Вольные сказания: Поиски врат

Обращалась она к стройному мужчине, сидящего напротив светящегося подноса, из которого виднелись силуэты людей, по тарелке крутилось золотое яблочко; оно крутилось кругами, показывая то одного человека, то другого. Он сидел в задумчивой позе, стучал тяжёлым острым перстнем, покрывавшего средний палец левой руки, по столешнице. От женщины он отличался мёртвой бледностью, живым, строгим, почти суровым выражением лица, на котором выделялись чёрные глазища, в которых тонули даже корабли. Весь его вид показывал могущество, всесильность и роскошь, несмотря на то, что был одет в чёрную одежду, которую как всегда скрывал длинный плащ с длинным жёстким воротником: на наплечниках были пришиты бляшки в виде черепов, а голову скрывал просторный капюшон, а из-под него ненароком выбивались чёрные волоски. Острые скулы, острый подбородок, тонкие изящные пальцы.

Сидел мужчина на мраморном холодном кресле в нефритовой комнате, которая тут же выходила на просторный балкон, с которого открывался прекрасный вид на безграничное небо и на тёмное море. Ветры спокойно проникали через рифлёные колонны, в которых были выбиты изображения каменных цветов, отчаянно желавших походить на живые.

– А что тут делать? Хозяйка ведь никак не развлекает, – холодным тоном ответил мужчина и откинулся на спинку кресла. Его взор упал на протянутую чашку с чаем. – В этот раз попались упорные люди. Не боишься? Вдруг они доберутся до тебя?

– Пускай, так даже интересней, – хозяйка, отдав чашку, присела на соседнее кресло и притянула к себе широкую тарелку. – Испытать их красотой хорошая идея. Одна даже сорвалась, как жаль, не упала.

– Её время ещё придёт. Никогда не любил настолько напыщенных людей. Приходят, требуют и умирают, – устало проговорил мужчина и зевнул.

– Но ты ведь сам похищал их невест, вот и приходили. Чего тебе неймётся?

– А ты завлекаешь мастеров. Интересно, тот человек поможет с твоим цветком? Вроде бы талантлив, благороден и стоек, – яблочко покатилось и показало путешественника. Женщина помотала головой.

– Он ничего не смыслит в камнях, – хмыкнула женщина, но всё же не перелистнула мужчину. Выглядел он уставшим, но и понятно отчего. Взгляд у него был приятный и глубокий, сердце поражало храбростью, а слова про скалу!

– У тебя были самые лучшие мастера, а цветок так и не оживили, и с душой, и без, и бесплатно, и за оплату. Больше тысячи лет.

– Возможно, ты и прав Кощей, дать ему шанс неплохая идея, – улыбнулась хозяйка и ещё раз взглянула на человека, что упорно поднимался и не обращал внимание до ноющего императора. И она смягчилась. – Если кто-то из людей первым достигнет верха, того награжу.

– Скоро сюда придёт ветер с севера и пришлёт тучи с дождём, это будет второе испытание, – усмехнулся мужчина, продолжая игру со смертными, попавшим в его руки. – Как тебе та, что тащит на себе другую?

– Она вполне неплоха. Только вся в крови, грязи и синяках. Или ты не про внешность? – с толикой лукавством посмотрела на Кощея хозяйка. – Если хочешь помочь – помоги, не нужно мучить испытаниями. По глазам же вижу, понравилась она тебе.

Над словами хозяйки Кощей задумался. Ещё сильней застучал пальцами по столу. Бегали чёрные глазища, всматривались в лицо девицы, что безмолвно двигалась наверх с замыленными от усталости, тяжести и жажды. Видел, как её мучили ещё днём, да только не решился он спуститься, только наблюдать смог, чтобы скуку разбавить.

