Фауст
Издательство:
Автор
Серия:
МИФ ПрозаМетки:
философская поэзия,немецкая классика,договор с нечистой силой,магический реализм / мистический реализмЖанры:
зарубежная драматургия,зарубежная поэзия,зарубежная классика,пьесы и драматургия,стихи и поэзия,young adultКниги этой серии:
- -
- 100%
- +
Печатается по изданию: Гёте И. В. Фауст: трагедия; пер. с нем. Н. Холодковского. СПб.: Азбука, 2000. 530 с.
Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.
© Оформление. ООО «МИФ», 2025
* * *
Посвящение
Вы вновь со мной, туманные виденья,Мне в юности мелькнувшие давно…Вас удержу ль во власти вдохновенья?Былым ли снам явиться вновь дано?Из сумрака, из тьмы полузабвеньяВосстали вы… О, будь, что суждено!Как в юности, ваш вид мне грудь волнует,И дух мой снова чары ваши чует.Вы принесли с собой воспоминаньеВеселых дней и милых теней рой;Воскресло вновь забытое сказаньеЛюбви и дружбы первой предо мной;Все вспомнилось: и прежнее страданье,И жизни бег запутанной чредой,И образы друзей, из жизни юнойИсторгнутых, обманутых фортуной.Кому я пел когда-то, вдохновенный,Тем песнь моя – увы! – уж не слышна…Кружок друзей рассеян по вселенной,Их отклик смолк, прошли те времена.Я чужд толпе со скорбью, мне священной,Мне самая хвала ее страшна,А те, кому моя звучала лира,Кто жив еще, – рассеяны средь мира.И вот воскресло давнее стремленьеТуда, в мир духов, строгий и немой,И робкое родится песнопенье,Стеня, дрожа эоловой струной;В суровом сердце трепет и смиренье,В очах слеза сменяется слезой;Все, чем владею, вдаль куда-то скрылось;Все, что прошло, – восстало, оживилось!..
Пролог в театре
Директор, поэт и комик.
Директор
Друзья, вы оба мне не разПомочь умели в горькой доле;Как ваше мненье: хорошо лиПойдут дела теперь у нас?Хотел бы публике я угодить на славу:Она сама живет и жить другим дает.Подмостки есть; театр готов; забавуУж предвкушает радостно народ.У нас ведь все к чудесному стремятся:Глядят во все глаза и жаждут удивляться.Мне угождать толпе хоть и не новый труд —Но все ж меня берет невольное сомненье:Прекрасного они, конечно, не поймут,Зато начитанны они до пресыщенья.Вот дать бы пьесу нам поярче, поновей,Посодержательней – для публики моей!А ведь приятен вид толпы необозримой,Когда она вокруг театра наводнитВсю площадь и бежит волной неудержимой,И в двери тесные и рвется, и спешит.Нет четырех часов, до вечера далеко,А уж толпа кишит, пустого места нет,Точь-в-точь голодные пред лавкой хлебопека,И шею все сломить готовы за билет.Такие чудеса во власти лишь поэта!Мой друг, теперь прошу: скорей ты сделай это.Поэт
Не говори мне о толпе безумной —Она в нас мысли лучшие гнетет;Избавь меня от этой давки шумной,Влекущей мощно в свой водоворот;Нет, тишины ищу я, многодумный, —Лишь там поэту радость расцветет;Там, только там божественною властьюЛюбовь и дружба нас ведут ко счастью.Что в глубине сердечной грудь лелеет,Что просится на робкие уста —Удачно ль, нет ли, – выйти чуть посмеетНа свет – его погубит суета!Нет, лучше пусть годами дума зреет,Чтоб совершенной стала красота!Мишурный блеск родится на мгновенье,Прекрасному – потомства поклоненье!Комик
