Замуж на спор, или Как поймать миллиардера

Глава 1. Спор

Нет, миллиардер мне не был нужен.

И никогда я о подобном не мечтала. Никогда! Честное слово! Это все Лялечка Василевская из маркетингового отдела виновата. Она, блондинка с полной четверкой, заявила, дескать, всё – всё, девочки! – в этом мире делается лишь для нее. И виллы на Багамах строятся, и лимузины железные на заводах куются, и олигархи-миллиардеры свои миллиарды зарабатывает.

Всё!

Всё для нее! Вернее, для таких, как она – молодых, высоких, загорелых и длинноногих.

А еще сказала, что купальник для поездки в Портофино она себе уже купила.

Я тогда возьми да ляпни – мол, как же тогда быть нам? Обычным Соням Огурцовым с ростом табуретки и талией креветки? Немолодым. Тридцать мне почти пять лет назад как стукнуло. Да не просто так стукнуло, а, как пел «Король и Шут», «камнем по голове» огрело. А на последнее, вчера случившееся, не-буду-говорить-скока-летие мне официально объявили, что я теперь совсем старушка и неликвид. Вечером мама позвонила и со слезами полтора часа сокрушалась о том, что, часы мои свой лимит протикали, и внуков теперь она не дождется. Ах, да-а-а! Забыла сказать, что перед этим, утром, мне позвонил мой бойфренд (теперь уже бывший) и сообщил, что бросает меня. Чтобы жениться на другой (ну, вы понимаете)… И, вот, до самого вечера я сидела, ревела, запивая рыдания коньяком, и обещала себе, что больше ни за что!       Больше никогда…

… а тут эта Лялечка со своим купальником. И такая, девочки, меня обида взяла! Чем я хуже то? Ну, полновата. И волосы от краски посеклись. Ну, ногти на нервах сгрызла – после разрыва с милым же была! И, этот, как его…

…возраст. А мелкий рост, между прочим, каблуки неплохо исправляют!

В общем, обозлилась я тогда на Лялечку, как собака Баскервилей на сэра Генри. Обозвала ее в сердцах пустоголовой. А они – Василевская и все ее коллеги из отдела – надо мной только поржали. Не смеялась лишь Рая из бухгалтерии – пятидесятилетняя старая дева с приданым в виде выводка котов, собрания сочинений Оскара Уайльда и радикулита.

Уж она-то меня хорошо понимала!

– Я, Сонька, хоть и пустоголовая, – не стала спорить Ляля, – зато красотка и счастливица. И мужики мне под ноги штабелями ложатся.

Она смотрела на меня сверху вниз, вся такая блондинисто-загорелая, сияющая персиковыми румянами на щеках, так что во мне проснулся дух противоречия:

– Пф-ф, штабелями. Это ты загнула. Современные олигархи – люди образованные. Их одними ногами-сиськами не покоришь.

– Так говоришь, будто тебе есть чем другим их покорять? – заломила бровь Василевская, а ее подружки хором хихикнули.

– А вот и найду чем! – зачем-то вступила в спор я.

– Хо-о-о! – округлила глаза Ляля, и на лице ее появилось коварное выражение. – Вы слышали это, девочки? Наша Огурцова – тайная секс-бомба, покорительница олигархов.

– Тоже мне, Анастейша из «Пятидесяти оттенков» нашлась, – хохотнула с южным акцентом черноволосая шикарная Алла.

– Эй, где своего мистера Грэя потеряла? – поддержала ее тоненькая, как тростинка, Ника.

– Тише. Тише, девочки, – шикнула на них Ляля, и глаза ее пугающе сверкнули. – А, знаете, что я придумала? Пари! Спор. – Рука с алыми нарощенными ноготками протянулась ко мне. – Если Огурцова закадрит миллиардера, я отдам ей свою новую машину, которую мне пусик подарил.

– Слухай, Ляль, а на шо ей твоя машина будет нужна, если она соблазнит олигарха? Он ей десять машин купит, – засомневалась Алла.

