- -
- 100%
- +
– Брось… это… хандрить. Новости смотришь? Кажется, евро пришел трындец.
– Ты преувеличиваешь. Евро может и будет падать, но не радикально, во всяком случае продавать твои сбережения в евро не советую.
– Какие там сбережения у бедного доцента? Мне все больше кажется, что доцент – это не должность, а кличка. Но посмотри сам: бюджетный дефицит в еврозоне огромный, политическая нестабильность, плюс возвращение Великой депрессии не за горами.
– Если Великая депрессия и вернется, то что евро, что рубли с долларами ничего не спасет.
– Да-а-а, плохо дело, – радостно сказал Влад, как будто говорил о чем-то очень жизнеутверждающем.
Полуэктов любил поболтать с Зайчиковым об экономике, хотя почти всегда они спорили. Зайчиков обычно оптимистично предсказывал наступление экономического и политического апокалипсиса, а Полуэктов мрачно говорил, что все не так плохо. Они даже иногда ссорились на почве споров, но быстро мирились, и все начиналось сначала. Среди друзей Влад слыл большим интеллектуалом, и поговорить с ним было просто интересно.
– Я две недели как вернулся из Японии, – продолжал Зайчиков, неожиданно изменив тему разговора. – Был в университете Киото, на конференции, посвященной России. Многие говорят, что Россия отстала на двадцать или пятьдесят лет. Не верь. Россия и Япония – это просто две разные планеты. Вот, например, на сколько Земля отстала от Марса? Вот то-то. Несопоставимые понятия. Но главное – красота! И – ты не поверишь – спокойствие. Чего я не наблюдаю у нас в отечестве, так это спокойствия. Красоты, особенно в городах, тоже немного… Ладно, хрен с ней, с наукой, которую без спокойствия можно только имитировать. Но почему так мало красоты?!
– Смотря какой. Лучше и красивее наших женщин нет нигде. Это самое главное национальное богатство, дороже нефти и газа, – неожиданно сморозил банальность Полуэктов.
– Насчет женщин спорить не буду, но я вот что заметил. Большинство хрестоматийно красивых и вызывающих наших женщин при последующем общении становятся все меньше и меньше привлекательными. А вот среди знакомых иностранок я заметил обратное. При знакомстве и посмотреть не на что, кикимора кикиморой. А начинаешь общаться – видишь все новые и новые качества и грани, не побоюсь этих слов, душевной организации. И получается, как вино: чем больше общаешься, тем интересней и привлекательней она становится.
– Среди наших женщин тоже такие встречаются, – возразил Полуэктов и почему-то подумал о Жене.
– Встречаются, встречаются. Кто будет с этим спорить? Я не об исключениях говорю, а о тенденциях. Мне кажется, что у нас слишком много простоты, которая хуже воровства, как говорил классик. А насчет красоты всего остального, кроме женщин, надеюсь, спорить не будешь?
– Буду. Природа у нас красивая. Выедешь за город, где нет людей… красота!
– Я тебе открою большой секрет: где нет людей, природа всегда красивая, мощная и довольно опасная. Вообще, по большому счету, природа нейтральна к красоте. Это всякие поэты с художниками создали культ природы, смены времен года и другой сентиментальной чепухи. Вон классические русские березки везде растут и везде красивые, даже не в России. Дело ведь не в природе…
– А в чем дело?
– В людях. Посмотри, как в наших городах за последние двадцать лет муниципальные власти борются с архитектурой. Согласен, что при советской власти многое уничтожили и многое не ремонтировали, но кое-что сохранилось, и кое-что построили действительно красивого и значимого. Что делают сейчас? Реставрация с последующим полным разрушением здания. То, что возникает после современной реставрации исторических зданий, ни к истории, ни к архитектуре отношения не имеет. А что ты можешь сказать о точечной застройке?
– Фигня полная. Я из-за нее не могу в центре нигде припарковаться. Дома строят большие, а улицы остаются старые и узкие. Жадность всегда побеждает здравый смысл. И это тот случай.
– В точечной застройке самое отвратительное – в нарушении всех законов, от обычных до законов здравого смысла. Хотя, с другой стороны, все должно развиваться: и город, и архитектура. И дело даже не в пробках и откатах. Дело в нарушении законов гармонии.
– Да ты поэт, – хихикнул Полуэктов.
