Семья напрокат

– А я вообще танцевать не люблю.

Близняшки завыли в один голос так, что я еле разобрала о чем речь.

– Отставить бунт на корабле! Еще ничего не знаете, а начали-то, начали. Мать плохого не пожелает своим детям. Портки подобрали, улыбки натянули и вперед.

– Никакого вперед, – снова влезла эта злобная матрешка. Пришлось метнуть в нее свой очень серьезный взгляд. Витек, ну ты что там, не справляешься, что ли? Ох, ну вот все самой вечно надо делать!

– Без заявления я не имею права отдать вам детей.

– Я вам сейчас и заявление, и еще чего-нибудь накатаю, хотите? – уперла руки в бока и стала надвигаться на нее. – Я мать, дети признали. Видите? Или еще и со зрением проблемы?! Что еще необходимо? Не доводите до греха!

Пока мы препирались с воспитательницей, как понимаю, мои подопечные по-быстрому собрались и уже стояли на входе с маленькими одинаковыми рюкзачками-зайчиками. Блин, какие они прикольные все-таки и милые, прям не могу. А еще такие понятливые, не по годам прямо. Короче, я тащусь от этих детей. Ну если они готовы, то и мне пора на выход, а с остальным пускай папашка разбирается.

– До свидания, – кивнула тетке и попыталась отобрать у нее свой телефон, но она вцепилась в него, как бешеная кошка. Блин, а таких особей женского пола вообще не опасно ли к детям подпускать? И тем более их вроде как воспитывать? Чего она там воспитает-то, прости господи?!

Отдавать телефон она не хотела никак, вот совсем. А ну и черт с ним – новый куплю, симку восстановлю, и все остальное с облака загружу, делов-то. Хоть детей забрала, и то хорошо.

– Дорогой, – прокричала я с порога, надеясь на то, что мои слова долетят до ушей Виктора, который все еще не сбросил звонок. Представляю сейчас его перекошенное лицо, наверное, уже пожалел о своей затее. – Что за ужасное место ты выбрал для наших девочек?! Детей не отдают, телефоны средь бела дня отжимают. Кошмар! – притворно возмущалась для пущего эффекта. Ножками потопать и губу оттопырить? Покосилась на девок, а они оттопырили лишь большие пальчики на руках. Им явно было по душе это представление. Видимо, им эта грузная женщина тоже поперек горла. Как я их понимаю, мы с ней знакомы всего-ничего, а она уже набила мне оскомину кое-где.

– Да не ворую я у вас ничего! – дошло, что теперь ее очередь возмущаться. – Вот, – протянула она трубку. – Я иду к заведующей.

– Валяйте. Мой муж тоже туда зайдет, как освободится, и поинтересуется, что за самоуправство здесь творится!

Пускай уже сам интересуется квалификацией этой пышки.

– Алла-а-а-а! – донесся злой рык из телефона, который я поспешила отключить. С Виктором потом разберемся.

– Так, девки, валим, пока не очухалась! Чувствую, влетит мне от вашего папы за это представление, – покачала головой, уже лихо скача вниз по ступенькам, удаляясь от воинственно настроенной воспиталки.

Нет, я ее, конечно, тоже понять могу. Она действовала по инструкции, но тебе же русским языком говорят: «мать это». Что еще надо-то, не понимаю?!

Загрузила мелких на заднее сидение, тут же посетовав, что нет ни одного детского кресла. Откуда им взяться, если детей, ни вымышленных, ни настоящих, у меня как бы не было до прошлой недели. Ну ничего, сейчас поди как-нибудь выкрутимся, правда?! Под маленькие жопки сунула подушки, ремнем пристегнула, вроде неплохо получилось, да?! По крайней мере, пойдет доехать до магазина и купить им специальные.

Кажется, теперь точно есть первое место будущей дислокации, даже отмазка правдоподобная будет. Когда мы заехали за креслами, вот тогда-то и началось все «веселье».

– Мы хотим на батуты! – остановились девочки, словно вкопанные, напротив детского центра.

Стоят, глазеют и с места двигаться не хотят, вот совершенно. Легче гору сдвинуть, чем их, право слово. И что делать? Правильно, иди, Алла, прыгать в своей юбке-карандаш. Ладно, что уж тут, придется идти, когда они так просят. Смотрят на меня своими огромными умоляющими глазками и губки дуют. Надеюсь, что моя юбка в процессе не разойдется по швам, а то будет конфуз еще тот, если кто-нибудь увидит мои стринги и голый зад.