– Ну-у-у, – задумалась Василевская, – ладно, пусть будет не машина. Пусть будет любое желание. Слышишь, Огурцова? Любое, если, конечно, тебе не потребуется единорог.

– Прям любое-любое? – усомнилась я. – То есть, и собственность твою потребовать можно? И чтобы ты с работы, например, уволилась?

– Да, – жеманно пожала плечиками Ляля.

Я нахмурилась. Чего ей, Ляльке, собственно терять? Квартира у нее съемная, машины-наряды – все любовниками надарено. С нее не убудет. И работа ей, кажется, не сильно нужна. Может себе Василевская такой спор позволить.

– А что с моей стороны?

– Проиграешь – уволишься. Мне этого будет достаточно.

Черт! А я себе такой риск позволить не могу. Я эту работу и так кое-как получила. Я за нее зубами держусь. Ведь тут, в Тумановске, таким, как я, девам со скромным дипломом местного вуза, посредственной внешностью и отсутствием нужных связей, работенку со сносной зарплатой найти просто нереально.

– Ну, готова ответить за свои слова? Или трусишь?

И тут мне так за себя обидно стало! За всех, вот таких как я, Сонь Огурцовых, которых списали со счетов и на помойку жизни выбросили из-за того, что у нас вид не модельный. Не знаю, кто меня за язык тянул, но я зачем-то повелась на Лялькину провокацию и протянула ей свою дрожащую от волнения руку.

– А вот и не трушу. Спорим! Спорим, что я выйду замуж за миллиардера!

– Смело, Огурцова. Смело, – скривила лицо Василевская, двумя пальчиками, словно боясь испачкаться, пожала мне руку, – и срок давай оговорим, чтобы в этой жизни… Даже, в этом году все у тебя с олигархом получилось. А точнее, в ближайший месяц. Ты ведь как раз завтра в отпуск идешь.

Отпуск отпуском, но…

– Эй, так быстро?

– Конечно, чтобы все по честному было, и ты себе пластическую операцию сделать не успела.

– Да мне и в голову такое бы не пришло, – краснея, оправдалась я (на самом деле пришло, и я уже подумывала, где бы взять на это дело кредит).

– Не важно, – грубо перебила Ляля. – Через месяц я уезжаю с пусиком в США на полгода. У меня нет времени ждать бесконечно.

Я гневно выдохнула. С Василевской хрен поспоришь.

Роковое пари было заключено.

Закончив общаться с отделом маркетинга, я гордо собрала тарелки на поднос – дело было в столовой на обеде – и понесла его к стойкам для грязной посуды, но, поскользнувшись на оброненном кем-то чайном пакетике, морской звездой растянулась на полу. Вот стыдобища-то! И обидно…

Обидно до слез!

Лялечка, как ни странно, надо мной смеяться больше не стала. Только посмотрела так высокомерно-презрительно, и глаза ее как будто говорили, что тут, в луже из размазанного по полу недоеденного пюре вперемешку с недопитым компотом мне, Соне Огурцовой, самое место.

Не выдержала я такого позора. Сбежала от обидчиков в туалет и там, сидя в закрытой кабинке на унитазе, разревелась в голос. Ну, почему я такая несчастная? Такая невезучая! И внешность-то у меня непрезентабельная, и квартира тесная, и зарплата самая маленькая в отделе.