– Вот многие хотят, чтобы был порядок, – продолжал философствовать Влад, – а порядок – это просто другая сторона гармонии. Всякие славянофилы еще используют словечко симфония. Чаще для того, чтобы показать, какая у нас симфония между властью и народом. Но я не об этом.
– А о чем?
– О том, что хаос побеждает гармонию.
– Мысль правильная, но, мне кажется, несколько староватая, – с иронией сказал Полуэктов.
– Все правильные мысли и староваты, и банальны. Ты книжки читаешь? – Зайчиков опять резко изменил тему разговора.
– Читаю, но нечасто и немного. Мне детективы про Фандорина нравятся. Я все книги делю на две категории: первая – когда после пяти минут засыпаешь, и вторая – когда после пяти минут забываешь про другие дела. Иногда, конечно, хочется прочитать что-то интеллектуальное, но… сильнее сна пока оказываются только детективы.
– А я, кроме того, что по работе, люблю историческую литературу. Только настоящую, а не тот мусор, который ваяют интуитивные историки с двумя классами образования. Однажды, когда я получал второе высшее на юридическом факультете, читал учебник по истории российского права и чуть со стула не рухнул. Там одним из источников древнего русского права была названа Велесова книга. С таким же успехом можно по Жюлю Верну учить историю полетов на Луну. Хорошей литературы по истории, особенно российской, очень мало. Но есть. Вот сейчас читаю про Ивана Грозного. Безумно интересны свидетельства современников, иностранных путешественников. Читаешь и понимаешь, что ничего в России особенно за пятьсот лет не изменилось.
– Ну не все так плохо. Есть много хорошего. Хотя не всегда знаешь, что хорошо, а что плохо. Надо только подождать пятьсот лет, и все станет ясно.
Полуэктов болтал с Владом еще полчаса. Они скакали с темы на тему, говорили о политике и футболе. В конце разговора Сергей Сергеевич рассказал о Жене.
– Знаешь, я недавно с одной девушкой познакомился. Она журналистка, работает в деловом журнале. Мы несколько раз встречались, обедали в кафе, и вот уже несколько дней она не отвечает на мои звонки.
– А как же Оля?
– С Олей мы дружим. Но она никогда не была моей девушкой в смысле… – Полуэктов не мог подобрать нужного слова, – ну ты понимаешь.
– А твоя новая знакомая – кто она?
– Она меня просто гипнотизирует. С нею интересно и свободно. Я начал привязываться. Хотя никаких поводов она мне, кажется, не давала. А вот теперь даже не знаю, что думать.
– Ты и не думай. Что изменится, если ты будешь думать и нервничать? Я бы на твоем месте водочки выпил. Жаль, я не могу сегодня: мы вечером идем на юбилей тещи.
– Вот и выпей… в кругу родственников, – попытался пошутить Полуэктов.
– Я же не пью – за рулем. За последние месяцы ни капли в рот не брал. Даже забыл, какое оно, пиво, не говоря уже о коньяке.
– Ты не знаешь, можно ли узнать адрес по номеру мобильного телефона? Может, с ней что-то случилось…
– Узнать можно, но я думаю, бесполезно. Никто не гарантирует, что она живет по адресу прописки, да и глупо приходить в гости, если не звали. Представь: ты находишь адрес, приходишь к ней домой, а тебя встречает муж и двое детей. Драки тогда точно не избежать… Шутка, – уточнил Зайчиков.
– Ты прав. Ну пока. Хорошо тебе сегодня отдохнуть.
– Давай в понедельник созвонимся. Может, я придумаю, как тебе помочь. Пока, не нервничай.
Полуэктов положил трубку. На душе было пакостно. Сергей Сергеевич включил телевизор. Пару минут пробежался по всем каналам, но ничего интересного не нашел. Решил посмотреть кино. На жестком диске у Полуэктова было так много фильмов, что он просто не помнил, какие он посмотреть хотел, а какие уже посмотрел. Он начал открывать по очереди файл за файлом. Остановился на фильме Полански «Горькая луна». Этот фильм у Сергея Сергеевича давно был на примете, но все руки не доходили.
Первые две рюмки джина пошли прекрасно, настроение начало улучшаться. Фильм оказался интересным, хотя совсем не легким. Чем больше Полуэктов пил, тем ему становилось не то чтобы лучше, но точно спокойней. Он часто нажимал на паузу.
Во время пауз он думал. Мысли его водили хороводы вокруг двух абстрактных категорий: творчества и любви. И то и другое казалось недостижимым и бесконечным. Творчество позволяет преодолевать рамки, в которые тебя ставит общество, создавать новое. Любовь придает всему этому смысл.
