В бой идут… Книга первая

– Косорукий Винету!

– А я тебе говорю – этим луком только Змей Горынычу в задницу тыкать! А стрелы?! Ты посмотри на эти стрелы. Внебрачные дети штопора какие-то, а не стрелы!

– Да, да, плохому танцору тонким голосом не петь, ему все мешает! Как ты в этих двух зайцев попасть-то умудрился? Наверняка, от смеха сбежать не смогли, на твои дикие прыжки глядючи. Охотничек, тебе надо с зайцев на кротов переходить! Те малеха помедленней бегают, у тебя шанс появляется! Сапожок, хочешь кротовью шубу?

Я обратил внимание, как изменилась лексика у Семеновны – что сейчас, что раньше, когда она над Эриком глумилась. Похоже, помолодев, немка прекратила валять ваньку и изображать из себя деревенскую дурочку с простонародным говором. А бабулька-то не проста, ох, не проста. Не зря они с нашей королевой в изгнании сдружились.

– Так кто же стартовый инструмент юзает? – неожиданно вступил в разговор «Лука жжот». – Он же вообще никакой, качества – ноль. Все работяги его сразу вендору сдают и нормальный инструмент себе покупают, иначе ничего не заработаешь. Тем, что по дефолту дают – только ворон пугать, оно больше ни на что не годится. Я уж молчал, но ваша удочка – это же капец какой-то, я удивляюсь – как вы ей вообще что-то поймали.

– А вендор это кто? – поинтересовалась Семеновна.

– Ну этот… Лавочник. Индиго его зовут.

– Понятно. То-то я смотрю, мой нож для снятия шкур, по-моему, вообще никогда не точили, и ржавый он какой-то… Так новые же, небось, денег стоят?

– Да уж не бесплатно раздают – хмыкнул сопровождающий. – Но без хорошего инструмента здесь ловить нечего. В принципе, если без плюсов брать, просто качественный[39], то это не так дорого. Тут народ по-разному действует: у кого деньги есть, тот сразу покупает, если с деньгами плохо – здесь можно у «Биг-банка» инструменты в кредит взять и с добычи потихоньку расплачиваться. Тогда они, конечно, дороже обойдутся, но это все равно лучше будет, чем этими кривулями работать.

– Не, ну в принципе разумно, мастер без своего инструмента – это, блин, как водила без монтировки – задумчиво протянул Митрич. – Но, блин, опять бабки платить. Чо-та мне все это книжку «Незнайка на Луне» напоминает, когда они в гостинице сантики за каждый чих отстегивали. Хотя ты не поймешь, Семеновна, в твоем улусе, наверное, ничего, кроме «Колобка», и не читали!

– На себя посмотри, троглодит с военной точки. Небось, всю жизнь ничего кроме двух кунгов[40] и трех прапорщиков и не видел, а туда же – че-е-етатель, у Носова картинки разглядывал…

– Ладно, вечером разберемся – подвел я итог дискуссии. – Сейчас, сколько я понимаю, на новое место перебираться надо?

– Ага! – жизнерадостно подтвердила Семеновна. – Здеся этот Акелла промахнувшийся[41] всю живность уже расшугал и всю траву вытоптал.

***

Новое место было еще краше – там я пристроился в теньке под роскошной плакучей ивой. Но порыбачить вволю не удалось – практически сразу закончилась моя «засохшая наживка». Лука все-таки наплевал на заветы старших товарищей и отправился инспектировать работу «мобильной тройки», поэтому совета спросить было не у кого. Я долго пытался поймать на наживку какую-нибудь муху или кузнечика, но игра неуклонно пресекала эти попытки, сообщая, что я не обладаю соответствующей профессией. Наконец я сообразил ловить не на суше, а в речке, надеясь, что здешний Мировой Разум засчитает это за рыбалку.

И точно – сначала долго ничего не получалось, потом, когда мне наконец удалось сцапать кого-то похожего на жука-плавунца, появилась надпись:

ЖЕЛАЕТЕ ИЗУЧИТЬ НАВЫК «ЛОВЛЯ РУКАМИ»? ДА/НЕТ

Я ткнул «Да».