А в этом месяце еще и премии лишат за опоздание и за то, что, сама того не зная, важному клиенту нахамила. А я что? Я ж не знала, что тот нетрезвый дядька с перегаром, что вывалился на меня из лифта и попытался схватить за грудь, приговаривая «Наташенька, вы же сегодня совершенно свободны?» – не просто важный клиент, но еще и друг моего начальника. Если б знала, разве б я ему по морде дала? Эх… Я ведь дала! От души! И не пощечину какую-нибудь чисто-символическую, а прямо в зубы кулаком! Слава богу, дядька был настолько нетрезв, что ничего толком про наш конфликт потом не вспомнил. Это генеральный на записи с камеры все разглядел. Хорошо хоть со стороны дядькиной спины смотрел и удар мой не увидел – решил, что его друг сам споткнулся и на меня завалился, – но конфликт засек и долго меня потом ругал за поведение. А я что? Я – ничего. Молчала. Не хотелось быть уволенной…

До вечера доработала кое-как. Сидела и злилась на весь мир, кутаясь в поношенную кофточку, которую хранила в рабочем шкафчике на случай холодов. Организация у нас большая – огромное офисное здание, соединенное со складами, стоит в промзоне на отшибе. Тут ветры такие, что иногда по пути к остановке корпоративных автобусов, что развозят сотрудников, тебя чуть ли не от земли отрывает. А зимой иногда на всех не хватает тепла. Так и работаем в обнимку с обогревателем и вечной чашкой кофе-чая под рукой.

Когда рабочий день, наконец, завершился, я последней вышла с этажа и направилась к остановке. Мой наряд был безнадежно испорчен пятнами от компота. Не отстирается ведь теперь! Новые шмотки придется покупать, а зарплата не резиновая… А скоро ее вообще не будет, ведь дурацкий спор – какой подлый демон меня за язык тянул? – явно разрешится не в мою пользу.

Ссутулившись, я плюхнулась на пластиковую скамейку под навесом остановки, залипла в телефон. Разбитый сенсорник понимал прикосновения лишь с третьего раза – играть в аркаду так вообще невозможно! Психанув, я его как следует тряхнула, и он вообще вырубился. Автобуса ждать еще минут тридцать. Скукота-а-а.

Вскоре на остановку начнут подтягиваться люди – такие же, как я, неудачники без личных машин. Мой взгляд упал на забытую кем-то желтую газетенку, последняя страница которой пестрела объявлениями всевозможных доморощенных магов, целителей и прочих шарлатанов. Я пробежалась по ним глазами.

«Контактер с космосом Пьер с божьей помощью слетает на Альфу Центавра и пошлет вам оттуда лучи счастья». «Потомственная целительница Аграфена избавит вас от болезней, депрессии, собственного мнения и тринадцатой зарплаты. Выезд на дом». «Дипломированный черный маг Евлампий лечит импотенцию по фотографии» и так далее и тому подобное.

Я задумчиво повертела газетенку. Значит, говорите, Евлампий? Интересно, где это у нас черных магов дипломируют? А, вообще, мне бы сейчас какой-нибудь маг не помешал, ибо выиграть дурацкий спор я смогу только с помощью потусторонних сил.

Надо будет завтра поговорить с Василевской и отказаться от пари, как бы постыдно это не звучало… Вот только Лялька мне этого не позволит – со свету сживет. Будут травить меня потом всем отделом в тройном размере. Я шмыгнула носом – ситуация, кажется безвыходной.

Я на кой-то ляд свернула найденную газету и сунула в сумку. Посмотрела на дорогу. До автобуса минут пятнадцать. Вон, уже подтягиваются остальные пассажиры. Рая из бухгалтерии идет, тащит в руках какую-то огромную сумку. Что у нее там, интересно?

И вдруг, словно в ответ на мой мысленный вопрос, молния на сумке разошлась и оттуда высунулась огромная черная кошачья морда. Рая вскрикнула, попыталась запихать кота назад, но тот злобно зашипел, зафыркал и, вырвавшись из сумки, сломя голову понесся прямо на дорогу. А там, как назло, появились машины – с одной стороны летит спортивное авто коммерческого директора нашего склада, с другой – фура с товаром. Секунда, и кот оказался прямо между ними…

Меня охватил ужас! Они же сейчас хвостатого беднягу в лепешку раскатают! Ничего не соображая от страха, я, как полоумная, замахала руками и кинулась на помощь бедному животному. Чудом увернувшись от легковушки, выхватила кота из-под колес фуры и, прижав к груди, как родного, галопом вскочила под навес остановки.