Долго он провёл в своём царстве. Как удачно ему пришло приглашение от Хозяйки гор погостить. Сразу же собрался. Думал по странам походить, на людей посмотреть, последних невест покрасть да поискушать добро-молодцев, что изредка появлялись на смене эпох, чего не забава? Многих он совратил, до истинных намерений раздел, а за ложь в золото превратил. Но слишком долго он не был среди людей. Почти забыли они о чудесах, о нём, да и о других существ. Повымирали от жестокости. Вот и напала тоска душная. Осталось немного водяных, да умерших невест по болотам, к несчастью, ведьмы повымирали на многих землях, а бесы слишком быстро успели заполонить округу. А в своём дворце и так скучно было, что он даже пожалел, что открыли ему врата. Одни и те же лица, забавы, кости. Не хватало ему общества и тепла под боком.

И тут пришла весть из мира живого. В приглашении упоминалось: хозяйка сделает всё, чтобы найти ему, наконец, жену. И, правда, искала. Много месяцев искала. Приводила. Да только все не подходили ему. На разговоры не тянуло, тело не привлекало, а узнавать их не хотелось. А потом и вовсе отчаялась, махнула рукой и просто коротала с ним вечера, разговаривая о том и сём, попутно занимаясь своими делами: пораскидать камни по горам, пересчитать в кладовых, вырезать из них изделия и поторговать на базарах, соревнуясь с мастерами. Даже у неё было больше интересов, чем у владыки подземного царства.

И хотел он уже вернуться к себе, как застал сильнейший шторм, который прибил к брегу обители Хозяйки четверых. И решил за ними понаблюдать и не пожалел. Сразу приняли взбираться люди, да только с разными эмоциями и мотивом. А затем проверить их на стойкость захотелось. И ветер усиливал, и ночь приближал, и тучи надвигал, и красотой заманивал. И пуще он с ними игрался, ждал, когда сорвутся или доберутся до верха, чтобы продолжить с ними играть, да только не рассчитал, что среди четверых будет красивая девица, напомнившая ему про давние кражи невест. И волосы у неё были пшеничными, и глаза были голубыми, и лицо приятное, да только всё красным было от багряных запёкшихся ран. Понемногу его сердце смягчилось, когда она, не смотря на истёртую кожу, собралась взбираться наверх.

Вышел Кощей на балкон и облокотился на перила. Да, природа была прекрасна в любом виде. И он бы потянулся к звёздам, если бы думал, что их можно сорвать как яблочки в саду, но всё не так. Звёзды его силам не поддавались. Оставались несбыточной мечтой, на которую можно было только любоваться.

Развёл руки чародей и превратился он в чёрного сокола, поднялся в небо и сиганул вниз, решил облететь людей и рассмотреть их живьём. Решил сначала посмотреть он на императора. Прилетев к нему, облетев, клюнул несколько раз и взобрался повыше. Закричал император, руки разжал от злости, не сдержался и упал. Похолодел путешественник. Попрощавшись с господином навсегда, ещё резвее наверх засобирался. Тоже был без кожи и уставшим. Подлетел соколом Кощей к нему, тоже клюнул, расцарапал руки и взлетал наверх.

Путешественник, проронив мужские слёзы, попросил птицу его не трогать. Увидел Кощей глубину в глазах человек и улетел прочь, понравился он ему. Да и как не мог понравиться, с таким-то жаром в душе! Летел Кощей и видел, как тучи уже накрыли остров: засверкали молнии в облаках, заскрежетали и стали бить в море. Заходила вода, зашипела. Дождь пошёл холодный.

Держались женщины из последних сил. Устали сколько подниматься. Падали на них мелкие камни, размывала вода землю в трещинах, прилипала одежда к телу. Пили дождевую воду женщины, плакали и держались. И ударил гром поблизости. Как назло чуть выше них. Откололись камни и полетели вниз, сшибая слугу и императрицу вниз. Видел Кощей могущество природы и бессилие людей. Обратился в свою истинную форму и так полетел к ним. А там слуга обнимал госпожу, закрывая ту от камней. И тяжко оказалось видеть мужчине эту картину. Подхватил на руки девицу, что ему понравилась, а с той, что висела как мертвечина на самодельных верёвках, оставил держаться за фрейлину.