ИЗУЧЕН ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЙ НАВЫК «ЛОВЛЯ РУКАМИ». ИМЕЮЩИХСЯ НАВЫКОВ – 2, КОЛИЧЕСТВО ВОЗМОЖНЫХ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ НАВЫКОВ НА 1 УРОВНЕ МАСТЕРСТВА – 2.

Стоп, какие еще два навыка? Я открыл свои характеристики:

ИМЯ: ВАЛЕНТЫНЫЧ

ТИП АККАУНТА: РАБОЧИЙ

РАСА: ЧЕЛОВЕК

УРОВЕНЬ – 0

ПРОФЕССИЯ: РЫБАК

УРОВЕНЬ МАСТЕРСТВА – ПЕРВЫЙ

ОСВОЕНИЕ УРОВНЯ – 8/500

БАЗОВЫЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ:

СИЛА – 7

ИНТЕЛЛЕКТ – 10

ЛОВКОСТЬ – 5

ВЫНОСЛИВОСТЬ – 4 (+2)

НАВЫКИ: ЛОВЛЯ УДОЧКОЙ, ЛОВЛЯ РУКАМИ

ДОСТИЖЕНИЯ: НЕТ

Ну да, все понятно. Видать, об изучении великого умения рыбачить удочкой меня или забыли предупредить, или я просмотрел сообщение. Ну и бог с ним. Я принялся нанизывать жука на крючок. Долгое время жук проходил сквозь крючок как призрак, потом Глобальный Разум наконец-то догадался:

ЖЕЛАЕТЕ ИСПОЛЬЗОВАТЬ «ЖУК-ПЛАВУНЕЦ» КАК НАЖИВКУ? ДА/НЕТ

Слава тебе Господи! На жука я выловил хорошего подлещика, который принес мне сразу 5 очков. За это время мне пришла в голову еще одна идея – у меня же краюха хлеба в мешке!

Убедить компьютерный разум в том, что хлебный мякиш можно использовать как наживку стоило мне немалого труда и четверти часа игрового времени. Впрочем, осененный новым знанием разум обрадовал меня новым сообщением:

ПОЗДРАВЛЯЕМ! ВЫ ПОЛУЧИЛИ ДОСТИЖЕНИЕ – ЭКСПЕРИМЕНТАТОР! ВЫ МОЖЕТЕ СОЗДАВАТЬ АВТОРСКИЕ РАЗРАБОТКИ.

***

На этой оптимистической ноте пенсионное трио в сопровождении примкнувшего Луки и порадовало меня очередным возвращением. Настроение у наших заметно улучшилось – сколько я понял, вроде как все руку набили, и объем добычи потихоньку увеличивался. Странно – еще позавчера я даже не догадывался о существовании этих шумных и скандальных старичков и старушек, а сегодня они для меня «наши». Быстро как-то все понеслось в последние два дня, но боже меня упаси жаловаться – по сравнению с бесконечными тоскливыми вечерами я просто в рай попал.

По предложению Митрича («война-войной, а обед по распорядку») мы перешли на новое место и, не дожидаясь сигнала, вышли на обед. Возвращение в стариковское тело было не болезненным даже… «Отрезвляющим» – вот верное слово. Все-таки игра – Великая Иллюзия, куда там всяким голливудам. Нам, на несколько часов почти поверившим в возвращение в молодость, почему-то было неловко, даже немного стыдно друг перед другом. Поэтому все молча и поодиночке удалились в сторону столовой. Я, естественно, сразу отстал и шаркал ногами сзади. Ну и вернулся, соответственно, последним, когда все уже были в капсулах.

Коллеги мои уже удрали в поля, лишь не последовавший на сей раз за основной группой смотрящий-залетчик сидел на бережку.

– Слышь, парень, тебя как называть-то лучше? На «Лука жжот» у меня язык не поворачивается. Тебя правда Лукой, что ли, зовут?

– Нет, конечно. Это фамилия у меня – Лукьянов, а так-то я Андрей.

