- -
- 100%
- +
Парковка перед гостиницей «Рамада» была пуста, за исключением двух машин, и какое-то мгновение до них доносился только слабый шорох шин с дороги за отелем.
– Помощник комиссара Энджи Джонсон, – представилась она и протянула ему руку. – Как вам гостиница? Все хорошо?
– Да, все прекрасно, – ответил он.
– У нас мало времени. Надеюсь, вы поспали в самолете?
Трокич пожал плечами.
– Я справлюсь. Я привык недосыпать.
– Отлично. Поедете со мной. Я бы с удовольствием показала вам город и все такое, но время поджимает. Сейчас вам надо прежде всего встретиться с шефом в участке и получить инструктаж. Как я понимаю, вы ознакомились с делом до вылета?
Он ответил утвердительно и спросил:
– А что с девочкой? Марией Вад? Вы нашли ее?
Помощница следователя покачала головой, хмуря брови.
– Нет. Еще ищем. Прогноз неутешительный, но мы продолжаем. Вчера я лично присутствовала на вскрытии. Возможно, убийства совершены на сексуальной почве. Мы выяснили, что жену Асгера Вада изнасиловали.
Она посмотрела ему прямо в глаза, покачивая ключами на пальце. Трокича мороз продрал изнутри.
– Метте Вад?
Американка кивнула, и на мгновение между ними повисла тишина. Слова словно застыли в воздухе, как облачка дыхания.
– Вы можете почитать отчет о вскрытии, когда мы приедем в участок. Садитесь в машину. Это примерно в четверти часа отсюда.
Он посмотрел на ее черный «форд», которому было на вид не меньше десяти лет. Лак выцвел, а на боку остался след, будто там когда-то была виниловая полоса. Энджи, прочитав его мысли, сказала:
– Да, мы в убойном ездим на собственных машинах. И эта – не самая шикарная из них.
Полицейский участок находился на Элмор-роуд, немного в стороне от дороги. Красивое здание желтых и оранжевых тонов. Трокича провели по лабиринту коридоров, в которых он быстро запутался.
– Поначалу тут легко заблудиться, – сказала Энджи. – Но архитектор, спроектировавший здание, создал Скотленд-Ярд, так что какой-то смысл в этом безумии наверняка есть.
Смысла Трокич пока не заметил.
В убойном отделе их встретил высокий мужчина лет пятидесяти с копной черных волос, тронутых сединой на висках. Он был одет в отлично скроенный серый костюм с широким синим галстуком и тепло улыбался.
– Добро пожаловать. Меня зовут Марк Смит, я начальник убойного отдела. Надеюсь, Энджи хорошо о вас позаботилась? – Он перевел взгляд на нее, скептически подняв бровь.
– Так точно, – ответил Трокич.
– Отлично. Она ведет следствие по этому делу. Вас бросили из огня да в полымя.
– Спасибо за то, что датской полиции разрешили принять участие в расследовании. Асгер Вад был другом моего шефа, а друзья семьи и родственники в Дании, конечно, с тревогой следят за ходом дела.
Марк взмахнул рукой.
– Вы будете работать наравне со всеми нами. Но для этого нужно познакомить вас с тем, как мы тут ведем дела. Думаю, с Данией разница невелика, но лучше все же сразу все прояснить. А потом я передам вас на попечение Энджи.
Трокича быстро представили новым коллегам по убойному. Казалось, все с нетерпением спешили познакомиться с иностранным гостем. Энджи подвела его к своему письменному столу.
– Марк – хороший человек, – сказала она. – Вы это сами скоро поймете.
Она коротко изложила, что им было известно и чего можно было ожидать в ходе следствия. Трокич не мог прочитать по ее лицу, как Энджи восприняла то, что ей навязали коллегу из Дании. Она обращалась к нему доброжелательно, хоть и слегка отстраненно, а в ее жестах сквозила решимость. На ее столе был порядок, документы лежали аккуратными стопками, а рядом с монитором он заметил маленькую фигурку тюленя из камня.
– У нас мало времени. – Энджи мимолетно улыбнулась, но улыбка едва коснулась глаз. – Так что перейдем сразу к делу. Мы должны проверить кое-что. Нам только что позвонил сосед некоего Дэвида Гриффина. Асгер Вад обычно охотился вместе с ним. Он отставной военный, работает авиамехаником в аэропорту. Так вот, по словам соседа, вчера Гриффин вел себя странно.
– Есть особая причина, чтобы считать, что он замешан в убийствах?