4
Утро было серым и промозглым. Полуэктов лежал на диване и смотрел в окно. Капельки дождя рисовали по стеклу импрессионистские узоры. На журнальном столике стояла почти пустая бутылка джина и остатки еды. Голова, как ни странно, не болела.
Опохмеляться по утрам – плохой тон, но Сергей Сергеевич очень любил после бурного вечера на утро выпить рюмку-другую. Это позволяло почувствовать настоящий вкус праздности, без которой невозможно воспринимать как красоту, так и бесконечность окружающего мира. Полуэктов, долго не раздумывая, вылил в стакан остатки джина и выпил одним глотком. Мир стал еще более гармоничным. Сергей Сергеевич еще несколько минут смотрел в окно и уснул.
Разбудил Полуэктова телефонный звонок. Сначала он не хотел брать трубку, но кто-то звонил очень настойчиво. Ну и ладно, сон все равно улетучился.
– Да, слушаю, – немного хриплым голосом сказал Полуэктов.
– Сергей, привет, это Оля. Как я рада тебя слышать!
Звонила подруга Полуэктова. Он уже не помнил, когда с нею познакомился. Кажется, что знал ее всегда. Они вместе учились в университете, но на разных факультетах: Полуэктов – на экономическом, а Ольга – на геолого-географическом. Стиль жизни геологов – с походами, гитарами и палатками – Сергею Сергеевичу не нравился. С Ольгой они общались сначала в университетском КВНе, потом в общих компаниях, а сейчас просто как друзья – редко созванивались и еще реже виделись. В своих компаниях Полуэктов иногда появлялся вместе с Ольгой, но его девушкой Ольга не была. Друзья подшучивали над ними, говорили, что из них получилась бы неплохая пара. Несколько раз даже случился случайный и ни к чему не обязывающий секс. Полуэктову хотелось общаться с Ольгой, с нею можно было, что называется, поговорить за жизнь.
– Хорошо, что позвонила. А я тут праздную всемирный день отказа от закуски, – Полуэктов любил придумывать несуществующие праздники.
– Ты что, с утра напился? Алкоголик! – нежно ответила Ольга.
– Нет, не с утра, а с вечера. Сейчас похмеляюсь. Если хочешь, приезжай, у меня еще коньяк есть.
– Я как раз думала о том, чтобы ты приехал ко мне. Но если так, я могу подскочить. Мне нужно кое о чем с тобою поговорить.
– Приезжай, но учти: у меня жуткий беспорядок.
– Как всегда?
– Хуже. Жду, – сказал Полуэктов и положил трубку.
Ольга не входила в его сегодняшние планы. В общем-то, и планов никаких не было. Сергей Сергеевич не стал ничего убирать. Он даже не встал со своего дивана – лежал и смотрел в окно.
Зайдя в квартиру, Ольга начала деятельно наводить порядок. Полуэктову ее деятельная жизненная позиция, честно говоря, не очень была по душе. Открыв дверь, Сергей Сергеевич снова плюхнулся на диван. Он изображал человека, жутко страдающего от похмелья.
Ольга выглядела привлекательно. Джинсы и светлый свитер подчеркивали ее почти идеальную фигуру. Короткая стрижка под мальчика, безусловно, была ей к лицу. Часто меняя прически, она, как хамелеон, подстраивалась к местности и среде обитания.
– Вставай, Илья Ильич! – шутливо сказала Ольга и сдернула с Полуэктова плед, которым он укрывался.
– Эй, поосторожней! Может, я не Илья Ильич, а Родион Романович, предпочитающий охотиться на молодых симпатичных девушек, – подыграл ей Полуэктов.
– Неважно. Вставай, будем пить чай.
Ольга ушла на кухню. Судя по грохоту посуды, она принялась ее мыть. Полуэктов выдержал паузу в пять минут и, завернувшись в халат, поплелся пить чай. Голова не болела, но каждое движение создавало дискомфорт.
Ольга, надев фартук, по-хозяйски распоряжалась кухней. Судя по почти пустой мойке, борьба с грязной посудой подходила к концу. На столе уже стояли две дымящиеся чашки с чаем.
– Оля, я водочки выпью… – жалобно промямлил Полуэктов.
– Нет, ты мне сегодня нужен в работоспособном состоянии.
– У нас будет безумный секс?
– Ты безумно размечтался!