Потомство! Вот о чем мне речи надоели!Что, если б для него – потомства – в самом делеИ я бы перестал смешить честной народ?Кто ж публику тогда, скажите, развлечетВеселой шуткою, ей нужной, без сомненья?..Нет, как хотите, а держусь я мненья,Что весельчак заслужит свой почетИ что забавник – не лишен значенья.Кто интересен публике, мой друг,Тот говорить с толпою может смело;Увлечь ее – ему пустое дело,Успех тем легче, чем обширней круг!Итак, смелей вперед! Вы можете заставитьФантазию, любовь, рассудок, чувство, страстьНа сцену выступить; но не забудьте частьИ шаловливого дурачества прибавить.Директор
А главное, мой друг, введите приключенья!Глазеть на них – толпе нет выше наслажденья;Ну и пускай толпа, разиня рот, глядит…Причудливую ткань раскиньте перед нею —И вы упрочили за пьесою своеюУспех – и к вам толпа уже благоволит.Пусть масса массу привлекает!Пусть каждый кое-что на вкус получит свой!Кто много предложил, тот многим угождает, —И вот толпа идет, довольная, домой.Смелее все в куски мельчайшие крошите —И этот винегрет успех доставит вам.Легко вам выдумать, легко представить нам!Что пользы, если вы им «целое» дадите?Ведь публика ж его расщиплет по кускам.Поэт
И вы не видите, как гнусно и постыдноТакое ремесло? Иль не художник я?Дрянных писак пустая пачкотняУ вас вошла уж в правило, как видно.Директор
Не может нас упрек подобный оскорбить:Ведь всякий человек, рассудок свой имея,Берет оружие, какое бьет вернее.С волками жить – по-волчьи выть!Кто ваша публика, позвольте вас спросить?Один приходит к нам, чтоб скуку утолить,Другой, набив живот потуже,Идет сюда переварить обед,А третий – что для нас всего, пожалуй, хуже —Приходит нас судить по толкам из газет.Для них одно – театр, балы и маскарады:Лишь любопытством весь народ гоним;А дамы – те идут показывать наряды:Чтоб роль играть, не нужно платы им.О чем вы грезите? Спуститесь-ка пониже!Вам хорошо смотреть с надзвездной вышины!Нет, вы взгляните-ка поближе!Те грубы, эти холодны!Один от нас в приют камелий,Другой в игорный дом идет…Смешно, когда поэт зоветВеликих муз к ничтожной цели!Прошу вас об одном: побольше сочинить.Как можно более – вот в чем мое стремленье!Запутайте толпу, введите в заблужденье;Иначе – верьте мне – ей трудно угодить.Что с вами? Или вас коснулось вдохновенье?Поэт
Иди других ищи себе рабов:Мне высшие права природа уделила.Предам ли на позор высокий дар богов?Продажна ли певца святая сила?Чем трогает сердца восторженный поэт?Какая сила в нем стихиями владеет?Не та ль гармония, что в сердце он лелеет,Которою, творя, объемлет он весь свет?Когда природа-мать движеньем равнодушнымНить вечную влечет веретеном послушным;Когда все сущее, сменяясь каждый час,В нестройный, резкий хор сливается вкруг нас, —Кто звуки мерные в порядке размещает,Чьей речи верный ритм живителен и тверд?Кто единичное искусно обобщает,Объединяя все в торжественный аккорд?Кто бурю выразит в борьбе страстей кипучей,В теченье строгих дум – зари вечерней свет?Весны роскошный лучший цветК ногам возлюбленной бросает кто, могучий?Кто цену придает незначащим листам,В прославленный венок вплетая листья эти?Кто стережет Олимп, кто друг и связь богам?Мощь человечества, живущая в поэте!Комик
