Вольные сказания: Поиски врат

Лунный ветер

В одной далёкой-далёкой стране, окружённой с одной стороны бухтой, а с другой – другим государством, случилось знаменательное событие. Король Ыгрт женился на премилой и добротельной девице, которой едва исполнилось шестнадцать лет. К этому времени она уже славилась красотой, мудростью и умом. Да и положение имела высокое – принцесса его соседа. Та страна любила её за кроткий нрав и щедрость, за правильные манеры и умение держаться среди аристократов, несмотря на то, что родословной её была не так чиста. Никому секретом не было, что её бабка являлась простой, живущей на окраине леса, крестьянкой.

История бабки началась с того, когда один герцог, уважаемый и очень богатый, как-то проезжал по своим владениям и услышал слухи о существовании темноволосой красавицы, лечащей скот, знающей всё о травах. Она жила на отшибе деревни, почти у самого леса, чтобы не попадаться лишний раз на глаза зевакам. Герцог заинтересовался и, поверив слухам, дал обещание: “Если она действительно так прекрасна, греть ей ложе мне”. И лично отправился к ней без войска своего, музыкантов и свиты, налегке. Да и чтобы раньше времени пыль в глаза не пускать. Но стоило ему увидеть прелестную молодую девицы с пышными тяжёлыми косами, высоколобую, с широкими бровями, бледной кожи из-за тени лесной, так сразу же понял: “Пропал. Околдовала чертовка!” Но радостен стал этот миг! И горек. “Всего крестьянская дочь, сирота, да со скотом чуть ли ни целуется, грязная, да слухи имеет за собой…”, – пытался оправдать страх свой герцог, когда в панике повернул в свой замок и закрылся там. “Не могла девица, не видевшая меня доселе, не смотревшая мне в глаза, околдовать. А какие у неё глаза? Отруби, Боже, мой длинный и быстрый язык, я же пропал для своих людей, для короля”, – бредил мужчина, представляя белые колени под аккуратными и чистыми юбками крестьянки. “Опрятна, двор содержит, монеты собирает за верную и полезную службу – чем не хороша? Завидная, наверно, невеста, пускай без приданого! В дом любой войдёт – весь род мужа будет счастлив. Но неужели она выберет кузница или пахаря? Ну, нет! Не могу допустить”, – всё сильней разгоралась страсть его. Всё звонче слышался смех люда: променял герцогиню на крестьянку.

– Пускай! Бог меня рассудит, только ему дамся. Если это правда судьба!.. Она нас и сведёт, – в томительном ожидании герцог проводил дни. Настала пригожая погода. Мужчина приказал приготовить седло и арбалет: он собирался на охоту.

Резво собаки бежали за подстреленной дичью, а мальчик-паж – за ними, чтобы сунуть в мешок добычу. Только недолго продлилась охота. Вдруг конь мужчины встал на дыбы, вытянулся и заржал от боли. Под уздцы конь не давался – сбросил хозяина, тот только и успел вытащить ногу из стремя. Увидел герцог огромную голодную озверевную змею, вцепившуюся в ногу жеребца. Выхватил герцог меч и зарубил её. Змея оказалась ядовита – чёрная желчь прожгла траву. Пришлось воротиться в замок. Не дойдя до крепости, конь рухнул.

– Мой друг, – звал герцог коня, гладя его гривы, – мой верный друг, мы прошли с тобой и войну, и бунты, мы защищали с тобой короля, а ты вот так хочешь отправиться на небеса? От змеи? Поднимайся, – просил он. Когда страдающего скакуна доставили во двор, герцог приказал привести знаменитую лекарку. Она пришла на закате и сразу кинулась к жеребцу.

– Ваш конь отдал свою жизнь ради вас. Эта змея, – кивнула в сторону отрубленной головы, спрятанной в мешке, – питается кровью людей. Жизнь за жизнь.

– Выведите яд! Вы не таких выхаживали!

– Сожалею, – девушка опустила голову, – яд не вывести. Поздно. Если хотите, я дам ему отвар. И он умрёт тихо, без боли. А после сожгите и змею, и коня, пепел закопайте там, куда не ходят люди и где на садят, не ведут охоту. Нельзя, чтобы яд распространился с гнилью.

– Так тому и быть. Я поверю вашему слову, – лекарке пришлось уступить. Девица не лгала ему. Герцог видел, как в пасть изнывающему зверю вливался отвар, и говорил про себя: «Судьба свела нас, судьбе и разделить».

