Периферия

Глава 1

– Нет, ну вы сами подумайте, Эмир Митрофанович! Мы ведь ничего о них не знаем, поэтому и не любим их. Живем мы в центре мира, вот и зажрались! А они, скорее всего, нормальные люди, просто не такие, как мы, – человек в черном пальто очень убедительно излагал мысли, попутно расхаживая по комнате и размахивая руками, тем самым придавая словам большее значение.

– Да, я понимаю, Ваня, прекрасно понимаю. Но, тем не менее, мнение людей просто так не изменится. Ты предлагаешь что-то конкретное или просто пришел языком потрепать?

– Я предлагаю, Эмир Митрофанович, еще как предлагаю! Сам понимаю, что до жителей центральных городов нужно донести то, что обитатели Периферии – такие же, как и мы. Ничего отталкивающего в них нет. Тогда и жить станет проще, и мир воцарится в нашем шатком Королевстве. Нужно написать статью про них в центральной прессе. Или даже снять фильм и показать по центральному телевидению, чтобы уж точно все увидели! Никто же не делал ничего подобного, всем хватает происходящего у них под носом, а это действительно важно! – и как бы подтверждая свои слова, человек в пальто с размаху упал на стул.

– Ну что ж, если для тебя это играет столь большую роль, я могу выписать тебе командировку, и не смотри на меня так! Ты заварил кашу – тебе и расхлебывать, или ты думал отсидеться за спинами подчиненных? Тем более, если ты говоришь, что они такие же, как и мы, то и отдохнешь немного. Фильма обещать не могу, а вот статью – запросто. Посмотрим-посмотрим, на что ты способен. И сможешь ли так, как раньше! – заплывший человек за столом ехидно улыбнулся и полез в ящик за бумагой. Тихо грохнула печать, шелестя пробежала по бумаге ручка, и направление на командировку было готово.

***

Самое сложное, если собираешься куда-нибудь поехать, – это взять всё нужное именно для этого случая. То есть не стоит брать с собой плавки, если едешь на Крайний Север, или ружье, если нужно посетить органы охраны и правопорядка. Все прекрасно понимают это. Но вопрос в другом: что взять, если едешь в глухой городище куда-то на окраину и даже не знаешь, что тебя там ждет. «Открытая Информационная Сеть» в этом вопросе совершенно бесполезна: там не отыщешь и собственного носа, а людей, которые бывали за пределами основных городов, найти еще сложнее. Именно это заботило Ивана в ранний час.

Стоя в пустой темной комнате перед открытым чемоданом, он пытался спланировать, как ему вместить в столь маленькое пространство всё, что ему могло пригодиться. Сведения об окраине, которые он мог достать через свои, только одному ему известные каналы, были очень скудными и противоречивыми. Никто не знал, какие там живут люди, и почему-то никто не стремился узнать этого. Больше того, никто не мог сказать, какой там быт: есть ли вообще гостевые дома, где примут путника, и как развит транспорт?

Может, выехав на поезде до границы, ему придется продвигаться пешком, или еще хуже – на лошади? Иван недолюбливал лошадей. Одно дело, если судьба занесла тебя в карету или бричку из комфортного автомеханического средства, а совсем другое – сидеть в седле и чувствовать между ног это потное животное, мечтающее от тебя избавиться, хоть и не показывающее этого. По крайней мере, Ивану так казалось.

Так, надо сосредоточиться. Взять нужно было всё то, что и всегда ездило по всем тем местам, куда Ивана закидывала нелегкая. Захватить некоторые средства самообороны и – на крайний случай – «Маяк спасения». «Маяк спасения» был не просто вещью, необходимой путешественнику, он был жизненно важен, хоть и стоил неимоверных денег. Покупая «Маяк», ты не просто приобретал квадратную коробочку черного цвета со встроенным ножом, произведенным на фабриках Рименоншстопы, – что сейчас, кстати, большая редкость. Вообще, товары из других стран в последнее время стали редкостью.