И долг ваш – эту мощь на деле применить!Итак, ловите же минуты вдохновенья,Как ловит ловелас предлог для похожденья!Угодно ль, например, любовь изобразить?Случайно сходятся – взаимное сближенье,Затем – свидания, надежды, опасенья:То счастье близко к ним, то вновь уходит вдаль,То ревность, то боязнь, то радость, то печаль, —Глядишь – готов роман. И так-то все на свете.Смелей лишь черпайте из жизни всех людей —И для задуманной комедии своейНе будете нуждаться вы в предмете.Всяк испытал, конечно, чувства эти,Но редкий знает, сколько в них чудес!Где ни копните – тут и интерес!Картина попестрей, поменьше освещеньяДа искра истины средь мрака заблужденья —И смотришь, – славное сварили вы питье,По вкусу каждому: в нем всяк найдет свое.Цвет юности идет сюда, мечтая,Что откровенье в пьесе он найдет,И нежных душ чувствительная стаяМеланхоличной пищи сердцу ждет;В одном одну мечту, в другом другую будитРассказ искусный ваш, и каждый зритель будет,Ручаюсь, вашей пьесой восхищен:Что в сердце у него, то в пьесе видит он!Они еще не прочь и плакать, и смеяться,Возвышенное чтить и блеском восхищаться;Кто пожил, на того не угодишь ничем,А тот, кто не созрел, – доволен будет всем!Поэт
Отдай же годы мне златые,Когда и сам я был незрел,Когда я песни молодые,Не уставая, вечно пел!В тумане мир передо мноюСкрывался; жадною рукоюПовсюду я цветы срывалИ в каждой почке чуда ждал.Я беден был – и все, что надоДля счастья чистого, имел:Стремленьем к истине кипел,И бред мечты мне был отрада!..Отдай мне прежний жар в крови,Мои порывы и стремленья,Блаженство скорби, мощь любви,И мощной ненависти рвенье,И годы юные мои!Комик
Что юность! Юность вам нужнее,Когда идете вы на бой,Когда красавица поройСама на вашей виснет шее,Когда конца своим трудамХотите быстро вы добиться,Когда всю ночь придется вамПлясать, и петь, и веселиться.Но чтоб искусною рукойИграть, восторги возбуждая,И, ловко там и сям блуждая,Стремиться к цели подставной,За это старшие пускай берутся смело:Тем больше будет вам почета, старики!Что старость в детство нас приводит – пустяки:До самой старости мы – дети; вот в чем дело!Директор
Довольно слов, довольно споров,И комплиментов, и укоров!Зачем болтать по пустякам?Пора за дело взяться нам.К чему такие затрудненья?Что вдохновенья долго ждать?Поэт – властитель вдохновенья:Он должен им повелевать.Что нужно нам – мы с вами знаем;Напиток крепкий мы считаемЗа лучший – дайте ж нам его!Не забывайте ничего:Что можно сделать неотложно,Зачем на завтра оставлять?Должны вы сразу уловлятьВсе то, что нужно и возможно,И уж из рук не выпускать!Для нашей сцены все пригодно;На ней – вы полный господин;Берите сколько вам угодноИ декораций, и машин,Огней бенгальских, освещенья,Зверей и прочего творенья,Утесов, скал, огня, воды:Ни в чем не будет вам нужды.Весь мир на сцену поместите,Людей и тварей пышный ряд —И через землю с неба в адВы мерной поступью пройдите!
Пролог на небесах
Господь, архангелы, потом Мефистофель.
