Мир проходящего времени. Стихи
- -
- 100%
- +
© Волченков И.В., 2021
© ООО «Издательство Родина», 2021
Часть 1
Славянский слог
Романтики
Мы все идём к незримой цели —К звезде, блуждающей вдали.Мы потому идём, что верим:Звезда мечты горит, горит…Мечта волнует нас с рожденья.Она – извечный зов путиИ в нас вселяет побужденьеИдти за ней, всегда идти.Ей подчиняя свою волю,Желанья, страсть, веселья всплеск,С ней – забываем даже боли…А иногда, как лунный блеск,Она в нас тайной вдохновеньяВойдёт совсем в обычный час.Войдёт без нашего к ней рвенья,Но тронет каждого из нас.Коснётся и подбодрит мысли,И чётко выверит настрой,Чтоб цель пути к желанной высиНам не казалась мишурой.Чтоб смыслом были все мгновеньяБегущих нам навстречу дней,А сердце полнилось волненьемИ билось… билось всё сильней!Погожий день ли, непогода льМы знаем: путь ещё далёк.И правя мыслей наших ходом,Он нас заманчиво увлёкНе меркантильным искушеньем.За что и мы должны в ответБыть беззаветными в служенье, —Иного смысла просто нет.Лишь только б скрытое лукавствоВсем нашим помыслам назло,Под видом сказочного царства,Нас в дебри бед не завело;Лишь бы мечте не знать подменыИ не познать за то виныПред теми, чьи несём мы гены,Чьи ритмы сердца в нас слышны.Синий зов
Пока галдёж дня суматошногоНе замутил ещё рассвет,Струится – слышишь? – голос прошлогоИз самых дальних-дальних лет.В нем – взлёты жизни и падения,В нем – очарованность мечтыИ удивительное рвениеВо всех делах пустить росты…Таким же утром сине-розовымПылала древняя весна,Тянулся к почкам сок берёзовый,В янтарном кружеве – сосна…День наливался свежей силою,Ветрами буйными шумя,Ты не звалась ещё Россиею,Но ты жила моя Земля.Жила стремленьями высокимиВ дни битв и мира без прикрас,Своих детей поила сокамиРодной Земли в тревожный час.Из мира древней невесомости,Где нет у времени границ,Ты донесла в славянской скромностиДо нас всю нежность женских лиц.Рассей же, утро, доверительноВеков седые облака,Пусть мир откроется пленительныйИз самой дали-далека.Приблизиться к нему, как к ценности,Мы жаждем памятью крови.Ты ж всех затерянных в той древностиНам поимённо назови.Всех тех, кого манила тропамиНеуспокоенность души,Кто быть Земли своей пророкамиСвятое право заслужил.Кто уходили вдаль походами,Оставив за спиной уют,И плыли бешеными водамиНа крайний север и на юг.Иль по земле шли просто пешими,Шли часто даже наугад,Где их порой встречали лешие,С кем испокон был труден лад.И лишь настрой душевной лоцииВёл судьбы без греха и бед.Шли, где луга утрами росныеИ упоителен рассвет…Душа в родстве с тобою, Родина,Ты для неё – желанный кровИ это чувствуешь утроено,Когда рассвет и… синий зов!Колокола
Колокола пока ещё молчат,Ещё – не срок, ещё немного рано.И воздух в ожиданье, как-то странноПритихнув, ждёт… и вот они звучат!Не торопясь их чудный звук исходитНа тишину, но не теснит её,А занимает место в ней своё.И слух твой чутко звуки эти ловит.В момент сомнений колокольный звон.Для возвышенья чувств твоих потребен.Он входит в нас, как нравственный канон,И дух зовёт на внутренний молебен.Зовёт пока в предутренней тишиНе вязнет мысль, как в повседневной топи.Он чувства твои даже не торопит.Зачем? – ведь ты и сам их обнажишь.И вот тогда-то в тайный ход сознанья,Минуя слух, войдет небесный ритмИ ляжет нежной строгостью молитвНа вздохи учащённого дыханья.В момент этот небесного сродства,Когда бессильны формулы науки,Качнутся вдруг души колоколаИ понесутся в плавном ритме звуки.Сентябрь