– А, понял. Ну а я – Дмитрий Валентинович. Слышь, Андрей – ты это… Насекомых на суше ловить сможешь? А то мне не дает – пишет, что нет у меня такой профессии.

– Кого ловить? – у игрового тезки Мудищева[42] аж лицо вытянулось.

– Ну кузнечиков всяких, червей, жуков. Я могу, но только в воде, это как рыбалку засчитывает, но их там и нет почти.

Я рвался продолжить эксперименты.

– Ну… Не знаю, не пробовал – растерялся он. – Замочить точно смогу, у меня же полный аккаунт, мобов валить только в путь, а это же типа мобы, только маленькие. Дохлые насекомые вас устроят?

– Да мне какая разница, каких на крючок надевать.

Последующие несколько часов мы вдвоем активно развлекались экспериментами. Насекомых в игре было прорисовано не так уж и много, мух, к примеру, не было вообще, но кое-какое видовое разнообразие все-таки присутствовало. Больше половины безвинно укокошенных членистоногих Вселенский Разум в качестве наживки забраковал, несмотря на все мои старания, но некоторых, повыпендриваясь, все-таки признал годными. То ли из-за разнообразия наживок, то ли из-за улучшающегося мастерства рыбка стала ловиться лучше, и ближе к вечеру я набрал уже больше тридцати очков мастерства. До заветных пятисот, требующихся на следующий уровень, было еще как до горизонта, но я был доволен. «Процесс пошел!», как говаривал небезызвестный персонаж моей молодости[43].

Уже ближе к вечеру мы с Андреем все-таки доигрались. Я попытался одолженным у Андрея ножиком разделать на наживку пойманного мелкого пескаря, Вселенский Разум неожиданно быстро согласился считать это наживкой, но вот заброшенный в воду кусок рыбьего мяса у меня кто-то резко сорвал. Вместе с крючком.

– Щука, наверное – попытался утешить меня компаньон-исследователь.

– И что теперь? – мрачно спросил я.

– Теперь ничего не сделаешь. А как в поселок вернемся, у Индиго или удочку почините, или лучше новую купите. А то с этим барахлом такие сюрпризы каждый день будут.

Дело было к вечеру, делать было нечего. В ожидании наших травоведов-охотников мы с Андреем сидели на берегу и мирно болтали.

– А что ты в волонтеры-то пошел, если не секрет? – поинтересовался я – Ты ж, я так понимаю, молодой парень, какой тебе интерес со старичьем возиться?

– «Пошел…» – хмыкнул парень. – Ну вы даете. Из-за багоюзерства[44] пошел, чо уж врать.

– Из-за баго… чего?

– Ну, как бы объяснить… Мы, короче, с пацаном одним пытались использовать «дыру» одну программную в игрушке, чтобы прокачаться. Ну и спалились – повязали нас, и к городскому судье поволокли. И пацан этот, сука, взял и все на меня свалил – мол, это я его подбил на нарушение правил. В итоге я стал зачинщиком, а он – соучастником. Ну и вообще там процесс отлажен, чисто как на конвейере – багоюзерам столько-то, ПК-шникам столько-то… Короче, судья выкатил мне на выбор: или неделя блокировки аккаунта без компенсации абонентской платы, или две недели ишачить в социальных секторах волонтером. Ну я прикинул – все лучше чем забаненым быть, и подписался сюда.

– А, то есть ты здесь типа как на «химии»?[45]

– На чем? – теперь уже он искренне удивился.

– Да неважно. И долго тебе еще зону топтать?

– Два дня осталось. Послезавтра в обед – все, свободен, как шароварная лицензия[46]! И слава богу. Задолбался я уже здесь. Ни прокачки, ни хера… Скукота голимая. Сидишь и тупишь.

– Это… – осторожно спросил я. – А что у тебя здесь-то случилось? Чего Эрик на тебя орал?!