***

Хозяйка горы встретила Кощея с удивлением. С него стекала вода и кровь девицы, робко ворочащаяся в чужих руках от холода, голода, боли и усталости на нём, как пёрышко, а на полу лежала шипящая императрица. Не понимала, где оказалась, с кем и почему. Откашливалась, плакала, громко дышала. На неё Кощей даже не глядел.

– Помоги отвязать их, – попросил мужчина, показав, какие плотные узлы связывали слугу и госпожу.

– Я рада, что не пострадала твоя гордость. Ты редко спасаешь девиц, видать, она сильно тебе полюбилась, – по-доброму улыбнулась Хозяйка и разрубила каменным вострым кинжалом, находившемся на поясе платья, путы.

– Позаботься о своём мастере, ей тоже можешь помочь, если хочешь, – сказал Кощей об императрице и понёс девицу в гостевую спальню. По длинным светящимися разными камнями коридором шагал мужчина, в руках которых дрожал от бессилия и слабости человек. Думал он, правильно ли поступил, вмешавшись в ход их жизни. И пускай это ничего не изменит, но маленькую крупинку тепла в себе он ощутил. По крайне мере попытаться ничего не стоит.

Распахнул он дверь и вошёл в очередные палаты. Положил человека на кровать и теперь при свете наконец мог осмотреть девицу. Невысокая, стройная, красивая. Что ещё нужно для счастья? Поднёс ладонь, на которой красовался перстень, к губам девицы, нажал другим пальцем на увесистый камень и оттуда капнула капля воды. Скользнула она по губам прямо в рот и растворилась.

– Теперь всё будет как надо.

И ушёл Кощей к Хозяйке, что также позаботилась о императрице.

– Не хочешь тому помочь? – спросил Кощей, подвинув к себе тарелку.

– Он сам доберётся до сюда, – уверила его Хозяйка. – Та девица спит. И что теперь будем делать? Поделимся с ними знаниями о нашем бытие?

– Почему нет? Мне интересно, как на этот раз нас воспримут, – мужчина сложил руки на груди и закрыл глаза, сев на любимое мраморное кресло.

– Тяжёлые деньки предстоят, но я рада, что ты задержишься здесь. Будет с кем провести вечера, – Хозяйка также села в кресло. – Тебе стоит высушиться.

– Меня болезни не берут.

– А ещё убил одного человека.

– В нём слишком много злости, для армии моей пойдёт, – буркнул Кощей и задремал. Решив ему не мешать, Хозяйка встала и пошла в свои покои. За окном лил дождь, над ним сверкали звёзды, а женщина шила полотно из серебряных и золотых ниток полотна. А позади неё на пьедестале стоял увесистый кусок камня, в котором не явно виднелись признаки цветка, что так был нужен Хозяйке. Грустила женщина полночи, а остальные полночи спала. Сны ей также снились грустными и тяжёлыми как гранитные плиты. Как проснулась, приказала своим слугам кушанья готовить для гостей, украсить столовую цветами нефритовыми, а сама пошла встречать путешественника, которому оставалось совсем чуть-чуть до заветной цели. Всю ночь он поднимался, даже в дождь. Ничего не могло его остановить.

Упорство вдохновляло Хозяйку горы. Сменив наряд на лучшее платье, она присела на свой трон и стала вглядываться в место, откуда появится путешественник.