Слышишь? – мелодии осениПроникновенно тихи.Ветер с дорожной обочиныШепот доносит ольхи.Нет ещё в ней дерзкой вольности,Скромен и тих её нрав.Клонится лето к покорностиГрустью взволнованных трав.Клонится спадом беспечностиВдруг посерьёзневших дней.Скрытая логика вечностиГонит на юг журавлей.Неба уж блекнущим маревомВоздух пронизан насквозь,Мысли немножечко в трауре,Вроде бы что-то стряслось.Не затевая спор с истиной,Весь отдаваясь судьбе,Лес пригорюнился лиственныйИ затаился в себе.Только в приветливом шелесте —Стайка подростков-осин.Есть ненавязчивость в прелестиПервых осенних картин.Благоразумие
Когда одни мы в комнате с тобой И в окна входит полумрак неспешно, То чувствуешь сердечный перебой, А мысль, увы, – немного даже грешной. Она же и не может быть другой — Ни разговора твоего мятежность, Ни жест небрежный маленькой рукой, Не умалят нахлынувшую нежность. Твой облик мой зрачок узрел таким, Каким он быть достоин обожанья. В пространстве – слышишь? – зазвучал нам гимн, Как освященье страстного желанья. Гимн нас зовёт в волшебную страну И в сердце отзывается набатом, Зовёт он нас душой к душе прильнуть В слепых лучах багрового заката. Потом его аккорды отзвучат, Но музыка, наполнив наши души, Из нас уже не выйдет через час, И ритм её ничто уж не нарушит. Но медлишь ты навстречу сделать шаг, Даже в ущерб всему очарованью; Тебя ведёт к решенью женский такт — Ответственность высокого призванья. Благоразумье женщин – это крест. Они несут его совсем неброско, Чтоб не навлечь горенью сердца бед. Несут его естественно и просто.Надежда
В надежде – истина духовного спасенья.Пока её манящий огонёкВедёт тебя вперёд, как Провиденье,Свершается задуманное в срок.Надежда исключает все сомненья,И в мире нет ещё таких дорог,Где б был ты вместе с ней и – одинок.Надежда – вера, страсть и вдохновенье.С ней каждая заветная мечтаПриходит к завершенью неустанно,А порыв ветра в диких тростникахСтановится мелодией органа.С ней сердца и души слабеют раны…Так было и до нас во все века.Желание прочесть на древних стенахДалёкую пророческую мысль;Молитвы в храмах, что возносят ввысьИ очищают помыслы от скверны;Взгляд женщины и твой, когда слились;Пора весны и нетерпенье плена;И каждый день, несущий жизни смысл;Овеяны надеждой неизменно.С ней расступается перед тобою мракИз площадных вульгарностей и врак,И как-то мягко затухают беды.Искрящаяся теплотой добраОна на радости, как радуга, щедра.В моменты эти мысли – непоседы….Рассвет
Как только утром добрый великан Откроет створ невидимого шлюза, Заплещется над нами океан Дневного света невесомым грузом. И здесь внизу, в лагунах его дна, В какой-то миг тьма обречённой станет: Ночь угасает в судорогах сна, Коснувшись неба обновлённой ткани. Лучи скользят по сонному лицу, Играют в кронах молодой дубравы, И тянутся к ним осушить росу С одежд своих проснувшиеся травы. Мы ловим свет хрусталиками глаз, Ещё несмело приоткрыв ресницы, И чудо утра проникает в нас, Затрепетав в груди безумной птицей. Хоть в этот ранний беззаботный миг Ещё природа в полусонной неге, Но новый ритм в неё уже проник И своей воле подчинил побеги. Заворожил настойчиво вокруг Он ощущеньем чуда всё живое. Жизнь начинает в беге новый круг Без признаков усталости и сбоя. Там, где была недавно темнота, Мир светел всюду стал и проницаем Вся сущность дня становится проста: Мы видим то, что на пути встречаем. Всё чётко разграничивает свет И сам ассоциирует понятья. Он сверхразумен и его объятья Для каждого – несбыточный секрет. К всеобщей радости мы чувствуем причастность; Глаза вбирают солнечный поток, Чтоб чувствовать прекрасное прекрасным — Днём исключён обман или подлог. Свет вдохновенью зажигает свечи И всюду льёт ликующий огонь. К его сиянью поверни ладонь И ты – участник этой чудной встречи.Сны