Вздохнув, поплелась следом за ними. Заплатила за вход и все бы ничего, если бы все дело ограничилось одними лишь батутами… Но после них же еще были горки, много горок, тарзанки, туннели, лабиринты, и я, взрослая тетка, скакала за ними, смеясь, как лошадь. Работники центра косились на меня, как на дуру, а мне было плевать – я веселилась, как никогда раньше.

Где-то между делом пролетел фуд-корт, за еду на котором Витек нас по головке уж точно не погладил бы, потому что она была ни разу не полезная. Но он же об этом не узнает, правда? Девчонки серьезно поклялись, что папашка ни в жизнь не пронюхает о нашей вакханалии. Но мы же девочки, нам иногда не то что можно, но и нужно немножко сходить с ума. Но, если честно, спустя три или четыре часа я уже не так уж была враждебно настроена против репетиторов и танцев, потому что мелкие укатали меня знатно. Силы покинули меня где-то между отделом с игрушками и туалетом. Но я все же зашла в ювелирный и купила браслеты. На мое счастье, там уже были готовые именные. Их-то я и взяла, а то поди разбери, кто из них кто. Вручила девчоночкам, протянув на ладони сразу оба. Они сами разобрались, какой кому. Ага, избавила себя хоть от одной проблемы.

– Мы хотим на аттракционы! – завыли снова эти два маленьких тирана.

– Ноги мои сейчас отвалятся, ей-богу, – заскулила я, идя на выход. – Сжальтесь надо мной, мелкотня, или лучше убейте сразу, чтобы не мучилась.

– Это я вас сейчас убью, мелкотня! – раздался за моей спиной грозный рык.

Упс, кажется, накрылась вся наша конспирация. Но откуда папахен-то узнал, что мы именно здесь? Покосилась на своих подельниц, пытаясь вычислить, вдруг они сдали, а девчонки лишь виновато уставились на свои руки. Блин, да что не так?! Ладно, сама спрошу.

– А как ты узнал, дорогой, где мы? – с притворным радостным писком кинулась к моему «мужу» и повисла на его шее. Тот аж обалдел от такого поворота.

Правильно, лучшая защита – это нападение. Подмигнула девчонкам, чтобы не отставали. Сейчас главное – усыпить бдительность кое-кого особо недовольного, а уж потом расставлять точки над Ё. Ладно, будем действовать по ситуации. Хорошо, что девочки оказались реально сообразительными и, последовав моему примеру, облепили отца с двух сторон. Хорошо, что Виктор – мужчина крепкий и смог по инерции подхватить обеих на руки. Поцелуетерапия тоже сделала свое дело, и недовольные морщинки на лице отца потихоньку начали разглаживаться. Правильно, перед детским обаянием очень сложно устоять.

Так, бабоньки, не сбавляем оборотов, а то кранты нам. На коленке состряпанный план вроде работает. Тоже, что ли, чмокнуть его в лоб? Не, не поймет и еще больше обозлится. У меня-то нет столько обаяния, как у его дочек. Я, скорее, его только раздраконить могу еще больше.

Хм, только сейчас заметила, что Виктор выглядит и в самом деле неважно. Устал? Приболел?

– Вы не придерживаетесь расписания!

– Понимаешь… – заискивающе посмотрела ему в глаза, которые были сейчас слишком уж близко, потому что я все еще висела на мужчине, как приклеенная, подельницы отклеились от отца и сделали то же самое. Кот из Шрека отдыхает, отвечаю. – Мы хотели только купить автокресла. Я за детскую безопасность радею всеми руками и ногами, сам понимаешь, я тетенька ответственная.

– Я заметил.

– Ну и вот, – протянула, быстро соображая, как отмазаться лучше, – а потом все как в тумане. Эти витрины, магазины…

– Папочка, ну мы же девочки!

– Да! И мы с девочками давно никуда не ходили.

– А это так приятно, – уже было сказано в один голос.

Мне показалось или мелкотня сейчас била прям по больному месту? Потому что его взгляд как-то заметно потускнел.