Рафаил
Звуча в гармонии вселеннойИ в хоре сфер гремя, как гром,Златое солнце неизменноТечет предписанным путем.И крепнет сила упованьяПри виде творческой руки:Творец, как в первый день созданья,Твои творенья велики!Гавриил
И с непонятной быстротою,Кружась, несется шар земной;Проходят быстрой чередоюСиянье дня и мрак ночной;Бушует море на просторе,У твердых скал шумит прибой,Но в беге сфер земля и мореПроходят вечно предо мной.Михаил
Грозя земле, волнуя воды,Бушуют бури и шумят,И грозной цепью сил природыВесь мир таинственно объят.Сверкает пламень истребленья,Грохочет гром по небесам,Но вечным светом примиреньяТворец небес сияет нам.Все трое
И крепнет сила упованьяПри виде творческой руки:Творец, как в первый день созданья,Твои творенья велики!Мефистофель
Опять, о Господи, явился ты меж насЗа справкой о земле – что делается с нею!Ты с благосклонностью встречал меня не раз —И вот являюсь я меж челядью твоею.Прости, не мастер я по части громких слов;Но, если б пышный слог я в ход пустить решился,Сам рассмеялся б ты – ручаться я готов, —Когда б от смеха ты давно не отучился.Мне нечего сказать о солнцах и мирах:Я вижу лишь одни мученья человека.Смешной божок земли, всегда, во всех веках,Чудак такой же он, как был в начале века!Ему немножко лучше бы жилось,Когда б ему владеть не довелосьТем отблеском божественного света,Что разумом зовет он: свойство этоОн на одно лишь мог употребить —Чтоб из скотов скотиной быть!Позвольте мне, хоть этикет здесь строгий,Сравненьем речь украсить: он на вид,Ни дать ни взять, – кузнечик долгоногий,Который по траве то скачет, то взлетитИ вечно песенку старинную твердит.И пусть еще в траве сидел бы он уютно.Так нет же, прямо в грязь он лезет поминутно.Господь
Ты кончил? С жалобой одноюЯвляешься ты вечно предо мною!Иль на земле добра совсем уж нет?Мефистофель
Нет, что ни говори, а плох наш белый свет!Бедняга человек! Он жалок так в страданье,Что мучить бедняка и я не в состоянье.Господь
Ты знаешь Фауста?Мефистофель
Он доктор?Господь
Он мой раб.Мефистофель
Но не такой, как все; он служит по-иному;Ни пить, ни есть не хочет по-земному;Как сумасшедший, он рассудком слаб,Что чувствует и сам среди сомнений;Всегда в свои мечтанья погружен,То с неба лучших звезд желает он,То на земле – всех высших наслаждений,И в нем ничто – ни близкое, ни даль —Не может утолить грызущую печаль.Господь
Пока еще умом во мраке он блуждает,Но истины лучом он будет озарен;Сажая деревцо, садовник уже знает,Какой цветок и плод с него получит он.Мефистофель
Бьюсь об заклад: он будет мой!Прошу я только позволенья, —Пойдет немедля он за мной.Господь
Пока живет он на груди земной,Тебе на то не будет запрещенья:Блуждает человек, пока в нем есть стремленья.Мефистофель
Благодарю: не надо мертвых мне!От трупов я держуся в стороне.Нет, дайте мне здорового вполне:Таких я мертвецам всегда предпочитаю, —Как кошка с мышью, с ними я играю.Господь
Тебе позволено: идиИ завладей его душоюИ, если можешь, поведиПутем превратным за собою —И посрамлен да будет сатана!Знай: чистая душа в своем исканье смутномСознаньем истины полна!Мефистофель
Сознаньем слабым и минутным!Игра мне эта не страшна,Не проиграю я заклада;Но только знайте, если мнеПоддастся он, пусть будет мой вполне:Триумф победы – вот моя награда!Пусть вьется он в пыли, как тетушка моя,Достопочтенная змея!Господь
Тогда явись ко мне без колебанья!К таким, как ты, вражды не ведал я…Хитрец, среди всех духов отрицаньяТы меньше всех был в тягость для меня.Слаб человек; покорствуя уделу,Он рад искать покоя – потомуДам беспокойного я спутника ему:Как бес, дразня его, пусть возбуждает к делу!А вы, сыны небес и рая, —Пусть вечно радует вас красота святая,И ко всему, что есть и будет вновь,Пусть проникает вас священная любовь.И все, что временно, изменчиво, туманно,Обнимет ваша мысль, спокойно-постоянна.Небо закрывается. Архангелы расходятся.
Мефистофель
(один)
Охотно старика я вижу иногда,Хоть и держу язык; приятно убедиться,Что даже важные такие господаУмеют вежливо и с чертом обходиться!Часть первая
Сцена первая
Ночь
Старинная комната с высокими готическими сводами.
Фауст в беспокойной позе сидит у своего стола в высоком кресле.