На струнах еле слышного звучаньяЗагадочный в душе таится мир.Он появляется в ночи среди молчанья,Когда в спокойной мудрости эфир.В пространстве каждой ночи невесомоПлывут обворожительные сны.Коснуться мы их чувствами вольны,Когда рассудком завладеет дрёма.И по протокам жаждущей душиПрольётся ткань чарующего свойства,Как жаром обжигающей свечи,Порой в нас вызывая беспокойство.Но чаще сны спокойны и легки,Как отраженье света в волнах моря.Тогда они, желаньям нашим вторя,По звёздным маякам ночной рекиНас как бы в мир иллюзий увлекают,И памяти взыскующая властьВ сакральное виденье проникает,Но помнит и земную ипостась:[1]И мир земной, реальный, самый первыйПо всем ночным рассыплется вразброс.Врачуются волшебной силой грёзУставшие в реальном мире нервы.Мысль
Рожденье мысли – тайный ритуалИнтимных сил под попеченьем воли.Сопутствует рожденью целый шквалРазличных чувств, а иногда и боли.Вся наша жизнь – круговорот начал,А мысль в ней – непременная основаМужского мужества, успеха женских чарИ силы невещественного слова…Живой наполнен мыслью каждый взгляд:То из него она протуберанцемВыносится и в образах назадСпешит вернуться из недолгих странствий;То, как неспешный скромный ручеёк,Бег влаги щедро отдающий травам,Разносится по множеству проток,Чтоб успокоить в распрях долг и право.Она небесных сил земная сутьИ суеты житейской охранитель.Любой лишённый осознанья путьНе приведёт в пречистую обитель.И даже самый маленький шажок,Конечно ж, освящён быть должен ею,Иначе миг ты им напрасно сжёг —Любой повтор не возместит потерю.Она – хранитель женского тепла,Когда далёк и труден путь похода,Когда нет, кажется, спасения от злаИли лютует буйно непогода…Мысль – это мост над буйством пенных волн,Что называем жизнью мы условно,А иногда и просто утлый чёлн,Несущийся средь пенных волн проворно.Свои у мысли правила во всём:Не мельтешить, не повторяться дважды,И каждый миг бывает лишь весомКогда не тлеет, а сгорает в жажде.Желанья ж, не исполненные в срок,В нас тенями войдут, как приведенья,И будь готов их выслушать упрёк —Грех с прошлым со своим вступать в сраженья.Всего ж опасней в мыслях – поворот,Когда вдруг под прикрытием лукавстваОни толкуют смысл наоборот,И им внимает фанатично паства.В тот час тускнеют истин письмена,А здравый смысл – в объятиях тревоги.Готовь свобода снова стременаИ высылай дозоры на дороги.Призвание к небу
Звон неземной, чуть приглушенный,Ты приняла, как хорал,Болью душевной разбуженной…Мир твоих чувств догорал.В этой суровой реальностиЛики скорбят в образах.В честь своей новой избранницыНебо склонилось в слезах.Выплачь, берёза плакучая,Рану смятенной души,Не по-осеннему жгучую,Только совсем не глуши.Смерти печальная аура[2]Зовом своим к чистотеТронет в груди струны траура,Где-то потом в суете.Станем и чище и искреннейВ тот доверительный миг,Скорбь ощущая осмысленней.Скорбь – это плачь без улик…Я верю