Так вот, покупая «Маяк спасения», ты автоматически заключал с конторой «Общественная дружина» контракт на оберег твоего тела. Если кнопка была нажата, то можно было быть уверенным, что тебя найдут и доставят обратно к месту прописки целым и даже, возможно, невредимым. Времена сейчас пошли темные…

Не так давно мы открыли Чистую Энергию, которая дала резкий рост технологий Королевства. Политика продвижения только себя же привела к тому, что мы отдалились фактически от всех соседей, с которыми в былые времена поддерживали хорошие отношения. Финалом стала эта проклятая железная стена, которой Королевство отгородилось от всего мира.

Теперь ни командировок за рубеж, ни отпусков в оазисах Ниццы: сиди себе, печатай сводки новостей – и не дай бог чего ненужного напечатать! Казнить, конечно, прилюдно не станут сейчас, времена не те, но вот перепечатать точно заставят. Минус еще поставят в профиле профуспеваемости, а тогда ни премии не видать, ни повышения, и это обидно.

Именно поэтому Иван так яростно пытался вырваться в какую-нибудь командировку, уйти хоть ненадолго от этой однообразности. Именно поэтому он разругался с женой и съехал от нее на съемную квартиру, а сейчас закрывает дверь единственной копией ключа. Именно поэтому он, вместо мыслей о новом автотранспорте, думает о «Маяке спасения».

***

Добро пожаловать в Королевство! Сейчас мы являемся просто потребителями, хотя вряд ли кто-то сможет сказать, почему так произошло. В свое время, когда все другие развивали промышленность и осваивали новые технологические ниши, мы покупали и продавали. Снова покупали и снова продавали, тем самым умножая свой капитал. Капитал рос, а с ним росли и городские агломерации центральных городов. Вместе с ними усиливалось и чувство, что наш народ живет правильнее всех, и для дальнейшего роста нам никто не нужен.

Это и оказалось роковой ошибкой: вскоре границы закрылись – и покупать стало не у кого, и продавать стало некому. Капитал, вроде бы, и рос, но продавалось одно и то же. Одна вещь, побыв некоторое время у одного владельца, переходила к другому, но новых не прибавлялось. Жизнь будто замерла в одном времени. Финальным аккордом стало открытие Чистой Энергии, свойства которой позволили нам и вовсе ни от кого не зависеть.

В одной из таких агломераций и жил Иван. Он не хотел ни покупать, ни продавать, и поэтому сильно отличался от всех остальных. Отсюда и были его проблемы. Хотя ему и удалось найти работу в центральной прессе и даже достигнуть там определенных высот, Иван всегда чувствовал, что в городе Збауледижне что-то не так, но никак не мог понять, что именно, что очень тяготило его пытливый ум.

Говорили также, что на периферии Королевства всё обстоит по-другому, что там сейчас как раз и сосредоточено всё производство. Ведь, если подумать, откуда-то берется еда, и где-то по проводам начинает свой бег Чистая Энергия? Нужно было выяснить всё это, только так можно было в чём-то разобраться. Именно поэтому Иван сейчас шагал по пластикатной мостовой в сторону электровокзала.

Пластикатная мостовая под ногами была очень удобна из соображений практичности. Проложив один раз такую мостовую, можно было быть уверенным, что не только ты, но и твои дети и внуки будут ходить по ней, пока этот материал не решат заменить на что-то более практичное. Плюс полное покрытие земли пластикатом позволяло избавиться от грязи и пыли, а искусственные деревья-оросители чистили воздух получше всякой естественной растительности. Если взглянуть вверх, можно было заметить протянутые штабелями, почти заслонившие собой всё небо дорожки для электромобилей, насыщенные свисающими лампочками ночного освещения.

Электроавтомобили и автомеханические средства полностью вытеснили с улиц всю живность, что раньше толкала и тянула за собой коляски, брички и поводы, – прогресс всё же берёт свое. Хоть пластикатные улицы и самоочищались ночью, но всё равно механика была проще, и её не надо было содержать, кормить, за ней не надо было убирать. Просто завел усиленную пружину, и завода хватит на пятьдесят километров, а если поставить автодоводчик, то нужно лишь менять батарейки и ехать себе, ни о чём не думая. Или можно было купить электроавтомобиль: зарядил его – и езди на Чистой Энергии, пока заряд не кончится, а провода подзарядки сейчас проложены даже между агломерациями; стоит лишь поднять ус, как у городских троллейбусов, и оплатить электричество.