К моему несчастью, бедный зверик оказался не таким уж бедным и за пару секунд побега от фуры успел разодрать мне все руки. Хорошо, хоть глаза не выцарапал!

– Ах, Сонечка! Боже мой… – запричитала Рая, спешно убирая свое чудовище обратно в сумку. – Я не знаю, как тебя отблагодарить!

– Да… ничего особенного, – пробормотала я, разглядывая, как набухают на руках алые царапины.

Рая тоже их увидела. Схватилась за сердце.

– Черноус! Вот, негодяй! Одни проблемы от него – поскорее бы уже вернуть хозяйке, – женщина виновато посмотрела на меня и предложила. – Пойдем ко мне, Сонечка. Я тебя лечебным чаем напою и твои раны обработаю.

Я пожала плечами. Чаю я бы сейчас действительно попила. Настроение – в ноль. Альтернатив Раиному предложению тоже особо нет. Сидеть дома одной и жалеть себя с бутылкой коньяка – так себе вариант.

Подошел автобус.

Мы с Раей сели на заднее сиденье.

– Соня, – обратилась ко мне спутница, – я ведь все слышала.

– Что именно?

– Ваш спор с Лялей Василевской.

– Дурацкий спор, – скуксилась я, – дура я была, что согласилась на него.

Рая вдруг загадочно улыбнулась – в уголках ее зеленых глаз пролегли озорные морщинки. Она положила мне на плечо руку и заговорщицки шепнула:

– Мне кажется, я знаю, как помочь тебе выиграть спор.

– Ты? – с недоумением воскликнула я.

Получилось громко – остальные пассажиры повернулись к нам.

– Я, – прижимая палец к губам, повторила Рая.

– Интересно, как?

Вместо ответа Рая кивнула на торчащую из моей сумки газету и ответила вопросом на вопрос.

– Ты, кажется, хотела обратиться к ведьме?

– Хотела… – неуверенно почесывая затылок, протянула я. – Но я не думаю…

– Я тебе с этим помогу. У меня есть, как бы это сказать, нужные связи.

Глава 2. Ведьма

Мы вышли в центре и направились к богатому старинному району, где стояли пафосные купеческие дома. Они до сих пор ценились своим расположением и просторными квартирами, где из-под потолка, кажется, можно с парашютом прыгать, а в коридоре устраивать военные парады.

Не думала, что Рая тут живет.

Мы прошли в отделанный мрамором подъезд и поднялись по красивой лестнице с деревянными перилами. Потом перед нами возникла дубовая дверь со старинной ручкой, в виде держащего кольцо льва.

– Проходи, будь, как дома, – Рая отперла замок и пропустила меня внутрь.

Уже в прихожей я обомлела. Даже не представляла, что квартиры могут быть настолько огромными. А эта – Раина – еще и выглядела, как музей. Или даже как дворец. Эрмитаж – я в нем была пару раз, когда на экскурсию с классом в школе ездила. На стенах – картины (бьюсь об заклад, какие-то очень старые и дорогие). На полу – ковры. У стены стоит белая статуя в виде козлоногого рогатого дядьки с дудкой.

– Офигеть, – вырвалось у меня непроизвольно, – я, конечно, знала, что в бухгалтерии лучше зарплата, но чтобы настолько?

Рая изобразила на лице кислую мину.

– В нашей бухгалтерии, увы, с зарплатами так же печально, как и у тебя в отделе. Просто я подрабатываю. Кошек на передержку беру.

Она кивнула в сторону длинного коридора. Там, в полумраке светилось полсотни зеленых и желтых глаз.

– Ого! Их, правда, сорок? – ляпнула я.

– Точнее, сорок две, – гордо поправила Рая.

