры, там должны быть деревянные ящики у стены, а на них детские вещи.

– Нашёл!

– Возьми всё тёплое. Обувь и твоя одежда на другой стороне. Я скоро буду!

– Хорошо!

Обегая улицу за улицей, Николас осматривал каждую машину на наличие ключей и остатков бензина, но каждая вторая была непригодна для использования. В одной не хватало дверей, в трёх не было бензина, а в остальных спущены колёса. Пришлось вернуться к дому, и, заметив на стороне соседей накрытый брезентом минивэн, он решил проверить его. Правда, машину придавило крышей от крыльца соседнего дома, но вариантов не оставалось – нужно было что-то делать. На этот раз удача, какая бы она ни была шутливой, улыбнулась мужчине: машина была на ходу, и бензина хватало, чтобы добраться до первой военной базы.

– Папа?

– Я тут!

– Ты скоро?

– Спускаюсь за вами.

Преодолев разбитое крыльцо, коридор, кухню, он спустился за детьми и, взяв спящую зарёванную дочь, приказал сыну не смотреть по сторонам. Хоть он и закрыл залитый кровью пол, но не хотел, чтобы Макс видел это место. Выбрались они быстро, загрузились в машину. Нику пришлось несколько раз возвращаться в дом, чтобы забрать сумки и еду на первое время. Выехать он смог только ближе к сумеркам, когда вереница уходящих людей не прекращалась даже в это время суток. Люди пытались уйти подальше, хотя никто из них не знал, есть ли там спасение или все идут на верную смерть.

– Пап, – Макс перебрался на переднее сиденье, а Ник мельком глянул на сына. – Мама умерла, да?.. – Взгляд карих и таких родных глаз вмиг наполнился слезами. Мальчик в свои десять должен был вести себя как взрослый мужчина, как обещал матери, но сейчас всё рухнуло. Макс до сих пор слышал, как она закричала, а потом слишком долго не отвечала на его зов.

– Она всегда будет с нами, сынок, – Николас протянул руку и положил свою большую ладонь на грудь сына. – Она будет вот тут, понял? – Макс сглотнул и кивнул, вытирая слёзы, которые, словно маленькие бусинки, побежали по бледным щекам.

– П-понял, пап, – прохрипел Макс, глотая ком в горле.

– Ради мамы не стыдно плакать, сынок. Я не стану ругать.

Макс всхлипнул, обнял себя за колени и спрятал лицо, чтобы не разбудить спящую сестру, тихо и до боли в груди выплакал всё, что накопилось внутри. Даже Николас, бесцветно смотрящий на дорогу, не сдержался и сжал обод руля, пока тот не затрещал от приложенной силы. Чем дальше они были от родного дома и Люси, тем сильнее внутри росла пустота. Минуты, как и часы, растянулись в вечность, а забитая брошенными машинами дорога превратилась в нескончаемую полосу.

Шесть часов в дороге привели Николаса к зданию первой базы, где он должен был встретиться с частью отряда, но та уже опустела. Он понял это, когда увидел открытые настежь ворота. Николас не стал заходить внутрь, так как видел учинённый разгром, который говорил о том, что мародёры уже вынесли всё уцелевшее. Вернувшись к машине, мужчина от усталости и с какой-то опустошённостью облокотился на капот и провёл ладонями по лицу. Достал телефон, который всё это время молчал, и надпись "нет сети" красноречиво свидетельствовала о новых проблемах. Как и куда идти с двумя детьми? Бензина хватит разве что на километров пятьдесят, а другая база находится слишком далеко. Еды и воды с каждой остановкой становилось всё меньше и меньше.

– Папа? – Из машины вылез Макс и осмотрелся. Николас к тому моменту собрался с силами и, немного улыбнувшись, обернулся к сыну.

– Почему не спишь? – спросил он.

– Почувствовал, что мы стоим. Пап, а где все? Почему тут пусто?

– Мы ненадолго остановились. Сейчас отдохну немного, и поедем дальше. Залезай в машину, я иду за тобой.

Макс послушно отправился досыпать, а вот Николасу пришлось думать и обдумывать дальнейший план, который даже спустя две недели ни к чему не привёл. Он с детьми на руках пересёк несколько городов, но нигде не нашёл своих. Даже связь, которая несколько раз появлялась на старом кнопочном телефоне, окончательно оборвалась, давая понять, что, куда бы он ни пытался дозвониться, его собеседник всегда будет вне зоны действия сети. Всё, что оставалось, – ехать дальше и надеяться, что где-то там найдётся тот, кто поможет.