Я верю в великую истину —В религию предков – она,Вселяет надежды и искренностьВ дела наши каждого дня,В ней – подвиг, лишённый тщеславия,В ней – катарсис честных истцов…[3]Завещан нам мир ПравославияВ наследство отцами отцов.В наш век же поруганных ценностейФилософы с видом расстригВ хуле веры предков до дерзостиПорой исходили на крик.Они и теперь, как скаженные,Хулой нас спешат одарить —Мол, то мы иначе крещенные,То – в храмах не те алтари.В унынье пребудут «мыслители»,Поправшие высшую связьЗемного с небесным; – в обителиВсяк сразу поймёт: – Бог за нас;За тех, чью потребность рожденияВосславит в лугах купина,Родство чьё сквозь все поколенияРуси, – как тугая струна.С любой агрессивной позицииНаш норов, увы, не сломить;В нем стойкость – из давней традиции,Из помыслов чистых молитв,Из веры на грани пророчества,Из опыта грозных годин…Мы храмы высокого зодчестваПоднимем опять из руин.И вновь вознесёт по окрестностямС рассветом малиновый звонО нашей не сломленной верностиК глядящим величьем с икон.Я верую, искренне веруюВ великую тайну Творца,Иначе ущербной химероюЖизнь стала б без веры отца.Праздники
За прелесть желанной свободыМы праздники ценим вдвойне.В честь их в канун снятся во снеДождями умытые своды.И снятся парады планет…Во сне всё подвластно виденью;Но утро скользнет легкой тенью,И сразу забрезжит рассвет.А утром по собственной волеВо всём ты – творец, и судья.Дух праздника – это раздольеИ в дне этом – доля твоя.В нём – кровь в затаённой тревоге,И сердца – ускоренный ритм,А мысли всегда в праздник – Боги!Вся жизнь подотчётна лишь им…Но праздники будут едва лиСвященны, нарушь их удел;Они, как алмазы в руде,Рассеяны в будничной дали,Как звёзды в холодной ночи,Как свет маяков в непогоду…Храни дорогие ключиОт символов их и свободы.Выбор
Ты горбишься под ношей компромиссов,Не разгибая от натуги плеч,А юности где бескорыстный меч,Когда последний раз тебе он снился?Или в неравном, роковом боюОн побеждён без права быть кумиром?Но сущность же его всегда над миромПарит и ищет у людей приют.Уж, видно, равнодушием размытыПротоки невзыскательной души —Не держат, как дырявые ковши,Они надежд искрящийся напиток.Но выбрав компромисс в поводыри,Не избежать разлада чувств – изменчивИх нрав: вдруг страсть,как первородный жемчуг,Нежданно вспыхнет светом изнутри!И всё же гаснет, – спор же беспощаденС пристрастным отношением к вещам.Порыв прошёл и мир вновь зауряденИ скучен добродетелью мещан.Сквозь меркантильностьв повседневном быте,Как сквозь туман, нечёток жизни бег —Слеп в бездуховном мире человекК реальной очевидности событий.Весной в лугах
Весной в лугах, чей мирно дышит нрав,В нечаянных видениях немея.Я видел: ты, как неземная фея,Плела венки и пела в лоне трав.О будущем ли в этих песнях пелосьИли о прошлом? – я понять не мог.Но, слыша их, я был не одинок,И с ними оставаться мне хотелось.С ритмами пенья сердце билось в ладТо, ускоряя бег, то замедляяИ дважды ничего не повторяя.Но пенье, к сожаленью, шло на спад.А чудо длилось, и душа покорноИскрилась как бы радугой огня —Той, что коснулась только что меня,Заставив биться сердце беспокойно.Другие ритмы я впустить не смелВ не мною управляемый рассудок.Он в предпочтенье сам был крайне чутокИ ничего иного не хотел…Теперь, лишь наступает только ночь,Ликующие травы всё мне снятся,Сон с явью дня не хочет расставаться,Не хочет отпускать от себя прочь…Родина
Ты из детства всегда со мной, Родина,Как проталинка в ярких цветах.О тебе всегда память утроена,Чтоб родник отчих дум не зачах.Первый вздох, первый вскрик с удивлением,Первый шаг с умиленьем до слёз,И в лице, дорогом мне, волнениеБурных, радостных маминых грёз.Каждый день тогда был обретением;Радость мчалась, как быстрая лань,Ощущая в себе нетерпениеОт впервые открывшихся тайн…Кто-то скажет: – «Увы, неказистоеЭто место – одна глухомань…»Но зато по-российски росистыеЗдесь луга по туманным утрам.Не проспать только б самые ранниеБлагодатного утра часы.