Путь. Дневники Путешественника

У того мира множество названий. Кто-то именует его коллективным бессознательным, кто-то придумывает сложные технические термины, а кто-то, провалившись туда ненароком, и вовсе начинает утверждать, что побывал в Чистилище. Но Путешественник точно знает, что попал в Срединный мир, и это лишь один способ достижения цели, которой, несомненно, является Путь.

Древняя мудрость гласит: «Чтобы познать себя, Путешественнику необходимо пройти Путь, ведь именно прохождение оного делает из неопытного ученика настоящего мастера своего дела и ненароком меняет реальность».

У каждого, кто решится на это непростое приключение, согласно фолианту, который так яро изучал Арсений, непременно будет проводник. Ясное дело, что из-за туманности формулировок в этом документе невозможно было даже предположить, что или кто это будет. В строках посередине выцветшего и немного пожелтевшего листка с затертыми краями читалось: «И встретится избравшему Путь проводник, к двери ведущий, и будет это нечто своим для каждого. Чистому душой откликнется зверь знающий, заблудшему же обнаружить предмет нужно. Просто ни одному, ни другому в поиске дороги не будет, ибо Путь ведет к одной из сторон. Зла ли, добра ли – понять путник должен, и именно это и будет дорогой».

– Сложно это всё, – махнул рукой Арсений, – понапишут непонятно что, а ты разбирайся. Нет бы четкие инструкции давали. Где этот наставник, когда он так нужен?

Не знал тогда юный Путешественник, что понимание – тоже есть часть Пути, причем одна из самых сложных. Он забросил свои старания, сосредоточившись на проникновении в манящий Срединный мир. За подготовками и тренировками шли дни и недели, и в итоге – когда цель уже была так близка, а процесс полностью захватил Арсения – он и вовсе забыл то, зачем так стремился попасть туда. Наш герой уже мало походил на того серьезного человека в деловом костюме, которого мы знали ранее. Сейчас он напоминал скорее фанатика какой-то религиозной секты: бледное лицо, мешки под глазами, не вполне приятный запах и обвисший свитер – так он выглядел со стороны. Арсений взял отпуск и забыл обо всём, ведь всё время уходило на тренировки. Соседи даже начали за глаза называть его наркоманом и пропащим человеком. С одной стороны, это было именно так – всё перестало иметь значение в сравнении с той целью, к которой он шел, но с другой сам он знал к чему стремится и только это было сейчас важно.

Стоя с открытой книгой, бормоча что-то под нос и размахивая руками перед стеной своей квартиры, Арсений даже не заметил, что в углу появилась еще одна дверь, которой здесь никогда не было. Когда «Зоркий Джо», как это было сказано в каком-то анекдоте, всё же осознал, что в сарае не хватает стены, радость так захватила его, что он и вовсе забыл, зачем начинал свое Путешествие. Крадучись подойдя к этой зловещей обшарпанной двери и потянув за ручку, он отважно шагнул в густую темноту, открывшуюся с той стороны.

***

Матерясь и машинально отряхиваясь, наш герой с изумлением стал озираться вокруг. Находился он посреди вытоптанного поля, и двери ни сзади, ни сбоку не было.

«Вот влип, – пронеслось в голове, – как вернуться-то – вовсе и не было написано…»

А вокруг открывался сумасшедшей красоты пейзаж, причем слово «сумасшедший» здесь подобрано не зря – столь красивая и противоречивая местность могла возникнуть лишь у человека со смещенным чувством реальности. Проще говоря, у душевнобольного. Красным предзакатным заревом было залито всё небо, по которому, перемежаясь с молниями, плыли ало-черные облака. Солнце, цвета которому еще, наверное, не успели придумать, появлялось то тут, то там как-то произвольно – видимо, так, как ему хотелось. Ни деревьев, ни других значимых объектов вокруг видно не было. Может, и ветра не ощущалось из-за того, что он не шелестел в ветвях и не раскачивал стволы вековых дубов.

Зато вокруг открывалось небывалых размеров поле, на котором старательно были затоптаны созревшие посевы пшеницы. Вдалеке – на глазок, на северо-западе – виднелись горы, массивно и величественно возвышавшиеся над горизонтом. Даже с такого расстояния они казались настолько огромными, что можно было лишь догадываться об их истинных размерах. В принципе, на этом объекты заканчивались, и разглядеть каких-то еще ориентиров не удавалось.