– Понял, – виновато произнес отец мелких тиранозавров, приобняв меня за талию. А вот теперь опешила я. Я же висла у него на шее не для соблазнения, а он тут руки свои распускает уже вовсю, исследуя еще неизвестную ему территорию. – Возьмете меня в свою компанию? Я хоть и не девочка, но веселиться тоже умею.

Дети просияли, кивнув, и победоносно подмигнули мне.

Виктор с жаром прошептал мне на ухо:

– Спелись?

– Не без этого. Прости, такого больше не повторится, – попыталась отстраниться, но кто бы дал. Вцепился в меня этот гад мертвой хваткой.

– Не поверишь, я чуть ли не каждый день слышу «я больше так не буду» от дочек, и в этом вы как-то уж очень сильно похожи в данный момент.

– Ага, я такая же милая?

Черт, не планировала же флиртовать. Но как тут удержаться, если по коже от его прикосновений мурашки разбегаются. А он еще недвусмысленно так поглаживает мне поясницу. А у меня чуть ли глаза не закатываются от удовольствия. Надо сходить на массаж, точно, а то уже растекаюсь лужицей от такого незатейливого прикосновения.

Виктор лишь хмыкнул, предпочитая проигнорировать мой вопрос. Гад же, говорю. Ну что, так сложно, что ли, сказать девушке хоть один малюсенький комплимент?!

– Так что? Мы идем на аттракционы?

Слова детей выдернули меня из фривольных мыслей. Вот тебе и мать, япона мать. О себе только думаю, а не о них. У меня тут вообще-то аттракционы на очереди еще не катаны. Ага, один большой и крепкий аттракцион для моего рассудка и неуравновешенного либидо. Эй, последнее, не шали, тут вообще-то дети.

Ох уж эти дети.

Хоть конкретно эти две оторвы почему-то и запали в душу, но они такие неугомонные, что невольно начинаешь пенять либо на их активность, либо на свою приближающуюся старость и отвратительный, как оказалось, вестибулярный аппарат. Господи, с каких пор я стала такой… Хм, нюней? Ну ка, Аллочка, собралась, тряпка, и пошла покорять очередной бастион в виде какого-нибудь суперголовокружительного аттракциона.

Собраться-то я собралась, но определенно не настроилась, потому что при виде «Ой, а на эту можно?», все внутренности заходили ходуном с утроенной силой. Блин, с каких пор для детей все такое экстремальное стало?! Я вот помню, в наше время лодочки были, ракушки там… А это… слов, короче, нет цензурных.

Негодование переполнило еще и потому, что я начала даже думать, как моя мама. Нет уж, это никуда не годится.

– Идем, девочки. Порох в пороховницах еще остался. – Кажется.

– Алла, ты уверена? – ехидненько поинтересовался Виктор.

– Я-то уверена. А ты? Есть еще порох или все, капец Бобику?

– А что такое порох в этих самых пороховницах? У меня он есть?

– Ну ты че-о-о-о?! – протянула Надя. Опознала, правда, я ее, когда кинула быстрый взгляд на запястье, где красовался подаренный мной браслет. Она получила тут же явственный тычок от сестрицы, которая уставилась на нее, серьезно сдвинув бровки на переносице.

Блин, ну какие они милахи, не могу.

– У нас, – как можно убедительнее кивнула Надя, – этих самых пороховниц вообще завались, а пороха и подавно.

После очередного девчачьего перла уже батенька свел свои бровки точно так же, как только что до этого делал его ребенок, и, скрестив на груди руки, выдал:

– Девочки…

Я прямо-таки уже представила очередную отповедь по поводу их поведения и закатила глаза.

Черт, ну почему он такой нудный-то?! Надо срочно спасать ситуацию, а то настроение точно будет испорчено у всех. Девчонки же просто дети, которым и надо веселиться, хулиганить, доводя при этом взрослых до белого каления… Додумать не успела, потому что…

– Ну па-а-а-ап. – Нижние губки у обеих подозрительно оттопырились, явно давая понять, что отец пал в немилость.

Я бы, конечно, сейчас встала на их сторону, но впадать в немилость от Витька в мои планы тоже не входило, да и не спортивно это как-то – потакать мелким, заворачивая на мнение их собственного отца.

Я же вроде благоразумная, взрослая женщина, поэтому должна поступать правильно. Елки-палки, когда вспомнила сей постыдный факт своей биографии, чуть в голос не заржала. Упс, надо же мину держать. Ага, опять чуть не забыла об этом.