Я быстренько прикинула в уме. Сорок две кошки на полторы тысячи рублей в месяц. Полторы тысячи – потому как именно такие суммы собирала обычно для бездомных животных в соцсетях моя знакомая волонтерка Женя. Приличная сумма получается. Мне, пожалуй, тоже стоит задуматься о паре-тройке таких котиков. Вот только в моей малогабаритке и одному животному будет тесно…

Рая провела меня на просторную кухню, уставленную старинной мебелью. На стене, возле высокого окна в венецианском стиле висела картина с горным пейзажем, похожим на Японию.

– Это Волошин. Подлинник, – как бы невзначай похвасталась Рая.

Я со скрипом вспомнила, что Волошин – это такой известный поэт-художник и мысленно пообещала себе взяться за собственное образование. А то стыдно! Ляльку в пустоголовости обвиняю, а сама в высоком искусстве не шарю – от слова «совсем». Еще олигарха покорять собралась чем-то, помимо «красоты».

– Это тоже… благодаря котикам? – не поверила я.

– Да.

– Котики нынче дорогие, – с восхищением выдала я, на что Рая с улыбкой ответила.

– Ну, это же не простые котики. Их хозяева – самые могущественные ведьмы и колдуны нашего города.

Скажи это Рая на остановке или где-нибудь в бухгалтерии – я бы ни в жизнь не приняла ее слова всерьез. Но сейчас, сидящая посреди квартиры-Эрмитажа таинственная Рая, окруженная армией огнеглазых котов – все они, черные, как смоль, сползлись на кухню и расселись вокруг нас полукругом – выглядела внушительно.

– Ничего себе, – только и смогла сдавленно пискнуть я.

А Рая поправила сбившийся на бок пучок седых волос и продолжила:

– Сейчас за тем самым котиком, которого ты сегодня спасла, прилетит его хозяйка – одна местная ведьма. Я представлю тебя ей, расскажу про твой благородный поступок, а дальше дело будет за тобой, поняла?

Я не успела ничего понять. Свет в комнате замигал, венецианское окно с треском распахнулось, и на его подоконнике возникла женщина.

– А вот и Лолита Самуиловна пожаловала, – загадочно улыбнулась мне Рая.

Женщина спрыгнула с подоконника, опираясь на метлу, которую сжимала в руке. Значит, Лолита Самуиловна… Она, и правда, была похожа на певицу Лолиту – такая же темноволосая, роскошная и основательная. Сверкая черными очами, ведьма подошла к нам и села на свободный стул.

Поинтересовалась:

– Как мой Черноусик, Раечка? Надеюсь, он не доставил тебе больших проблем?

– Почти нет. Правда, сегодня он попытался сбежать и чуть под машину не угодил. Я так перепугалась! Но вот эта отважная юная особа, рискуя жизнью, спасла его.

– Вот как? – ведьма уставилась на меня своим огромными глазищами с макияжем в духе Мартиши Аддамс. Мне показалось, что она просканировала меня насквозь со всеми моими недолеченными гастритами, грехами, тайнами, лишним весом, коньяком и пошлыми мыслишками по вечерам. – Как тебя зовут, дорогая?

– Соня Огурцова, – отчеканила я.

– Ты сегодня и вправду спасла моего драгоценного питомца?

Я смутилась. Начала мямлить и путаться в словах. Было страшно показаться ведьме чересчур корыстной или хвастливой, но и отказываться от сделанного тоже не хотелось. Поэтому из моих уст вырвалась очередная белиберда:

– Да… Я ж не знала, что он ваш… В смысле, что я не специально… То есть случайно… Само получилось.

– Спасибо, дорогая. Я очень признательна тебе.

– Да… не за что. В смысле, обращайтесь…

Вот дура! Ну, чего я такое несу?

– И что же ты, Сонечка, хотела бы получить от меня в благодарность? – с места в карьер выдала вдруг Лолита Самуиловна.

Я от такого аж на стуле подскочила. Вот это да! И что же делать теперь? Награду просить? Как-то стыдно.