В качестве оплаты за услугу герцог решил исполнить свою клятву – он предложил кров, постель и свою заботу за место рядом с ним. Но некогда спокойная крестьянка, только услышав оскорбительное для себя предложение, вспыхнула, как закат перед битвой. Она сама напомнила дикую кобылу, чью свободу хотели забрать хомутом и свежим сеном.

– Нельзя так. Не говорите никому, прошу вас, господин. Вы обрекаете меня на гибель! – молилась и требовала она, предчувствуя, как только за это предложение ей повыдёргивают волосы, проклянут и выгонят с древени. Да и она была слишком горда, чтобы делить ложе без венчания с господином. Она отказалась и ушла в свою деревню. Женщина, оценившая своё достоинство выше богатств, ещё больше подкинула углей в пылающей сердце. Страсть потекла в уважение. И тогда он смог её понять.

Вскоре он пришёл к ней сам, при свете дня, как обычный путник или отшельник, заключить сделку:

– Мне нравится ваша стойкость, но все женщины на этой земле мои. Но я не желаю вас оскорблять и унижать. Придите в мой замок как гость: вы сможете уходить из замка, когда только пожелаете, я не буду вас держать. И приходить. Присмотритесь ко мне. Окажите мне эту честь. Я не трону вас, пока вы сами этого не захотите, – сказал он.

– Если вы откажетесь от этого слова и предадите его, – ответила после долгого раздумывания красавица, – вас покарает Луна. Она всё видит, как и Бог, но месть её… лучше бы вам не знать её обиду.

Лекарка пришла к нему на день, но осталась в замке на два года.

За два года время вольные и сильные нравы двух людей улеглись. Красавица и герцог сначала зауважали друг друга, а потом и полюбили с немыслимой силой. Король, узнав об этом, сначала удивился, потом усомнился, засомневался в слухах, но как только увидел, как смотрели друг на друга его друг и Красавица, прочувствовав на себе чары женщины, раздобрел и даровал указ, в котором подарил возлюбленной герцога титул баронессы и в приданое дал немного земель с одной деревушкой. Так они получили право дать клятву в любви и верности в церкви. Это событие засвидетельствовал сам король, а потому никто не смел судачить о них и злословить.

Прошло ещё немного времени. У герцога родилось пятеро детей: четыре сына и одна дочь. Всё это время семья жила мирно, а прагматичный характер Красавицы делал их род богаче и весомее. Их дочь успешно сосватали за принца королевства, который после смерти короля стал правителем земель. Они уже были знакомы по охотам, балам и редким посещением домов друг друга, ведь старый король очень любил своего верного герцога, всю его семью, приходил к ним, приглашал к себе, поэтому пренебрежения его дети не испытали к необычному семейству. Принц и герцогиня понравились друг друга без труда – их брак стал крепким и примерным. В браке родилось уже семь детей, шесть мальчиков и одна девочка. Её-то впоследствие отдали за короля большой, процветающей страны Нонсорадт.

Так, собственно, и начинается эта история.

***

Бросали людям монеты, выкрикивали поздравления королю и королеве. Все были счастливы. Все могли радоваться. Наконец-то их правитель нашёл достойную избранницу. И больше он не будет мрачен. Вдовец, потерявший свою жену в день свадьбы.

Да, этот мужчина познал, что такое страх, омерзение и печаль. Первую жену сосватали ему отец да мать. Из богатого и надёжного рода была девица, а потому для большинства она встала поперёк горла. Без промедления, в суматохе и пышности свадьбы, яд тонко и точно попал в тело уже жены наследного принца. Так муж, не знавший о брачной ночи, стал вдовцом. Ыгрт долго не мог смотреть на юных девиц из-за юношеского потрясения.

Через десять лет его отец умер, престол перешёл к нему, а он в свою очередь сосватал младших братьев на принцессах, да на знатных дамах, сестёр отправил в другие страны, родственников – в армию – границы защищать. И остался король в огромном замке, обнесённом толстыми и прочными стенами, среди слуг, советников, министров, совсем одиноким, держащим власть в узде, чтоб самому не стать костью в горле и не дать дышать врагам с вольнодумцами спокойно. Долго просидел в своём дворце, но даром время не потерял. Своими указами принёс стране процветание, а когда ему предложили взять в жёны иностранку – долго соглашался, несмотря на то, что выслушал много похвалы от гонцов о её уме и красоте. Но когда к нему попал парадный портрет предлагаемой невесты, то красота девицы пленила сердце. Лучистые ярко-голубые глаза растопили его холодную душу. Он дал согласие на брак и отправил дружественному соседу дары.