– Так, и что теперь? – Арсений просто стоял открыв рот, любуясь столь необычной картиной и опустив руки от собственной беспомощности. Он понял, что этот мир не будет подчиняться его воле, здесь нельзя было полететь куда глаза глядят и создать из ниоткуда ванную, полную шампанского. Больше это было похоже на мир обычный, ту реальность, откуда наш герой так хотел сбежать. За одним исключением. Казалось, и это вполне могло оказаться правдой, что сила притяжения здесь в несколько раз больше. Сделав первый шаг, горе-Путешественник чуть не рухнул наземь, едва остановив себя рукой от падения. Что было делать? Ориентир был один, и к нему-то он и решил направиться.

– Эти горы… Ну уж очень они заманчивы, – горько пошутил Арсений сам с собой и на не сгибающихся ногах побрел к ним.

К слову сказать, метаморфозы творились здесь не только с силой тяжести, изменения претерпевало фактически всё: чувство времени, привычное понимание расстояния и ориентации в пространстве отсутствовали. Не было в этом причудливом мире ни дня, ни ночи. Трудно было сказать, сколько наш герой ковыляет по дороге к горам, хотя лично ему казалось, что прошла вечность.

Может быть, некоторые чувства тоже работали несколько иначе, чем в реальной жизни, но одно оставалось неизменным: чувство голода. Есть захотелось почти сразу, и желание чем-нибудь подкрепиться не покидало Путешественника, поминутно усиливаясь. Нарастало также и гнетущее ощущение безысходности. Уставший и изможденный Арсений рухнул на землю, и вдруг ему очень захотелось спать, что случилось с ним впервые в мире Путешествий.

«Да что же это такое? Правда, может быть, это и хорошо, – подумал он, – логично же предположить, что если заснуть в этом мире, то проснусь я в обычной реальности?..»

С превеликим удовольствием, и полный надежд, он погрузился в сон.

***

Снилось Арсению нечто непонятное и неконтролируемое, сравнить это, скорее всего, можно было бы с обычным сном на первых стадиях тренировок. Он прекрасно осознавал, что происходит, участвовал в процессе, но ничто не подчинялось его воле. Как некий наблюдатель он скользил по краю сна, не вмешиваясь, а сновидение дарило ему подсказки, которые еще нужно было разгадать.

Сначала дикий табун лошадей с сияющими глазами пронесся куда-то, и, как ни старайся, догнать их не получалось, даже используя правила снов. Они фыркали, зазывно мотали головами, звучала музыка, которая звала вдаль. Но когда Арсений обернулся, то понял, что зовет она его лишь в обратную сторону от той горы, куда он направлялся, хотя идти навстречу музыке было так легко и приятно.

Он пошел, не особенно соображая, что делает, но в полной уверенности, что там, куда он идет, всё гораздо проще и интереснее. Там его ждали обед и теплая постель, там был тот кров, которого он так желал, и чувство защищенности. И Арсений начал медленно забывать, что шел к горе и вообще куда-то двигался.

Но вдруг он почувствовал опасность, и табун лошадей, за которым он гнался, очень быстро унесся за горизонт, оставив его одного. Чувство опасности оказалось не ложным, и, как только лошади скрылись из виду, Арсений ощутил удар по голове. Он попытался было повернуться и попробовать защититься, но увидел лишь старого китайца, замахивающегося палкой во второй раз.

– Сейчас я врежу тебе хорошенько! – Палка с диким свистом рассекла воздух и ударила молодого Путешественника по правой щеке. – А теперь слушай, что я тебе скажу, надменный глупец! – Учитель был крайне серьезен, когда прошипел: – Ты забыл, зачем прибыл сюда и куда идешь. А если ты не напряжешься и не вспомнишь, то и вовсе будешь плутать тут вечно. Срединный мир – это тебе не шуточки! Некоторые всю жизнь бродят здесь, а кто-то остается и живет в грезах. Ты только что это видел. Этот мир подвергает тебя искушению, он не хочет меняться, как и всё вокруг, он не хочет, чтобы ты прошел Путь. И только тебе решать, будешь ты его искать или нет. Я помог тебе, как мог, постарайся впредь не спать, в этом может быть твоя дорога, и ты на верном пути».

С этими словами китаец растворился в воздухе, и Арсений очнулся всё там же, посредине поля. Гора была еще далеко, а есть хотелось сильнее, и он протяжно застонал. «Вот вляпался… Я так рассчитывал поесть дома, и снилось же ведь что-то. Хм, прямо как в старые добрые времена». – Он перевернулся на другой бок и дико закашлялся, гравитация делала свое дело.