– Тогда я просто теряюсь в догадках, зачем я тебе в воскресенье и в работоспособном состоянии. Я по выходным не работаю!
– Сережа, если серьезно, то я прошу тебя сегодня вечером сходить со мной в боулинг.
– Ты решила заменить фитнес на боулинг?
– Не надо иронизировать. Коллеги с моей новой работы устраивают в боулинге что-то вроде вечеринки, я должна быть. Сказала, что приду с другом. Ты мой друг?
– Я твой друг.
– Вот поэтому я хочу пойти с тобой.
Полуэктову уже не раз приходилось играть роль спутника Ольги на различных мероприятиях. У Ольги личная жизнь была не то что неустроенной, а какой-то фееричной. С ее внешностью и обаянием поклонников найти было несложно. Она быстро влюблялась, и эта ее особенность характера очень сильно вредила. Мужчины пугались напора и самоотверженности ее любви. Сергей Сергеевич за время знакомства с Ольгой был знаком не меньше чем с десятком ее бойфрендов. О себе он обычно говорил, что он «друг семьи».
Ольга страдала от неудач с мужчинами. Полуэктов часто бывал жилеткой для слез. В шутку называл себя «интуитивным психологом» и очень гордился этим званием. Два года назад Сергей Сергеевич нашел для нее настоящего психолога. Тогда Ольга впала в такую глубокую депрессию, что он начал беспокоиться о ее физическом здоровье. Ходить к психологу Ольге нравилось, и она до сих пор его регулярно посещала.
Работала Ольга в туристической компании. Ее работой Полуэктов не сильно интересовался. Иногда она ездила в длительные командировки и, кажется, была везде, кроме Австралии и Южной Америки. Недавно место ее работы поменялось. В новой, довольно известной туристической фирме Ольга стала небольшим начальником, что явно поднимало ее пониженную мужчинами самооценку.
– Я пьян и не могу сесть за руль. В таком виде я тебя только скомпрометирую, – сказал Полуэктов, отхлебывая горячий чай.
– Ничего, за рулем сегодня буду я.
– Я же в боулинге напьюсь, как свинья. Тебе будет за меня стыдно.
– Не напьешься, я буду за тобой следить и оберегать от внимания женщин.
– А вот этого не надо! Мое либидо требует их внимания, ты же отказываешься от секса?
– Перестань паясничать, – с явными нотками грусти сказала Ольга.
– Чувствую, что вариантов соскочить у меня нет. Ладно, я пойду, только с одним условием.
– Каким?
– Ты не будешь заставлять меня общаться со своими коллегами и позволишь мне пить пиво в неограниченных количествах!
– Согласна, хотя насчет коллег ты сам можешь передумать, они довольно симпатичные.
– Знаю я твоих симпатичных… Лучше пива друга нет, если оно холодное! Я слоган придумал, дарю: «Наше холодное пиво сделает ваши отношения гораздо теплее».
Полуэктов допил чай. Ольга закончила уборку кухни. Ее хозяйское поведение уже даже нравилось Полуэктову.
– А твой чай остыл.
– Ничего, я и холодный выпью, – сказала Ольга и сняла фартук.
– Ни в коем случае! Пить холодный чай – это все равно что пить горячую пепси-колу.
– Кому как… Насчет пепси-колы спорить не буду, а холодный чай я люблю.
– А я думал, что ты любишь только меня, – ехидным голосом сказал Полуэктов.
– Ты в моей классификации любимых вещей находишься между пятым и седьмым местом.
– За «вещь» спасибо. Я это запомню, а может, и запишу.
– Записывай, ты же бухгалтер. Можешь и баланс составить.
– Сколько раз говорить, я не бухгалтер, а финансовый аналитик, то есть экономист самой высшей категории, – продолжая словесную эквилибристику, ответил Сергей Сергеевич.
– Я шучу. Ты самый лучший экономист, которого я знаю. Только когда же ты станешь миллионером в долларовом выражении?
– Осталось немного, вот в боулинг сходим, и на следующий день начну этот миллион зарабатывать.
– Тогда одевайся, у нас времени немного.
– Ты же сказала, что вечером в боулинг.
– Ну да, уже четыре часа, а нам надо в шесть быть на другом конце города. Ты же еще час собираться будешь.
– Тогда я иду в душ.
Полуэктов носился по квартире. Он не мог найти свои любимые джинсы. Времени оставалось мало. Джинсы мистическим образом исчезли. Пришлось надеть светлые слаксы и синий свитер. Еще несколько минут Полуэктов рассматривал себя в зеркале.