Фауст
Я философию постиг,Я стал юристом, стал врачом…Увы! с усердьем и трудомИ в богословье я проник —И не умней я стал в конце концов,Чем прежде был… Глупец я из глупцов!Магистр и доктор я – уж вотТому пошел десятый год;Учеников и вкривь и вкосьВожу я за нос на авось —И вижу все ж, что не дано нам знанья.Изныла грудь от жгучего страданья!Пусть я разумней разных простаков —Писак, попов, магистров, докторов, —Пусть не страдаю от пустых сомнений,Пусть не боюсь чертей и привидений,Пусть в самый ад спуститься я готов —Зато я радостей не знаю,Напрасно истины ищу,Зато, когда людей учу,Их научить, улучшить – не мечтаю!Притом я нищ: не ведаю, бедняк,Ни почестей людских, ни разных благ…Так пес не стал бы жить! Погибли годы!Вот почему я магии решилПредаться: жду от духа слов и сил,Чтоб мне открылись таинства природы,Чтоб не болтать, трудясь по пустякам,О том, чего не ведаю я сам,Чтоб я постиг все действия, все тайны,Всю мира внутреннюю связь;Из уст моих чтоб истина лилась —Не слов пустых набор случайный!О ясный месяц! Если б ныне,В ночной печальной тишине,В последний раз сиял ты мне,В моей тоске, моей кручине!О, если б мог бродить я тамВ твоем сиянье по горам,Меж духов реять над вершиной,В тумане плавать над долиной,Науки праздный чад забыть,Себя росой твоей омыть!..Еще ль в тюрьме останусь я?Нора проклятая моя!Здесь солнца луч в цветном окнеЕдва-едва заметен мне;На полках книги по стенамДо сводов комнаты моей —Они лежат и здесь и там,Добыча пыли, снедь червей;Реторт и банок целый рядВ пыли с приборами стоятНа ветхих полках много лет.И вот твой мир! И вот твой свет!Еще ль не ясно, почемуИзныла грудь твоя тоской,И больно сердцу твоему,И жизни ты не рад порой?Живой природы пышный цвет,Творцом на радость данный нам,Ты променял на тлен и хлам,На символ смерти, на скелет!..О, прочь! Беги, беги скорейТуда, на волю! НострадамЧудесной книгою своейТебя на путь наставит сам.К словам природы будь не глух —И ты узнаешь ход светил,И дух твой будет полон сил,Когда ответит духу дух!Чудесных знаков дивный видСухой наш ум не объяснит.О духи! Здесь вы в тишинеВитаете: ответьте мне!(Раскрывает книгу и видит знак Макрокосма[1].)
Что за блаженство вновь в груди моейЗажглось при этом виде, сердцу милом!Как будто счастье жизни юных днейВновь заструилось пламенно по жилам!Начертан этот знак не Бога ли рукой?Он душу бурную смиряет,Он сердце бедное весельем озаряет,Он таинства природы раскрываетПред изумленною душой!Не бог ли я? Светло и благодатноВсе вкруг меня! Здесь, с дивной глубиной,Все творчество природы предо мной!Теперь мне слово мудреца понятно:«В мир духов нам доступен путь,Но ум твой спит, изнемогая:О ученик! восстань, купаяВ лучах зари земную грудь!»(Рассматривает изображение.)
Как в целом части все, послушною толпоюСливаясь здесь, творят, живут одна другою!Как силы горние в сосудах золотыхРазносят всюду жизнь божественной рукоюИ чудным взмахом крыл лазоревых своихВитают над землей и в высоте небесной —И стройно все звучит в гармонии чудесной!О, чудный вид! Но только вид – увы!Мне не обнять природы необъятной!И где же вы, сосцы природы, – вы,Дарующие жизнь струею благодатной,Которыми живет и небо, и земля,К которым рвется так больная грудь моя?Вы всех питаете, – что ж тщетно жажду я?(Нетерпеливо перелистывая книгу, видит знак Духа Земли.)