Чем ни раньше, тем утро желаннее,Отражённое в каплях росы.Где-то вскрикнет предранняя горлицаИ в тумане погасится крик…Воды Ловати лишь за околицейНе теряют свой гул ни на миг.Их несёт без руля и без лоцииНа большой каменистый порог.Грудь всегда наполняют эмоции,Видя рвущийся с шумом поток…Та земля, где родился ты – истина:С ней нельзя ни шутить, ни грешить,С ней лишь – верность и полная искренность.Нет причин в том с сомненьем спешить.В её жизни, не знающей праздности,Не оставишь забот о ней вдруг;Не иссякнет желанье причастностиКо всему – всё волнует вокруг!В Михайловском
Парит над шумной суетойНахлынувших людских желанийИ жаждущих духовной дани,Здесь – в Синегории святойПоэта дух, как бы астральный —Неосязаем и незрим,Хоть вряд ли кто сравнится с нимСвоим присутствием реальным.Храня его от всех грехов,Земля и трепетно, и щедроВ свои заботливые недраВпитала страсть его стихов…Поэт в раздумьях одинокий,Здесь по полям бродил окрест,И все приметы здешних местЛегли в лирические строки.Внимая смыслу этих строк,Их чудной воле обаянья,Мы с настороженным вниманьемВоспринимаем, как урок,Полет божественных творенийС их безошибочной канвой,Определённою судьбойТогда, свершившихся явлений.В тех строках мудрости земной —Великий дар и труд бессонный.Мы пьём из чаши их бездоннойНапиток терпкий и хмельнойС настоем вечной жажды жизниЛюбить готовой и страдать.Мы пьём, чтоб мыслям сил придатьРазвеять дум настрой капризный…Что потеряем – не найдём
К поре, надеждой освящённых лет,Когда вдруг наша память обратится,То встретим с доброй завистью отсветНа устремлённых в будущее лицах —На нас самих, не ищущих покой.Дух юности всегда стремится в вечность,И увлеченным времени рекой,Нам невдомёк, что всё, увы, конечно.Тогда день каждый вызывал восторгИ, уж по меньшей мере, удивленье.Мы только не могли себе взять в толк,Что юность порастёт травой забвенья.И не могли тогда предугадать,Как сложится у каждого удача,Когда нам ждать от жизни благодать,И в день какой безудержного плача.Знать не дано нам, что будет потом,Что предпочтёт изменчивое время:Войдёт ли день радушием в твой домИль на скаку порвётся жизни стремя?Невзгоды все приходят невзначай,Когда с судьбой не сходятся пароли,И сердцем будет повелеть печаль.Оно ведь в тот момент – в орбите боли.Чем дальше мы от юности уйдём,Интуитивней чувствуем преграду,Которую когда-то перейдём,Не до конца поняв земную правду.Мы многие в беспечности живём,Не чувствуя утраты своей цели.Того, что потеряли – не найдём,А вновь восполнить уже не успеем…С осенней грустью жизнь уж светит нам.Ты будь ей верен, чувства не скрывая,Входи спокойно в каждый день, как в храм,Надежду в них ищи, не уставая.В ком сохранился доброты запас,Дарите его в каждое мгновенье,Дарите всем: кто ждёт его от васИ кто не ждёт, – дарите исцеленье.Быть трепетной и жертвенной должнаДуша всегда, пульсируя бессменно.Для глаз, увы, невидима она,Энергия ж её проникновенна.На не остывшем пепелище чувств,Искрясь, она как бы рождает чудоИ в повседневном хаосе безумствНадёжней ориентирует рассудок.Звёздный миг