Но Иван никогда не любил личный транспорт. Он предпочитал брать такси или ехать на общественном, нежели садиться за эти сложные и непонятные ему механизмы; а ещё лучше – просто гулять пешком, пытаясь разглядеть за запутанным узором проводов синий свод неба. Также с презрением Иван смотрел на все эти торговые центры, которые давили цветной рекламой, завлекая купить уже использованные вещи. Он не мог понять: зачем люди стремятся продать, чтобы купить что-то «новое», и зачем им ворох ненужных вещей? Ивану хватало необходимого минимума, и именно поэтому он маялся, пытался добраться до истины. Всё время задавал кучу вопросов, даже понимая, что это может не очень хорошо закончиться…

***

На современном вокзале царила тишина. В отличие от огромных локомотивов – мастодонтов прошлого, съедавших тонны угля просто для начала движения, современные поезда едут на Чистой Энергии. Точнее даже сказать, что они парят. Чистая Энергия – это вообще разговор отдельный: никто точно не мог сказать ни откуда она берется, ни как действует. Может, ученые в верхах правления, сидящие в закрытых лабораториях, и знали это, но обыватель мог видеть лишь только одно. От присутствия этого вещества (чем бы оно ни было) материя сходила с ума. Законы физики переставали действовать в предсказуемых направлениях, и, только соблюдая некоторые условия, можно было добиться нужного результата.

Именно так и работали современные поезда: под мерным гудением головного электровоза скрывалась управляемая мощь Чистой Энергии. То, что она не выходит из-под контроля, было заслугой машиниста и, возможно, небольшого количества везения. Поезд намертво цеплялся к рельсам, а на них подавалась толика Чистой Энергии. Что происходило потом – сказать не мог почти никто.

Этого не знал даже машинист, поскольку видел только приборную доску перед глазами и не имел возможности выйти наружу. Этого также не знали и сами пассажиры, ведь окна зашторивались со стартом, чтобы людям не стало плохо от скорости движения. И, разумеется, этого не знали жители окрестностей, где проходила железная дорога, ведь на всём протяжении путей была возведена трёхметровая стена с колючей проволокой, и охранялась она покруче Центральных Складов с неприкосновенным запасом. Знали об этом разве что сотрудники Секретной Службы Королевства, но при поступлении они давали клятву о неразглашении. Это были не просто слова.

Поезд постепенно развивал максимальную скорость, а Ивану не оставалось ничего другого, как лечь и немного подремать. Окна были уже зашторены, никого из интересных личностей вокруг видно не было – только одни коммивояжеры и командированные. Они всегда жутко скучны: всё о делах да о делах. Один вопрос не давал ему покоя: на что же всё-таки расходуется Чистая Энергия? Каким образом она могла так менять пространство?

Скорость тем временем дошла до максимальной, о чём свидетельствовали еле различимый свист разрезаемого воздуха и редкие стуки по обшивке. Вообще сейчас редко кто ездит поездами, но это не вина высокой стоимости билетов или той самой пресловутой Чистой Энергии, которая до сих пор пугала многих. Виной тому стало как раз то, что люди сознательно стали меньше путешествовать. Скорость поездов в новое время доходила до нескольких сотен километров в час, и все города Королевства были соединены железнодорожными путями. Это позволяло быстро и безо всяких проблем добраться до самых интересных уголков, но люди как-то обмельчали.

Если раньше фактически любой мог на выходные рвануть чуть ли не за границу, невзирая на все разрешения и допуски, то сейчас, осев на месте да обзаведясь семьей и «сев на должность», человек переставал хотеть чего-либо. Он покупал и продавал, и всё снова и снова, и даже получение обычного разрешения на переезд вызывало у него отвращение и нежелание что-нибудь делать.

Собственно, все центральные города Королевства были похожи друг на друга – те же самые пластикатные улочки, не перестраивающиеся десятилетиями, те же самые торговые центры на каждом шагу. Этого нельзя было сказать о городах Периферии. О них, конечно, просто ходило много слухов, поэтому никто не отваживался туда ехать по своей воле. Периферия была «королевством в королевстве»: туда не шли поезда, и даже была своя граница. Добраться было непросто, да никто и не стремился. Жителей называли «грязными» и «необразованными», поскольку, по слухам, они сознательно отвергали веяния прогресса и моды. Вместо того чтобы покупать и продавать, они предпочитали производить, вместо пластикатных улиц и искусственного озеленения они выбирали грязь асфальтовых мостовых и зелень натуральных деревьев.