Семь дней царил на улицах праздник. Семь дней стекались в замок знать на поклон. Семь дней устраивались балы и пышные приёмы. Ничто не предвещало беды.

Через десять месяцев после свадьбы королева родила на свет здоровую девочку. Первым, кто её увидел, оказался свет полной Луны. И в честь этого её назвали Алуной. Это значало у них «близко к Луне».

Королева справилась, она не умерла в тяжёлых родах. Когда Ыгрт взял на руки свою драгоценную дочурку, закутанную в десятки одеял, то любовь и ласка стала осязаемой к королеве и их первому дитя даже для слуг.

Повитуха обещала: девочка не умрёт, выживет и будет такой же красивой и мудрой, как королева. И все поверили ей.

На следующее утро гонцов отправили по городам с хорошим известием. Именины принцессы назначали на следующий месяц.

***

Королева всё время проводила у колыбели дочурки, даже кормила сама. Вскормлённая молоком родной матери, девочка росла и белела не по дням, а по часам. Король, порой оставляя дела на следующий день, уходил в детскую, чтобы понянчить младенца. Он улыбался на улыбку Алуны и с трепетом смотрел в глубокие синие глаза дочери. Его счастье выглядело безграничным. Он благодарил Бога за семью и просил ещё больше детей, желал большую и дружную семью, которой у него не было из-за вечной войны за власть, пугался от своей светлой мечты, но продолжал надеяться на это. Мужчина сладко целовал жену и жаждал наступления следующего дня, чтобы прожить счастливые моменты вновь.

Уже на третью неделю няньки стали замечать, что, когда не было ветра, игрушки принцессы постоянно качались, летали балдахины над полом. И всё это было крайне странным. И когда через месяц одна нянька хотела занавесить шторами окно, из которого лился лунный свет, створки окон затрещали и стали хлопать. Женщина испугалась и бросилась из комнаты, а занавески резко распахнулись, и Луна вновь стала светить для малышки, веселя её. Об этом инциденте жители замка узнали быстро, однако не решили даже рот открыть из-за страха перед королём. На этом неприятности не кончились.

На именинах, где присутствовали глава церкви, знать и вся королевская семья, случилось происшествие. В люстру, которая висела над колыбелью малышки и тронами, нечаянно угодил огромный ворон. Он влетел в распахнутое окно и навёл ужа-асную панику. Стражник, не мешкая, достал арбалет и выстрелил в птицу, однако промахнулся и попал по цепи, разорвав её.

Все закричали, бросились к выходу, а бедная мать кинулась к ребёнку, чтобы накрыть его своим телом. Люстра полетела прямо на них, но внезапно из кроватки принцессы раздался заливистый смех. Люстра зависла и тут же стала кружиться как юла под хохот Алуны, а потом и вовсе разорвалась на миллиарды атомов и превратилась в красивый, серебряный дождь.

– Это – нечистые силы! – взревел от страха глава церкви, чем и положил начало слухам и неправдам, разлетевшимся из замка в ту же секунду.

– Неужели это нечистые силы?

– А может это ведьмы? – шумели люди.

– Я слышала, бабка королевы – ведьма. То-то и понятно, почему аристократ! – сделала баронесса акцент на этом слове, – женился на ней.

Король с королевой багровели от ярости.

– Кто из нас ведьма? Вы, может быть, баронесса Мон Вераль? Или вы, госпожа Ун Калезь? Даже несмотря на это, моя дочь жива! Мы живы! – крикнул король Ыгрт.

Серебряная пыль, кружившаяся в главном зале, стала сворачиваться в образы животных, людей. Все гости напугались ещё больше. Их ограниченное сознание не могло принять что-то хорошее в необычном.

– Это принцесса! Это принцесса сделала!

– Она ведьма!

– Ведьма! Ведьма родилась у Короля и Королевы!

Именины были испорчены. Но главное было не в этом – репутация и вера в правителя Нонсерадт разбилась как люстра – вдребезги. Все стали бояться королевскую семью. Каждый день из замка выходили новости о проделках принцессы через слуг и гостей правителя.