– Без понятия. Но мы съездим туда и поболтаем с ним. А пока что надо выдать вам оружие. Идемте со мной.
Пройдя сквозь путаницу коридоров, они наконец добрались до склада.
– Из чего вы обычно стреляете? – спросила Энджи.
– «Хеклер и Кох», девять миллиметров.
Она уставилась на него так, будто он заявил, что пользуется игрушечным пистолетом, и скептически прикусила нижнюю губу.
– Девять миллиметров, значит. Угу. Ну ладно, но у нас тут такого нету.
Она обратилась к крупной чернокожей женщине в форме:
– Нам нужен «Глок» сорокового калибра для нашего друга. – Потом обернулась к Трокичу. – Большинство из нас предпочитают эту модель. Полагаю, вы сможете разобраться, как им пользоваться? Это полуавтомат, пятнадцать патронов. Хорошее оружие. Обычно не подводит.
Трокич посмотрел на пистолет и заключил, что он гораздо мощнее того, что был на вооружении у датской полиции.
– У нас в Дании хорошие условия для тренировок по стрельбе, – сказал он вместо этого.
– Отлично. Тогда смотрите…
Она разобрала пистолет на стоящем перед ними столе и собрала его снова. Потом еще раз. Показала, как работает предохранитель, и протянула ему оружие.
– Прошу. Распишитесь тут, пожалуйста, и поехали.
Они сели в машину Энджи. Шапку она сунула в бардачок. Приборная панель была такой же выцветшей, как наружный лак, и украшена наклейкой с веселым китом. Трокич задумался, наклеила ли ее сама Энджи или кто-то другой.
– Мы не знаем, что за тип этот Дэвид Гриффин, – сказала она, – но то немногое, что известно лично мне, не слишком обнадеживает.
– В каком смысле?
– У одного моего знакомого патрульного возникли с ним неприятности примерно год назад. Я это запомнила только потому, что, когда мой друг рассказывал об этом, он все еще был под впечатлением от случившегося. Он остановил Гриффина, когда тот ездил по полуострову Кенай в машине, набитой оружием. Вероятно, собирался охотиться на косуль ночью со светом, что незаконно, но мой друг не смог ничего доказать. Никаких угроз напрямую, но в присутствии Гриффина он не чувствовал себя в безопасности.
– А теперь сосед говорит, что этот тип ведет себя странно? – уточнил Трокич.
Энджи смахнула со лба челку.
– Да. По его словам, Гриффин нервничал и перетаскивал оружие на своем участке. Сосед, к счастью, оказался любопытным и наблюдал за ним, поскольку был в курсе, что Гриффин знал Асгера Вада. На участке Гриффина два дома, и он переносил винтовки из одного в другой. Он также поставил решетки на некоторые окна, будто ему надо удержать кого-то взаперти. В общем, довольно странное и подозрительное поведение.
– Думаете, дочь Асгера Вада, Марию, держат в доме Гриффина?
– Я пока ничего не думаю. Но мы настороже.
Энджи вырулила с парковки и свернула на Элмор-роуд. Пошел снег, и дворники заработали в быстром режиме. Она вела машину слишком небрежно, по мнению Трокича, но он надеялся, что его напарница привыкла ездить в снежную погоду. И все остальные тоже, потому что на дороге было интенсивное движение. Он искоса разглядывал Энджи. Она сжала тонкие губы в линию, лицо приняло сосредоточенное выражение. В ее взгляде порой мелькало что-то дерзкое, и он решил, что она не из тех, кто подставляет вторую щеку. Хороший знак. Приятно знать, что тебе попался компетентный напарник.
– У Гриффина есть семья, – сообщила Энджи. – Жена и сын-подросток, лет пятнадцати. Было бы трудно прятать Марию в доме, но не невозможно. Возможно, жена принимает в этом участие. Мы видели такое и раньше.
– И как мы к ним подступимся? – спросил Трокич. – Если Мария в доме, он может и напасть.
– Точно. Мы не станем его провоцировать. Лучше всего сделать вид, что мы просто заехали поговорить об Асгере. Об их дружбе. При малейших признаках опасности вызовем подкрепление. У меня сильное предчувствие, что этот тип из тех, с кем лучше не связываться.