Боднула в бок папашку и кивнула в сторонку, мол, надо перетереть кое-что, а то ж точно заведется сейчас, и коту под хвост все настроение. У него, кстати, вообще с нервами, походу, не все в порядке, как девчонки, тоже часто губы дует, а то и вообще щеки. Со стороны смотрится, конечно, отпадно, ведь он весь из себя такой важный павлин. Но павлином он может быть на работе, например, а сейчас Витек отдыхает с детьми, поэтому заворачиваем губы, щеки, разбираем детей и идем хапать очередную дозу адреналина.

Разговор вышел довольно быстрым, продуктивным и неприятным, для меня так точно, потому что Виктор не из тех людей, которые привыкли сопли жевать. Сказал, что его дети как бы совсем не мое дело и нечего совать свой, то есть мой нос, куда не просили, ибо я всего лишь так, мимо проходила, как говорится, а ему бедненькому этих самых детей еще растить и растить. Головой-то понимаю, что он во всем прав, но такая категоричность сильно задела, даже не могу объяснить почему. Настроение тут же покатилось под откос, но показывать, естественно, этого я никому не буду. Облезет, голубчик. И не такой словесный навоз перерабатывала.

– Витек, – от такого обращения мужчина аж поперхнулся от возмущения, но я и бровью не повела, потому что тоже очень хорошо умею «бить» словами, – знаешь, ты вроде ничего такой мужик, но давай-ка усмиряй своих тараканов, а то вон какой дерганый. Если на работе какие-то терки или не хватает витаминок Е, В, С, то я и мелкие здесь совсем ни при чем. Поэтому натяни-ка на свой грязный ротик улыбку и устрой дочкам праздник в кои-то веки, а то и их уже задергал своими репетиторами, танцами-шманцами и чем ты их там еще грузишь ежедневно.

– Алла Анатольевна, вы просто невыносимая женщина.

А я разве представлялась полным именем? Хотя мысленно махнула рукой, этим голову даже не надо себе забивать, потому что стоит только открыть интернет, как он выдаст кучу необходимой информации.

– Я-то? – коварно улыбнулась. – Это вы мало каши кушаете, батенька.

Перекинувшись еще парочкой колких фразочек, мы все-таки вернулись к девчонкам, которые уже успели приуныть.

– Кнопки, кто последний – тот вонючка.

Вот чего-чего не ожидала, так это того, что вполне себе взрослый мужчина ринется быстрее детей к контроллеру.

– Эй, а ну стойте, – возмутилась я немножко. – Это что же получается, я теперь вонючка?! – хмыкнула и последовала за нашей громкой компанией за тем самым адреналином. Ага, мне же его по жизни вот ни разу не хватает.

В общем, новый заход на карусели Виктору будто бы придал сил. Или он просто своим поведением хотел что-то мне доказать? Великовозрастный балбес! Мы лавировали между аттракционами, потому что мы ого-го, фуд-кортом, потому что маленькие проглоты хотят подкрепиться (господи, сколько ж в них влезает?), туалетами, потому что сколько входит, столько и выходит (офигеть, какая неожиданность), и когда на горизонте показался выход спустя еще несколько часов, а точнее, практически перед самым закрытием торгового центра, я чуть, честно, не прослезилась от облегчения. Вот это денек выдался.

– Ну все девочки, пожелайте Алле хорошего вечера. Пора расходиться.

– Нет! – в унисон вякнули мелкие, выдернув меня своим возгласом из уже гипотетического забытья.

– У нас автокресла новенькие.

– Красивенькие, розовенькие, не то что у тебя.

– И мы на них еще даже не катались.

Виктор перевел на меня страдальческий взгляд, кажется, прося о помощи. Тоже умаялся, хотя и старался не подавать вида. Ага, кремень мужик, а я в свою очередь уже готова растянуться прямо на бетонном полу полуподземной парковки.

– Девочки, мы же еще обязательно увидимся, и вы обновите свои красивенькие креслица, да?

– Когда это еще будет?

– А кресла есть уже сейчас. Я с Аллой поеду домой.

– И я.

– Но у Аллы свой дом, а у нас свой.

Снова этот страдальческий взгляд в мою сторону. Я пожала плечами, не зная, что тут можно сказать, потому что мозг отказывался функционировать, как ему полагается. Девочки снова оттопырили свои губехи, что не могло не вызвать умилительную улыбку.