И вот, последний рубеж. Мужчина ухватился и, навалившись животом, залез на вершину. Прополз немного и рухнул от усталости на землю. Долго он лежал, дышал громко, отрывисто, землицу целовал, благодарил за жизнь, а после приподнялся и ахнул, увидев перед собой огромнейший дворец из разноцветных камней с сотней круглых куполов, да парки с фонтанами, хрустальными беседками и садами, на которых деревья плодоносили драгоценности: рубины, самоцветы, алмазы и другие камни. Росла по краям и трава, но всё остальное было неживым. Испугался человек, но назад не повернул. Пошёл по ближайшей дорожке: осматривал он всё с осторожностью, дивился, молился Богу. Не успел сделать и сотни шагов, как увидал посреди сада огромный трон, на котором величественно восседала прекраснейшая женщина с изумрудной короной на голове, что давала больше света, чем раннее солнце. Поклонился ей путешественник. Ещё ближе подошёл. Сглотнул. Снова согнулся. Думал увидеть на её лице холод и разрежение, но увидел лишь снисхождение и уважение. Кивнула она со вселенским благородностью и поманила к себе. Как зачарованный шагал победитель к ней. Слёзы скатывались с худых щёк.

– Ты прекрасен! Добрался до вершины, пройдя все трудности: ни погода, ни люди, ни враги не смогли сломить твой дух. Я с великой радостью награжу тебя за храбрость и стойкость, но пока отдохни у меня, чувствуй себя гостем, – улыбнулась широко Хозяйка и развела в дружелюбном жесте руки.

Упал на колени человек, начал благодарить, плакать.

– Спасибо, спасибо, – повторял он, не веря своем счастью. – Неужели это происходит со мной? Неужели я не один? О, этот страшный день.

– Конечно. Всё реально. Тебе нужно отдохнуть. После трапезы мои слуги отведут тебя в покои, где ты можешь принять ванну и уснуть. А после мы поболтаем, хорошо?

– Да, госпожа! – воскликнул мастер. Под руки его подхватили невысокие слуги, высеченные из камня.

Вздохнув с облегчением, Хозяйка встала с трона и пошла к Кощею, с утра пораньше игравшего в шахматы с самим собой.

– Она ещё не проснулась? – спросила она, присаживаясь. Кощей оценивающе взглянул на неё и кивнул. – Мастер поднялся. Сейчас ест. Он так кланялся мне, что мне стало очень приятно.

– Обычное дело, – буркнул как всегда повелитель собственного царства.

– Смотря для кого. Я обладаю только камнями, с ними даже не поговоришь толком, а тут целый человек! – воскликнула Хозяйка, но растормошить задумчивого мужчину не удалось. – Слуги сказали, вторая уже проснулась и активно исследует дворец.

– У неё неприятный характер и как человек скверный, – не отрываясь от игры, сказал Кощей.

– Может, это только на первый взгляд?

– Мне не интересна, – выдохнул устало правитель царства смерти, победив самого себя в игре. Цокнув, хмыкнув, ещё раз посмотрев на сияющую Хозяйку, пошёл к спящему до сих пор человеку. И хоть прошло не так много времени для пробуждения, Кощей, почувствовав в себе лёгкое нетерпение, стремился поскорей увидеть жизнь на девическом лице.

Девица лежала в той позе, в которой её положили. Вид её был намного лучше. Намочив платок водой, что стояла в графине, Кощей принялся вытирать с лица грязь и засохшие остатки крови. Насколько же она была так прекрасна, спящая безмятежно. Спала просто, не притворяясь, показывая своё истинное лицо. Печальное, девическое, немного замученное жизнью. Мужчина дошёл до шеи, протёр тёмное пятно, но оно никак не желало оттираться. Приглядевшись внимательно, Кощей замер. На девице стояло клеймо, оно было небольшим, почти незаметным, немного дальше, где находились уши, заросшее после долгих лет гонений. И ещё одна крупинка тепла отразилась в одиночном эхе Кощея.

Теперь ему стало ясно, что подобрал рабыню или самую бесправную из всех бесправных. Жалость, разочарование, смирение прокатились по мужчине, но он не смог отвернуться от того, кого спас. Это было слишком жестоко даже для его чёрствого сердца.