11
Еще через четверть часа они остановились поблизости от дома Дэвида Гриффина. Трокич давно уже перестал понимать, где они едут: все дороги были одинаково широкими и запружены машинами. Он предположил, что теперь они находились на восточной окраине Анкориджа. Расстояние между домами увеличилось, и кое-где проглядывали островки деревьев. Большинство зданий располагались на дальнем от дороги конце участка. Обычно они были деревянными, окрашенными во все цвета радуги, а во дворе торчал запаркованный пикап. Вдалеке над крышами виднелись покрытые снегом и лесом горы. «Горы Чугач», – сообщил водитель такси по дороге из аэропорта.
– Давайте сначала перекинемся словом с соседом, – предложила Энджи и достала шапку из бардачка. – Коллега в участке, который разговаривал с ним по телефону, сказал, что мужик не совсем в себе. – Она слегка улыбнулась. – Возможно, все это яйца выеденного не стоит, но этот сосед вроде трещал без умолку в телефон, будто спятивший попугай.
Они зашагали к небольшому желтому деревянному дому, неухоженному на вид. Ветер яростно закручивал снежные вихри. На ступеньках стоял припорошенный снегом мешок с мусором. Трокич различил через голубой пластик коробку из-под кукурузных хлопьев и пару пивных банок. К стене были прислонены несколько деревянных поддонов, а из трубы пахло печным дымком.
Хозяин дома уже поджидал их в дверях. Он был почти лысым, только несколько прядок седых волос развевались на ветру, словно маленькие антенны. Снег заметало внутрь между его темно-синих тапок. За спиной мужчины топтался маленький черный терьер с острыми ушами. Собака, которой не мешало бы похудеть, с подозрением уставилась на гостей.
– Гляди-ка, Дасти, – мужчина погладил пса по голове, – это же полиция! Целый час прошел с моего звонка.
Он поднял взгляд на них, облив презрением сначала Энджи, потом Трокича.
– Мой чокнутый соседушка за этот час мог успеть расчленить половину города, разбросать части тел по полям или скормить их диким зверям. И расстрелять мой дом из всех своих стволов. А у него там не детские игрушки.
– Надеюсь, ничего этого не случилось, – сухо сказала Энджи, вытаскивая из кармана блокнот и ручку.
Трокич рассматривал невысокого человечка, отиравшего слюну с губ и мерявшего взглядом полицейских. Ему было за пятьдесят, одет он был в красный жилет поверх поношенной серой рубашки. Бледная кожа свисала толстыми складками, а кустистые брови напоминали живую изгородь, нуждавшуюся в стрижке.
Мужчина откашлялся и сказал:
– Ладно, раз уж вы в конце концов решили поинтересоваться тем, как живут мирные граждане, так и быть, заходите. Быть может, еще не поздно. Я видел этого психа всего минуту назад, так что он дома.
Он издевательски поклонился и взмахнул рукой, будто приглашал к себе не менее чем королевскую чету.
– Спасибо, но мы надолго не задержимся, – сказала Энджи, косясь на соседний дом. – Как мы поняли, вы наблюдали подозрительную активность. Гриффин забрал решеткой окна в домике в саду и перетаскал туда ружья. Верно?
Мужчина сплюнул.
– С этим типом что-то не так. Видели бы вы его, когда он разделывает добычу прямо в саду. Такое свинство! Даже не знаю, законно ли это. Наверное, такое привлекает хищников? А то, как он машет охотничьим ножом… это выглядит прямо-таки профессионально. Старый вояка, ветеран. Война в Персидском заливе, я слыхал. Такие порой слетают с катушек. Я как-то смотрел документалку, где…
– Ясно, – перебила Энджи. – Он угрожал вам или вашей семье?
Мужчина натянуто улыбнулся, словно они были слабоумными.
– Не напрямую, но Дасти не любит ни его, ни его пса. А мы редко ошибаемся. К тому же иногда Гриффин стреляет по мишеням у себя на участке. Не уверен, что он соблюдает правила. В любом случае я буду счастлив, если вы его заберете и продержите до морковкина заговенья.
Энджи кивнула – она была само терпение.
– Ладно, мы глянем, что там, – сообщила она вежливо.
Но коротышка еще не закончил.
– А вы, – он ткнул в сторону Трокича скрюченным пальцем с грязным ногтем, – не слишком-то разговорчивы. Вы немой или женщины захватили власть в полиции Анкориджа? Мужики теперь на дне иерархии или как? Так обстоят дела?
Трокич отвел взгляд и мудро решил держать язык за зубами. Вся эта сцена показалась ему сюрреалистичной. Вот он стоит на другом конце света, в совершенно чужой стране, страдая от последствий перелета, и слушает брюзжание человека, который мог бы с таким же успехом быть датчанином. Сварливые люди есть повсюду.