Вот знак другой. Он чувства мне иныеВнушает. Дух Земли, ты ближе мне, родней!Теперь себя я чувствую сильней —Снесу и горе я, и радости земные.Как будто бы вином живительным согрет,Отважно ринусь я в обширный Божий свет;Мне хочется борьбы, готов я с бурей биться —И в час крушенья мне ли устрашиться?Повсюду мрак и тишина,Меж туч скрывается луна,И лампа тихо угасает.Над головою в вышинеКровавый луч во мгле сверкает,И в кровь, стесняя сердце мне,Холодный ужас проникает.О дух, ты здесь, ты близок – о, приди!Как сердце бьется у меня в груди!Всем существом, души всей мощным зовомЯ порываюсь к чувствам новым!Явись, явись мне – я всем сердцем твой!Пусть я умру – явись передо мной!(Закрывает книгу и таинственно произносит заклинание. Вспыхивает красноватое пламя, в котором является Дух.)
Дух
Кто звал меня?Фауст
(отворачиваясь)
Ужасное виденье!Дух
Я вызван мощным голосом твоим;К моей ты сфере льнул, ее ты порожденье —И вот…Фауст
Увы, твой вид невыносим!Дух
Не ты ли сам желал с тоской упорнойУвидеть лик, услышать голос мой?Склонился я на зов отважный твой —И вот я здесь! Но что за страх позорный,Сверхчеловек, тобою овладел?Где мощный зов души, где тот титан могучий,Кто мир весь обнимал, кто мыслию кипучейСравняться с нами, духами, хотел?Ты Фауст ли, кто звать меня посмелВсей силою души неосторожной?И что ж? Моим дыханьем обожжен,Дрожит, в пыли виясь и корчась, он,Как червь презренный и ничтожный!Фауст
Во прах перед тобой я не склонюсь челом,Знай: равен я тебе, дух пламенный, во всем!Дух
В буре деяний, в волнах бытияЯ подымаюсь,Я опускаюсь…Смерть и рожденье —Вечное море;Жизнь и движеньеВ вечном просторе…Так на станке проходящих вековТку я живую одежду богов.Фауст
Ты целый мир обширный обнимаешь:О деятельный дух, как близок я тебе!Дух
Ты близок лишь тому, кого ты постигаешь, —Не мне!(Исчезает.)
Фауст
(падая)
Не тебе!Но кому ж?Я, образ божества,Не близок и тебе!Стучатся в дверь.
Стучатся. Знаю я: помощник это мой!Погибло все! О смерть, о муки!Да, он пришел смутить видений чудный рой,Ничтожный червь сухой науки!Отворяется дверь. Входит Вагнер в спальном колпаке и халате, держа лампу в руке. Фауст с неудовольствием отворачивается.
Вагнер
Простите! Что-то вслух читали вы сейчас:Из греческой трагедии, конечно?Вот в этом преуспеть желал бы я сердечно:Ведь декламация в большой цене у нас!Случалось слышать мне, что может в деле этомАктер священнику помочь своим советом.Фауст
Да, если патер ваш актер и сам, —Как мы нередко видим здесь и там.Вагнер
Что ж делать? Мы живем всегда в уединенье;Едва по праздникам покинешь свой музей,И то, как в телескоп, свет видишь в отдаленье.Без красноречия – как нам учить людей?Фауст
Когда в вас чувства нет, все это труд бесцельный;Нет, из души должна стремиться речь,Чтоб прелестью правдивой, неподдельнойСердца людские тронуть и увлечь!А вы? Сидите да кропайте,С чужих пиров объедки подбирайте —И будет пестрый винегретПоддельным пламенем согрет.Когда таков ваш вкус, – пожалуй, этимВы угодите дуракам и детям;Но сердце к сердцу речь не привлечет,Коль не из сердца ваша речь течет.Вагнер
Нет, лекций красота дает-таки успех!Но в этом, признаюсь, я поотстал от всех.Фауст
Ищи заслуги честной и бесспорной!К чему тебе колпак шута позорный?Когда есть ум и толк в словах у нас,Речь хороша и без прикрас.И если то, что говорится, дельно —Играть словами разве не бесцельно?Да, ваши речи, с праздным блеском их,В обман лишь вводят вычурой бесплодной.Не так ли ветер осени холоднойШумит меж листьев мертвых и сухих?Вагнер