И еще немаловажный факт: все, кого командировали в Периферию, никогда не возвращались. Что было странно, ведь отправляли туда сразу целыми семьями. За провинности или за звонкой монетой, конечно, но факт остается фактом. Поэтому достоверных сведений не было, говорили, что они добровольно оставались на поселение, но подозрение всегда оставалось: что-то здесь не так. Это больше всего интересовало Ивана в этой поездке: нужно было выяснить всё достоверно и, наконец, рассказать людям.

Поезд заправлялся раз в полчаса на небольших стоянках, являющихся одновременно станциями движения и городами. Маршрут, по которому ехал Иван, был экспрессом до границы: всего три остановки – две на дозаправку Чистой Энергии, одна конечная; время в пути – 1 час 24 минуты. Уже на первой дозаправке Иван мирно посапывал в своем кресле. Проснулся же только при финальном толчке полной остановки.

– Добро пожаловать в город основного звена Кипоя! – объявили по громкоговорителю.

Этот город отличался от того, в котором жил Иван. Пластикатные мостовые здесь были серыми, а не белыми, что были привычнее глазу; да и качество их оставляло желать лучшего. Собственно, города основного звена всегда отличались от центральных и, хоть и не относились к Периферии, всегда ставились в сводках рангом ниже. Даже несмотря на стремление быть во всём похожими на Центр. Вещи здесь были хуже, потому что отправлялись только после неоднократного использования в центральных городах, да и люди не так довольны жизнью были: все какие-то осунувшиеся и сутулые. Будто на них давил груз чего-то, о чём они даже не подозревали. Хотя транспорт тут тоже был на высоте: всевозможными такси и электроперевозчиками пестрили пластикатные придорожные стоянки.

«Тут делать нечего», – подумал Иван и сел в ближайший старенький автотранспорт:

– Мне бы до границы, уважаемый.

Возничий посмотрел на непрошеного гостя из Центра как-то странно и с небольшим испугом: «Не сошел ли он с ума?» – был виден вопрос, мучивший его. И всё же молча он завел свою «колымагу», двинулся с места, а уже потом сказал:

– Двойной тариф будет. Сейчас туда не ездит никто.

– Ладно! – лишь усмехнулся Иван, и они поехали по идеально ровной улице вдаль.

Глава 2

В Королевстве никогда не было народа наглее таможенников. Они почему-то всегда полагали, что являются людьми высшего сословия, что только им подвластны тайны Бытия. Соответственно, если таможеннику что-то взбрело в голову, переубедить его было вовсе не возможно. Это, конечно, если использовать просто слова, не подкрепленные дензнаками.

В этот раз таможеннику взбрело в голову, что перед ним шпион, и документы его поддельные. Шпионом, конечно же, Иван не был, и документы его были что ни на есть подлинными, но спорить с таможенником – дело гиблое. Самое малое, что он может сделать, – посадить тебя на трое суток в «свинарник», как они называют камеру предварительного заключения. До выяснения обстоятельств, так сказать, при этом только через три дня эти обстоятельства начнут выяснять. Ничего этого Иван, разумеется, не хотел, поэтому просто положил на стол несколько купюр. Так он сразу стал добропорядочным гражданином и лучшим другом таможенника, который тут же предложил ему выпить. Собственно, отказать таможеннику выпить – это еще хуже, чем быть вражеским шпионом на слоне (слоны были запрещены в Королевстве к ввозу-вывозу, за чем следила таможня), и вскоре Иван уже еле ворочал языком, а развеселившийся таможенник разговаривал не умолкая:

– Ну что вот вы за люди сейчас пошли, а? И выпить-то толком не с кем, а еще Центр, понимаешь, центральные города – чёрт вас возьми! Вот скажи мне, Ваня: что вы там в центральных городах можете, а? Да ни черта вы не можете там!

– Как же? А продавать, мы можем продавать! – попытался возразить Иван.