– Ладно, спасибо за помощь, – сказала Энджи, игнорируя прочие высказывания мужчины. – Оставайтесь в доме, пока не увидите, что мы уехали.
Они развернулись к нему спиной.
– Не волнуйтесь, я носа не высуну на улицу, – почти крикнул коротышка. – А вы его пристрелите?
– Сначала посмотрим, сделал ли он что-то незаконное, – завершила разговор Энджи.
12
На участке Дэвида Гриффина находились два старых дома. Большой деревянный, крашенный в красный цвет, с белыми окнами и большой верандой, и зеленый флигель меньшего размера, спрятанный в глубине сада. На окнах флигеля действительно можно было разглядеть тонкие решетки, так что он напоминал тюрьму в миниатюре. У Трокича засосало под ложечкой. Что, если они и правда попали в логово маньяка? Он только что с самолета, в голове еще не совсем прояснилось, и он едва успел ознакомиться со своим новым оружием в машине. Они тут одни, и кто знает, сколько времени займет у подкрепления дорога сюда.
Но Энджи казалась совершенно спокойной: она скептически разглядывала какие-то железяки, валявшиеся вдоль живой изгороди, огораживающей соседский дом, к которому они шагали по хрустящему под ногами снегу.
– Я буду говорить, а вы помалкивайте, – предупредила она и постучала.
Через пару минут дверь распахнулась. Крупный мужчина лет под пятьдесят с тронутыми сединой темно-каштановыми волосами и бородой уставился на них из прихожей. У него был здоровенный нос картошкой и нечистая кожа в печеночных пятнах. Он слегка косил на один глаз. На нем были фланелевая рубашка в синюю клетку, мешковатые джинсы и зеленые носки с дыркой на одном пальце.
– Полиция? Чем могу помочь? – спросил он, меряя взглядом незваных гостей. В его грубом голосе звучали нервозные нотки. Трокич мгновенно пришел в состояние боевой готовности. Возможно, чокнутый сосед все-таки не ошибся.
– Мы пришли, чтобы задать пару вопросов об Асгере Ваде, – начала Энджи, топая на крыльце, чтобы сбить с сапог снег. – Мы расследуем убийство ученого и его семьи, и мы знаем, что вы были друзьями. Можно мы зайдем и немного поговорим?
Дэвид Гриффин обернулся через плечо, словно хотел проверить, нет ли там чего, помедлил, хмуря густые брови, но наконец широко распахнул дверь. Они прошли в узкую прихожую со скрипучим деревянным полом и дальше, в просторную гостиную со старинной мебелью в зеленых и коричневых тонах. Над трубкой, лежащей в пепельнице на столе, повисло облачко дыма.
– В доме есть огнестрельное оружие? – спросила Энджи, осматриваясь.
– Три винтовки на втором этаже. Я часто хожу на охоту.
– Понятно.
– Что вам понятно?
– Вам выписали ранее пару штрафов за нарушение правил охоты, – сказала Энжди нейтральным тоном.
Все трое оставались на ногах, Дэвид не предложил им присесть. В его маленьких глазках появилось загнанное выражение.
– Какая трагедия, – пробормотал он, никак не прокомментировав свои сложные отношения с охотничьими законами. – Вы проверили психушки? Наверняка оттуда сбежал какой-то пациент. Другого объяснения я не вижу.
– Мы занимаемся этой версией. – Энджи скрестила руки на груди.
– Что вы хотите знать?
– Когда вы познакомились с Асгером Вадом? – спросил Трокич, вытаскивая блокнот из внутреннего кармана своей кожаной куртки.
Энджи бросила в его сторону взгляд, в котором ясно читалось: «Мы же договорились, что говорить буду я», на что он в свою очередь ответил красноречивым взглядом, принимая вызов.
Между тем Гриффин не проявлял никаких признаков того, что собирается в чем-то признаться. Он пожал плечами и утер нос рукавом рубашки.
– Да почти сразу после того, как он переехал на Аляску. Мы встретились на охоте. У него возникли проблемы с машиной, а я ее починил. Я же авиамеханик, так что машины для меня – что детские игрушки. С тех пор мы частенько вместе охотились. Примерно пару раз в месяц, когда сезон. Для него это было отдушиной от сухой университетской жизни и всех этих сраных умников.
– На кого вы охотились?