Ольга все делала очень основательно. В ее машине всегда было чисто, как будто она только что из мойки. Водила Ольга тоже очень аккуратно, но вместе с тем довольно уверенно, а иногда даже агрессивно. Ездить с ней было одно удовольствие. В воскресенье пробок не было, и они успели доехать до развлекательного центра почти не опоздав.
Ольга позвонила своим коллегам. Они уже заказали дорожки и ждали. В помещении музыка и шум катящихся шаров и разлетающихся кеглей создавали атмосферу, которая напоминала что-то индустриальное, например цех по прокатке труб большого диаметра. Людей было не очень много. Коллеги Ольги заказали три дорожки.
Полуэктов и Ольга сразу нашли свою компанию. Коллеги оказались четырьмя девушками от двадцати пяти до тридцати пяти лет. Среди них, видимо по недоразумению, затесался один мужчина неопределенного возраста.
– Это Сергей, мой друг, – Ольга представила Полуэктова своим коллегам.
– Очень рад, – произнес дежурную фразу Полуэктов.
Ольга назвала имена девушек, которые Полуэктов не запомнил. А вот у мужчины было редкое и звучное имя – Тимофей.
Атмосфера боулинга нравилась Полуэктову. Движение и шум позволяли сильно не напрягаться по поводу общения. Сергей Сергеевич заказал пива и чипсов. Тимофей оказался общительным и в меру пьющим человеком. Среди девушек две производили очень сильное впечатление, особенно когда совершали броски.
Необязательные разговоры и пиво значительно поправили душевное и физическое здоровье Полуэктова. Иногда он задумывался: для чего Ольга его взяла с собой? Видимо, в этом был понятный только женщинам смысл. И Женя тоже использовала его в качестве сопровождающего. «Может быть, – думал Сергей Сергеевич, – я для женщин не представляю другого интереса».
Подмечено, что пиво значительно быстрее опьяняет, чем, например, вино. Полуэктов однажды смотрел по интернету фильм, в котором кретин с видом комсомольца тридцатых годов вещал о связи пива и импотенции. Главный тезис этой гнусной прокламации был таков: чем больше пива, тем меньше женщин. Сергей Сергеевич считал, что если начинаешь много о чем-нибудь думать – о потенции, признании или деньгах – то ничего из списка достичь не удается. Люди, которые рассуждают, что от пива не стоит, сами, видимо, ущербные, и девушки их не любят, хотя, возможно, с потенцией все нормально. Но потенция – это как потенциальная энергия, она бесполезна, если не превращается в кинетическую, а превратить ее может только настоящая женщина. Настоящие женщины, впрочем, как и мужчины, не так редки, только немногие это понимают. Чтобы женщина стала настоящей, как ни банально это звучит, она просто должна в это поверить и… начать действовать. Мужчины чувствуют настоящих женщин на гормональном уровне, ну и, конечно, визуально. Плохо, когда начинаешь зацикливаться, навязчивые мысли не позволяют расслабиться. А вот пиво расслабиться позволяет, а в расслабленном состоянии легче концентрироваться на главном.
Полуэктов уже минут пять наблюдал за симпатичной коллегой Ольги. Коллега играла очень темпераментно: отрыто и эротично выражала свои эмоции. За ней было интересно наблюдать. Ее лицо и фигура отдаленно напоминали Женю, а может быть, Полуэктову это просто казалось. Сергей Сергеевич даже собирался спросить у Ольги, как зовут девушку, имя ее он, разумеется, не запомнил.
Переспрашивать не пришлось. Полуэктов услышал, как кто-то из компании назвал ее Наташей. Сергей Сергеевич подошел.
– Вы очень хорошо играете: страйк за страйком! Где учились?
– Ничего особенного, ловкость рук, и не надо нигде учиться, – ответила Наташа.
– Не могу в это поверить. Вот я посещаю курсы боулинга уже два года, но играю хуже, – Полуэктов определенно чувствовал кураж.
– Ну и чему же учат на курсах?
– Как обычно – сопромат и теория вероятностей.
– Вы шутите! А я вам поверила!
– Верить незнакомым мужчинам опасно. Меня зовут Сергей. Если не ошибаюсь, вы Наташа?
– Вы не ошибаетесь.
– Еще сегодня я думал, что в боулинге мне больше всего нравится пиво, но вы гораздо интересней.