И вот, в осенний сухой день, один смельчак, задушенный оковами церкви, поднял клич: «Она разрушает замок из камня в свой второй месяц, что будет, если она останется жить»? Приближённый короля узнал о настроении народа и поскакал к господину.

– Уходите отсюда, сюда надвигается разъярённая толпа! – кинулся к королевской чете он.

– А как же моя дочь? А как же Алуна!? – кричала бедная мать, спрашивая дрожащим голосом, приближённого, не находя в его поведении утешительного ответа.

– Забудьте о ней. Иначе погибнете вместе с ней.

– Как они могут? Это всего лишь дитя. Как они смеют подняться из-за этого на бунт?

– Толпа не знает правду. Она вас не послушает. Вы для них ведьма, ваше величество, – признался сподвижник и с тревогой посмотрел на короля.

– Вы ещё сможете родить других детей. Не жертвуйте собой ради того, кто обречён, – вторил другой.

– Я не отрекусь от тебя, мы дали перед Господом клятву, – сжал посиневшие от ужаса женские ладони король и посмотрел в помутневшие от горя глаза королевы.

– Но мы не можем оставить Алуну! – взмолилась почти седая мать.

– Армия перешла на стороны вашего брата. Он идёт во главе восстания! Это государственный переворот, – закричали всполошенные гонцы. Они ворвались в тронный зал и попадали от бессилия.

– Как и в любом другом городе. Всё разрушат. Вас назвали проклятыми королями, а во главе толпы ваш брат. Бегите в родительский дом или хотя бы на границу, мы же попытаемся сдержать их натиск, – закричал приближённый и начал командовать обороной замка.

– Скорее, я больше, чем уверен, что они знают и тайные ходы. Скорее! – и рыцари да советники взмолились королю и королеве. Его величество без промедления снял корону и тяжёлую мантию. Выхватил меч и пошёл к окну, чтобы самому увидеть предателей. Он считал, что вышло на улицу всего несколько сотен людей, но восставших можно было считать тысячами. На сторону младшего брата перешла часть армии, которую перетянули с границы. Замок окружили. Начали разбивать лагеря: крестьяне кричали и просили убить принцессу. Брат требовал корону.

– Мы не сможем сдержать долгую осаду, Ваше Величество, – подошёл сподвижник. – Начало осени, запасов немного, а уже перекрывают истоки реки.

– Предлагаете просто сбежать? И что делать? Добровольно отдать корону? – мужчина посмотрел на королеву, которая командовала сбором провианта, оружия и свиты на побег. – А если убить Алуну, они не утихнут. Это не причина восстания, – ядовитая усмешка окрасила небритое лицо. – Они клялись в верности, просили Бога дать мне много лет жизни, а сами первыми предали.

– В Хитке есть летний замок, – после небольшой паузы советник вновь заговорил. – Если вы согласны, мы отправимся туда. Оттуда будет несколько дорог.

– Если соберётесь взять принцессу, то она вас будет тормозить. Младенец не выдержит долгой дороги, а остановиться нельзя будет из-за погони, – вклинился в разговор сподвижник.

– Если братец станет королём, он отправит войска, чтобы отрубить мне голову. А если перелезут через стену и откроют ворота, то всё равно убьют. Сбежать или сохранить трон? – но как бы храбр не был король, он оставался смертным, боящимся боли и конца. Тяжёлое решение легло на плечи короля. Мужчина решил пожить подольше.

Король, его советники, несколько слуг подхватили Королеву и побежали по тайным туннелям из замка. А когда закрывался проход, свергнутый и устрашённый король отдал последний приказ:

– Защитите мою дочь, я вернусь, – и они исчезли в лесах. До последнего мужчина надеялся остаться королём, до смерти хотел вернуться обратно и править вновь. Оседлав коней, самые верные подданные, принялись защищать путь короля и королевы до Хитки.

В это время около замка образовалась толпа с факелами, вилами, огромными топорами и оружием. Она требовала сжечь маленькую ведьму. Толпу крестьян окружали солдаты, перешедших на сторону озлобленных принца. Началась двухдневная осада. Слуги, оказавшиеся в ужасной ситуации, поражающая огнём и жестокостью, отбивались как могли: строили баррикады, ловушки, выливали на головы осаждающих помои да кипяток и помои. Некоторые же переходили на сторону толпы и шли убить ребёнка.