– Да что ты мелешь, какой продавать? Продавать – это и я могу; а вот поднимется против вас Периферия, отключит вам электричество, отнимет эту вашу «Энергию Чистую», и что тогда? Тогда вы даже войска прислать не сможете, чтобы их усмирить, – так уж вы размякли… Ты не отвлекайся, пей!

Еще одна рюмка тяжело упала на стол.

– Но ведь механика! У нас есть механика, на ней и приедем, что тут ехать? – нужно было отстоять честь Королевства перед этим зарвавшимся Михайло (так звали таможенника), в хмельном бреду понимал Иван.

– Чух-чух! Приедут они на заводных тракторах, тьфу! Разотрут вас в порошок, щас армия уже не та, что в былое время. Вот во времена Великих войн… Тогда могли размазать по земле кого угодно: дай нам палки, и мы пойдем всех дубасить. А сейчас? Всё оружие электронное, а вот не будет электричества – тогда что? Захаживает тут ко мне один человечек из Периферии – ну мы с ним выпили, один раз конкретно так, он мне всё и рассказал, значит… Но это секрет, никаким шпионам это знать не положено!

Вот это уже было интересно! Да и таможенник в меру захмелел, нужно было расспросить его как можно подробнее.

– Да ладно тебе, Михайло! Какой же я шпион? Мы же выяснили, что не шпион… вовсе. Давай мы с тобой… выпьем еще и… трезво всё обсудим! – Иван уже еле-еле выговаривал слова и прекрасно понимал, что это его последняя рюмка, но интерес был больше.

Рюмка с грохотом неизбежности опустилась на стол.

– Ладно! Вижу, человек ты хороший, но чтобы ни-ни мне, если узнаю, я тебе – хыщщь! – он провел большим пальцем по горлу, изображая выражение лица покойника.

– Конечно! Какие вопросы, Михайло, друг!

– Тогда слушай. Рассказывал он мне, что там Чистая эта Энергия расшалилась в последнее время, что под контроль ее взять всё никак не могут… и что делов она там понаделала – море. Особенно в городе Роланж ЙыЙ, где ихняя основная электростанция стоит. Вот они там лабораторию организовали и ученых насажали. Да, у них там наука пашет не то что у вас, торгашей, тьфу на вас треклятых! – он опрокинул рюмку и закусил. – Так вот. Они там, в лаборатории, оружие разрабатывали по заказу вашего правительства, и чтобы оружие это на той самой Чистой Энергии работало. Но чтобы не отдавало энергию, как в поездах, к примеру, а, наоборот, в черные дыры затягивало. Но вызвало это противоположный эффект. Дыра открылась, только вот незадача – не закрылась, и разрастается всё, и закрыть теперь никто не может ее: ни ученые, ни электронщики… И что делать? Не изучена совсем сила эта, а ее на оружие – вот идиоты, правда, Вань? О-о-о, а что это с тобой? Хм, какие все вы слабые с Центра… Ну ладно, спать иди, а то не дай бог чего.

***

Проснулся Иван в «свинарнике». Лежал он на койке, правда, накрыт был не простым казенным одеялом, а добротным шитым пледом, и лежал на пуховой подушке. Голова болела так, что хотелось повеситься, да и дверь была заперта. «Подстава», – подумал Иван: напоил его таможенник и оставил сидеть в КПЗ, а наутро сменился, и теперь когда будет, кто скажет…

– Эй, ты! – послышался требовательный голос из-за решетки. – Михайло сказал выпустить тебя, он побежал за топливом. Вставай, будем баки щас заправлять! – сказал худощавый юнец и противно усмехнулся.

Со скрежетом открылась дверь, и журналист, едва переставляя ноги, побрел к выходу из камеры с коваными решетками в виде непонятных заморских животных.

– Голова болит, – пролепетал Иван, чем вызвал искренний гогот сопровождающего его таможенника.

– И желудку плохо, наверно? На, поешь, и вот это выпей, щас должно отпустить. Потом дальше заправляться будем.

От напитка не пахло алкоголем, и Иван, не раздумывая, осушил стакан. Вкус был достаточно приятным, и вскоре голова действительно начала мало-помалу проходить, заставляя лихорадочно вспоминать произошедшее. Половину вспомнить никак не удавалось, в памяти сидело только труднопроизносимое название города: Роланж ЙыЙ. Ему надо туда.