– Обычно на косуль и лося. На волков порой. Он был хорошим стрелком, ходить с ним на охоту было сплошным удовольствием. Иногда мы еще и рыбачили. Ужасно, что его больше нет. Я не могу этого понять. Асгер был хорошим парнем. Порядочным человеком и отцом семейства. Нам всем будет его не хватать. – Он повернул руки ладонями кверху. – Не могу о нем сказать ничего плохого. Если вы найдете того, кто это сотворил, я бы лично хотел сделать из мерзавца решето.
«Слова Гриффина должны бы вызывать симпатию, – размышлял Трокич, – но здоровяк кажется совершенно не тронутым случившимся». Датчанин разглядывал ряд рогов, украшавших стену. Должно быть, рога принадлежали разным животным, но он понятия не имел, каким именно.
– Возможно, вы знаете, что дочь Асгера пропала? – спросил он, переводя взгляд обратно на хозяина дома.
Дэвид Гриффин прищурился.
– Об этом рассказывали по телевизору. Я, в общем-то, слежу за новостями по этому делу. Я не был хорошо знаком с его семьей, но надеюсь, что девочку найдут. Живой.
Он сглотнул, переводя взгляд с Энджи на Трокича и обратно. На мгновение воцарилось молчание.
Трокич посмотрел на Энджи, чтобы понять, как сильно они собираются давить на Гриффина, но прежде, чем успел открыть рот, его напарница без обиняков произнесла:
– Насколько мы понимаем, вы перетаскивали оружие по участку и поставили решетки на окнах во флигеле. – Энджи мотнула головой в сторону окна – в глубине сада за окном скрывалось второе здание. – Такие действия могут указывать на то, что кого-то хотят удержать взаперти, – продолжила она.
Дэвид уставился на нее, его адамово яблоко пару раз дернулось вверх-вниз.
– Что это ты пытаешься сказать, дорогуша? Думаешь, я похитил девочку? Какого черта мне это делать?
– Я ничего такого не говорю, – продолжила Энджи, не сводя со здоровяка взгляда почти черных глаз. – Но я буду очень благодарна, если вы проводите нас к флигелю и дадите нам его осмотреть. И оставьте эту вашу «дорогушу» при себе. Не желаю больше слышать.
Гриффин закатал рукава рубашки, обнажив мощные бледные предплечья, покрытые седыми волосами. Под мышками у него расплылись пятна пота, и Трокич почувствовал острую вонь, мешающуюся с запахом табака.
– У вас ведь должен быть ордер для этого? – пробормотал Гриффин. – Верно?
– Не обязательно, если вы сами нам все покажете, – ответила Энджи, блеснув очаровательной улыбкой. – Ордер получить не так-то быстро. Мы рассчитываем на то, что вы наверняка захотите нам помочь, а когда мы быстро кое-то проясним, то сможем заняться поисками убийцы. Это ведь сейчас самое важное. И если вам нечего скрывать, это не должно быть для вас проблемой.
Снова повисло молчание. Комната внезапно показалась очень тесной, и Трокич напрягся. Мужчина, стоящий перед ними, был крупным и мускулистым, способным ударить с медвежьей силой.
Внезапно Гриффин улыбнулся им, оскалив пожелтевшие зубы.
– Ну, конечно. Я просто думал… там не убрано. Обычно я чужим такое не показываю. Но подождите, я найду ключ.
Они снова вышли на улицу, и ветер тут же бросил им в лица пригоршни мелких снежинок. Снег скользнул Трокичу за ворот куртки и тут же растаял.
Гриффин открыл дверь флигеля и включил свет.
– Спальня, кухня с маленьким обеденным столом и ванная, – сказал он. – Для гостей. Это все.
– Тут есть огнестрельное оружие? – спросила Энджи.
– Пара винтовок под лавкой на кухне. Но вы наверняка уже об этом знаете, раз вы выслушали моего доброго соседушку.
– Не стоит хорохориться. Мы просто делаем свою работу. Оставайтесь на месте, пока мы тут осмотримся.
Дэвид упер руки в боки и стал исподтишка рассматривать Трокича, прощупывая его взглядом с головы до ног, словно тот был охотничьей добычей.
– А что вы тут делаете? У вас акцент почти как у Асгера. Вы датский коп или как?
– Да, – коротко подтвердил Трокич, не имевший никакого желания обсуждать свои дела с этим громилой.
Они молча топтались на месте. Энджи вернулась через пару минут.
– Ничего особенного, – сообщила она и перевела довольно холодный взгляд на Трокича. – Там ничего нет, кроме двух винтовок, а на столе и кроватях навален всякий мусор. Мешки со старой одеждой, охотничьи трофеи. Дом похож на свалку.