На третью ночь ворота рухнули, и толпа вошла во дворец. Один крестьянин, нечаянно поскользнувшись на ступеньке, выронил факел. Огонь схватился за гобелены. И начался пожар. Слуги и войско начали гореть, бежать кто куда, а дым поднимался по лестницам, пока не просочился в колыбельку, в которой истошно плакала маленькая девочка: её старательно пыталась успокоить самая стойкая нянька. Она рыдала вместе с ней, качая кроватку. Всё громче и громче поднимался крик ребёнка. Всё сильнее развевались на ветру шторы. Всё темнее и темнее становилось на улице. Всё больше становилась Луна. Луна.

Свет Луны коснулся пола детской комнаты. Он был абсолютно белым, загущающий весь шум, доносившийся из коридоров и улицы. Светило пробиралось вглубь, не остановилось, пока ни дотронулось до лица Алуны. Нянька вытерла мокрые дорожки под глазами и с испугом посмотрела на Лунную дорожку: затаила дыхание, потому что он светился, переливался, играл в ночи, становился всё ярче! Лучи Луны до конца наполняли комнату, ослепительно сияли на лице принцессы. Открыв глаза, девочка вдруг пронзительно закричала на них. Лучи всколыхнулись, задрожали, превращаясь в осязаемый ледяной ветер.

Вырвавшись из колыбели, ветер выбил дверь, ведущую в пылающий коридор, и понесся по всему замку. А крик принцессы становился всё громче, пронзительней и больней. Нянька осела на пол, схватилась за голову, закачалась взад и вперёд, пока ни услышала чёткий и холодный голос, раздавшийся внутри детской: «Береги мою племянницу. Теперь она королева этой земли». И так снова и снова, пока лунные лучи проносились по коридорам и комнатам, пока они замораживали огонь, пролёты и трупы, людей, рвущихся из замка, превращая их в ледяные статуи. Затем, будто злясь ещё больше, ветер поднялся над замком и двинулся на город, принялся заметать снегом вместе с дорогами лес, горы и ближайшие сёла, другие города, бухту И большую часть страны накрыла внезапная зима.

Нянька сжалась, стала тереть себя руками из-за внезапного холода, опустившегося на замок. Выглянув в окно, она ахнула: всё замело снегом. Люди, напавшие на них, превратились в ледышки. Их позы были неестественны даже для скульптур, многие так и застыли с поднятыми ногами, слезающими с коней, или дерущимися с обитателями замка. Рядом с нянькой снова прозвучал голос: «Я оставила тебя в живых, чтобы ты заботилась о ней, а не смотрела на землю». Бедная женщина уверовала в небесные силы и в своё предназначение.

– Я выполню ваш наказ, выполню! – приложила ладони к окну. Свет Луны собрался в один луч и выпрыгнул из комнаты, а затем исчез в тёмной ночи.

Во дворце осталось всего два живых человека: нянька да принцесса. Сгоревшие тела слуг растворял лед, а души их отделялись, обращаясь в духов. Они получили вторую жизнь, но их передвижение было ограничено территорией замка, стоявшего около лесных охотничьих владений. Всё на благо юной королевы, которой не исполнилось и года. Духи были безмолвны и бестелесны, но и этого хватало, чтобы нянька не сошла с ума от одиночества и страха. Особенно, если считать, что все эти мертвецы желали их убить. Во главе духов возвышалась груздная и мрачная тень – предводителя восстания. Он с ужасом смотрел на то, что с ним стало, проклинал Луну, но постепенно эмоции сходили на нет. Остывали ненависть и жажда славы, богатств, власти. Оставались холода и ветра внутри духов. На их плечи легла миссия защиты королевской обители от любопытных путников и развлечение живых обитателей.

Нянька взяла девочку на руки и пошла бродить по коридорам замка. Ступая по холодном полу, она разглядывала сожжённые портреты, испорченную мебель. Путь её лежал на кухню и в погреба, чтобы узнать о наличие запасов.

К счастью заготовок могло хватить на пару месяцев, однако, как жить дальше? Кто будет стирать, убирать, готовить, топить печи? Духи-убийцы посмеивались над её несчастьем, а слуги, любившие своих хозяев, с жалостью смотрели на живых. Помочь ни в чём они не могли.