Как ни старался, он не мог вспомнить подробности сновидения, но одно почему-то не выходило из головы – это голос старого китайца, постоянно нашептывающий, как назойливый ветер: «Продолжай идти…»

Это было похоже на то чувство, когда просыпаешься с утра и пытаешься собрать части сновидения в одно целое, и сам дивишься несостыковкам. Единой картины и даже отрывков, которые могли бы подсказать, что делать дальше, не вспоминалось. Тогда Арсений решил встать и оглядеться, что далось с превеликим трудом. Всё тело было словно прожевано, голова болела, и желудок будто пожирал сам себя изнутри. Когда всё же процесс подъема был завершен, то, оглянувшись через левое плечо, в противоположную от горы сторону, Путешественник вдруг вспомнил ту легкость, с которой табун лошадей обещал унести его вдаль. Тем временем голос, шепчущий в ветре, продолжал гипнотизировать: «Помни о своем предназначении».

И эти два противоречивых чувства слились в неимоверной силы вихрь, грозивший разорвать нашего героя изнутри. Но решение должно было быть принято, и именно это вызывало сейчас самые большие затруднения. Выбрать ли легкость и беспечность жизни в незнании. Скорее всего, даже смерть в этом причудливом мире, или дорогу в никуда, где многое неясно, а цель Путешествия туманна? Арсений напряженно думал, а так как вокруг ни единой души не наблюдалось, то делал он это вслух:

– Да, бывают в нашей жизни такие моменты, когда именно тебе – и никому другому – необходимо принять решение. И только от тебя одного зависит дальнейшее течение жизни. Сколько раз, по себе помню, когда такой момент настает, то становится очень страшно, просто сидишь и перебираешь разные варианты развития событий: что несет за собой та или иная дорога? Или бежишь к друзьям за советом. Но сколько раз лично я выбирал дальнейший путь – это всегда была самая легкая из возможных дорог. И к чему, собственно, это меня привело? – бормоча всё это, Арсений неосознанно шел куда-то. Полностью поглощенный мыслями, он даже не понимал, что движется. Просто брел и продолжал рассуждать: – Да ни к чему хорошему! Хочу сказать: то, что я оказался здесь и сейчас – это результат единственного волевого решения в моей жизни, в остальном же я просто обычный офисный планктон. Да, именно так! И хорошо, что я сейчас осознаю это, раньше же я и вовсе предпочитал думать, что всё нормально… Так что же мне делать? Больше всего на свете мне хочется упасть в мягкую постельку и, посасывая палец и попивая какой-нибудь горячительный напиток, мирно заснуть. Возможно, именно об этом я сейчас мечтаю, но достичь чего-либо в жизни можно, лишь перебарывая себя…

Завершив свой вынужденный монолог, наш герой поднял глаза и принял твердое решение дойти до конца, во что бы то ни стало. С этими мыслями Арсений сделал шаг вперед и споткнулся о камень. Чертыхаясь, он приподнялся на локтях и взглянул вверх. Вид был просто изумительным: на фоне иссиня-красного неба, испещренного вспышками то тут, то там появляющегося солнца, куда только мог достать взгляд, высилась монументальным колоссом гора. Неподалеку от нее был виден немного пожухлый лесок, по какой-то неведомой причине захламленный бытовым мусором, и в одной из этих куч было заметно какое-то копошение.

Если быть честным, Арсений испугался, а совершенно откровеннее – был перепуган до смерти! За всё его Путешествие по этой странноватой реальности ему ни разу не встретилось ничего и никого – лишь мертвая тишина и его собственные мысли. Не было слышно ни звука, ни тем более копошения, а если призадуматься, копошение – не самый приятный из звуков. Интуитивно юный Путешественник приготовился к драке, хотя со стороны это выглядело немного смешно: его лицо было помято после сна и исцарапано падением, волосы спутаны, а руки по локоть в грязи. Одним словом, сосед после попойки. И всё же он встал в стойку и терпеливо ожидал нападения.

Копошение тем временем прекратилось, и небольшая, приземистая и длинная тень скользнула к деревьям, а затем тишина опустилась вновь. Арсений стал пятиться вбок, не отрывая взгляда от того места, куда это нечто скрылось. И пятился он до тех пор, покуда не врезался в дерево. Изобразив непонятный жест то ли атаки, то ли мольбы о помощи, он махнул кулаком и осел, прислонившись к стволу. Тут же сверху, прямо напротив его лица, свесилось то, с чем он воевал всё это время. Это было вовсе не инопланетное чудище и не порождение другого мира.

– Хорек?! – непонимающе воскликнул Арсений, и сразу же в его голове возникла строчка из манускрипта: «Найди свое животное». – Хорек – это мое животное? Почему именно хорек? – непонимающе задавал он вопросы в никуда.