– Да пошел он! – буркнул мой собеседник, заметно помрачнев. – Ну я, короче, тут тоже… Накосячил малеха. Короче, группу лесорубов сопровождал. А там – капец тоскень. Лес кругом, они топорами тюкают, а мне что делать? Сижу и туплю. Потом смотрю – куча валежника. Ну я и стал на ней удары копьем отрабатывать. Кто же знал, что это берлога незачищенная? Медведь выскочил – мля, 9 уровень! Я и сделать ничего не успел, он меня за два удара сложил. Ну а потом и всю группу обнулил. А это капец больно – многие же пенсы повышенное восприятие ставят. Короче, у одного старикана микроинфаркт случился. Чо тут было! Сам директор «Бигбанка» из своего замка телепортом прискакал, орал так, что я думал – крышу лавки от воплей сорвет. У них, оказывается, как раз переаттестация на соцпрограмму идет – вот он и надрывался так, что я думал – морда треснет. Хорошо еще – лесорубы нормальными людьми оказались, заяву писать не стали, и даже не обиделись на меня. Только ржали – у тебя, говорят, такая рожа была, когда медведь выскочил…

Андрей махнул рукой и замолчал.

– Да, не повезло тебе… – осторожно посочувствовал я.

– Да я по жизни невезучий – признался он. – Вечно в какие-нибудь косяки влипаю. Мне мама даже говорит – тебя как сглазил кто. Ну, когда не ругается, конечно.

Тут он осекся, еще больше помрачнел и надолго замолчал.

Вскоре вернулись наши, и мы отправились в поселок. Как выяснилось, Митрич тоже порвал тетиву, и Семеновна долго глумилась над нами в стиле «рабы ломали орудия труда»[47]. В поселке мы попрощались с Андреем и отправились в лавку к Индиго.

Я получил за рыбу 12 рублей 50 копеек и оказался самым богатым из нашей компании – остальным дали еще меньше. Индиго подтвердил, что нашим инструментом много не наработаешь, и устроил нам представление «коммивояжер впаривает товар фраеру ушастому». Я особо и не сопротивлялся – понимал, что «подсел», из игры меня теперь и палкой не выгнать, значит, надо обустраиваться здесь всерьез и надолго. В результате я приобрел удочку за 5 тысяч рублей – и это без всяких плюсов к улову! Впрочем, Индиго клялся и божился, что эта модель удочки – вечная, поломок я могу не опасаться («слона удержит – клянусь!!!»), и минимум до третьего уровня мастерства мне ничего другого не понадобится. Рассчитался я сразу – не люблю кредитов. Сергеевна, по-прежнему державшаяся крайне высокомерно, прикупила себе набор ножиков, секаторов и лопаток для сбора трав аж за 10 тысяч, экономная Семеновна ограничилась приличным ножом для снятия шкур за 2 тысячи. Митрич мялся дольше всех – охотничьи луки стоили недешево.

– Ну а что ты хотел? – наседал Индиго – Сам взял самую дорогую профу, а теперь думает – как бы ему из говна конфетку сделать! Тут, знаешь, принцип простой: вложился – зарабатываешь, нет – ходи, цветочки нюхай. Тоже занятие.

– Да я понимаю… – мямлил Митрич – но еще 15 тысяч… Я и так на профессию потратился.

– Блин, дед, ну давай уже что-нибудь решай – буркнул Индиго. – Смотри, я тебе честный расклад даю: это нормальная цена, дешевле ты не найдешь, у нас все-таки социальная локация и цены задирать особо не дают. Дешевле только на аукционе может быть, если какой-нибудь богатый лох ненужную цацку выставит, но это на везенье, и мониторить постоянно надо. А у вас аукциона в ближайшее время не предвидится – общий только для полного аккаунта, а работяжий аукцион доступен только со второго уровня мастерства. Да и не бывает ничего хорошего на работяжьем, там мажоров не водится, все за копейку жмутся, там все в свою цену идет. А лук хороший, отвечаю. Не супер-айс, конечно, но это качество. Если по уму работать будешь, да еще вон с бабкой своей шкуродеркой скооперируешься – ты его быстро окупишь. Да что окупишь – на пета собирать начнешь!

– На кого?! – не понял Митрич.