Шли годы. Часть жителей адаптировалась к новым условиям, другая – нет, перебралась на север или в другие страны. Раз в год чары снимались на месяц: в ускоренном темпе деревья и почва давали плоды для жителей Нонсорадт, пищу для животных. Только одно место оставалось снежным – замок и его окрестности. Все люди знали, что это опасная территория, к которой невозможно подступить. Там живёт юная королева, мстящая им за осаду. Несколько раз в год устраивали подношения, чтобы задобрить ведьму, живущую там. Подношений на следующий день уже не было. Для крестьян это значило: будет хорошая погода, даже тёплая в ближайшее время, королева не сердится на них. Однако большую часть года стояла терпимая зима, от которой веяло скукой и серостью. Все жители знали, что за ними наблюдает королева, приходившая с ветрами. Никто её не видел. Но если в городах и сёлах ещё теплилась жизнь, то в замке её почти не имелось.

Юная королева, которой не было дано образования, друзей кроме, разве что, постаревшей и онемевшей от холода няньки да мертвецов, превращалась в красавицу с ледяным сердцем. Часто она танцевала в тронном зале в потрёпанном, рваном платье, разглядывала картинки в книгах и играла с духами в прятки.

Когда становилось совсем скучно, она шла в башню, в тайную комнату, и разглядывала волшебное зеркало, подаренное тёткой-Луной. Оно показывало окрестности страны, дома жителей. Так, она была на вечерних ужинах, наблюдала за охотой волков на зайцев, присутствовала в при церковных школах, изучая грамоту. Но мало что давалось девочке. Она не могла просто так сесть и смотреть на слова в книгах, слушать монотонное бормотание монаха или постоянно стоять. Она всегда находилась в движении, как воздух. Частенько ночью накидывала на плечи изорванный белый, как облака, плащ и пропадала в лесах: ходила по тропам, рассматривая своё хозяйство, ставила кормушки для птиц и мелкого зверья, которые страдали без пропитания. Дел по стране было много.

Из-за продолжительного холода животных истребляли. Некоторые виды были на грани исчезновения. Чтобы спасти живность, девица забирала её в предел замка, где в самом дальнем углу расцветали яблони, вишни, росла трава ежегодно, где протекала крохотная речушка с чистейшей родниковой водой. А когда у королевы было особо хорошее настроение, она подбрасывала свои заледеневшие слёзы, окропленные светом Луны, превращающей их в драгоценности, в людские земли, чтобы хоть как-то облегчить страдания народа.

Несмотря на жалость к людям, на их ужасное положение, она не могла их простить. Подношения, следование законам пурги – всё это потому, что они просто боялись её и в тайне ругали королеву за нравы и прошлое, не признавая свою ошибку. Когда на её землю стали приходить иноземцы, рыцари, искатели приключения и грабители, Алуне не оставили выбор. Она выстроила между соседними государствами высокую ледяную стену, обвитую со всех сторон шипами и лозой изо льда, отрезав людей друг от друга. Так никто мог посягнуть на её земли, а люди не посмели больше сбегать из страны, жить весело и припеваючи, забыв, что они натворили своей злостью и нетерпимостью.

Шло время. Пыль сантиметрами лежала на мебели, постель превратилась в нечто жёсткое, грязное и неприятное, а ладони няньки совсем очерствели и загрубели. Нянька такими жалобными глазами смотрела на королеву, не смея ей перечить, и в какие-то мгновения Алуна порой задумывалась, чтобы отпустить бедную, постаревшую женщину. Долго думала об этом девица, а потом решилась. В один день поманила королева няньку, восседая, как обычно, на троне. Та подбежала к королеве и поклонилась. Однако новый взмах Алуны показал женщине, что сегодня будет необычное поручение. Достав из рукава заполненный доверху серебряными камнями мешочек, хранительница королевства передала его своей няньке и распахнула главные ворота.

– Моя госпожа, что вы хотите? – голос старухи был тяжёлым, с трудом она выговаривала слова. В голове проскользнула мысль, что её отпускают на волю. – Госпожа, вы хотите отказаться от меня? Чтобы я вернулась домой?

Королева кивнула и взмахнула ещё раз рукой. Морозный ветер принёс корзину с яблоками и перстнем бывшего короля в знак исключительного положения человека, которому он подарен. Нянька не верила своему счастью. Теперь даже сама Луна над ней не властна!