Спустя ещё несколько дней и очередной привал привели Николаса с детьми в небольшой коттеджный городок. Судя по всему, он ещё совсем недавно был полон жителей, но теперь от когда-то красивых дорогих домов остались только руины. Падающий с неба пепел казался сном, сценой из фильма ужасов. Последние новости по радиоприёмнику говорили о проснувшихся вулканах, которые за несколько часов сжигали города, выбрасывая в воздух столбы дыма и пепла…

И вот сейчас, стоя на крыльце полуразрушенного особняка и наблюдая за падающим чёрным снегом, Николас не сразу услышал приближающиеся шаги…

– Эй! Сэр? – от внезапного голоса где-то недалеко Николас резко обернулся в ту сторону и нахмурился. К нему приближалось около двадцати человек – все в военной форме и вооружённые до зубов. Спустя столько недель одиночества Ник сначала подумал, что ему мерещатся люди, но через несколько секунд осознания, сделал шаг назад.

– Кто вы? – спросил он, прикасаясь пальцами к пистолету на бедре.

– Спокойно! – шедший впереди мужчина поднял руки ладонями вверх и остановился. – Мы увидели вашу машину, точнее, как она заехала сюда пару часов назад, вот и решили узнать, может, помощь нужна.

– Для начала мне нужно ваше имя! – с настороженностью произнёс Николас, и его пальцы всё же легли на прохладный металл оружия.

– Дэйтон Трэвис. Личное подразделение, охраняющее секретные объекты, – так же мирно ответил мужчина.

– Куда направляетесь?

– В данный момент собираем всех, кто остался без укрытия. Недалеко есть бункер, в котором уже находятся люди. Если хотите, можем отвезти вас туда. Погода шалит в последнее время, боюсь, будет только хуже.

Повисла тишина, и она же позволила осмотреть людей более детально. Помимо Дэйтона, рядом с ним стояли ещё человек пять – на лицах нечитаемые маски спокойствия. Позади них стояли остальные, и все как один слаженно осматривались по сторонам. Никто из незнакомцев не пытался напасть или навредить – все казалось мирным, и поэтому Николас немного расслабился.

– Правда, погода постоянно меняется, – согласился Николас.

– Что думаете, поедете с нами? Пока вы отдыхали, мы собрали целый грузовик людей, оставшихся без дома и еды. Думаю, вам не стоит оставаться тут! – Дэйтон указал туда, откуда они пришли.

Николас сомневался и что-то подсказывало, что не стоит идти с ними. Было трудно объяснить почему, но одновременно с этим он понимал: оставшись в этом заброшенном доме, можно погибнуть. И неизвестно, сколько ему предстоит ехать дальше, чтобы найти своих.

Ник посмотрел на главного и, недолго думая, кивнул – детям нужен был временный дом, а там, в укрытии, можно будет связаться со своими.

– Дайте пару минут, я соберу детей.

Даже спустя пятнадцать минут Николас сомневался в своём поступке и в том, что сейчас намеревался сделать. Он нёс на руках Марану, обдумывая все «за» и «против», а рядом с ним шёл Макс, осматривая мужчин и их оружие, к которому мальчишка был неравнодушен. Даже встреченные у ворот несколько грузовиков, забитых людьми, всё равно не давали Николасу покоя. Как будто что-то было не так. Но что?

Им помогли найти свободные места рядом с двумя семьями с детьми. Марана, полная сил и энергии, бросилась играть с двумя мальчишками, чуть старше её возрастом, и девочкой-ровесницей, пока машина увозила их в неизвестность. Ведь никто из сидящих внутри, даже сам Николас, не заметил названия на боковых рамах кузова: «Научно-исследовательская компания „Эмбрис“. Чуть позже… буквально через пару лет… она получит новое название – «Эмбервуд».

20 лет назад

Пот крупными каплями струился по лицу и шее, а духота замкнутого помещения с каждой секундой заставляла дышать всё учащённее. Коул ладонями провёл по лицу, стараясь разглядеть непроглядную тьму перед собой и понять, почему вокруг него раздаются истошные стоны. Некоторые вовсе тихонько выли, и было непонятно, почему, точнее, кто это, и, собственно, как он оказался в этом непонятном месте.

Совладав с рвотными позывами, от которых кружилась голова, он попытался приподняться и опереться… в стену? Коул провёл по ней рукой – на удивление, поверхность оказалась прохладной на ощупь, металлической. Совсем ничего не понимая, мальчишка упёрся в неё спиной и огляделся, вспоминая последние события, которые помнил.

В голове туманными образами всплыли картинки: отец и его разговор с одним из служащих, которому было поручено найти местоположение Ариэлы. Но тот не выполнил задание и теперь стоял с опущенной головой. Коул всегда помнил крики отца, которые за два года после катастрофы ни капли не изменились. Его приказы – найти жену и немедленно доставить её в безопасное место – никогда не заканчивались ничем, кроме бесполезных планов по спасению матери Коула. Все эти месяцы Доминик получал некие документы, в которых говорилось, что его жена жива, и если он не пойдёт на какие-то соглашения (какие именно, Коул так и не понял), её убьют.

Но потом что-то произошло, а вот что – Коул уже не помнил. Он словно видел себя со стороны… как бежал прочь от кабинета отца и базы, куда их с Дейвом привезли несколько месяцев назад для военной подготовки. Среди подростков, таких же, как он, ходили слухи, что за пределами базы творится нечто ужасное, но никто из его знакомых так и не рассказал, что именно.