Ах, боже мой, наука так пространна,А наша жизнь так коротка!В критических трудах корплю я неустанно,И все-таки порой грызет меня тоска.Как много надо сил душевных, чтоб добратьсяДо средств лишь, чтоб одни источники найти;А тут – того гляди – еще на полпутиПридется бедняку и с жизнию расстаться.Фауст
В пергаменте ль найдем источник мы живой?Ему ли утолить высокие стремленья?О нет, в душе своей однойНайдем мы ключ успокоенья!Вагнер
Простите: разве мы не с радостью следимЗа духом времени, – за много лет пред намиКак размышлял мудрец и как, в сравненье с ним,Чудесно далеко подвинулись мы сами?Фауст
О да, до самых звезд! Ужасно далеко!Мой друг, прошедшее постичь не так легко:Его и смысл, и дух, насколько не забыты, —Как в книге за семью печатями сокрыты.То, что для нас на первый, беглый взглядДух времени, – увы! – не что иное,Как отраженье века временноеВ лице писателя: его лишь дух и склад!От этого в отчаянье пороюПриходишь: хоть беги куда глаза глядят!Все пыльный хлам да мусор пред тобою,И рад еще, когда придется прочитатьО важном «действе» с пышным представленьемИ наставительным в конце нравоученьем,Как раз для кукольной комедии под стать!Вагнер
А мир? А дух людей, их сердце? Без сомненья,Всяк хочет что-нибудь узнать на этот счет.Фауст
Да; но что значит – знать? Вот в чем все затрудненья!Кто верным именем младенца наречет?Где те немногие, кто век свой познавали,Ни чувств своих, ни мыслей не скрывали,С безумной смелостью к толпе навстречу шли?Их распинали, били, жгли…Однако поздно: нам пора расстаться;Оставим этот разговор.Вагнер
А я – хоть навсегда готов бы здесь остаться,Чтоб только продолжать такой ученый спор!Ну что ж: хоть завтра – в Пасху, в воскресенье, —Позвольте вам еще вопрос-другой задать.Ужасное во мне кипит к наукам рвенье;Хоть много знаю я, но все хотел бы знать.(Уходит.)
Фауст
(один)
Он все надеется! Без скуки безотраднойКопается в вещах скучнейших и пустых;Сокровищ ищет он рукою жадной —И рад, когда червей находит дождевых!..И как слова его раздаться здесь могли,Где духи реяли, всего меня волнуя!Увы! Ничтожнейший из всех сынов земли, —На этот раз тебя благодарю я!Ты разлучил меня с отчаяньем моим;А без тебя я впал бы в исступленье:Так грозно-велико восстало то виденье,Что карликом себя я чувствовал пред ним!К зерцалу истины, сияющей и вечной,Я, образ божества, приблизиться мечтал,Казалось, я быть смертным пересталВ сиянии небес и в славе бесконечной;Превыше ангелов я был в своих мечтах,Весь мир хотел обнять и, полный упоенья,Как Бог, хотел вкусить святого наслажденья —И вот возмездие за дерзкие стремленья:Я словом громовым повержен был во прах!О нет, не равен я с тобою,Тебя я вызвать мог тоскующей душою,Но удержать тебя я силы не имел:Так мал я, так велик казался – но жестокоТы оттолкнул меня; одно мгновенье ока —И вновь я человек, – безвестен мой удел!Кто ж скажет мне, расстаться ли с мечтами?Чего бежать? Куда идти?Увы, себе своими ж мы деламиПреграды ставим на пути!К высокому, прекрасному стремитьсяЖитейские дела мешают нам,И если благ земных нам удалось добиться,То блага высшие относим мы к мечтам.Увы, теряем мы средь жизненных волненийИ чувства лучшие, и цвет своих стремлений.Едва фантазия отважно свой полетК высокому и вечному направит —Она себе простора не найдет:Ее умолкнуть суета заставит.