– Ладно. – Ясно, папахен капитулировал. – Алла, давай ключи. – Витек протянул свою лапу, явно намереваясь приватизировать мои ключи. – Домой поедем.

– Да с вами хоть на край света, – пошутила из последних сил, потому что на споры их тоже не осталось, предполагая, что как только мелкие прокатятся на своих обновках, то успокоятся, и я смогу отправиться восвояси.

Очень надеюсь, что это трио живет недалеко.

Глава 5

Утро застало меня в очень удивительном месте. Проснулась от того, что почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд. Я даже бы не поняла, где я, если бы надо мной не склонялись два одинаковых синеглазых лица. Проморгалась, украдкой вытерев слюну со щеки. Глянула еще раз на них и застонала.

Очень сейчас меня интересовало, как я здесь оказалась. Помню последнее, что я садилась в свою же машину, а потом темнота и розовые единороги.

– Пощадите! – взмолилась, заметив их хитрые взгляды.

– А мы кушать хотим. – Да они, походу, всегда кушать хотят, а потом из дамских комнат не вылезают. Ну да, сколько входит, столько же и выходит, это самый элементарный закон нашего мироздания.

Так, Алла, спокойствие и только спокойствие. Надо только кинуть в девчонок чем-нибудь съестным, они затихнут на некоторое время, и у тебя как раз будет это самое время, чтобы найти отца этих двух неугомонных созданий и потребовать объяснений, почему я оказалась здесь, а не у себя дома, в своей любимой кроватке. Хотя тут надо быть дураком, чтобы не понять: походу, отрубилась и теперь в гостях у горяченького папашки. Но почему он меня не разбудил-то? Зачем было тащить к себе домой? Хотя, если признаться честно, то я выспалась так, как не высыпалась уже лет сто.

– Ну пойдемте, изверги, – тяжело вздохнув, изрекла я, поднимаясь с шикарной постели, откидывая одеяло в сторону.

А этот Виктор точно не так-то прост, как казалось на первый взгляд. Если эта комната – всего лишь гостевая, то я нищенка подзаборная. Кинула взгляд за окно, а там раннее утро, походу, только, часов шесть если есть, то уже хорошо. Вот что им не спится в такую рань-то?

Девчонки умчались вперед, и мне пришлось поспешить за ними, а то не хватало еще заблудиться, мало ли, сколько здесь комнат. Зайду не туда, а там голый мужик, оно мне надо? Это же такой стресс будет для моего бушующего либидо. Возможно, в любой другой ситуации я бы и не отказалась от подобной перспективы, но тут же дети. Неприлично вроде как.

Проходя мимо огромного зеркала, заметила одну очень значительную деталь, точнее, ее отсутствие.

Черт, а раздел-то меня кто? Хотя что за дурацкие вопросы, ясно же, что не девчонки этим занимались. Убью! Вот только увижу и сразу убью! Поди, все успел рассмотреть и полапать не забыл. Извращенец гребаный! И где вообще мои вещи, спрашивается? Не могу же я выйти в одном белье, которое только называется так, на самом же деле нифига не прикрывает. Вот совершенно! Оно же прозрачное, мать вашу! Ну точно убью.

Черт меня дернул надеть вчера этот комплект. Хотела чувствовать себя уверенной, говорят же, что если на женщине красивое белье, то уверенности в своей неотразимости сразу прибавляется пунктов на сто. Угу. Надела и оказалась тут же раздетой. Не, я, конечно, не против, чтобы меня раздели и мое тельце оказалось в чужой постели, но мы же друг друга даже не знаем. На свидания не ходили, а вчерашний вечер не считается. Он сам приперся, никто ж не звал. Да и не в моих правилах приглашать мужчину на свидание самой. Как бы это их задача, ну если мужик нормальный, а не альфонс какой-нибудь.

Бегло огляделась, заметила на стуле свою одежду и облегченно выдохнула. Быстро нацепила все, обойдя стороной чулки, решив, что они подождут, а то только за вчерашний день мне пришлось поменять несколько пар. Хорошо, что у меня всегда есть парочка запасных упаковок в сумочке на всякий пожарный. А то ходить с огромными дырами – такое себе удовольствие.