В той дали, по извилинам протокГде аромат блуждал ночного сада,Нам в тишине, за старенькой оградой,Открылся незнакомых чувств исток.Там и сейчас любой земной цветокРевниво бережёт свои наряды,А щедрость звёзд, которых мириады,Льёт по ночам таинственный поток…И пусть разобщены виденья далью,У памяти есть конь и стремена;Врезаясь на скаку во временаИх рассекаешь мысли острой сталью:Полуночного сада тишинаБожественна в чарующей вуали!Будь славен первой встречи нашей миг.Для нас с тобой – в нём вся земная ценность.Пусть он за далью времени поник,Но можно ли предать его забвенью?О первых чувств неудержимый крик!Ты связываешь жизни нашей звеньяИ поишь утешеньем, как родник.Потребность сердца в трудные мгновенья.Полёт твоих неведомых лучейОберегает торжество союза.Наш звёздный миг! о, больше ты – ничей!С тобой не тяготит нас, как обуза,Увы, любая повседневность грузаОбычных малозначащих вещей.Для нас хранишь ты все воспоминаньяНе обрываешь с прошлым чудных узИ часто обрекаешь на «изгнанье» —Туда, где бился учащённо пульс;Где вера, воплощаясь в изваянье,Не позволяла извращённый вкус;Где подлости лишь маленький укусВмиг колебал устои мирозданья;Где страстности высокие огниИспепеляли ложную парадность,А зов любви застенчивый и жадныйТоскующе всегда к себе манил.Частичкой вечности остались эти дни,Причастность к ним нам до сих пор отрадна.Берёзы
Стоят в редколесье берёзы.Вдруг… ветер – бродячий шалунЧуть тронул их нежные косыИ в шелесте миг потонул.Вы, как подвенечные сёстры, —В счастливой печали…Весь деньВсё ждёте кого-нибудь в гостиВ свою милосердную тень.Сквозь время своё назначенье,Как девичью честь, вы несли.Сбивается мысль в нетерпенье,Едва вас завидишь вдали.Нет в зное июля потребнейЛиствой навевающих од.Мы входим в тень крон, как в целебный,Прохладный, спасительный грот.День светлый становится пёстрымВ тени говорливой листвы.Соседки, подруги и сёстры,Надолго запомнитесь вы.Запомнитесь каждая статью,Зелёным отливом косыИ белым по-летнему платьем —Сполохи земной красоты!Весна
Приход весны – всеобщая отрада.Весёлый зеленеющий просторДля всех надежд открыл незримый створ,Чтобы они немножечко парадноВ него вошли и вызвали восторг.Пред взором – май, ликующе-нарядный.Всех наделяя светом благодатным,Он не приемлет скаредность и торг.Пора весны приводит к постиженьюПрекрасного и доброго вокруг.Она природный начинает круг:В ней молодое движется к взросленью,А выросшее – к самоутвержденью.Весна – это всеобщий недосуг.Ни в чём она не любит проволочки,И вслед за тем, как день дождём пропах,Уже следит, когда же на ветвяхПробудятся ликующие почки?Ждёт день, когда растительная кровь,Рождённая земной всесильной плазмой,Прорвёт в стволе сосудистые спазмыИ выйдет на цветенья буйный зов.Так крика журавлиного ждёт осень,А лето иссушённое – дождя…Нельзя быть смыслом ничего не ждя:В извечной жажде смысл сосредоточен.Сама земля зов неба жадно ждётИ этим ожиданием живёт.Дорога на Джелалабад [4]
Весь в петлях серпантина будет путьДля тех, кто – на восток, к Джелалабаду.Иного нет – лишь этот горный спрут,В извивах скрывший не одну засаду.В ущелье рядом мечется Кабул,В гранитных стенах разрываясь в пенуИ оглашая горы – дикий гулИз преисподней рвётся в ойкумену.Над ним стоит покоем Гиндукуш.Чьей мудростью полно его сознанье,Арабской иль санскритской, когда «уж»Мистически шипит в его названье?Глубокие долины горных рек,Обломки скал, будто остатки копий.Пещеры-гроты, как бы входы в штрекВ которых вечность время не торопит.В соседстве с перевалом – высший пик.Уж тут-то время ощущаешь кожейИ, видно, отзываясь на инстинкт,Не чувствовать судьбы своей не можешь.Отсюда кручи разбежались внизКак будто Бог открыл гранитный веер.Смятенье в этот каменный капризПринёс наш бронированный конвейер.Дорога, разломясь, пошла на спуск,Виляя в ограниченном просвете.Вечерний свет став обречённо-тускл,Размыв все скалы в облики мечетей.Под сводами их, сотворив намаз,Общаются с Всевышним муэдзины[5]И, хладнокровно пропуская нас,Обиды вымещают… залпом в спины.