Дэвид неожиданно рассмеялся лающим смехом.
– А на что вы рассчитывали? На кучу трупов?
Она проигнорировала его вопрос и спросила сама:
– На кухонном столе стоят консервные банки штабелями. Достаточно, чтобы прокормить одного человека целую вечность. Зачем они вам?
– Для гостей, я же сказал.
– Что за гости?
– Тесть с тещей.
– Вы их не слишком любите, а? Им придется питаться консервами и жить в этом свинарнике?
– Да.
– А зачем решетки на окнах?
Он покосился в сторону купы деревьев на участке; гримаса на его лице могла бы сойти то ли за полуулыбку, то ли за нервный тик. Трокич затруднялся сказать, была ли влага на лбу Гриффина каплями пота или растаявшими снежинками.
– А, это… Это чтобы в дом не вломились. Береженого бог бережет.
– Но тут нет ничего, что могло бы привлечь воров, – возразила Энджи, подняв бровь.
– Есть. Мои ружья, – заявил Дэвид.
Трокич разглядывал громилу с мокрыми снежинками в седеющих волосах. Тот пожал плечами, и вдруг показалось, будто здоровяк боится чего-то, его глаза потемнели, он судорожно сглотнул. «Может, он держит пока Марию где-то в другом месте, а этот флигель приготовил для нее? Может, именно тут он собирается ее спрятать, чтобы делать с нею все, что захочет? Возможно, он не сразу привез ее сюда, потому что ожидал визита полиции?»
Казалось, Энджи тоже размышляет над увиденным. Она тяжело вздохнула и послала Трокичу долгий загадочный взгляд.
– Что вы делали в ночь на среду? – спросила она Дэвида. – С полуночи до четырех часов утра?
– Спал в своей постели. Мне нужно рано вставать, чтобы успеть на работу в аэропорту. Я приехал туда в полшестого утра. Можете позвонить и спросить.
– Мы так и сделаем. А кто-то может подтвердить, что вы были дома и спали?
– Моя жена. Мы скоро закончим? Тут холод собачий.
Энджи скептически прищурилась и слизнула с губ пару снежинок.
– Не сказать, что у вас железное алиби. Слушайте, вам придется проехать в участок на Элмор-роуд и повторить ваши показания, ну и ответить на наши вопросы. Вашей жене тоже придется это сделать.
– Какие еще вопросы? Я же только что все вам рассказал. Зачем мне тащиться в участок? У меня нет времени, мне еще надо…
– Очень может быть, – перебила Энджи. – Но мы хотим выслушать вас еще раз и официально записать показания. Ну и что еще может понадобиться.
Он медленно покачал головой.
– Вы правда верите в то, что я убил Асгера, его жену и сына? На хрена мне это? Он был моим другом. Я знал его много лет. У меня нет никаких причин его убивать. Лучше побыстрей найдите того, кто это сделал.
– Может, вам нужна была девочка, а семья помешала, когда вы вломились в дом, – предположила Энджи.
После короткого молчания Дэвид продолжил с почти печальной улыбкой:
– Ну, удачи вам это доказать. Знаете, что вам на самом деле надо сделать? Съездить потолковать с ребятами из международной церкви. Туда часто ходила жена Асгера. Там полно фанатиков, бормочущих о сатане. Кто знает, может, и найдете там психа, который решил, что эту семью нужно уничтожить.
– А где их найти? – спросила Энджи.
Дэвид продиктовал адрес, который ничего не сказал Трокичу.
– Зачем им убивать Асгера с семьей? – спросил он. – Это тяжкое преступление.
– У подобных людей свой особый взгляд на вещи, – возразил Гриффин. – По словам Асгера, они считали, что он наставляет местную молодежь на путь греха. Знаете, ученый, который не желает слушать байки про ангелов и демонов.
– Ясно, – кивнула Энджи. – Но, как я уже сказала, увидимся в участке. Обратитесь к секретарю на ресепшене, и мы вас примем.
Она посмотрела на часы.
– Лучше поехать прямо сейчас. А если задержитесь, мы пошлем пару полицейских вам помочь.
– Он что-то скрывает, – заметил Трокич, когда они снова сели в машину. – Гриффин нервничал. Думаю, он нам лгал.
Энджи согласилась с ним. Она выкрутила на максимум печку в машине, которая за это время успела заледенеть, включила дворники и тронулась с места. Ее движения были суетливыми. Длинный толстый шрам на левом запястье говорил о давней травме – он был светлым и старым на вид.