– Спасибо за сравнение!
– Кстати, предлагаю выпить за знакомство!
Наташа действительно очень неплохо играла. Страйки она выбивала с завидной регулярностью. У Полуэктова, видимо, из-за усталости и выпитого совершенно сбился прицел.
Сергей Сергеевич целый вечер не отходил от Наташи и болтал всякую ерунду. Такое свое поведение он называл упражнениями во флирте. Он любил шутить, что флиртом, как и гимнастикой, надо заниматься регулярно, а то орган, отвечающий за него, атрофируется.
Весь вечер Полуэктов был в ударе. Много шутил, рассказывал анекдоты. Совершенно органично он стал центром компании. Несколько раз Ольга даже наступала на его ногу, останавливая слишком крутые заносы фантазии.
По дороге домой Полуэктов уснул в машине. Ему снился сон, в котором он пытался забраться на крутую гору. Гора была покрыта брусчаткой, как Красная площадь. Его обгоняли люди, он видел их спины и еще больше хотел добраться до вершины горы. Пошел снег необычного голубого цвета. Стало скользко. Спины людей впереди начали удаляться. Полуэктов с удвоенными силами карабкался вверх, но все было тщетно. Это как затачивать напильником напильник: в теории возможно, но на практике проблематично.
Проснулся оттого, что Ольга гладила его по щеке.
– Просыпайся, алкоголик, – нежно сказала она.
Ничего не понимая, где он и что надо делать, зачем просыпаться и куда идти, Сергей Сергеевич несколько секунд хлопал глазами. Постепенно он начал приходить в себя. Но досада, что не удалось забраться на гору, присутствовала в отдаленных уголках сознания.
– Оля, теперь ты должна отнести меня в квартиру. Без тебя я усну в лифте.
– Никуда ты не денешься.
– Денусь, денусь. Ты просто не знаешь, сколько страждущих женщин охотится по вечерам на респектабельных и слегка выпивших мужчин.
– Я все знаю. Если хочешь, я могу с тобой пройти до квартиры.
– И мы будем пить чай!
– Уже поздно, и завтра на работу. Тебе, кстати, тоже.
– Чашка ароматного чая «хуёнг» ручной сборки и ручной сушки откроет нам новые горизонты, работа покажется не такой неизбежной, а время – бесконечным, как хорошая жевательная резинка.
– Ты все шутишь. А ну, давай выходи из машины, – грозно-шутливым тоном сказала Ольга и потянула Полуэктова за рукав.
На чай Ольгу уговорить получилось. Правда, сам чай готовила тоже она.
Полуэктов качался на стуле и философствовал:
– Вот если бы я на тебе женился года три назад, у нас бы уже дети бегали по кухне и не давали общаться. Я не понимаю, почему люди сначала хотят завести детей, а потом пытаются их сбагрить всяким бабушкам-дедушкам?
– Я своих детей не буду никуда пытаться спихнуть. Я буду их воспитывать и вместе с ними отдыхать. Даже книги иногда покупаю по воспитанию детей. Мне интересно.
– Это тебе интересно, пока есть свободное время. Вообще, свободное время – главный враг для неокрепших умов. Вот появилось свободное время – начали читать книжки, смотреть всякую гадость в интернете, а потом возникают потребности, которые никто не может удовлетворить. Более того, сами эти потребности создают мотивы для различного асоциального поведения. Для того чтобы быть довольным жизнью, надо исключить свободное время! Многие для этого занимаются спортом.
– Спортом занимаются, чтобы здоровье поддержать.
– А я всегда думал, что для здоровья более полезен секс, в хорошем смысле этого слова. Эх, жаль, что я не мачо!
– Ты болтун!
– Все мы, финансовые аналитики, такие: создаем виртуальную реальность, за которую платят реальные деньги.
– Ладно, мачо-аналитик, продукт современного процесса модернизации мужского начала. Тебе надо выспаться, и все пройдет.
– Я все равно не усну, – как обиженный ребенок сказал Полуэктов.
– Если не уснешь ты, то сейчас усну я. Мне пора, – сказала Ольга и начала собираться.
Она так быстро оделась и вышла из квартиры, что Сергей Сергеевич не успел осмыслить ее уход.
Полуэктов сидел на кухне и тупо смотрел на полупустую чашку с чаем. Начинала болеть голова. Боль нарастала как лавина. Вначале незаметная, она постепенно закрывала собой весь горизонт.