Тут Рая пнула меня под столом по ноге – значит, отмолчаться не получится. Да и не для того я здесь, чтобы отмалчиваться!

– Я… – слова застряли в горле от волнения. – Я… Кхе-кхе… – и дурацкий кашель вылез так некстати. – Мне очень нужно выти замуж за миллиардера, в самый короткий возможный срок! – выпалила, наконец, и вся сжалась, ожидая, что за подобную наглость ведьма испепелит меня на месте.

Лолита Самуиловна нахмурилась. Осмотрела меня с ног до головы.

– Ты ведь знаешь, что это серьезная просьба? Олигархи, принцы, царевичи – это у меня обычно за отдельную плату. Хлопот много.

Ну вот, облом. Дура я. Наивная дура! Губу раскатала… С чего этой ведьме из-за меня тут особенно заморачиваться? За кота и шоколадкой отдариться можно.

– У меня денег нету, – с грустью признав поражение, протянула я. И сдуру ляпнула. – Помогите мне бесплатно, пожалуйста. Я, как миллиардера охмурю – сразу вам долг отдам!

Что я несу? Кто меня за язык тянет? Она же меня сейчас сожжет! Сожжет заживо – за такое-то нахальство! Или в жабу превратит! Но раз начала – поздно отступать. Хорошо хоть Рая опять за меня вступилась.

– Лолита Самуиловна, ну, помогите, пожалуйста, Соне. Она ведь не ради корысти – она с девочками из соседнего отдела поспорила… Они ее и так всегда травят, а если она и спор проиграет, то…

–Поняла-поняла, – отмахнулась ведьма, массируя пальцами виски. – Знаешь, дорогая моя Раечка, когда-то давно я поклялась себе, что буду стараться помочь всем нуждающимся во мне женщинам. Сейчас подумаю, как устроить жизнь твоей подружке эффективно и бесплатно. И так, чтобы мне сильно не напрягаться.

Минут пять она молчала. Все это время, я сидела, как на иголках, и боялась даже дышать. Вдруг передумает? Вдруг на фиг меня сейчас пошлет? Или все-таки в жабу? А, ну и пусть – в жабу! Упрыгаю на болото жить, и никакая Василевская меня больше не достанет. Буду есть комариков, сидеть на листе кувшинке и любоваться закатом…

– О! – ведьма подняла наманикюренный коготь вверх. Лицо ее сияло. – Придумала! Есть у меня одна прекрасная идея – и тебе будет помощь и мне польза. Только помогать тебе буду не я сама, а мои… помощники.

– Помощники? Что за помощники? – хором спросили мы с Раей.

– Ну, как помощники? – пояснила Лолита Самуиловна. – Скорее, должники. Мне их на перевоспитание прислали. Сказали, выпустить на свободу того, кто лучше всех себя покажет. Вот я и устрою им соревнование – кто поможет тебе эффективнее остальных в твоей интрижке с миллиардером, того и отпущу.

Я не совсем поняла про этих должников-помощников, поэтому на всякий пожарный уточнила.

– А они точно справятся?

– Они постараются.

– А у них получится?

– Думаю, получится. Они ведь не абы кто, а могущественные демоны Семи Смертных Грехов.

– Ого-о-о, – присвистнула я.

– Я бы даже сказала – ого-го! – подмигнула мне ведьма. – Сейчас я тебе их представлю.

Она щелкнула пальцами и в комнате, одна за одной, стали появляться окруженные пламенем фигуры. Мужчины, или… Их действительно было семеро, и выглядели они внушительно – все красавцы, как на подбор, на башке у каждого рога, а за спиной хвост с кисточкой. Вот, блин…

– Познакомься, Сонечка. Это знаменитая семерка – Гнев, Похоть, Алчность, Гордыня, Обжорство, Зависть и Лень, – рогатые парни приветственно кивнули мне головами. – А это наша Сонечка, прошу любить и жаловать, – представила ведьма меня. – Ваша задача помочь ей обрести любовь какого-нибудь, скажем, миллиардера. Тот, кто станет помогать лучше остальных, будет снят с должности демона грехов и отправлен в человеческий мир. И не смейте нашу девочку обижать, ясно?