– Ну, на питомца. Вы что – не в курсе что ли? Некоторым работяжьим профессиям разрешены петы и маунты[48]. Ну, то есть питомцы и ездовые животные. Тоже нулевки, естественно, у этих животных только мастерство и растет. Тем же лесорубам – как бревна из леса возить? На себе не дотащишь. Вот они и покупают лошадь с телегой, обычно в складчину, конечно. Охотнику тоже можно себе собаку завести. Хотя собак, конечно, мало берут, они, сцуко, дорогие, но это фигня. Охотничьего пета почти из любого зверя сделать можно, главное – привязка правильная. Ну что, дед, берешь лук?

– Блин… Скинул бы ты хотя бы тысячу.

– А вот хрен! – огрызнулся Индиго. – Это тебе за «каптерщика говенного».

– Да я же не со зла! – посетовал Митрич. – Ну хочешь – я извинюсь.

– Ладно, хрен с тобой, вояка – смягчился грубый, но незлопамятный Индиго – бери за четырнадцать пятьсот.

– Бери, бери! – поддержал я. – Если что, я займу.

Митрич рассчитался, и мы вышли из игры.

– Ну все! – потер руки старый солдат – Перевооружение состоялось, завтра начнем геноцид!

***

Геноцида не получилось. Назавтра мы успели отработать только первую ходку, как все это и случилось. «Трио собирателей» едва успело зачистить первый круг и вернуться к нам с Андреем (он вновь пошел с нами, а утомленный и задерганный Эрик только рукой махнул – идите с кем хотите). С новым луком дела у Митрича и впрямь пошли гораздо лучше – последнего зайца он красиво завалил совсем рядом с нами. Семеновна приступила к расчленению, и я с большим интересом наблюдал, как немка точными движениями быстро снимает шкуру.

– Ловко у тебя получается. Как это ты за день так насобачилось?

– За день?! – рыжая девица Динкилякер откровенно заржала, запрокинув веснушчатое лицо. – А за 42 года не хочешь? Милый, я ж всю жизнь хирургом в районной больнице проработала. Одних аппендицитов полтора грузовика нарезала!

Ну вот все и встало на свои места – и интеллигентские словечки, иногда прорывающиеся через нарочитую «деревенщину», и демонстрируемый во время издевательств над Митричем культурный багаж, и все остальные «несрастайки».

Закончив с зайцем, мы рядком уселись на поваленной иве передохнуть, и непринужденно болтали.

– Вроде пылит кто, – кивнул Митрич.

И точно – по проходящей рядом с речкой дороге явно рысил какой-то кортеж. Кавалькада была небольшой – только три всадника.

Поравнявшись с нами, один из рыцарей – красивый молодой парень – вдруг натянул удила, а затем, легко спрыгнув с седла, направился к нам. Его спутники, не спешиваясь, последовали за ним.

– Что не работаем, почему сидим? – не здороваясь, рявкнул незнакомец.

– Они второй день, на карантине еще… – зачастил Андрей, но был тут же прерван.

– Рот закрыл, Рукожоп, я с тобой потом разберусь, что ты опять с группой делаешь. Я вас спрашиваю – какого хера сидим, ничего не делаем?

– А ты вообще кто, боец? – осведомился Митрич, смерив глазами собеседника.

Посмотреть действительно было на что. Объективно говоря, всадник был хорош. Молодой, высокий, очень красивый, роскошно одетый – в лавке Индиго, чей ассортимент мы вчера выучили чуть ли не наизусть, ничего подобного и рядом не лежало.

– Я то – управляющий этой локацией, а вот ты что за хрен с бугра? «Товарищ капитан». Даже майора не выслужил, что ли? Извилин не хватило? Впрочем, по вашим никам понятно, что она у вас на всех одна – и та от фуражки.

– Я охотник, – и Митрич зачем-то предъявил собеседнику свой лук, сунув его буквально под нос. – А управляющий – это тот, что куда-то свалил, бабе своей легендарку выколачивать?

Это он определенно зря сказал. Красавчик побелел как мел, и нас на несколько минут накрыл неостановимый поток отборного мата.

– Молодой человек, – дождавшись затишья, выступила вперед Снежная Королева и ледяным тоном продолжила, – вы что себе позволяете? По какому праву вы так с нами разговариваете?