Забота тайная тяжелою тоскойНам сердце тяготит, и мучит нас кручиной,И сокрушает нам и счастье, и покой,Являясь каждый день под новою личиной.Нам страшно за семью, нам жаль детей, жены;Пожара, яда мы страшимся в высшей мере;Пред тем, что не грозит, дрожать обречены,Еще не потеряв, – уж плачем о потере.Да, отрезвился я – не равен я богам!Пора сказать «прости» безумным тем мечтам!Во прахе я лежу, как жалкий червь, убитыйПятою путника, и смятый и зарытый.Да, я во прахе! Полки по стенамМеня мучительно стесняют:Дрянная ветошь, полусгнивший хламНа них лежат и душу мне терзают.Все пыльный сор да книги! Что мне в них?И должен ли прочесть я эти сотни книг,Чтоб убедиться в том, что в мире все страдалоВсегда, как и теперь, и что счастливых мало?Ты, череп, что в углу смеешься надо мной,Зубами белыми сверкая?Когда-то, может быть, как я, владелец твойБлуждал во тьме, рассвета ожидая!Насмешливо глядит приборов целый строй,Винты и рычаги, машины и колеса.Пред дверью я стоял, за ключ надежный свойСчитал вас… Ключ хитер, но все же двери тойНе отопрет замка, не разрешит вопроса!При свете дня покрыта тайна мглой,Природа свой покров не снимет перед нами;Увы, чего не мог постигнуть ты душой,Не объяснить тебе винтом и рычагами!Вот старый инструмент, не нужный мне, торчит:Когда-то с ним отец мой много повозился;Вот этот сверток здесь давным-давно лежитИ весь от лампы копотью покрылся.Ах, лучше бы весь скарб я промотал скорей,Чем вечно здесь потеть под гнетом мелочей!Что дал тебе отец в наследное владенье,Приобрети, чтоб им владеть вполне;В чем пользы нет – то тягостно вдвойне,А польза только в том, что даст тебе мгновенье.Но что там за сосуд? Он мощно, как магнит,Влечет меня к себе, блестящий, милый взору,Так сладко нам, когда нам заблеститВ лесу луна в ночную пору.Привет тебе, единственный фиал,Который я беру с благоговеньем!В тебе готов почтить я с умиленьемВесь ум людей, искусства идеал!Вместилище снов тихих, непробудных,Источник сил губительных и чудных, —Служи владыке своему вполне!Взгляну ли на тебя – смягчается страданье;Возьму ли я тебя – смиряется желанье,И буря улеглась в душевной глубине.Готов я в дальний путь! Вот океан кристальныйБлестит у ног моих поверхностью зеркальной,И светит новый день в безвестной стороне!Вот колесница в пламени сияньяКо мне слетает! Предо мной эфирИ новый путь в пространствах мирозданья.Туда готов лететь я – в новый мир.О наслажденье жизнью неземною!Ты стоишь ли его, ты, жалкий червь земли?Да, решено: оборотись спиноюК земному солнцу, что блестит вдали,И грозные врата, которых избегаетСо страхом смертный, смело сам откройИ докажи, пожертвовав собой,Что человек богам не уступает.Пусть перед тем порогом роковымФантазия в испуге замирает;Пусть целый ад с огнем своимВокруг него сверкает и зияет, —Мужайся, соверши с весельем смелый шаг,Хотя б грозил тебе уничтоженья мрак!Приди ж ко мне, кристальный мой бокал,Покинь футляр, под слоем пыли скрытый!Как долго ты лежал, презренный и забытый!На дедовских пирах когда-то ты сверкал,Гостей суровых веселя беседу,Когда тебя сосед передавал соседу.Краса резьбы причудливой твоей,Обычай толковать в стихах ее значеньеИ залпом осушать всю чашу в заключенье —Напоминают мне попойки юных дней.Не пировать уж мне, тебя опорожняя,Не изощрять мой ум, узор твой объясняя!Хмелен напиток мой, и темен зелья цвет:Его сготовил я своей рукою,Его избрал всем сердцем, всей душою, —В последний раз я пью и с чашей роковоюПриветствую тебя, неведомый рассвет!(Подносит к губам бокал.)