– Я-я-ясно, – покорным хором отозвались демоны.

Ведьма еще раз щелкнула пальцами, материализуя прямо из воздуха пожелтевший лист бумаги, чернильницу и перо.

– Сейчас мы с вами подпишем вот этот договор, – пояснила она, – и приступим к работе. Соня, ты первая.

С замиранием сердца я вывела внизу свою фамилию и инициалы. То же самое сделали семеро демонов.

Итак, сделка состоялась.

Глава 3. Гнев

Утром я проснулась в своей кровати с одной единственной мыслью: все, что произошло вчера – сон! Ведьма, демоны, договор… Какая чушь только в голову не полезет от безысходности. Хотя, не все так плохо. У меня первый день отпуска – первого длинного и настоящего отпуска за несколько лет. Начальник смены с барского плеча решил отдать мне все долги, поэтому гулять мне полагается аж тридцать дней.

Первый день отпуска! М-м-м-м-м. Никакого будильника, никаких подъемов в шесть утра. Не открывая глаз, я сладко потянулась, и вдруг кто-то бесцеремонно заорал мне прямо в лицо:

– А ну, вставай! Ишь, развалилась! Отрывай свою задницу от постели, и пошли.

Я быстро открыла глаза, натянув одеяло да самого носа, с удивлением и страхом уставилась на высокого черноволосого незнакомца. Хотя, это как сказать – «незнакомца». Он был вчера там, в квартире Раи и подписывал тот договор…

– Вставай! – прорычал мне в лицо парень. – Ну? Валяется тут…

Из своего «одеяльного» убежища я внимательно разглядела гостя. Высок, статен, брутален, красив. Эдакий секси-плохиш-хулиган в кожанке и забитый татуировками. Черные волосы взлохмачены, как у крутого героя японской видеоигры.

Он – красавчик, конечно, но кто, интересно, позволял ему вламываться вот так бесцеремонно в мою квартиру и орать на меня? Нужно поставить товарища на место, пока он совсем не обнаглел.

– Ты бы представился сначала, – я нахмурилась, высунув нос из-за одеяла.

– Я – Гнев, – прорычал парень, – неужели такая тупая, что сама не догадалась?

– Гнев, значит, – прищурилась я, и, как черепаха из панциря, вытянула вперед шею. – Ты не мог бы общаться со мною повежливее, Гнев? А то я Лолите Самуиловне пожалуюсь. Она, помнится, просила вас семерых меня не обижать.

– Ишь, обидчивая какая… – начал, было, мой утренний гость, но, спохватившись, три раза глубоко вдохнул-выдохнул, а потом произнес. – Извини. Мне тяжело сдерживаться. Я не нарочно.

– Ладно, мир, – вздохнула я. – Ты не мог бы выйти, мне одеться надо…

Пока я одевалась, Гнев ждал меня на кухне и тихо ругался на медленно работавшую кофеварку.

– Я готова, – сообщила из коридора, засовывая ноги в розовые ношеные кеды.

– Отлично, пошли.

– Ты уже знаешь, как мы будем охмурять олигарха? – сдуру брякнула я.

Гнев удивился:

– Мы? Нет, подруга, это только твоя забота. Я тут просто «принеси-подай» – могу тебя на крутой тачке к пафосному ресторану подвезти, могу денег на красивые шмотки выдать, могу охрану твою изобразить и в морду дать кому-нибудь ненужному, кто не вовремя лапаться полезет, но вот насчет «охмурять» – тут уж как-нибудь сама.

– М-да, – хмыкнула я разочарованно. – Чтобы дать в морду кому-нибудь ненужному, надо сначала найти кого-нибудь ненужного… То есть, ты не возьмешь меня под ручку и к олигарху не отведешь?