– И что, что она рабыня? – с непониманием посмотрела на него Хозяйка.

– Её мировоззрение, установки, мысли, – постучал в свой висок Кощей, объясняя упадок духа. – Возможно, поэтому она ползла безропотно наверх.

– Или нет. Что плохого? Узнай получше. Она не может быть хуже ведьм, на которых ты даже не взглянул, – похлопала по плечу. – Проходи! – скомандовала она и в зал прошмыгнула императрица в новом одеянии. В ней до сих пор горело то, что не понравилось Кощею. Стоило открыть ей рот, как выгнулся в мучении мужчина и театрально закатил глаза. – И что нас с тобой делать?

– Что делать? – оскорбилась женщина, которая недавно за мамками ходила, требовала, чтобы зашнуровали её платья, ибо она бессильна в этом. Императрица, имея ещё молодое лицо, была стара в злости и высокомерии, стояла с гордо поднятой головой, ожидая хоть немного уважения или раболепства у тех, кто спас её от смерти, но они лишь смотрели с раздражением, осуждением. – Почему вы живёте здесь? Кто вы?

– Я же не спрашиваю, почему ты живёшь там, – вздохнула Хозяйка, отвечая в примерном тоне гостьи. – А знать кто мы…. А кто мы по-твоему?

– Не знаю, – правдиво ответила женщина. – Неужели есть лестница, по которой вы взбираетесь на скалу? Тайный вход? Мы весь день потратили, чтобы добраться до сюда!

– Не ты, – покачал головой Кощей. – Ты много раз соскакивала с выступов.

– Так вы всё знали? – заверещала императрица, затопала ножками, что носили лёгкие туфельки вновь. – А кто-то ещё есть? Что происходит?

– Узнать, как твои друзья, было бы лучше сначала. Тогда твой эгоизм не был бы так заметен, – Кощей продолжал выводить из себя девицу. Хозяйка отдала ему это удовольствие, просто наблюдая.

– Вы знаете, как мне было тяжело? Шторм, тайфун, все погибли. Одна я осталась!

– Не одна!

– Да, со мной осталась только рабыня, ничего не умеющая и не знающая, – с раздражением признала императрица.

– Скажи спасибо ей, потому что только благодаря своей служанки ты жива. Послушай, ребёнок без сострадания и осознанности, мне ничего не стоило убить напыщенного индюка в бардовых штанишках, а ты до сих пор не понимаешь, к кому попала, – почти по слогам докончил предложение Кощей, пробирая женщину своими чёрными глазами. На каждое слово она вздрагивала, ноги её подкашивались, а нутро кричало от ужаса.

– Николо! – воскликнула императрица и упала на пол. – Вы убили моего мужа?

Хозяйка закашляла от удивления.

– Кто его знает? Ни уважения, ни смелости, ни стойкости. Только и мог проклятьями сыпать, вот ему всё высказанное зло вернулось обратно, – уже с полным спокойствием ответил Кощей и вновь принялся постукивать перстнем по подлокотнику.

Женщина выглядела жалкой. Вся власть, которую она получила от замужества, рассыпалась. Не прошёл месяц, как она стала вдовой. И даже до нового дома не доплыла. Ей стало страшно и тоскливо. В безжалостных очах убийцы она не разглядела ни грамма сочувствия. Злость и ненависть как кипятком обожгла тело.

– Где моя слуга? – прохрипела вдова.

– Теперь она не твоя слуга, – твёрдым тоном процедил Кощей.

– Как? Вы и её хотите забрать?

– Я дам тебе золото в обмен на неё, – Кощей ударил перстнем о подлокотник и перед императрицей возник сундук с золотыми слитками.

– Какой прок от золота, если я не дома? – с вызовом произнесла женщина.

– Давай её просто отправим назад? – прервала диалог Хозяйка и посмотрела на Кощея.