– Я вообще-то ваш работодатель, – рявкнул ей в лицо он. – И вы, старье утильное, здесь тусуетесь на наши деньги. А вместо того, чтобы хоть что-то отбивать, сидите здесь и лясы точите. То, что в карантине нормы нет, необходимости работать не отменяет, что тут непонятного? Бесплатный допуск в игру жмет? Так я помогу, завтра же вашего духа здесь не будет. Охерели уже вконец, кошелки старые. «Как вы с нами разговариваете…» – передразнил он. – Да о чем с вами вообще разговаривать, вы же мусор, который нахер никому не нужен – даже детям вашим, иначе они бы вас в богадельню не отправили. Если бы не мы – гнили бы вы у себя, маразматики, давились бы овсянкой. Жаль PvP здесь залочен, сложил бы вас всех здесь, твари оборзевшие.

И он сплюнул, попав Сергеевне на платье.

– А ну стоять, урод! – двинулся вперед я. Митрич тоже дернулся, но козлина уже вскочил в седло.

– Короче так, – выкрикнул он оттуда. – Я сейчас в поселке ваши аккаунты заблокирую, завтра в 12 будем с вами разбираться. Чтобы все пятеро были в управлении. Папа вам быстро все объяснит!

И, дав лошади шенкеля[49], он унесся прочь.

– Кто это был? – спросил я Андрея.

– Сын владельца «Бигбанка», папа его этой локацией управлять поставил. Сволочь редкая, конечно, но сегодня его точно кто-то покусал, я его таким никогда не видел. Только это, вас минут через пять вырубят. Не знаю, как меня, но вас – точно.

– А здесь что – нормально так с людьми разговаривать? – влез в разговор Митрич, – Меня даже в армии так не нагибали, за такое можно и по щам словить.

– Так это… Первая степень идентичности на локации. Хотя сегодня он всяко перегнул, это как минимум вторая, а то и третья. А по щам… Ничего вы им не сделаете. У меня у самого семья не из последних, но когда меня сюда отправили, мне сразу сказали – не залупаться. Они нас размажут и не заметят, а уж вас-то…

– Погоди, а что за первая ступень идентичности?

– Ну это… В игре же типа Средневековье. Ну вот владельцы всяких замков и локаций из богатых чуваков и вводят для тех, кто на них по договору работает, условие – мол, мы ролеплейщики[50] и отыгрываем средневековые отношения черни с бароном или там графом. На первой ступени ничего особого не требуют, ну там типа – барин мимо едет, надо шапку снимать и кланяться, говорить почтительно, не возражать, не сраться и все такое. Чем выше уровень идентичности – тем хлеще тебя нагнуть могут, вплоть до порки на конюшне, но и ставка по договору больше. И народ вербуется – а что, в реале-то сами знаете какая безработица. А этим, типа олигархам, все в кайф. В реале-то на них сразу бы наехали – ну там, права человека, политкорректность, все дела. А здесь что – это же типа игра, не хочешь, не играй. Вот они душу и отводят, в игру бабло вливают, это же теперь самая модная фишка: меряться, у кого замок круче и княжество сильнее.

– Понятно. А это, значит, наш молодой граф проезжал? – спросила Семеновна.

– Герцог – поправил Андрей.

– А он еще про нормы говорил – напомнил я. – Это что, они еще на пенсионерах зарабатывают здесь, что ли?

– Ну вы даете! – хмыкнул Андрей. – Я не скажу, что миллионы заколачивают, но уж точно не в убыток себе этот проект ведут. Пенсионерам что – они же на игру подсаживаются как на наркотик, они бы и бесплатно здесь фармили, а тут им еще и денег платят. Конечно, когда у этого мудака закидоны начинаются, всякое бывает, но, по-моему, пока еще никто из контингента добровольно из игры не ушел. Вам вот, небось, тоже уже уходить не хочется?

– Ты прав, – ответил я, думая о своем. – Уходить не хочется.

Андрей вздохнул и попытался меня утешить.

– На самом деле, я думаю, все нормально будет. Из игры без визы старого герцога – ну, который владелец «Бигбанка» – не выкинут. А он, сколько я слышал, мужик нормальный, без закидонов. Логи посмотрит, и максимум это… пожурит.