А само животное смотрело на него с нескрываемой заинтересованностью – повисший на хвосте и поджавший лапы, с наклоненной немного вбок головой, хорек выглядел крайне комично, и всё время что-то жевал. Насмотревшись вдоволь на этого непонятного пришельца, он с проворством скалолаза сбежал вниз по стволу и устроился у ног.

«Может быть, его нужно съесть? – Арсений облизнулся, и желудок подтвердил, что намерения эти ему очень нравятся. – Ну не зря же я его нашел? Должна быть этому какая-то причина?»

Хорек повернулся и посмотрел на нашего героя с таким нескрываемым презрением, будто бы тот хотел проверить, бездонная ли яма, кинув туда самое важное в жизни.

– Ну ладно, ладно! Пошутил я, что ж вы, хорьки, шуток не понимаете, – расстроенно промямлил юный Путешественник, и уже серьезней добавил: – Ну, раз ты мой спутник, у тебя должно быть имя. Ты такой, видите ли, умный, и я буду звать тебя… Бо! И не обольщайся, это сокращение от «ботаник»! Хорек-ботаник – ядерное сочетание! – ухмыльнулся Арсений, на что сам хорек только фыркнул и махнул головой вдаль, будто бы намекая: пора идти.

Путь предстоял неблизкий и, по всей видимости, нелегкий, поскольку – без всяких компромиссов – Бо направился прямо к основанию горы. Несмотря на всю свою неказистость – маленькие лапы, достаточно объемное пушистое тельце и несуразной длины хвост – двигался он крайне шустро. Арсению приходилось поторапливаться, чтобы поспеть за ним. На самом деле, наш герой вовсе не знал, хорек это или нет. Может, это существо было порождением этого мира, однако в представлении Арсения хорьки были именно такими, и серо-черный окрас животного лишь подтверждал это.

Они карабкались на уступы, преодолевали ущелья, реки – и казалось, что усталость вовсе не берёт. Арсений постоянно что-то напевал, и если мелодия выходила удачной, то Бо даже пританцовывал на ходу, но ни на секунду не останавливался.

– Я-то думал, дорога будет шоссейной… или проселочной, ну или хотя бы тропкой. Но чтобы затерянной в джунглях, да еще и которую знает один лишь хорек – такого предположить не мог, – посмеивался Арсений и продолжал насвистывать мелодии и думать о чём-то своем.

Тем временем (а время здесь различить было крайне сложно) за последним уступом показалась вершина. Вид отсюда открывался великолепный: с одной стороны – затоптанное поле, купающееся в сизом тумане, с другой – тот самый захламленный лес, который тонул в красноватой мгле. Ветра здесь не ощущалось, и было как-то не жарко и не холодно. Комфортно, одним словом.

Хорек остановился ровно посередине площадки и вскарабкался на небольшой камень, что стоял тут будто бы специально для него, а во взгляде легко было прочесть: «Теперь ищи сам…»

Арсений почесал макушку и огляделся. Сначала он ничего необычного не заметил, но, присмотревшись повнимательнее, стал смутно осознавать, что на северо-западе что-то не так. Прищурившись, он пошел по направлению к неясным очертаниям, и тут же, как назло, подул ветер, которого не было на протяжении всего пути. Ветер подхватил пыль и мелкие камешки, что валялись вокруг, и стал метать целенаправленно Арсению в лицо.

Прикрывшись рукой, Путешественник шел вперед, шаг за шагом приближаясь к цели. И тут ветер прекратился, причем его не стало так резко, что наш герой чуть не упал. Протерев глаза, он осмотрелся. Всё было точно так же: Бо сидел на камне, и вокруг, вроде, ничего не изменилось. Кроме одного – неподалеку, в выступе скалы, оказалась вырублена дверь с немного ироничной табличкой: «WELCOME!»

– Добро пожаловать, блин! – сплюнув пыль, набившуюся в рот, с трудом произнес Арсений. – Вот и всё, – думал он, двумя руками открывая дверь, за которой оказался темный сырой коридор. Ни факела, ни фонарика не было, так что пришлось двигаться наугад. Впрочем, вскоре глаза привыкли к полумраку и стали различать стены. Но вход всё удалялся, и вот уже Арсений остался почти в полной темноте. Погрузившись в свои мысли, он вдруг наткнулся на еще одну дверь.

Разглядеть ее было почти невозможно, но на ощупь она показалась очень знакомой – это была та самая облупленная дверь, через которую он попал сюда из своей квартиры. Чуть не подпрыгнув от радости, Путешественник рванул ее на себя и едва не сиганул в темноту, которая была за ней. К себе в квартиру он не попал, ведь пола под ногами не оказалось, и с резким пронзительным криком наш герой полетел в черную бездну, успев лишь прошептать:

– Неужели на этом всё?..