– Придётся, а то никого покоя не даст. Слишком громогласная. Ладно, – повернулся снова к императрице мужчина. – Завтра или послезавтра ты окажешься дома, а пока просто не мешайся.

После разговора с человеком Кощей наконец признался в том, что его раздражали люди. Они были слишком громкими, нервными и постоянно что-то требующими. Увидев вновь опечаленного правителя царства, Хозяйка горы вновь завела разговор о заполняющим всё существование Кощея одиночестве.

– Ты не привык к этому, но это не так уж и плохо, – поддерживала она его. – Только будь более терпим. Терпение и труд всё перетрут.

– Ты до сих пор не потеряла надежду. Мне бы твоё терпение, – с горечью прошептал Кощей. – Я сотни из бесконечных сотен лет пытался превратить своё царство во что-то живущие и прекрасное, но у меня лучше и быстрей всего получаются статуи из золота. Ты бы знала, как там тоскливо.

– Никто не мешает приходить в этот мир. Конечно, бесцельно проводить время скучно. Знаешь, я мечтаю, как только оживёт цветок, и покажу ему весь мир. Всего его краски, покажу людей, расскажу истории и буду смотреть на всё иным взором, – и Хозяйка зажмурилась и увидела в мечтах разноцветные картины. – Моё одиночество отступит, рухнет проклятье… Я смогу заплатить за свои ошибки.

Кощей снова пришёл к девице. Легонько толкнув дверь, заглянув вовнутрь, он увидел сидящую на кровати девушку. Она испуганно посмотрела на вошедшего и отодвинулась подальше.

– Не бойся, – прошептал Кощей, затаив дыхание. О, насколько она была прелестна даже в таком виде! Волна красоты новой крупинкой шмыгнула в душу мужчины. – Ты проспала почти сутки.

– Где я? Почему я здесь? Как? И где госпожа? – девушка встала и хотела упасть на колени, но Кощей вовремя подлетал и схватил её руки.

– Где – дома у моей старой приятельницы. Почему – пришлось спасти вас, иначе бы разбились. Как – потом узнаешь. Где – она жива и находится здесь же. Потом увидишь, – ответил, ничего не скрыв, и усадил девицу снова на кровать.

Она стала рассматривать зажившие ладони. В глазах горели огоньки неверия. Она даже стала трогать лоб, думая, что бредет.

– Раны залечились. Ты их не найдёшь. Как звать? – теперь черёд вопросов настал и для Кощея. Они внимательно наблюдал за растерянностью девушки. Она с трудом связывала слова от потрясений.

– Моя имя Велимира, – и она посмотрела на Кощея голубые глазками так, что спёрло дыхание. Голос, спокойный, добрый и обнимающий живое. Мужчина повторил его, распробовав его как бы на вкус. – А ваше?

– Кощей.

– Так звали… – нерешительно начала девица и закусила губу от накатившей вновь дрожи.

– Да, – кивнул мужчина. – Слуги! – скомандовал Кощей, не желая полностью раскрыться. – Ты ещё в крови, поэтому тебе стоит прибраться. А потом тебя поведут на ужин. Там будут все.

И на крыльях ветра Кощей выскочил из комнаты и двинулся к Хозяйке, что командовала движущимися статуями, которые расставляли разные кушанья.

– Она проснулась! – воскликнул Кощей, еле скрывая озорную улыбку.

– Ты в хорошем расположении духа, вновь, – улыбнулась госпожа замка. – Позовите мастера и ту девицу, скоро ужин. Пора бы всем встретиться и обсудить дела.

Первым пришёл выспавшийся мастер. Он учтиво всем поклонился, поблагодарил и стал расспрашивать Хозяйку о месте, в котором оказался. Затем в залу вышла императрица. Она гордой походкой дошла до путешественника и заставила взглядом поклониться.

– Вы живы, Ваше Величество, – поклонился мужчина. На его лице тут же отпечаталась картина падения императора.