– Пожурит? – очень нехорошим голосом спросила оплеванная Сергеевна, которая так и стояла с бледным лицом, закусив губу. – Пожурит, говоришь?

Она провела ладонями по лицу, как бы собираясь, и обратилась к нашему куратору.

– Андрей, я понимаю, что это не твоя война, но ты можешь мне рассказать все, что знаешь про отца с сыном и про эту локацию? Все, что угодно – слухи, сплетни, ты же наверняка здесь всякого наслушался за полмесяца.

– Да мне-то что? – пожал плечами Андрей. – Я завтра свалю отсюда, и как звать их забуду. Только говорю же – без толку это все, не вам с ними бодаться. Ну… Я вот уже рассказывал – сейчас аккредитация на участие в соцпрограмме идет…

– Аккредитация? – очень нехорошо улыбнулась наша стерва. – Аккредитация это хорошо…

Тут меня в бок толкнул Митрич, которому явно не терпелось потрепаться.

– Ни хера себе мы влетели, братан, на пустом месте, самое главное! Мне, кстати, тоже сваливать отсюда навсегда совсем неохота. Опять в телик целыми днями пялиться? Да ну нафиг!

Он еще что-то бубнил, но я не очень вслушивался. Все произошло очень быстро, а я, видать, уже отвык от таких резких зигзагов судьбы, поэтому все никак не мог собрать мысли в кучу.

Именно в этот момент меня и выкинуло из игры. Последнее, что я услышал, была реплика Митрича:

– И нахера я этот лук покупал?

***

Выбросило нас всех одновременно. Едва мы с Митричем успели одеться, как из-за ширмы уже вышла Сергеевна, по горло затянутая в свою накрахмаленную броню.

– Значит, так, мужчины. Я этому сученышу это не забуду, но нам сейчас надо хотя бы не проиграть. Утираться я не буду, и попробую до завтра кое-что сделать. Врать не буду – кончится все может плохо, гарантий никаких. Времени у нас мало. Я сейчас иду к Алевтине. Вы со мной?

– Ну, в самом крайнем случае я вернусь туда, где был, заплатив за развлечение 40 штук. Но на них я уже все равно попал, так почему бы не потрепыхаться? – философски ответил Митрич.

Я был более лаконичен:

– Я с вами.

Объяснять я ничего не собирался. Что тут, собственно, объяснять?

– Отлично. Семеновна, что ты там свой халат линялый полчаса уже напялить не можешь? Я его выкину когда-нибудь. Donnerwetter[51]!

И Сергеевна неожиданно улыбнулась – злая и красивая.

***

Чутье у Алевтины было – как у охотничьего пса, о котором так мечтал Митрич. Едва взглянув на нашу банду стариков-разбойников, ввалившуюся к ней в кабинет, она мгновенно сфокусировалась на нашей предводительнице.

– Что – опять? Сразу говорю – нет! Даже не просите, Светлана Сергеевна. Я вас уважаю, но у меня ваши авантюры уже вот где! Мне и прошлого раза с избытком хватило. Я, в отличие от вас, пенсию еще не заработала.

– Аля… – Сергеевна присела рядом и накрыла руку Алевтины Семеновны своей – Аля, послушай меня. Ситуация довольно серьезная.

И старушка рассказала директрисе о случившемся.

– … сама понимаешь, если нам закроют аккаунты, это и для тебя подстава. Капсулы-то пустые стоять будут.

Директриса, не стесняясь, длинно выматерилась.

– И что вы хотите?

– Мне нужны все документы по программе «Вторая молодость». Все, что есть. Есть у меня одна мысль.

Директриса побарабанила по столу длинными ногтями.

– Я ведь вас знаю, Светлана Сергеевна. Вы сдаваться не умеете, вы же до конца играть будете. А когда полученные от меня козыри выложите, они ведь поймут, где вы их взяли. А я с «Бигбанком» ссориться не хочу. Можете дать мне гарантии, что вы четверо хотя бы полгода будете играть?