И в этот миг причудливый пейзаж,Будь хоть он и космическим виденьем,Спадает разом с напряжённых глаз,Ведь мысль уже вошла в оцепененье.Надсадным гулом стонет каждый трак,Гудит непринуждённо обещаяНепримиримость откровенных драк,В которых пораженье не прощают.Мы входим, как в наркоз, в горячий бой,Не ведая убежища и страха;Мы без Христа вошли в конфликт с судьбой,Они ж – с мольбой о помощи Аллаха.Вкушая боя ядовитый плод,Стоит в гортани в привкус смутной болиТех, кто в своих желания не смогСильнее стать, увы, небесной воли…Судьба – в движенье… Оптимальный ходНайдется ль для прорыва иль отхода?Афган для нас, увы, и эшафот,И поиски спасительного брода.Огнецвет
Всё стало как-то пасмурно у нас,Стремленья наши стали не едины,И в узкой прорези твоих сердитых глазСквозят зрачки холодные, как льдины.Оберегая праведность свою,Ты почему-то чужд моих желаний.Толпятся страсти, как на поле брани,С мечами у рассудка на краю,Где маленькая искорка раздораВот-вот начнет открытую войну.Ведь быть у безрассудности в пленуРешается, увы, легко и скоро;Один лишь миг и шквальная грозаУже сечёт безжалостно глаза.Несовместимых, видимо, с моимиМне не понять природу твоих дум.Но кто укажет путь исповедимей,Чтоб не был ты на том пути угрюм?Кто скажет, что на нём не будет спораИ это будет самый честный путь?Я так хочу порой к тебе прильнутьИ так скорблю, что сник порыв задора.Ещё мы вместе, вроде, и не рядом,Нет задушевности, ещё чего-то нет.Ужель взаимной страсти огнецвет,Как ранний мак, отцвёл в куртинах сада?Ужель над нами небо разошлось,Чтоб путь земной нам обозначить врозь?..Алтарь
Хоть в начале строки, хоть в конце,Вольной песни иль строгого гимна.Твоё имя звучать будет дивно,Югославия!.. В горном венцеДалью-далей от русского слуха,Скрыта сербов напевная речь.Родословная ж общего духаВ нас живёт и при скудости встреч.Небо нас своей волей сроднилоПо крови и по вере – вдвойне,Чтоб испытывать, видно, в огнеОдного и того же горнила.Кто в твой мир несказанный войдёт,Обретёт сразу чувств половодьеИ, конечно же, сердцем поймёт,Как родно ему это приволье…Не иссякнут двух наших мировПо-славянски звучащие музы,Как священные вечные узы,Как природы волнующий зов…Когда боль разнеслась наша эхом,А надежды рассеялись в грусть,То к тебе по заветнейшим вехамС кровоточащим горем шла Русь.Русь искала в тебе исцеленьяДревней вере, пошедшей на слом:Полыхнуло в твой дом, как огнём.Русских судеб тогда потрясеньем.Как спасенье души, как тропарьВсех молящихся искренне нежно,Как праматерь, как свет и надежда,Югославия, ты наш – алтарь.Наитие
К истокам дел всех обратится память,Когда, в ладони землю взяв свои,Вдруг ощутишь: кровь тёплыми рывкамиОтяжелело вздрагивает в них.Всё, что нас угнетало непомерно,Отходит вдруг, как суетная блажь.И суеверных наваждений скверна,И на пути обманчивый мираж…Как дальним гулом перекатных бродов,Исконное нахлынуть норовит,С воскресшей болью материнских родов,Рассеянной с младенчества в крови.Ты чутко слышишь голос этой боли,Способной слабость духа укрепить,Чтоб вдруг в постигшем ненароком боеНе мог от своей правды отступить.Той, что в печали не стяжает славыИ не приемлет помощи от лжи,Отсутствующей разве у лукавых,Да тех, кто всюду сеет мятежи.И свет добра, и тени преисподнейВсё чётко закодировала кровь,Чтоб нужное, не забывая, помнить,Не полагаясь на надёжность слов.Мы чувствовать всегда должны событья —Несут они нам пользу или вред —Пусть бьёт родник природного наитья,Чтоб ломкий мост надежды одолеть.