«Три сестры». Драма мечтаний

Дядя Ваня упрекает Серебрякова, что тот платил ему нищенские деньги, 500 рублей в год, и ни разу не догадался прибавить хоть рубль. Это действительно небольшая сумма. 300 рублей в год составляла зарплата сельского учителя.

Ныне у Войницкого нет никакой собственности, он разочарован итогами прожитой жизни и ненавидит былого кумира, которому пожертвовал всем. Однако в конце пьесы покорно подтверждает, что будет и дальше работать на Серебрякова и что тот будет исправно получать все деньги. После всех бурь, скандалов, выстрелов пьеса кончается тем, что Соня и её дядя сидят со счетами. Соня, как будто забыла, что после смерти матери имение принадлежит ей одной. Она согласна по-прежнему, как экономка, трудиться на благо отца.

Вопрос об укладе, сложившемся в доме, о хозяине, который не может или не хочет быть таковым – один из важнейших в объяснении грядущих катастроф домов, усадеб, имений и их обитателей. Он был очень важен и для Чехова. С ранней юности, он взвалил на себя семейный «клобок» и зарабатывал деньги на содержание отца, матери, сестры, даже братьев. Освободиться от этого «клобка» он был не в силах.

Банкротство отца и бегство родных в Москву сыграли решающую роль в том, что Чехову пришлось стать опорой семьи. Мотив возможного разорения и бегства вплетен в сюжеты всех чеховских пьес. Как и в случае с семьей самого Чехова, виновными в разорении семейного дома оказываются не чужие «злодеи» или «обманщики», но прежде всего сами хозяева.

Парадоксально, но во всех пьесах Чехова владельцы имения не только не чувствуют себя хозяевами. Они даже отдают свою собственность, источник их материального благополучия, на откуп по сути случайным и бездарным людям, подобным Боркину и Шамраеву. Иванов, Сорин, Гаев – не хозяева, они не способны установить в своем доме свой порядок.

Но так ли важен этим странным «хозяевам» порядок, ритуал, обиход, на которых базируется течение обыденной жизни? На первый взгляд может показаться, что Прозоровы его ценят и придерживаются. Пьеса начинается эпизодом именин Ирины.

В доме собралось много гостей, что, казалось бы, естественно.

Однако из ремарки ясно, что сейчас утро, «в зале накрывают стол для завтрака». И собственно гостей ждут только к вечеру, когда и должно быть празднование.

Однако кроме обитателей дома – Ирины, Ольги и Андрея Прозоровых, Маши, её мужа Кулыгина – то есть семьи, в доме много не то что чужих, но посторонних. Складывается впечатление, что гости к Прозоровым приходят даже без особого приглашения – хотя это дом генеральских дочерей.

Чего стоит хотя бы их неизменный «домовой», доктор Чебутыкин. Он не просто гостит, но снимает квартиру в доме Прозоровых.

Его постоянное присутствие в семейном кругу он объясняет тем, что Ольга, Ирина и Маша – это самое дорогое, что только есть у него на свете. И что ничего нет в нём хорошего, кроме любви к ним, «если бы не вы, то я бы давно уже не жил на свете». Он говорит о себе: «Мне скоро шестьдесят, я старик, одинокий, ничтожный старик…».