– Да, ты тоже, – женщина всё бы отдала, лишь бы увидеть супруга вместо жалкого писца. А Хозяйка и Кощей наблюдали за их разговором, поглядывали друг на друга. Вскоре дверь распахнулась и вошла Велимира.

Кощей заметил, как побледнела императрица, увидев в скромном платье свою слугу, тем более здоровую, чистую и очень опрятную. По ней теперь не скажешь, что висела на скалах.

Служанка поклонилась всем в пол и поблагодарила за спасение, а затем поклонилась уцелевшей госпоже. Мужчина видел, как еле сдерживала гнев императрица, хотела вцепиться в её прекрасное лицо. Хозяйка, желая предотвратить кровопролитье, постучала по бокалу, все взоры обратились к ней.

– Присаживайтесь. За едой и поговорим, – и она гостеприимно пригласила за уставленными блюдами стол.

Мастер с благодарностью присел возле Хозяйки. Императрица, решила тоже сесть поближе к ней, за ней пошла Велимира. Она встала позади госпожи и замерла. Она вела себя как служанка. До последнего. Кощей недовольно фыркнул. Он сидел напротив Хозяйки и смотрел за всем, хотя на душе кошки скребли.

– Вы все мои гости. И ты. Присаживайся, – обратилась к ней Хозяйка, но девица лишь кивнула ей и продолжила стоять.

– Она до мозга костей моя служанка. И сделает всё, что пожелаю, – ответила ей императрица и тут же услышала скрип, исходящий от Кощея.

– Я тогда непонятно выразил своё требование? – подал он голос, что у всех похолодело.

– А я его не приняла. Не забывайте, что вы сделали с моим мужем, – ответила, как лисица, женщина и усмехнулась. И поганая душа показалась в самом расцвете.

– А ты не забывай, что находишься в гостях. Я приняла всех. И ты здесь не можешь раздавать приказы, – Хозяйка видела, как стремительно закипал от раздражения Кощей. До убийства человека оставалось совсем немного.

– Я лишилась своих людей, непонятно где нахожусь, теперь я вдова и, если попаду на землю супруга, меня могут лишить престола, могут затеять переворот и убить, потому что власти у меня никакой, а мой отец в мгновения ока лишился союзника в войне. Теперь вы хотите лишить меня единственного человека, что на моей стороне… Где конец вашей жестокости? – и всё верно говорила императрица да только не учла, что говорила это нелюдям.

– Что думаешь об этом, Велимира? – обратился к ней Кощей напрямую. Слуга поклонилась и в манере, непохожей, что было после пробуждения, почти без эмоций подала голос.

– Если вы позволите, я пойду в комнату для слуг и не буду краеугольным камнем спора, – и, поклонившись до пояса, она зашагала туда, откуда выходили слуги. Хозяйка разочарованно выдохнула, императрица победно усмехнулась, а путешественник замер от отвращения фигуры, сидящей напротив. Кощей встал из-за стола и, кивнул, что здесь только из-за Велимиры, пошёл за неразумной девой. Догнал её, когда уже прошагала половину коридора.

– Я впервые вот так иду за женщиной, – сравнявшись с девушкой, произнёс мужчина. Велимира остановилась. Её взгляд упал на черепа на поясе. – Почему ты не села как все? Особое приглашение нужно?

– Я всего лишь служанка своей госпожи и не имею на это право. Спасибо за заботу, за спасение и что вылечили меня, я не знаю, как вас отблагодарить, поэтому примите мой поклон за благодарность, господин, – и она снова хотела встать на колени, но и в этот раз Кощей сдержал эти порывы.

– Лучше бы твоя госпожа умерла, не так ли? Ты бы была свободна, – сказал Кощей, пытаясь найти в выражении лица девы хоть какие-то желания, даже злости он не видел, хотя именно императрица била её, оскорбляла и лишала достоинства всякого.