Выйдя из комнаты, даже не сразу поняла, куда идти, ведь провожатые оказались намного проворнее меня. Мне бы их энергию в такую рань. Дом был огромный, даже больше, чем у моих родителей. А они далеко не бедствуют. Но этот… Словно дворец.

С горем пополам нашла лестницу и спустилась, ориентируясь на свои интуицию и звонкие голоса детей.

– А мы тут сами уже начали готовить, – улыбались во все свои белоснежные зубы эти оторвы.

Огляделась и ужаснулась. На полу лежал мешок, по всей видимости, с мукой, и все это дело было рассыпано по полу и другим горизонтальным поверхностям. Это не предвещало ничего хорошего. Твою мать, откуда в этом доме мука в промышленных масштабах-то?

– Девочки, да вы издеваетесь?! – Мои глаза сейчас, наверняка, были размером с два блюдца.

– Нет.

– Мы готовим.

Поварихи, твою налево. Виктор сейчас пожалует и нас троих сготовит за то, что устроили тут.

– Так, несите веник и совок, будем сначала убирать, а уж потом готовить. – Угу, если останутся силы. – На грязной кухне ни одна уважающая себя женщина не готовит, это так, на будущее.

Откуда они вообще его вытащили? И как умудрились поднять этот огромный мешок то? И самое интересное, для чего конкретно им ее столько понадобилось.

– Девочки, а зачем вам ее столько надо? – выкидывая очередную порцию испорченного продукта из совка, поинтересовалась как бы между прочим.

– Мы хотели сделать тортик. – Ага, тортик. Тортище скорее, на целую роту солдат, здесь было бы более уместно. – У папочки сегодня день рождения, мы хотели его порадовать.

Ах, вот в чем дело-то. Маленькие заботушки. Я как-то даже злиться перестала сразу на них. Они настолько любят отца, что ради него готовы были встать ни свет ни заря, разнести кухню в хлам, лишь бы приготовить праздничный торт. Ладно, если я ничего не могу поделать с этим безобразием, то возглавлю его и, так и быть, помогу. Но уборка все равно первым делом.

Знаю, инициатива порой наказуема, но как можно не помочь им в таком рвении, да?

Будущее место кухонной вакханалии сияло и блестело буквально спустя минут двадцать, потому что помощницы из девчонок вышли прямо-таки неплохие, и мы быстро принялись за дело.

Вот только для того чтобы начать, для начала не мешало бы вспомнить, как это делается вообще. Но для этого у меня есть моя любимая мамочка, которая всегда приходит на помощь. Сбегала наверх за сумочкой. В ней я всегда носила планшет. Лучше будет позвонить ей по видеосвязи, чтобы она могла контролировать процесс, а то я еще та косячница. Практики-то давно не было. Вернувшись на кухню, установила планшет на столе и позвонила. Но пришлось отвлечься на срочный звонок. Мелодия, установленная на телефоне, не предвещала ничего хорошего. Забыв о том, что набрала маму, приняла звонок на телефоне. Пока выясняла, в чем дело, услышала веселый смех пигалиц и радостный голос своей матушки.

– Я вам перезвоню, – пробормотала в трубку и сбросила.

Вернувшись на кухню, увидела, как две мелкие хулиганки уже вовсю забалтывают мою маман. А та даже и не против с ними пообщаться.

– Привет, – влезла между девочками в кадр. Смущенно улыбнулась родительнице, когда та послала вопросительный взгляд, типа откуда эти красавицы, и вообще, что ты забыла рядом с ними. Моя мама-то уж точно знает, что с детьми я не то чтобы не лажу, просто побаиваюсь. – Я потом тебе все объясню, ладно? – Желание провалиться сквозь землю было непреодолимо сильным, но матушка согласно кивнула, и я немного расслабилась. – Мы тебе звоним по очень важному вопросу. – Малышки дружно поддакнули звонко, оглушив меня на оба уха.

– Нам нужен торт.

– Только мы не умеем.

– Самый-самый красивый и вкусный. Мы хотели сделать папе сюрприз.

– Папе? Сюрприз? – Мама была, мягко говоря, в шоке.

– Это тоже все потом, мам. Сейчас у нас мало времени и три пары неумелых рук. Так что командуй, мы внимаем и подчиняемся. Да, помощницы? – Девчонки кивнули, и наши дела закипели в утроенной силой.